Живолупов C.А.

Кафедра нервных болезней Военно-медицинской академии, Санкт-Петербург

Самарцев И.Н.

Кафедра нервных болезней Военно-медицинской академии им. С.М. Кирова, Санкт-Петербург

Центральные механизмы терапевтической эффективности нейромидина в лечении травматических поражений периферических нервов

Журнал: Журнал неврологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. 2010;110(3): 25-30

Просмотров : 52

Загрузок : 5

Как цитировать

Живолупов C. А., Самарцев И. Н. Центральные механизмы терапевтической эффективности нейромидина в лечении травматических поражений периферических нервов. Журнал неврологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. 2010;110(3):25-30.

Авторы:

Живолупов C.А.

Кафедра нервных болезней Военно-медицинской академии, Санкт-Петербург

Все авторы (2)

В структуре заболеваний периферической нервной системы травматические нейропатии занимают особое место ввиду их широкой распространенности (15-35‰), продолжительности сроков стационарного, амбулаторного и реабилитационного лечения, а также прогностически неблагоприятного исхода (инвалидизация свыше 29% пациентов) [2-4].

Одним из основных процессов, лежащих в основе восстановления утраченных функций при повреждениях стволов периферических нервов является нейропластичность - фундаментальный механизм аллостатической адаптации структур нервной системы к изменяющимся условиям внешней и внутренней среды, реализуемый за счет гетерогенных убиквитарных механизмов: структурных преобразований центральных моторных и сенсорных проекционных зон в коре головного мозга, синаптической модуляции, клеточных и молекулярных перестроек.

Эффекты нейропластичности продемонстрированы в ходе экспериментов по периферической сенсорной депривации (деафферентация при местной анестезии, пересечении периферических нервов, ампутации конечностей), выявивших, что зона первичной сенсорной области коры головного мозга, соответствующая поврежденному рецептивному полю, становилась восприимчивой для стимулов из соседних сенсорных участков. Таким образом, функциональная зона коры, прилежащая к депривированному корковому полю, расширялась за счет последней [16]. Сходные изменения наблюдались и в первичной моторной зоне коры головного мозга (M1) при повреждениях периферических двигательных нервов, когда происходило расширение корковых полей, прилежащих к соматотопической зоне, соответствующей поврежденной части тела [8].

Особая роль в процессе нейропластичности отводится модуляции активности нейротрансмиттеров - ацетилхолина, серотонина, норадреналина, дофамина, адреналина и ряда других. Установлена важная роль указанных веществ в патогенезе ряда неврологических заболеваний. В настоящее время известно, что ацетилхолин играет решающую роль в когнитивных нарушениях [11], дофамин и норадреналин - в патогенезе паркинсонизма [10], уровень серотонина в плазме крови коррелирует с выраженностью болевого синдрома [5]. Имеются данные, свидетельствующие об уменьшении содержания дофамина, серотонина, норадреналина и адреналина в коре больших полушарий мозга, мозжечке, таламусе, среднем мозге, гиппокампе при экспериментальной ишемии головного мозга у кроликов [15]. Важной особенностью является способность нейротрансмиттерных систем модулировать взаимную активность как на уровне центральной, так и периферической нервной системы. Было показано, что серотонин в плазме крови конкурирует с циркулирующим ацетилхолином за обратный захват тромбоцитами, таким образом, увеличение концентрации серотонина в плазме крови выявляется при активации парасимпатической нервной системы. В то же время ряд рецепторов к серотонину, например 5-НТ1В, могут модулировать активность ацетилхолина и дофамина [7]. Показано, что воздействие на постсинаптические 5-НТ1В-рецепторы вызывает гипотермию, антидепрессантное действие. Снижение концентрации серотонина в плазме крови приводит к ослаблению анальгетического эффекта опиатов, понижению болевого порога, большей частоте развития алгического синдрома [6, 13]. Показана тесная связь между пластическими изменениями головного мозга, связанными с метаболизмом моноаминов, и тревожно-депрессивными расстройствами. При этом отмечается, что наличие тревожных расстройств, ассоциированных с травматическими нейропатиями, достоверно увеличивает сроки лечения и восстановления функций [4].

