Особенности ассоциаций субъективно-объективного показателя здоровья со стрессом на работе у мужчин, занятых в режиме экспедиционной вахты в условиях Арктики

Субъективно-объективный показатель признан многопрофильным маркером образа жизни, основанным на комплексном воздействии соматических, поведенческих, психосоциальных факторов риска [1—3]. В научной литературе субъективно-объективный показатель здоровья рассматривается как совокупность медицинских и социальных характеристик, включающих в себя параметры самооценки, отношения к своему здоровью, профилактике заболеваний и медицинской помощи. Показана обоснованность его применения для оценки эффективности превентивных мероприятий как значимого показателя ассоциаций с развитием сердечно-сосудистых заболеваний (ССЗ) [4—7].

Неблагоприятные факторы внешней среды, оказывающие стрессовое влияние на человека в Арктике, а также постоянная незавершенная адаптация при работе экспедиционно-вахтовым методом взаимодействуют с возрастными тенденциями и накапливаются с увеличением стажа работы в экстремальных условиях, когда нарастает социальный риск, в частности стресс на рабочем месте [8—11]. Негативное взаимодействие модифицируемых и немодифицируемых факторов риска может усугубляться при наличии неблагоприятного субъективно-объективного показателя здоровья, отражающего как отношение к здоровью, низкую информированность и медицинскую активность вахтовиков, так и типичный для высокострессового образа жизни (при наличии стресса на работе) рост распространенности поведенческих факторов риска. В связи с этим создаются предпосылки для роста распространенности ССЗ у работников промышленных предприятий арктической зоны России [12—15]. Изучение этих вопросов в рамках модели управления модифицируемыми факторами риска ССЗ у вахтовиков позволит изменить отношение к здоровью, профилактике, медицинской помощи на нефтегазодобывающем комплексе в условиях работы в режиме экспедиционной вахты на арктических территориях Западной Сибири [16—19].

Цель исследования — определить особенности ассоциаций субъективно-объективного показателя здоровья со стрессом на работе у мужчин, занятых экспедиционно-вахтовой формой труда в Арктическом регионе, сравнительно с мужчинами умеренно-климатической зоны Западной Сибири.

По единому протоколу проведено два одномоментных кросс-секционных исследования на репрезентативных выборках тюменской и арктической популяций с откликом 84,8 и 82,4% соответственно. Объектом исследований, проведенных в рамках двух кардиологических скринингов, явились мужчины в возрасте 25—54 лет с числом обследуемых по возрастным категориям: 25—34 года (n=177/214), 35—44 года (n=228/206), 45—54 года (n=231/198). Выборки сформированы с использованием случайного механического отбора на основе избирательных списков граждан Тюмени (тюменская популяция) и списков работников одного из промышленных предприятий Нового Уренгоя (арктическая популяция).

Протокол исследования одобрен локальным этическим комитетом. У каждого обследуемого получено информированное добровольное согласие на обработку персональных данных в целях настоящего исследования.

Для определения стресса на работе и субъективно-объективного показателя здоровья применялась анкета Всемирной организации здравоохранения MONICA-MOPSY «Знание и отношение к своему здоровью» [20]. Опросник по определению стресса на работе включал 7 тестовых вопросов по стрессу на работе с соответствующими ответами (от 3 до 8) по определению отношения к своему здоровью и его самооценке. Включено 5 тестовых вопросов с соответствующими ответами (от 2 до 5) по определению отношения к профилактике заболеваний и отношения населения к медицинской помощи — по 4 тестовых вопроса с соответствующими ответами (от 3 до 5). Определение положительного отношения к здоровью, профилактике и медицинской помощи устанавливалось путем суммирования преимущественно положительных ответов.

Стаж работы вахтовым методом определяли по трем параметрам: до 3 лет включительно; от 4 до 9 лет включительно; от 10 лет и более.

Статистический анализ проведен с использованием программного пакета IBM Статистика 21.0 («IBM Corporation», США). Во всех процедурах статистического анализа по критерию χ² Пирсона рассчитывали достигнутый уровень статистической значимости (p), критический уровень статистической значимости принимали равным 0,05. Стандартизация по возрасту изучаемых параметров проведена с применением прямого метода.

По итогам двух скринингов получены статистически значимые различия в распространенности стресса на работе у мужчин Крайнего Севера и умеренно-климатической зоны по трем десятилетиям жизни. Такие различия с приоритетом для арктической популяции имели место в каждой из трех анализируемых возрастных групп (рис. 1): 25—34 года (93,9% по сравнению с 79,1%, p<0,001), 35—44 года (88,3 и 77,6%, p=0,0032), 45—54 года (88,4 и 72,3%, p<0,001), а также в популяциях в целом — 25—54 года (90,3 и 76,1% соответственно, p<0,001).

