Сайт издательства «Медиа Сфера»
содержит материалы, предназначенные исключительно для работников здравоохранения. Закрывая это сообщение, Вы подтверждаете, что являетесь дипломированным медицинским работником или студентом медицинского образовательного учреждения.

Стулин И.Д

Evdokimov Moscow State University of Medical Dentistry, Moscow

Кунельская Н.Л.

Тардов М.V.

ГБУЗ "Московский научно-практический центр оториноларингологии им. Л.И. Свержевского", Москва

Байбакова Е.В.

ГБУЗ "Московский научно-практический центр оториноларингологии им. Л.И. Свержевского", Москва

Чугунова М.А.

ГБУЗ "Московский научно-практический центр оториноларингологии им. Л.И. Свержевского", Москва

Заоева З.О.

ГБУЗ "Московский научно-практический центр оториноларингологии им. Л.И. Свержевского", Москва

Тардова И.М.

ГБУЗ "Московский научно-практический центр оториноларингологии им. Л.И. Свержевского", Москва

Базилярная мигрень: клинические особенности и дифференциальный диагноз

Авторы:

Стулин И.Д, Кунельская Н.Л., Тардов М.V., Байбакова Е.В., Чугунова М.А., Заоева З.О., Тардова И.М.

Подробнее об авторах

Журнал: Журнал неврологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. 2014;114(2): 4‑8

Просмотров: 4827

Загрузок: 110

Как цитировать:

Стулин И.Д , Кунельская Н.Л., Тардов М.V., Байбакова Е.В., Чугунова М.А., Заоева З.О., Тардова И.М. Базилярная мигрень: клинические особенности и дифференциальный диагноз. Журнал неврологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. 2014;114(2):4‑8.
Stulin ID, Tardov MM, Baybakova EV, Chugunova MA, Zaoeva ZO, Tardova IM, Basilar type migraine: clinical features, differential diagnosis. Zhurnal Nevrologii i Psikhiatrii imeni S.S. Korsakova. 2014;114(2):4‑8. (In Russ.).

?>

Одной из самых частых жалоб больных на амбулаторном приеме у невролога, терапевта и оториноларинголога является головокружение. Его причиной может быть базилярная мигрень (БМ) - редкая форма мигрени с аурой. В соответствии с Международной классификацией головной боли II пересмотра (2003 г.) [1] БМ определяется как мигрень с симптомами ауры, происходящими из ствола мозга и/или обоих полушарий, и не сопровождающаяся моторной слабостью. Диагностические критерии такой мигрени согласно указанной классификации приведены в табл. 1.

Распространенность мигрени в разных группах населения достигает 5-17% [2, 3], а частота ее сочетания с головокружением - 1-3% [4, 5]. По данным Т. Брандт [6], основой головокружений в 9,6% случаев служит именно БМ. Следует отметить высокий риск церебрального ангио­спазма при БМ, в связи с чем, так же как при семейной гемиплегической мигрени, не рекомендуется применение триптанов [7, 8].

Несмотря на риск тяжелых осложнений, установление правильного диагноза БМ часто запаздывает. Причиной служит затрудненная оценка анамнеза и клинической картины: в зависимости от комплекса симптомов состояние может определяться как задний шейный симпатический синдром, болезнь Меньера, инфаркт в вертебрально-базилярной системе.

Цель настоящего исследования - разработка подходов к улучшению диагностики БМ на основе анализа особенностей клинической картины и данных дополнительных методов исследования.

Материал и методы

Были обследованы 11 больных, госпитализированных в Московский научно-практический центр оториноларингологии им. Л.И. Свержевского в связи с тяжелыми приступами системного головокружения. Среди больных было 5 мужчин и 6 женщин в возрасте 37-68 лет (средний - 52,25±8,77 года).

Основным критерием отбора служило сочетание головокружения с головной болью. Детальный сбор анамнеза и уточнение характеристики приступов показали, что в их составе, помимо головокружения, часто присутствовали зрительные и/или слуховые, а также координаторные нарушения, синкопальные или липотимические состояния. Головная боль развивалась, как правило, через 1-1,5 ч после развития таких симптомов, которые после этого обычно регрессировали.