Среди множества препаратов, используемых для стимуляции спрутинга (регенерации) периферических нервов при их повреждениях, особое место занимает нейромидин (международное непатентованное название - ипидакрин), в основе действия которого лежит ингибирование ацетилхолинэстеразы, а также блокада калиевых и натриевых каналов мембраны. Препарат усиливает действие на гладкие мышцы не только ацетилхолина, но и адреналина, серотонина, гистамина и окситоцина. Нейромидин обладает следующими фармакологическими эффектами: стимуляция и восстановление нервно-мышечной передачи, восстановление проведения импульса в периферической нервной системе, усиление сократимости гладкомышечных органов, специфическая умеренная стимуляция ЦНС с отдельными проявлениями седативного эффекта, улучшение памяти и обучаемости, анальгезирующий и мягкий анксиолитический эффекты. В ходе ряда исследований выдвинуты предположения о возможном влиянии нейромидина на стимуляцию нейропластичности как на центральном, так и на периферическом уровне при различных заболеваниях и травмах нервной системы [2, 4].

Материал и методы

На кафедре нервных болезней Военно-медицинской академии, Санкт-Петербург, проведено открытое проспективное исследование влияния нейромидина на модуляцию регенерации периферических нервов при травматических нейропатиях. В исследование вошли 120 больных, 76 (63,3%) мужчин и 44 (36,7%) женщины, средний возраст которых составил 36,3±3,8 года.

По видам травматизма в исследуемой группе пациентов преобладали лица с последствиями дорожно-транспортных происшествий - 45 (37,5%) человек; также были пациенты с туннельными нейропатиями - 34 (28,3%); 30 (25%) - со спортивными травмами; 2 (1,7%) - с последствиями минно-взрывных ранений; 5 (4,2%) - с последствиями огнестрельных ранений и 4 (3,3%) - с ятрогенными повреждениями периферических нервов. Поражения нервов верхних конечностей встречались у 81 (67,5%), а нижних конечностей - у 39 (32,5%) больных. Среднее время от момента травмы до начала лечения составило 21,6±3,2 сут.

Критерием включения пациентов в исследование было наличие травматической моно- или мультинейропатии верхних или нижних конечностей с давностью до 30 сут. Критериями исключения были: возраст до 21 года, эпилепсия, экстрапирамидные расстройства с гиперкинезами, стенокардия, выраженная брадикардия, бронхиальная астма, склонность к вестибулярным расстройствам, беременность, период лактации, повышенная чувствительность к компонентам нейромидина в анамнезе, использование β-адреноблокаторов, антидепрессантов, анксиолитиков и антипсихотических препаратов за 1 мec до начала обследования и лечения.

Все больные были разделены на 2 однотипные группы, не имеющие достоверных различий по полу, возрасту, индексу массы тела, времени, прошедшему с момента появления первых симптомов заболевания до начала лечения.

Контрольную группу составили 62 пациента (40 мужчин, 22 женщины), которые получали традиционную терапию (нестероидные противовоспалительные средства, миорелаксанты, вазоактивные препараты, прозерин, физиотерапия). Для лечения 58 пациентов (36 мужчин, 22 женщины) основной группы наряду с традиционной терапией вместо прозерина использовали нейромидин: первые 10 дней внутримышечно по 15 мг 1 раз в день, последующие 20 дней в таблетированной форме по 20 мг 3 раза в день независимо от приема пищи. Общая продолжительность периода наблюдения составила 30 сут.

Всем пациентам до начала лечения, а также на 15-е и 30-е сутки терапии помимо неврологического обследования по общепринятой методике выполнялось электронейромиографическое исследование с помощью электронейромиографа Nicolet Viking-IV (США) с компьютерной регистрацией и обработкой данных. Исследовали симметричные группы мышц и нервов и оценивали следующие показатели: амплитуду М-ответа, скорость проведения импульса (СПИ) по двигательным волокнам пораженного нерва. Применялась методика оценки соматосенсорных вызванных потенциалов (CСВП) - определялись межпиковый интервал N13 - N20, амплитуда коркового ответа N20 - P25, время центрального афферентного проведения (ВЦАП) [1]. Всем пациентам проводилась магнитная диагностика с помощью аппарата MAG-2 (Дания) с оценкой времени центрального моторного проведения (ВЦМП) при стимуляции двигательных зон коры головного мозга. Проводилось тестирование по шкале тревоги Гамильтона (НАМ-А), цифровой рейтинговой шкале боли (NRS), определение индекса Мотрисайти (Motricity index), модифицированного для оценки степени нарушений движений в конечностях [19].