Рис. 1.Стресс на работе у мужчин арктической и умеренно-климатической зон Западной Сибири в зависимости от возрастной категории.

Определены ассоциации субъективно-объективного показателя здоровья со стрессом на работе у лиц арктической и тюменской популяций (рис. 2, 3). В отношении самооценки, заботы и ответственности за свое здоровье получены разнонаправленные тенденции в изучаемых популяциях. При наличии стресса на работе выявлена практически одинаковая положительная самооценка здоровья у тюменских мужчин и вахтовиков (60,7 по сравнению с 55,6%, p=0,090), тогда как в арктической популяции существенно чаще имели место жалобы на здоровье (69,2 и 43,8%, p<0,001) и наибольшая забота о своем здоровье (22,4 и 7,2% соответственно, p<0,001).

Рис. 2.Наличие жалоб, высокая ответственность и забота о своем здоровье у мужчин арктической и умеренно-климатической зон Западной Сибири в зависимости от стресса на работе.

ССЗ — сердечно-сосудистые заболевания.

CVD — cardiovascular disease.

Рис. 3.Положительное мнение о профилактике и лечении сердечно-сосудистых заболеваний у мужчин арктической и умеренно-климатической зон Западной Сибири в зависимости от стресса на работе.

В то же время ответственность за свое здоровье (наибольшая доля тех, кто при плохом самочувствии на работе сокращал работу и отдыхал или обращался к врачу), а также положительное мнение о современных методах диагностики ССЗ (74,4 и 57,9%, p<0,001) превалировали в тюменской популяции (63,2% по сравнению с 55,6%, p=0,0120). Определены однонаправленные тенденции положительного отношения к профилактике, лечению ССЗ и медицинской помощи у тюменских мужчин относительно вахтовиков при наличии стресса на работе. Так, в тюменской популяции относительно арктической популяции превалировало позитивное мнение о пользе профилактики в целом (99,2 и 74,7%, p<0,001), о возможностях современной медицины в предупреждении (58,1 и 48,6%, p=0,0051), лечении (63,6 и 34,1%, p<0,001) болезней сердца. Кроме того, тюменские мужчины чаще предполагали, что здоровый человек в их возрасте может заболеть серьезной болезнью в течение ближайших 5—10 лет (97,9% по сравнению с 94,8%, p=0,0068), но может избежать некоторых серьезных заболеваний, если заранее примет предупредительные меры (99,4% по сравнению с 97,1%, p=0,0051).

Что касается позитивного и негативного отношения к своему здоровью у вахтовиков в зависимости от стажа работы при наличии стресса на работе, то наиболее благоприятной была ситуация в арктической популяции при стаже работы вахтовым методом в диапазоне от 4 до 9 лет. Так, более 50% мужчин арктической популяции при наличии стресса на работе имели более высокую самооценку здоровья (42,9%), что оказалось существенно выше по сравнению с группами работающих 3 года и менее (24,2%, p<0,001) и 10 лет и более (32,9%, p=0,0103) (рис. 4). У лиц со стажем 4—9 лет было существенно меньше жалоб на здоровье, чем у участников групп минимального (49,0 и 20,5%, p<0,001) и максимального стажа экспедиционной вахты (49,0 и 30,5%, p<0,001). Отмечено, что была выше ответственность за здоровье (более 50% тех, кто при плохом самочувствии на работе сокращал нагрузку и отдыхал или обращался к врачу). Кроме того, 55,5% (p<0,001) лиц предполагали, что здоровый человек в их возрасте может заболеть серьезной болезнью в течение ближайших 5—10 лет; 55,7% (p<0,001) — считали, что можно избежать некоторых серьезных заболеваний, если принять предупредительные меры.

Рис. 4.Высокая самооценка здоровья у вахтовиков при наличии стресса на работе в зависимости от стажа работы.

В арктической популяции в группе со стажем 4—9 лет преобладала доля тех, кто имел позитивное мнение о пользе профилактики в целом (43,4%), о возможностях современной медицины в предупреждении (55,7%), лечении (36,8%) болезней сердца, современных методах диагностики ССЗ (42,7%). Случаи регулярного посещение врача не только при появлении любой боли или неприятного ощущения в области сердца, но и вне зависимости от таких ощущений также существенно превалировали (46,1%) в арктической популяции при стаже работы 4—9 лет (рис. 5).

Рис. 5.Высокая ответственность за здоровье у вахтовиков при наличии стресса на работе в зависимости от стажа работы.

