Сайт издательства «Медиа Сфера»
содержит материалы, предназначенные исключительно для работников здравоохранения. Закрывая это сообщение, Вы подтверждаете, что являетесь дипломированным медицинским работником или студентом медицинского образовательного учреждения.
Реабилитация больных с постковидным синдромом в зависимости от полиморфизма С(159)Т гена CD-14
Журнал: Вопросы курортологии, физиотерапии и лечебной физической культуры. 2025;102(1): 42‑50
Прочитано: 1395 раз
Как цитировать:
Пандемия новой коронавирусной инфекции (COVID-19) привела к возникновению новой проблемы — постковидному синдрому (ПКС). С 2020 г. ПКС включен в МКБ-10 под кодом U09.9 — состояние после COVID-19. ПКС — состояние, возникающее после острого периода заболевания и характеризующееся разнообразными клиническими проявлениями: усталостью, снижением физической работоспособности, одышкой, тревогой, амнезией, артралгией, депрессией и др. Симптомы появляются через 30—90 сут после начала заболевания COVID-19 и могут продолжаться длительный период времени [1, 2].
Многоликость ПКС привела к изучению его вариантов с выделением фенотипов и генотипов. Известно, что генетический полиморфизм оказывает влияние на заболеваемость и смертность при инфекционных болезнях. Появляется все больше доказательств того, что развитие иммунологических реакций и синтез цитокинов генетически детерминирован. Внимание исследователей привлекает изучение полиморфизмов генов, регулирующих иммунокомпетентные молекулы [3, 4].
Представляет интерес изучение полиморфизма гена рецептора CD14-159, для которого наиболее часто изучаемым является 159-я позиция промоторного участка с замещением цитозина (cytosine — C) на тимин (Thymine — T) и присутствием в популяции гомозигот по цитозину и тимину (CC, TT) и гетерозиготы цитозин-тимин (CT) [5].
Так, S. Gibot и соавт. в многоцентровом исследовании предположили, что CD14-159-полиморфизм C/T может повлиять на восприимчивость пациентов к тяжелой микробной инфекции при инфекционных заболеваниях и на восприимчивость пациентов к септическому шоку, и генотип гомозигот связан с более высоким уровнем смертности. Таким образом, полиморфизм CD14-159 может выявить терапевтическую цель для стратегии лечения осложнений тяжелого инфекционного процесса — сепсиса [6, 7].
Были проведены исследования, демонстрирующие возможную связь между CD14-159CC и тяжестью инфекции SARS-CoV. Белок CD14 играет важную роль для передачи сигналов микробного лиганда для инициации врожденного иммунитета. Было доказано, что аллель T полиморфизма CD14-159 предрасполагает к инфекции SARS-CoV-2 и связанной с ней смертностью. Возможная функциональная роль CD14-159 заключается в изменении воспалительного ответа у лиц, поскольку CD14-159 влияет на уровень CD14 в сыворотке крови (sCD14). Повышение уровня сывороточного белка CD14 обнаруживаются в CD14-159TT вариантах генотипа при сравнении с CD14-159CC вариантами. Сывороточный белок CD14 связывается с циркулирующим бактериальным эндотоксином и снижает его биологическую активность. Среди пациентов с тяжелым течением острых респираторных вирусных инфекций выявлена более высокая частота генотипа CD14-159CC и низкая варианта CD14-159TT. Предполагалось, что у этих пациентов снижалась противовирусная активность и, таким образом, повысилась вирусная нагрузка, приводящая к более тяжелой форме SARS-CoV-инфекции, хотя точный механизм участия CD14 в ответ на действие вирусов до конца не известен. Авторы исследования сделали вывод о значительной связи между генотипом CD14-159CC и тяжестью инфекции SARS-CoV [8—10].
Субъекты с инфекциями SARS-CoV-2 показали значительно более высокие уровни sCD14 по сравнению с группой контроля (здоровыми). Кроме того, у умерших от COVID-19 пациентов был более высокий уровень sCD14, чем у выздоровевших. Аллель T и генотип TT были связаны с более высокими уровнями sCD14 [11].
В других исследованиях было также установлено, что аллель T предрасполагает к инфицированию SARS-CoV-2, приводит к повышению sCD14, который играет роль провоспалительного цитокина, ухудшает прогноз развития тяжелых форм инфекционного процесса и коррелирует с высокой смертностью пациентов [12, 13].