У больных исследовались концентрации адреналина, норадреналина, дофамина и серотонина в плазме крови. Забор венозной крови проводился из локтевой вены после сна в 7.00-7.30, в положении лежа, из заранее установленного катетера. Кровь в объеме 10 мл собиралась в охлажденную пластиковую пробирку, содержащую 50 мкл гепарина. Концентрацию каждого компонента вычисляли сравнением величины пика в пробе с величиной пика на стандартной кривой. Выраженность побочных эффектов лечения оценивалась с помощью шкалы оценки побочного действия UKU (UKU Side-Effect Rating Scale).

Статистическую обработку результатов осуществляли с помощью интегрированного пакета анализа данных Microsoft Ехсеl. Использовался вариационный анализ Фридмана. Для внутригрупповой оценки использовался критерий Манна-Уитни, а для межгрупповой - критерий Вилкоксона. Значения р<0,05 считались достоверными.

Результаты

Анализ клинических симптомов на начальном этапе исследования выявил, что доминирующими жалобами пациентов обеих групп были боль (100%), слабость в конечностях (74,3% - в основной группе, 79% - в контрольной), а также тревога (77,6% - в основной группе, 80,7% - в контрольной). При оценке неврологического статуса в основной группе парезы встречались у 84,3%, а нарушения чувствительности - у 100% обследуемых пациентов. В контрольной группе эти симптомы отмечались у 83,9 и 100% соответственно. Более чем у 69% пациентов в обеих группах отмечался положительный феномен Тиннеля. К моменту окончания исследования в обеих группах была отмечена положительная динамика в виде уменьшения количества жалоб и редукции патологических изменений неврологического статуса. В группе пациентов, лечившихся нейромидином, указанные улучшения оказались достоверно (р<0,05) более выраженными, наиболее значимые различия отмечались в отношении купирования болевого и тревожного синдромов, а также восстановления двигательной функции поврежденной конечности (табл. 1).

В начале лечения электронейромиографическое исследование выявило значительное снижение СПИ по поврежденным нервам, а также снижение амплитуды М-ответа (табл. 2).

На фоне терапии нейромидином уже на 15-е сутки в основной группе отмечалось улучшение показателей основных электронейромиографических параметров, более значимое, чем в контрольной группе. В целом после 30-х суток лечения межгрупповое сравнение конечных значений СПИ и амплитуды М-ответа поврежденных периферических нервов во всех случаях исследования выявило статистически более значимое (р<0,05) положительное изменение указанных параметров у пациентов, в лечении которых использовался нейромидин.

Показатели, полученные при проведении магнитной диагностики и оценке ССВП, свидетельствовали о значимом нарушении центральной проводимости и возбудимости (ВЦАП, ВЦМП, амплитуда коркового ответа) и не имели достоверного различия между группами исходно, а также на 15-е сутки лечения. По окончании лечения (на 30-е сутки) у больных основной группы была выявлена отчетливая положительная динамика, достоверно отличающаяся от таковой у пациентов контрольной группы (р<0,05), в виде улучшения церебральной проводимости и возбудимости (табл. 3).

По данным тестирования по НАМ-А средний суммарный балл на момент начала лечения в основной группе составил 17,6±3,2 балла, в контрольной - 17,8±4,1 балла, что свидетельствует о наличии симптомов тревоги в стандартной интерпретации шкалы. К 15-м суткам лечения пациенты обеих групп отметили субъективное снижение тревожности, не имеющее статистически значимого различия между наблюдаемыми группами больных. После завершения исследования (30-е сутки) в основной группе было выявлено значимое снижение тревожности (среднее суммарное значение 12,0±2,9 балла по НАМ-А), достоверно отличающееся (р<0,05) от соответствующих показателей в контрольной группе (14,4±3,9 балла).

