В истории отечественной офтальмологии имя Сергея Селивановича Головина заслуженно занимает почетное место.

Сергей Селиванович родился 14 (26) июля 1866 г. в уездном городе Болхове Орловской губернии. Окончил с серебряной медалью гимназию и, с детства мечтая стать врачом, в 1884 г. поступил на медицинский факультет Московского университета¹ [1, с. 147; 2, с. 231; 3, с. 531; 4].

В студенческие годы работал в лаборатории при кафедре физиологии, однако на старших курсах глубоко и серьезно увлекся клиническими дисциплинами [3, с. 531], в том числе офтальмологией, к изучению которой приступил в Московской глазной больнице под руководством профессора Г.И. Брауна [5, с. 55; 6].

В 1889 г., после окончания университета, убежденный в том, что врач прежде всего обязан служить народу [3, с. 532], С.С. Головин занимает должность помощника земского врача Серпуховского уезда Московской губернии [1, с. 147]. Именно здесь окончательно окрепло его желание посвятить свою профессиональную деятельность офтальмологии. По рекомендации профессора А.Н. Маклакова, который к тому времени возглавил Московскую глазную больницу [7; 8], с 1890 г. С.С. Головин работает в частной офтальмологической лечебнице города Кутаиси (Грузия). В конце 1890 г. впервые проходит европейскую стажировку в глазных клиниках Берлина [1, с. 147; 4]. Уже тогда проявилась важная черта характера С.С. Головина — внимание к социально значимым проблемам медицины и здравоохранения: в 1892 г. в Тифлисе издана на русском и грузинском языках его брошюра «Наставление к сбережению зрения и уходу за глазами»².

В 1892 г. А.Н. Маклаков, который продолжал следить за профессиональным развитием С.С. Головина, предложил ему стать штатным ординатором новой глазной клиники Московского университета³. Выдающиеся отечественные офтальмологи А.Н. Маклаков и профессор А.А. Крюков, сменивший того на посту директора клиники после его смерти [9], становятся подлинными учителями С.С. Головина, наставниками в его научном творчестве.

В апреле 1895 г. С.С. Головин успешно защитил докторскую диссертацию на тему «Офтальмотонометрические исследования»⁴. Летом того же года состоялось его избрание приват-доцентом Московского университета⁵, а в октябре — утверждение в должности штатного ассистента клиники глазных болезней⁶. В 1896 и 1899 гг. С.С. Головин проходил стажировку в ведущих европейских офтальмологических клиниках [1, с. 147].

За годы работы на медицинском факультете Московского университета С.С. Головин становится одним из ведущих клиницистов страны, искусным офтальмохирургом и опытным преподавателем, проявляет себя как активный организатор, которому А.А. Крюков поручил руководить постройкой амбулатории клиники глазных болезней [1, с. 147; 3, с. 532; 4].

В июле 1903 г. С.С. Головин был назначен профессором Новороссийского (с 1933 г. — Одесского) университета «по кафедре офталмологии с клиникою»⁷. 25 сентября 1903 г. состоялась его первая лекция «О слепоте в России» [4], с которой на протяжении последующих лет педагогической деятельности С.С. Головин начинал чтение своего систематического курса офтальмологии. С.С. Головин считал, что «Практическое значение офталмологии станет ясным для всякого студента, еще не знакомого с ней, как только ему будут представлены размеры того зла, бороться с которым призывает нас эта наука» [10, с. V]. Насущная актуальность проблемы, популярность лекции убедили С.С. Головина в необходимости посвятить этой теме специальную монографию, которая была издана в 1910 г. И вновь, как и в первой его брошюре, изданной в 1892 г., социальный аспект «народного бедствия в России», как характеризовал слепоту С.С. Головин, становится в книге доминирующим. Вот как он сам объяснял это: «Я старался сделать это изложение простым, почти популярным, ограничиваясь минимальным количеством специальных терминов, вводя объяснение таких понятий, которые должны быть известны врачу». И далее: «Мне хотелось бы верить, что главнейшие части моего труда могут быть доступны пониманию лиц, даже совсем не получивших медицинского образования. Хотелось бы верить, что эти страницы вызовут у кого-либо из общественных деятелей — интерес, а у добрых людей — сочувствие к армии слепых, описанию которой посвящена моя книжка» [10, с. V—VI]. Монография С.С. Головина действительно стала одним из самых востребованных в стране исследований этой темы.