Изучение роли генетического полиморфизма CD14-159 в период после ликвидации острой фазы заболевания и формирования остаточных изменений в постковидном периоде представляется актуальным для понимания особенностей ПКС и повышения эффективности реабилитации после COVID-19.
Цель исследования — изучить возможности реабилитации больных с ПКС в условиях санаторно-курортной организации в зависимости от генетического полиморфизма гена CD-14 рецептора моноцитов.
В исследование было включено 97 больных, перенесших COVID-19, с диагнозом ПКС, которые находились на реабилитации в отделении пульмонологии ГБУЗ РК «АНИИ физических методов лечения, медицинской климатологии и реабилитации им. И.М. Сеченова» (Ялта). Критериями включения в исследование были перенесенная новая коронавирусная инфекция с остаточными проявлениями ПКС, подписание информированного согласия на участие в исследовании. Критериями невключения явились: возраст более 75 лет, общие противопоказания для направления в санаторно-курортную организацию.
При поступлении в отделение пациентам проводили комплексное клинико-лабораторно-функциональное обследование. Согласно Временным рекомендациям по медицинской реабилитации новой коронавирусной инфекции применяли опросники для оценки одышки (шкала mMRC, транзиторный индекс одышки BDI/TDI, диаграмма цены кислорода OCD), психологического состояния (шкала тревоги/депрессии HADS), качества жизни (SF-36), рейтинг состояния здоровья [14].
Пациенты получали разработанную комплексную реабилитацию, включающую климатотерапию, ЛФК, массаж, аэрофитотерапию парами масла крымских растений (лаванда, шалфей, розмарин), респираторную терапию (использование дыхательных тренажеров с сопротивлением на вдохе, гипоксически-гиперкапнических тренировок), медикаментозное лечение по показаниям [15]. Курс лечения составил 21 день.
Определение вариантов генотипов осуществляли с помощью наборов фирмы «Литех» (Россия) согласно инструкции производителя. Детекцию продуктов амплификации для полиморфизма С(159)Т гена CD-14 осуществляли с помощью метода горизонтального электрофореза в 3% агарозном геле.
Оценку эффективности выполняли на основании оценки динамики изучаемых показателей до и после курса реабилитации.
Анализ данных был проведен с помощью лицензированного программного обеспечения для обработки статистических данных Statistica 12 (StatSoft Inc., США). С помощью W-критерия Шапиро—Уилка была установлена нормальность распределения выборки. При обработке непараметрических данных для сравнения групп использовали T-критерий Вилкоксона для связанных выборок, обобщающий U-критерий Манна—Уитни для несвязанных выборок. Статистически значимыми считали показатели при p<0,05.
По данным генетического анализа пациенты были разделены на 3 группы соответственно выявленным генотипам: варианты гомозиготного распределения аллелей CC — 30 (30,9%) пациентов и TT — 22 (22,7%) пациента, а также гетерозиготный вариант CT — 45 (46,4%) пациентов. В соответствии с целью исследования был проведен анализ исходного состояния у разных генотипов больных и изучен ответ выявленных генотипов на разработанный комплекс реабилитации в условиях санаторно-курортной организации.
Распределение пациентов по полу и возрасту в выделенных группах представлено в табл. 1.
Таблица 1. Возрастное и гендерное распределение в зависимости от генетического полиморфизма C(159)Т CD14 у пациентов с постковидным синдромом
| Параметр | Генотип | p | |||
| CC, n=30 | CT, n=45 | TT, n=22 | |||
| Возраст, лет | 63,50 [58,00; 67,75] | 67,00 [62,75; 70,25] | 65,00 [56,00; 69,00] | p1=0,145 p2=0,789 p3=0,470 | |
| Пол | женщины, абс. (%) | 29 (96,67) | 37 (82,22) | 21 (95,45) | — |
| мужчины, абс. (%) | 1 (3,33) | 8 (17,78) | 1 (4,55) | — | |
Примечание. Различия между группами по количественным признакам выявлены с использованием критерия Манна—Уитни; p1 — значимость отличий между генотипами CC и CT; p2 — значимость отличий между генотипами CC и TT; p3 — значимость отличий между генотипами CT и TT.