Длительность периода от начала болезни до постановки диагноза колебалась в широких пределах: в 2 случаях - менее 1 года, в 2 - более 10 лет (15 и 25), в 7 - от 2 до 5 лет. Помимо неврологического и отоневрологического осмотра, во всех 11 случаях проводили аудиометрическое и комплексное вестибулологическое исследование, включавшее видеоокулографию, исследование окуломоторных реакций, пробы на равновесие и координацию, позиционные тесты, битермальную калоризацию лабиринтов, электрокохлеографию. Осуществляли также ультразвуковое ангиосканирование (УЗАС) брахиоцефальных и интракраниальных артерий с функциональными пробами.

В случае наличия жалоб на боли в шее проводилось также рентгенографическое исследование шейного отдела позвоночника с функциональными пробами (наклоны головы вперед и назад), а при выявлении очаговой неврологической симптоматики - магнитно-резонансная томография (МРТ) головного мозга.

Результаты

У 8 больных из 11 субъективное восприятие ауры было настолько тяжелее мигренозной составляющей приступа, что пациенты иногда не упоминали о боли. Именно это и приводило зачастую к отсроченной диагностике БМ. В половине случаев головная боль локализовалась в затылочной области и носила пульсирующий характер (табл. 2).

У 30% больных она сопровождалась фото- и/или фонофобией, тошнотой и рвотой, приносящей облегчение. У 3 больных длительность приступов достигала 24-72 ч, еще у 1 отмечали пролонгирование симптомов ауры (до 8 ч) на время болевой фазы приступа. Очаговые неврологические симптомы были выявлены у 6 из 11 человек. При МРТ очаги глиоза обнаружены в 4 случаях и еще в 2 случаях анамнестические данные указывали на острую сосудистую мозговую катастрофу во время болевого приступа в прошлом.

Обращает на себя внимание высокая частота шейной патологии в группе обследуемых: указание на травму шеи - в 5 случаях, болевые синдромы шейной локализации - в 8, рентгенологические признаки патологии шейного отдела позвоночника или краниовертебрального перехода, включающие аномалии Киммерле, Арнольда-Киари и лестничную нестабильность шейных позвоночных двигательных сегментов, - в 6 случаях.

Транзиторные подъемы артериального давления были отмечены в 7 случаях. Несмотря на частое диагностирование сосудистой патологии в изучаемой группе больных, изменение просвета или хода позвоночных артерий (ПА) встречалось редко: 1 случай гипоплазии, 1 - S-образной извитости без локального гемодинамического перепада до вхождения в канал поперечных отростков, 1 - 30% стенозирования в устье ПА.

Представляют интерес результаты вестибулологического исследования (табл. 3).

Они позволили выявить высокую частоту нарушения функции вестибулярного анализатора: в той или иной форме кохлеовестибулярный синдром зарегистрирован у всех 11 пациентов с БМ.

При головных болях односторонней локализации нарушение вестибулярной функции отмечалось на стороне болей. Эпизодический или постоянный шум в ухе, аудиометрические признаки нейросенсорной тугоухости также отмечались на стороне цефалгии.

Обсуждение

Учитывая частоту вертеброгенной патологии в рассматриваемой группе пациентов и необходимость соблюдения критерия Е (см. табл. 1) при диагностике БМ, особенно остро встает вопрос о дифференциальной диагностике базилярной и шейной мигрени. Термин «шейная мигрень», как известно, был предложен В. Бартчи-Рошен. Он может также обозначаться как синдром Барре-Льеу. В МКБ-10 данный симптомокомплекс рассматривается в рубрике G99.2 и включает в себя клинику заднешейного симпатического синдрома, повторяющиеся эпизоды вертебрально-базилярной недостаточности [9, 10], эпизоды дроп-атак и синдром Унтерхарншайдта [11, 12].