Средняя интенсивность болевого синдрома, оцененная по NRS, на начальном этапе лечения составила 6,9±2,4 балла в контрольной группе и 6,5±3,1 балла в основной группе. Положительная динамика количественной характеристики боли отмечалась в исследуемых группах уже к 15-м суткам лечения, однако значимого различия между пациентами, принимающими и не принимающими нейромидин, на этом этапе не было. После 30-х суток терапии отмечено достоверное различие (р<0,05) в снижении интенсивности болевого синдрома между пациентами основной (1,7±1,2 балла) и контрольной (3,8±2,2 балла) групп.

Для оценки динамики восстановления нарушенной двигательной функции в конечностях был использован модифицированный индекс Мотрисайти. Исходно средние суммарные значения в основной (239,5±1,5 балла) и контрольной (240,5±2,0 балла) группах были сопоставимы. Через 15 сут от начала лечения в обеих группах была отмечена положительная динамика при отсутствии достоверного межгруппового различия. После 30-х суток терапии выявлено значимое восстановление утраченной двигательной функции у пациентов основной группы (246±l,6 балла), достоверно (р<0,05) отличающееся от такового у пациентов контрольной группы (242,3±1,8 балла).

Исследование средних концентраций нейротрансмиттеров в плазме крови до лечения выявило значительное повышение уровня норадреналина при средне-нормальном уровне дофамина и адреналина и низко-нормальном уровне серотонина в обеих исследуемых группах (табл. 4).

Достоверно значимых межгрупповых различий в динамике изменений концентраций адреналина и дофамина в плазме крови выявлено не было - весь период наблюдения содержание указанных нейротрансмиттеров крови было на нормальном уровне. В контрольной группе на протяжении всего периода наблюдения отмечено отсутствие какой-либо значимой динамики изменения концентрации серотонина - он находился на низко-нормальном уровне, концентрация же норадреналина постепенно снижалась, оставаясь тем не менее повышенной до конца наблюдения включительно. В основной группе уже на 15-е сутки от начала лечения выявлено значительное повышение плазменной концентрации серотонина, достигшей значения, более чем в 2 раза превышающего норму к моменту окончания наблюдения. Прогрессирующее снижение содержания норадреналина в этой группе пациентов оказалось более значимым, чем в контрольной (р<0,05), снизившись к 30-м суткам терапии до нормальных значений.

Побочные эффекты в ходе лечения наблюдались у 6 (10,3%) пациентов в основной и у 8 (12,9%) в контрольной группе. У каждого из этих больных наблюдалось от 1 до 3 нежелательных явлений. Степень их выраженности была незначительной и квалифицировалась как «слабо выраженная». Средний балл тяжести побочных эффектов по шкале UKU в течение всего периода лечения прогредиентно снижался, составив к концу наблюдения 1,3 балла в основной и 1,4 балла в контрольной группе. Особенностью побочных эффектов у пациентов основной группы было преобладание гастроинтестинальных расстройств (преимущественно диарея), носивших тем не менее непродолжительный характер и не послуживших поводом к отмене препарата. Таким образом, достоверного различия между исследуемыми группами по тяжести развившихся побочных эффектов зафиксировано не было, среднее значение шкалы UKU не превысило 2 балла, что трактуется как «отсутствие существенного влияния на состояние и функционирование больного». Динамика появления побочных эффектов в обеих группах имела регредиентный характер.