Среди пациентов преобладали женщины, и в представленных вариантах генотипов наблюдалась та же тенденция, в группах CC и TT женщины составили более 90% (96,67 и 95,45% соответственно), в группе гетерозигот CT — 82,22%.
В возрастном аспекте не было обнаружено статистически значимых различий между выделенными группами пациентов.
Была проведена оценка индекса массы тела (ИМТ): в группе пациентов с генотипом CC ИМТ составил 30,09 [26,77; 35,03] кг/м2, в группе с генотипом TT — 29,24 [27,64; 31,64] кг/м2 и в группе с генотипом CT — 29, 67 [26,17; 31,49] кг/м2. Во всех группах у пациентов была повышенная масса тела, в группе CC — ожирение I степени. Статистически значимых различий по ИМТ между группами не выявлено (p>0,05).
В отделение пульмонологии пациенты поступали с респираторными проявлениями ПКС. Оценку клинических симптомов осуществляли по следующим критериям: 0 баллов — отсутствие признака; 1 балл — слабо выражен; 2 балла — умеренно выражен; 3 балла — сильно выражен; 4 балла — резко выражен. Исходные характеристики и динамика основных жалоб под влиянием реабилитации представлена в табл. 2.
Таблица 2. Динамика клинических симптомов и показателей опросников одышки у пациентов с постковидным синдромом в зависимости от полиморфизма C(159)Т CD14 до и после реабилитации, баллы
| Значение | Генотип | p | |||||
| CC, n=30 | CT, n=45 | TT, n=22 | |||||
| до | после | до | после | до | после | ||
| Кашель | 0,83±1,12 | 0,30±0,60** | 0,91±1,08 | 0,18±0,49*** | 1,00±0,87 | 0,27±0,46*** | p1=0,391 p2=0,130 p3=0,565 |
| Одышка | 1,35±0,80 | 1,00±0,59** | 1,24±0,96 | 0,71±0,66*** | 1,00±0,76 | 0,68±0,57* | p1=0,236 p2=0,738 p3=0,179 |
| Физическая активность | 1,17±0,75 | 0,87±0,57** | 1,00±0,93 | 0,67±0,67*** | 0,73±0,70 | 0,55±0,51 | p1=0,961 p2=0,266 p3=0,227 |
| mMRC | 1,55±0,83 | 1,46±0,69 | 1,38±0,70 | 1,32±0,68 | 1,44±0,62 | 1,28±0,57 | p1=0,571 p2=0,341 p3=0,673 |
| BDI/TDI | 7,31±1,79 | 7,38±2,16 | 7,65±1,98 | 7,21±1,76 | 7,56±2,23 | 7,72±2,02 | p1=0,069 p2=0,838 p3=0,159 |
| OCD | 71,7±23,0 | 82,9±15,8** | 70,6±15,4 | 75,9±18,8* | 65,0±19,5 | 68,9±20,3 | p1=0,500 p2=0,131 p3=0,379 |
Примечание. В таблице представлены количественные признаки (M±σ). Различия показателей до и после лечения внутри групп анализировали с помощью критерия Вилкоксона: * — p<0,05; ** — p<0,01; *** — p<0,001. Для оценки различий между группами по количественным признакам использовали критерий Манна—Уитни; p1 — значимость отличий между генотипами CC и CT; p2 — значимость отличий между генотипами CC и TT; p3 — значимость отличий между генотипами CT и TT. mMRC — шкала одышки; BDI/TDI — транзиторный индекс одышки; OCD — диаграмма цены кислорода.
При поступлении кашель был более выражен в группе пациентов с генотипом TT, одышка и нарушения физической активности —в группе с генотипом CC. Под влиянием реабилитации более высокая статистическая значимость произошедших положительных сдвигов была отмечена в группе пациентов с генотипом CT (p<0,001), несколько ниже — в группе с генотипом CC, в группе TT не по всем показателям динамика была достоверной. При анализе динамики во всех группах больных по опросникам mMRC и BDI/TDI достоверности не выявлено. Однако отмечалась положительная динамика, подтвержденная статистически значимыми изменениями диаграммы цены кислорода в группах CC (от 71,7±23,0 до 82,9±12,8 балла; p<0,01) и CT (от 70,6±15,4 до 75,9±18,8 балла; p<0,05). По межгрупповым сравнениям статистически значимых различий между произошедшими изменениями не установлено.