В период работы в Новороссийском университете зримо проявились лучшие качества С.С. Головина как руководителя кафедры, организатора учебного процесса. Сам С.С. Головин писал, что стремился так «приноровить» лекционное изложение систематического курса глазных болезней с практическими занятиями по группам и демонстрацией больных, чтобы студенты привыкали «офтальмологически мыслить» [11, с. VIII—IX]. Один из многочисленных учеников С.С. Головина, всемирно известный русский офтальмолог В.П. Филатов [12, с. 319—320], отмечая «высокое достоинство его преподавания», считал, что ясное, красивое по форме изложение предмета являлось постоянной особенностью выступлений С.С. Головина перед любой аудиторией [13, с. 408].

В период работы в Новороссийском университете С.С. Головин опубликовал ряд капитальных исследований, под его руководством подготовлены четыре докторские диссертации. С.С. Головин стал организатором и председателем Одесского общества глазных врачей [1, с. 147; 4; 5, с. 55; 14, с. 62].

В 1911 г. С.С. Головин был назначен ординарным профессором кафедры офтальмологии с клиникой медицинского факультета Московского университета и одновременно — управляющим (директором) Московской глазной больницы⁸ [4].

Потомственный дворянин, открытый приверженец монархического строя в России, С.С. Головин «наравне с сотней профессоров других университетов» [15] в 1917 г. был уволен из Московского университета, а в 1918 г. отстранен от должности директора Московской глазной больницы [1, с. 147]. Некоторое время С.С. Головин вынужден был ограничиваться лишь работой практикующего врача, но в июне 1919 г. был избран профессором офтальмологии Высшей медицинской школы [1, с. 147; 4; 5, с. 56]. Однако репрессии в отношении С.С. Головина не прекращались: осенью 1924 г. он был на непродолжительное время арестован и заключен под стражу по делу «Ордена русских фашистов», к которому не имел никакого отношения [1, с. 147].

В июне 1925 г. С.С. Головин был назначен сверхштатным профессором и директором глазной клиники 1-го МГУ, в которой работал до сентября 1930 г. [1, с. 147; 4].

Несмотря на гонения и трудности, которые С.С. Головин испытывал после 1917 г., он не прекращал свою научную деятельность. В 1923 г. был издан первый том его руководства «Клиническая офтальмология» [16]. К сожалению, этот фундаментальный труд не был завершен: известно, что С.С. Головин лишь приступил к работе над вторым томом, в котором собирался изложить патологию и терапию глазных болезней [17, с. 415]. Но даже это незавершенное издание, его первый том, было признано одним из лучших в мировой литературе пособий по исследованию зрения и симптоматологии глазных болезней [1, с. 147].

В этом издании С.С. Головин изложил свое требование к учебной литературе. Надо признать, что это принципиальное положение далеко не всегда учитывается современными авторами. Несмотря на объемный формат содержания, оно заслуживает того, чтобы быть приведенным здесь полностью: «…иностранные учебники, хотя бы и хорошо составленные, не могут, конечно, отражать особенностей русской разработки науки. Между тем, интернациональная по существу наука слагается из взаимодействия национальных культур. Богатство ее содержания и разнообразие ее методов в значительной степени зависит от свойств духа, воплощаемого разными народами в своих ученых деятелях. Национальность, понимаемая в таком смысле, служит только на пользу прогресса знания и ее роль в этом отношении не должна быть оцениваема слишком низко. И было бы неестественно, если бы русские учащиеся, воспитываясь на иностранных учебниках, не воспринимали главнейших черт участия их родины в общем деле служения истине и человечеству» [11, с. VII].

Выдающийся отечественный офтальмолог, С.С. Головин является автором классических исследований по офтальмохирургии, проблемам диагностики и лечения глазных болезней. Им предложены гипотеза цитотоксического происхождения симпатической офтальмии, классификация клинических форм слепоты, впервые описаны некоторые неизвестные ранее заболевания, такие как склероз орбиты, подвижная слезная железа, аэроцеле этмоидального лабиринта, разработаны и внедрены в практику различные оперативные методы лечения патологии глаз [1, с. 147; 4; 13, с. 407—411; 17, с. 413; 18].