Основной характеристикой шейной мигрени является интенсивная боль, распространяющаяся из шейно-затылочной области на теменную и лобную. Она характеризуется как ощущение «снимания шлема» и сопровождается различными вегетативными проявлениями (табл. 4).

Таким образом, алгическая характеристика у обследованных нами пациентов, невзирая на наличие суставной и мышечной патологии в области шеи, а также аномалий развития и травм в анамнезе, соответствует БМ, а не синдрому Барре-Льеу. Какова же связь мигренозных пароксизмов и цервикальной патологии? Возможно, именно определенная интенсивность ноцицептивной импульсации, исходящей из шейных структур, провоцирует особый вариант приступа, включающий ауру с доминированием симптомов стволовой локализации и цефалгию. Для подтверждения этой гипотезы приведем одно из наших наблюдений.

У страдающей БМ пациентки во время курса лечения мягкотканевыми техниками мануальной терапии по поводу шейного миофасциального синдрома локальным воздействием на триггерную точку в нижней косой мышце головы была спровоцирована типичная для больной аура мигренозного приступа. В данном случае важно отметить развитие именно мигренозного эквивалента, а не характерного для цервикальной патологии заднешейного симпатического синдрома.

Привлекает внимание высокая частота выявления гидропса лабиринта у пациентов с БМ; но причина их сопряженности не ясна [13-15]. Клинические проявления этих заболеваний имеют много общего при наличии и существенных различий (табл. 5).

Теоретически можно представить три варианта: сочетание мигрени и болезни Меньера [16-18]; гидропс лабиринта как пусковой механизм БМ; вторичный гидропс лабиринта у больного с приступами БМ. На практике, вероятно, могут встречаться все три варианта. Однако есть факторы, которые, на наш взгляд, делают более обоснованным третье предположение: 1) включение системного головокружения, шума в ухе с тошнотой и рвотой в состав более обширного симптомокомплекса, за которым следует болевая фаза приступа; 2) как правило, длительный предшествующий мигренозный анамнез без соответствующей ауры; 3) эффект противомигренозных, а не противоменьеровских средств при купировании приступа БМ.

Таким образом, есть основания рассматривать гидропсис лабиринта как осложнение мигрени. По-видимому, в его происхождении существенную роль может играть сопутствующая мигрени задержка жидкости, связанная с нарушением венозного оттока из полости черепа. В свою очередь гидропс лабиринта, проявляясь специфической вестибулопатической симптоматикой и способствуя формированию характерной ауры, может провоцировать приступ БМ. Это приводит к тому, что круг патологических событий замыкается и в дальнейшем отдельные элементы патогенеза обеспечивают взаимную провокацию. Такой взгляд на развитие заболевания совпадает с мнением В.И. Бабияк [19], который предлагает рассматривать болезнь Меньера как частный случай мигрени.

Перечисленные факты позволяют рассматривать БМ как многокомпонентную патологию, в происхождении которой имеют значение как классические мигренозные механизмы, так и патология шейных структур (аномалии развития, заболевания суставов, мышц, позвоночных артерий). Создается впечатление, что сочетание разных видов болезненных процессов шейной области ведет к утяжелению приступов БМ. Присоединение гидропса лабиринта и повреждения головного мозга, затрагивающие проводящие пути вестибулярного анализатора, могут утяжелить процесс и вести к учащению приступов.

Изложенное выше позволяет объяснить более тяжелое течение БМ по сравнению с типичными формами мигрени, а также указывает на необходимость комплексного подхода к купированию приступов и межприступному лечению. Оно должно включать наряду с традиционными антимигренозными препаратами средства воздействия на структуры шеи и лабиринта. Перспективным для купирования приступов БМ может быть блокирование триггерных пунктов шейных мышц. Роль дисциркуляторного фактора в генезе заболевания должна быть уточнена в процессе дальнейших исследований.

Подтверждение e-mail

На test@yandex.ru отправлено письмо с ссылкой для подтверждения e-mail. Перейдите по ссылке из письма, чтобы завершить регистрацию на сайте.

Подтверждение e-mail