Больным было проведено функциональное обследование, включающее исследование функции внешнего дыхания, определение сатурации, исследование физической работоспособности по 6-минутному шаговому тесту (6МШТ) (табл. 3).
Таблица 3. Динамика функциональных показателей у пациентов с постковидным синдромом в зависимости от полиморфизма C(159)Т CD14 до и после реабилитации
| Показатель | Генотип | p | |||||
| CC, n=30 | CT, n=45 | TT, n=22 | |||||
| до | после | до | после | до | после | ||
| SpO2, % | 97,00 [96,75; 98,00] | 98,00 [97,00; 98,00]* | 97,00 [96,00; 97,00] | 98,00 [97,00; 98,00]*** | 97,00 [96,00; 98,00] | 98,00 [97,00; 98,00]* | p1=0,032 p2=0,890 p3=0,095 |
| ФЖЕЛ, % | 91,00 [84,00; 103,75] | 92,00 [86,00; 112,25] | 100,50 [89,75; 112,50] | 102,00 [95,00; 111,50]* | 107,00 [100,25; 111,25] | 105,50 [96,75; 120,50] | p1=0,569 p2=0,901 p3=0,441 |
| ОФВ1, % | 84,50 [73,13; 101,25] | 86,50 [77,00; 101,00] | 101,00 [81,75; 108,00] | 97,50 [85,50; 107,00] | 98,50 [90,75; 104,50] | 100,50 [86,75; 109,00] | p1=0,975 p2=0,244 p3=0,297 |
| ПОС, % | 85,50 [74,75; 105,50] | 85,50 [77,75; 96,75] | 88,50 [73,50; 100,00] | 93,00 [78,00; 100,00]* | 91,00 [83,00; 100,00] | 88,00 [79,50; 106,00] | p1=0,113 p2=0,722 p3=0,099 |
| ЕВ, % | 96,00 [89,00; 118,50] | 107,00 [92,00; 125,00] | 108,00 [97,00; 125,00] | 104,00 [99,00; 120,00]** | 107,50 [97,25; 114,50] | 104,50 [96,25; 116,25] | p1=0,292 p2=0,874 p3=0,254 |
| 6МШТ, м | 500,00 [458,00; 561,50] | 541,50 [475,50; 567,75]** | 515,50 [458,00; 547,00] | 529,00 [500,00; 584,00]** | 504,00 [478,00; 556,50] | 554,00 [516,50; 599,00]*** | p1=0,783 p2=0,043 p3=0,242 |
Примечание. В таблице представлены количественные признаки (Me [Q1; Q3]). Различия показателей до и после лечения внутри групп анализировали с помощью критерия Вилкоксона: * — p<0,05; ** — p<0,01; *** — p<0,001. Для оценки различий между группами по количественным признакам использовался критерий Манна—Уитни; p1 — значимость отличий между генотипами CC и CT; p2 — значимость отличий между генотипами CC и TT; p3 — значимость отличий между генотипами CT и TT. SpO2 — сатурация; ФЖЕЛ — форсированная жизненная емкость легких; ОФВ1 — объем форсированного выдоха за первую секунду; ПОС — пиковая объемная скорость выдоха; ЕВ — емкость вдоха; 6МШТ — 6-минутный шаговый тест.
Несмотря на наличие одышки у пациентов, данные спирографии при поступлении на реабилитацию были в пределах нормальных значений во всех группах пациентов. После курса реабилитации отмечена положительная динамика в группе с гетерозиготным вариантом генотипа CT по форсированной жизненной емкости легких и пиковой объемной скорости выдоха. Сатурация статистически значимо повысилась во всех группах, но наиболее выраженно в группе CT и с достоверным отличием прироста показателя от группы CC. По данным 6МШТ наибольшее увеличение пройденной дистанции было отмечено в группе TT (+49 м по Me) с наибольшей степенью достоверности (p<0,001) и выявленным достоверным отличием прироста пройденной дистанции от группы с генотипом CC (p<0,05).
Был проведен ряд клинических и биохимических лабораторных исследований. При поступлении большинство показателей во всех группах наблюдения находились в пределах референсных значений. Отмечено исходное повышение уровня холестерина в группе гомозигот CC до 6,20 [5,65; 7,80] ммоль/л. Признаков воспалительной реакции в группах не зарегистрировано (лейкоциты, СОЭ, СРБ и фибриноген в пределах нормы) при поступлении на реабилитацию в санаторно-курортную организацию. В процессе реабилитации статистически значимой динамики не произошло, отмечена негативная тенденция — повышение уровня холестерина в группах CC и CT (табл. 4).