Создатель собственной научной школы, всемирно признанный ученый, член Немецкого и Французского офтальмологических обществ, С.С. Головин пользовался высоким авторитетом в медицинском сообществе, среди коллег, которые публично заявляли о признании его заслуг и оказывали ему содействие. Истинный патриот, в годы гонений он отказался от предложения возглавить за рубежом кафедру офтальмологии [1, с. 147; 18; 19, с. 527].

Велика роль С.С. Головина на посту главного редактора и издателя первого в России специализированного офтальмологического журнала «Вестник офтальмологии», основанного в 1884 г. профессором А.В. Ходиным [20; 21]. Возглавляя редакцию с 1911 г., в сентябре 1917 г. С.С. Головин вынужден был с «чувством душевной боли» объявить о прекращении издания журнала. Причиной тому прежде всего были непомерные материальные расходы, которые в условиях всеобщей разрухи, охватившей Россию, превратили «налаженное дело издания в сплошную каторгу». «В грандиозной катастрофе, потрясшей всю нашу страну, — писал С.С. Головин, — конечно, не могло бы устоять маленькое культурное дело издания специального журнала, хотя бы и единственного в России, хотя бы и 34 года бескорыстно служившего родной науке» [22, с. 314—315].

В биографии С.С. Головина остается неисследованным эпизод разногласий с профессором М.И. Авербахом [23, с. 22—23]. Как утверждают Л.И. Балашевич и В.Г. Шиляев, конфликт, возникший в 1912—1913 гг., в конечном счете привел к расколу Московского общества глазных врачей в 1924 г. и организации еще одного, Московского офтальмологического общества во главе с М.И. Авербахом. Инцидент вынудил Наркомздрав СССР перенести созыв 1-го Всесоюзного съезда офтальмологов с мая 1925 г. на сентябрь 1926 г. [24]. «В городе возникли две соперничающие и даже враждующие группы офтальмологов, возглавляемые видными профессорами», — пишут Л.И. Балашевич и В.Г. Шиляев [25, с. 174]. Они считают, что «последствия раскола сказывались вплоть до 60-х годов» [24]. Прислушиваясь к мнению уважаемых авторов, все же позволим себе заметить, что такое ответственное заявление требует отдельного подробного обоснования.

В 1928 г., выступая на Всероссийском съезде глазных врачей в Ленинграде, С.С. Головин, анализируя перспективы дальнейшего развития офтальмологии, обратился с призывом к молодым специалистам: «Блаженны самые молодые, ибо им это будет доступнее и они узрят обилие великих открытий, чудесный расцвет нашей науки! Мне так хотелось бы внушить им самую главную мысль моего сегодняшнего слова: поймите особенность переживаемого нами высокого подъема научной энергии. Стремитесь принять в нем самое горячее участие. <…> Русская офталмология не должна остаться в стороне от этого» [26, с. 259]. Это обращение, несомненно, является искренним завещанием выдающегося ученого.

Сергей Селиванович Головин скончался 28 апреля 1931 г. от сильного сердечного приступа. 30 апреля был похоронен на Дорогомиловском кладбище Москвы [27, 28]. Ныне его прах покоится на Новодевичьем кладбище [1, с. 147; 4].

Автор заявляет об отсутствии конфликта интересов.

¹ ГБУ «Центральный государственный архив города Москвы» (далее — ЦГАМ). Ф. 418. Оп. 402. Д. 56. Л. 5—5,об.

² ЦГАМ. Ф. 418. Оп. 402. Д. 56. Л. 5—5,об.

³ ЦГАМ. Ф. 418. Оп. 399. Д. 140. Л. 51,об.—52.

⁴ЦГАМ. Ф. 418. Оп. 402. Д. 56. Л. 5а.

⁵ ЦГАМ. Ф. 418. Оп. 402. Д. 102. Л. 2.

⁶ ЦГАМ. Ф. 418. Оп. 403. Д. 166. Л. 137—137,об.

⁷ ЦГАМ. Ф. 459. Оп. 2. Д. 5591. Л. 3.

⁸ ЦГАМ. Ф. 418. Оп. 418. Д. 155. Л. 91—91,об.