Обсуждение

Анализ параметров, полученных при магнитной диагностике и оценке ССВП, выявил существенное удлинение ВЦМП и ВЦАП, снижение церебральной и сегментарной возбудимости, что подтверждает факт развития феномена диашиза (транссинаптическое функциональное торможение, локализованное гетеротопично от очага повреждения и формирующееся вследствие нарушения модулирующего влияния различных нейротрансмиттерных систем) при травматической аксонотомии. Несмотря на то что диашиз, по своей сути, может быть дебютом структурной реорганизации нервной ткани, связанной с аксональным спрутингом и с формированием новых нейрональных сетей, он имеет прогностически неблагоприятное значение. При этом восстановление нормального нейронального функционирования в зонах, подверженных диашизу, может занимать различный период времени - от нескольких часов до нескольких месяцев. Скорейшее разрешение этого состояния является одним из ключевых этапов стимуляции нейропластичности структур центральной и периферической нервных систем и, как результат, восстановления утраченных функций. Любопытным оказался факт повышения в плазме крови пациентов уровня одного из важнейших нейротрансмиттеров - норадреналина. Известен ряд работ, в которых показано, что повышение плазменной концентрации норадреналина коррелирует с выраженностью болевого и тревожного синдромов при заболеваниях и травмах периферической нервной системы, в частности при комплексном регионарном болевом синдроме 1-го типа [12]. При этом указанные изменения не являются лишь следствием нейроэндокринного ответа организма на стресс и персистирующую боль, а, по всей вероятности, отражают типовой процесс дизрегуляции симпатической нервной системы при травматических нейропатиях, способствующий развитию таких состояний, как аллодиния и трофические расстройства в поврежденной конечности. Это подтверждает факт отсутствия значимых флюктуаций концентрации катехоламинов в плазме крови у пациентов с хроническими болевыми синдромами (диабетическая нейропатия [18], фибромиалгия [20], кластерная головная боль [9] и мигрень [14]). Единственными найденными нами в литературных источниках болевыми синдромами, ассоциированными с повышением концентрации норадреналина, были состояния, манифестирующие острой болью - венепункция [18] и ранние стадии инфаркта миокарда [17]. Поэтому в нашем исследовании с целью получения максимально достоверного результата забор венозной крови у пациентов проводился из заранее установленного катетера.

Анализ результатов применения нейромидина в комплексном лечении пациентов с травматическими нейропатиями выявил значимую позитивную динамику в течении заболевания в отличие от больных, получавших традиционную терапию, по ряду субъективных и объективных параметров. Каких-либо значимых побочных эффектов, послуживших поводом к отмене приема препарата или значительно ухудшивших функциональное состояние больных, не наблюдалось - достоверного различия между исследуемыми группами по частоте и тяжести развившихся побочных эффектов отмечено не было.

Таким образом, комплексная терапия травматических нейропатий должна быть направлена не только на устранение болевого синдрома и отека травмированного сегмента конечности, коррекцию нарушений регионарного крово- и лимфообращения, предупреждение образования рубцов в нервах и тканях травмированного сегмента конечности, предотвращение или устранение трофических расстройств, тугоподвижности в суставах и контрактур, восстановление невральной проводимости [3, 4], но и на коррекцию явлений диашиза, развивающегося на различных уровнях нервной системы. В последние десятилетия теория статичности нервной системы, возникшая еще во времена Рамон-и-Кахаля, была пересмотрена самым кардинальным образом. Стало очевидно, что клетки нервной системы находятся в пластичной взаимосвязи друг с другом, перманентно модулируя свою активность под влиянием внешних и внутренних стимулов. Поэтому полученные результаты диктуют необходимость пересмотра существующей доктрины применения антихолинэстеразных средств. Использование прозерина в качестве основного препарата для восстановления невральной проводимости существенно ограничивает возможности консервативной терапии, поскольку последний оказывает влияние только на периферическое звено (нейромоторный аппарат). Использование нейромидина - препарата с двойным эффектом (центральным и периферическим) - позволяет одновременно решать сразу две проблемы: восстановление активности нейромоторного аппарата и скорейшее купирование явления диашиза. Это свойство нейромидина выделяет его из класса подобных препаратов, обладающих либо центральным (реминил, экселон, арисепт), либо периферическим (прозерин, калимин, убретид) действием. Тем не менее необходимы дальнейшие исследования для уточнения наиболее оптимальных схем приема нейромидина при разных видах травматизма периферической нервной системы.

Подтверждение e-mail

На test@yandex.ru отправлено письмо с ссылкой для подтверждения e-mail. Перейдите по ссылке из письма, чтобы завершить регистрацию на сайте.

Подтверждение e-mail