Таблица 4. Динамические изменения лабораторных показателей крови у пациентов с постковидным синдромом в зависимости от полиморфизма C(159)Т CD14 до и после реабилитации
| Показатель | Генотип | p | |||||
| CC, n=30 | CT, n=45 | TT, n=22 | |||||
| до | после | до | после | до | после | ||
| Гемоглобин, г/л | 134,50 [127,25; 143,50] | 136,00 [131,00; 143,00] | 134,00 [124,00; 142,00] | 136,00 [124,75; 142,25] | 134,50 [129,00; 140,25] | 134,50 [130,00; 141,75] | p1=0,502 p2=0,205 p3=0,390 |
| Лейкоциты, г/л | 6,05 [5,40; 7,58] | 6,20 [5,30; 7,00] | 6,30 [5,70; 7,30] | 6,35 [5,69; 7,43] | 6,90 [5,13; 7,50] | 5,60 [5,30; 7,50] | p1=0,509 p2=0,594 p3=0,496 |
| СОЭ, мм/ч | 15,00 [10,00; 20,00] | 15,50 [8,75; 22,00] | 15,50 [6,00; 24,25] | 14,00 [7,50; 25,00] | 15,00 [11,75; 20,00] | 17,50 [9,00; 24,75] | p1=0,693 p2=0,550 p3=0,597 |
| Холестерин, ммоль/л | 6,20 [5,65; 7,80] | 6,60 [5,50; 7,28] | 5,80 [5,00; 7,23] | 6,05 [5,10; 7,18] | 5,80 [5,30; 7,00] | 5,40 [4,20; 6,00] | p1=0,374 p2=0,489 p3=0,056 |
| Глюкоза, ммоль/л | 5,35 [4,90; 6,13] | 5,10 [4,80; 5,60]* | 5,40 [5,00; 5,90] | 5,60 [5,20; 6,03] | 5,95 [5,33; 7,08] | 5,85 [5,10; 6,80] | p1=0,002 p2=0,257 p3=0,093 |
| СРБ, мг/л | 3,00 [3,00; 4,00] | 3,00 [3,00; 3,25] | 3,00 [3,00; 4,00] | 3,00 [3,00; 4,00] | 3,00 [3,00; 3,25] | 3,50 [3,00; 4,00] | p1=0,105 p2=0,078 p3=0,974 |
| Фибриноген, г/л | 3,50 [3,00; 4,30] | 3,80 [3,35; 4,65] | 3,70 [3,10; 4,10] | 3,80 [3,60; 4,30] | 3,50 [3,20; 4,20] | 3,90 [3,15; 4,68] | p1=0,806 p2=0,623 p3=0,705 |
Примечание. В таблице представлены количественные признаки (Me [Q1; Q3]). Различия показателей до и после лечения внутри групп анализировали с помощью критерия Вилкоксона: * — p<0,05; ** — p<0,01; *** — p<0,001. Для оценки различий между группами по количественным признакам использовали критерий Манна—Уитни; p1 — значимость отличий между генотипами CC и CT; p2 — значимость отличий между генотипами CC и TT; p3 — значимость отличий между генотипами CT и TT. СОЭ — скорость оседания эритроцитов; СРБ — C-реактивный белок.
Для изучения психологического состояния больных с ПКС изучались уровень тревоги и депрессии по опроснику HADS и качество жизни по опроснику SF-36 (табл. 5).
Таблица 5. Динамика показателей психологического состояния (баллы) у пациентов с постковидным синдромом в зависимости от полиморфизма C(159)Т CD14 до и после реабилитации
| Показатель | Генотип | p | |||||
| CC, n=30 | CT, n=45 | TT, n=22 | |||||
| до | после | до | после | до | после | ||
| ВАШ | 5,35±2,02 | 4,29±2,52** | 4,46±1,89 | 4,15±2,03 | 4,89±2,03 | 4,44±1,92 | p1=0,131 p2=0,048 p3=0,516 |
| Шкала тревоги HADS | 7,48±4,19 | 6,96±4,27 | 7,09±2,68 | 5,79±2,67*** | 7,33±3,25 | 7,11±3,72 | p1=0,010 p2=1,000 p3=0,040 |
| Шкала депрессии HADS | 6,86±3,42 | 5,75±3,49* | 6,21±3,62 | 5,53±3,43 | 7,00±3,53 | 6,50±3,84 | p1=0,293 p2=0,242 p3=0,822 |
| Рейтинг состояния здоровья | 5,07±1,51 | 5,93±1,49* | 5,67±1,69 | 6,09±1,99 | 6,33±1,71 | 6,83±2,23 | p1=0,434 p2=0,708 p3=0,781 |
| ФА, SF-36 | 54,66±21,08 | 61,25±20,71* | 57,81±20,46 | 60,24±21,48 | 55,68±22,90 | 60,46±25,30 | p1=0,445 p2=0,482 p3=0,964 |
| СБ, SF-36 | 55,55±20,59 | 53,61±20,08 | 54,44±17,94 | 58,76±17,05 | 46,64±21,41 | 53,23±21,41 | p1=0,527 p2=0,471 p3=0,934 |
| ЖС, SF-36 | 51,21±14,31 | 60,18±17,19** | 56,15±13,82 | 58,90±12,48 | 53,86±12,04 | 63,18±12,30** | p1=0,195 p2=0,905 p3=0,151 |
| СА, SF-36 | 65,09±20,96 | 74,11±20,39** | 68,60±22,38 | 76,83±17,36** | 67,05±26,88 | 70,46±22,67 | p1=0,796 p2=0,150 p3=0,311 |
| РФП, SF-36 | 20,69±34,11 | 43,75±46,46** | 32,24±38,03 | 33,32±38,91 | 36,36±34,27 | 39,77±43,41 | p1=0,011 p2=0,072 p3=0,651 |
| РЭП, SF-36 | 35,63±44,48 | 53,57±45,67* | 41,46±42,68 | 42,27±39,46 | 39,39±41,96 | 34,85±41,76 | p1=0,073 p2=0,047 p3=0,870 |
| ПЗ, SF-36 | 56,69±21,30 | 62,86±19,98* | 60,67±22,06 | 59,13±21,24 | 53,97±22,52 | 62,35±21,36* | p1=0,058 p2=0,953 p3=0,066 |
| ОЗ, SF-36 | 43,31±11,46 | 45,89±14,90 | 45,34±10,79 | 45,76±10,81 | 47,46±10,32 | 48,96±12,04 | p1=0,562 p2=0,968 p3=0,335 |
Примечание. В таблице представлены количественные признаки (Me±σ). Различия показателей до и после лечения внутри групп анализировали с помощью критерия Вилкоксона: * — p<0,05; ** — p<0,01; *** — p<0,001. Для оценки различий между группами по количественным признакам использовали критерий Манна—Уитни; p1 — значимость отличий между генотипами CC и CT; p2 — значимость отличий между генотипами CC и TT; p3 — значимость отличий между генотипами CT и TT. ФА — физическая активность; СБ — сила боли; ЖС — жизнеспособность; РФП — роль физических проблем; СА — социальная активность; РЭП — роль эмоциональных проблем; ПЗ — психическое здоровье; ОЗ — общее состояние здоровья.
Исходно был выявлен субклинический уровень тревоги у больных во всех группах. После курса реабилитации только в группе CT была отмечена статистически значимая динамика по уменьшению выраженности тревоги и обнаружены статистически значимые отличия в динамике по сравнению в двумя другими группами с гомозиготными вариантами фенотипов (CC и TT).
Качество жизни при поступлении на реабилитацию было снижено во всех группах по всем шкалам опросника SF-36, особенно это касалось оценки роли физических и эмоциональных проблем. Среди вариантов генотипов наиболее низкие показатели основных доменов качества жизни были в группе с генотипом CC. После курса реабилитации наибольшие изменения произошли в группе CC, статистически значимо выросло значение 7 из 8 доменов опросника SF-36. В группе CT статистически значимо увеличился лишь домен социальной активности, а в группе TT — домены жизнеспособности и психического здоровья.
Изучение генетического полиморфизма иммунокомпетентных клеток и цитокинов позволяет объяснить разную степень восприимчивости к инфекционным агентам, степень выраженности клинических проявлений, уровень реагирования на терапевтические воздействия, уровень летальности и возможности восстановления. Выраженное течение острого периода не обязательно предполагает длительный постинфекционный период, в случае с новой коронавирусной инфекцией — постковидный период. Достаточно легкое течение острой фазы может сопровождаться длительным ПКС с разнообразными проявлениями.
С учетом опыта изучения полиморфизма рецептора гена CD14 предполагалось, что наиболее тяжелые формы течения заболевания возникают у генотипа с гомозиготным формированием аллелей TT. Такая же тенденция была отмечена и в более ранних работах, которые были посвящены изучению острых инфекционных процессов с развитием септического шока у генотипа TT. Работы, посвященные изучению особенностей течения COVID-19 в зависимости от генетического полиморфизма CD14-159(СТ) подтвердили ту же тенденцию: наиболее тяжелые формы с максимальной летальностью развивались у генотипа TT.
Работ, посвященных особенностям течения ПКС у разных вариантов генотипов CD14-159, в доступной литературе не найдено. Проведенное исследование представляет собой попытку оценить особенности ПКС и реагирование на реабилитацию в санаторно-курортной организации у пациентов с разными вариантами генотипа рецептора CD14. Конечно, следует учитывать то, что в санаторно-курортные организации поступают пациенты без тяжелой степени дыхательной недостаточности, соответствующие критериям отбора. Однако при поступлении большинство больных предъявляли жалобы на одышку, сниженную толерантность к физической нагрузке, часто не характерное для них сниженное качество жизни. По результатам проведенного исследования установлено, что наиболее выраженные симптомы респираторного характера, степень одышки, более низкие показатели опросников одышки, данных функционального исследования внешнего дыхания, лабораторные отклонения, а также более выраженное восприятие «внутренней картины болезни», отражающиеся в снижении качества жизни, развитии тревожности, оценке уровня своего здоровья, свойственны генотипу CC. У этого же варианта генотипа выявлено ожирение и дислипидемия, что усугубляло респираторную симптоматику. В результате исследования удалось установить, что в отличие от острой фазы процесса, для которой характерно более тяжелое течение у генотипа TT, ПКС ярче выражен у генотипа CC.
Следующим этапом исследования было изучение эффективности реабилитации в условиях санаторно-курортной организации у больных с разными фенотипами. Более чувствительным к реабилитационным воздействиям оказался вариант генотипа — гетерозиготный CT, большее число его показателей имело достоверную положительную динамику.
Отдельно следует отметить психологическую сторону реабилитации в условиях санаторно-курортной организации. По предыдущему опыту, психологическая реабилитация зачастую отстает от других составляющих здоровья ввиду короткого срока пребывания на курорте и недостаточных возможностей по восстановлению психологического состояния. Группа больных с генотипом CC продемонстрировала положительную динамику всех доменов опросника SF-36, описывающего качество жизни пациентов. У больных с генотипами TT и CT необходимы дополнительные психотерапевтические воздействия в периоде реабилитации в курортных условиях.
Восстановление пациентов после COVID-19 остается актуальной проблемой для специалистов разных специальностей, включая реабилитологов. Многоликость ПКС стимулирует проведение исследований, включающих изучение функциональных, иммунологических, генетических особенностей. Установлено, что ПКС по-разному проявляется у пациентов в зависимости от генетического полиморфизма CD14-159(CT). Более выражен ПКС у генотипа CC159 гена CD14. Более чувствительным к реабилитационным факторам воздействия, направленным на восстановление дыхательных расстройств, оказался гетерозиготный вариант CT159 CD14. Определение генотипа у больных с ПКС позволит персонализировать программы реабилитации и повысить их эффективность для восстановления полноценного физического и психического состояния пациентов, перенесших COVID-19.
Финансирование и спонсорская поддержка. Исследование выполнено в рамках программы «Приоритет-2030» №075-15-2021-1323 Министерства науки и высшего образования Российской Федерации.
Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.
Литература / References:
Подтверждение e-mail
На test@yandex.ru отправлено письмо со ссылкой для подтверждения e-mail. Перейдите по ссылке из письма, чтобы завершить регистрацию на сайте.
Подтверждение e-mail
Мы используем файлы cооkies для улучшения работы сайта. Оставаясь на нашем сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cооkies. Чтобы ознакомиться с нашими Положениями о конфиденциальности и об использовании файлов cookie, нажмите здесь.