Во второй половине прошлого века разработанная американскими учеными концепция факторов риска оказалась высокоэффективной в рамках проведения крупных профилактических программ [21, 22]. Особую актуальность эта концепция приобретает в отношении проблемы устойчивого развития Арктики [13—15]. Вместе с тем не находят должного решения социальные проблемы Арктического региона в рамках сформулированных целей Организации объединенных наций (ООН) в области устойчивого развития к 2030 г., нет достаточного обеспечения социального здоровья и профилактики ССЗ [8, 12]. Стратегия комплексной программы оздоровления работников нефтегазодобывающей промышленности, занятых вахтовой формой труда, должна основываться как на принципах глобальной концепции «Здоровье для всех в XXI веке», разработанной ВОЗ, так и на эпидемиологических подходах, определяющих социальную обусловленность общественного здоровья в экстремальных условиях работы на промышленных предприятиях арктической зоны России [23—25].

В последние два десятилетия в Российской Федерации наблюдалась положительная тенденция к повышению информированности населения в отношении факторов риска развития неинфекционных заболеваний, в центрах здоровья областных городов проводилась активная работа по повышению приверженности населения профилактике и медицинской помощи [3, 4, 26]. В то же время эти позитивные тенденции практически не коснулись работников промышленных предприятий Арктики [12, 15]. До настоящего времени проведено немного научных исследований, касающихся взаимосвязей отношения этого контингента работников к своему здоровью, профилактике и медицинской помощи с поведенческими факторами риска ССЗ и факторами хронического социального стресса, в частности стресса на работе [2, 18, 25].

У мужчин 25—54 лет, работающих вахтовым методом на арктических территориях Западной Сибири, сравнительно с тюменской популяцией выявлено существенное превышение стресса на работе в каждом из трех десятилетий жизни (25—34, 35—44 и 45—54 года). В связи со спецификой работы вахтовым методом такая ситуация, вероятно, является закономерной, однако ее необходимо учитывать при разработке превентивных мероприятий в Арктическом регионе. Установленные ассоциации субъективно-объективного показателя здоровья со стрессом на работе показали тенденции к росту жалоб, заботы о здоровье, положительного отношения к профилактике, лечению ССЗ и медицинской помощи у лиц арктической популяции, к наибольшей ответственности за свое здоровье, положительному мнению о современных методах диагностики ССЗ — у лиц тюменской популяции. Однонаправленные тенденции положительного отношения к профилактике, лечению ССЗ и медицинской помощи определялись у тюменских мужчин относительно лиц арктической популяции при наличии стресса на работе. В то же время позитивное отношение к своему здоровью у вахтовиков превалировало при стаже работы 4—9 лет. Регулярное посещение врача не только при появлении любой боли или неприятного ощущения в области сердца, но и вне зависимости от таких ощущений также более характерно для лиц арктической популяции со стажем работы 4—9 лет. Полученные закономерности не только указывают на возможные проблемы с сердечно-сосудистым здоровьем у этого контингента после 3 лет работы в режиме экспедиционной вахты, но и, по данным наших предыдущих исследований, вероятно, могут быть обоснованы наиболее низким уровнем стресса на работе при арктическом стаже 4—9 лет [26].

Полученные результаты крайне важны в рамках комплексного решения задач первичной профилактики ССЗ, в том числе для достижения конечных точек — изменения отношения к здоровью, профилактике, медицинской помощи у работающих вахтовым методом в Арктике. Это будет способствовать целенаправленному воздействию на модифицируемые факторы риска ССЗ. Реализация превентивных мер (с учетом неуправляемых факторов — возраста и стажа работы) в «рискогенных группах» предполагается как на месте работы, так и на месте проживания вахтовиков [6, 11, 13].

Полученные нами результаты исследования позволят определить механизмы управления модифицируемыми факторами риска у работников нефтегазодобывающего комплекса, занятых экспедиционно-вахтовой формой труда в условиях Арктического региона. Такие механизмы, прежде всего, предполагают целенаправленное воздействие на изменение отношения работников к своему здоровью, профилактике ССЗ и медицинской помощи путем расширения информационного блока и широкого участия психологов в рамках планируемых превентивных мероприятий [1, 22, 27]. Безусловно, требуется не только принятие указанных мер, но и постоянный их пересмотр в зависимости от сложившейся эпидемиологической ситуации, законодательных и социально-экономических решений [2—4, 28].

Построение модели и разработка механизмов воздействия на модифицируемые факторы риска для коррекции сердечно-сосудистого здоровья работников нефтегазодобывающего комплекса должны проводиться с учетом полученных данных об ассоциации стресса на работе и субъективно-объективного показателя здоровья, а также их взаимосвязей с возрастом и стажем работы вахтовым методом. При таком подходе реализация социально ориентированных профилактических мероприятий, направленных на снижение сердечно-сосудистого риска, может быть значительно более эффективной.

Вклад авторов: концепция и дизайн исследования — Акимов А.М., Каюмов Р.Х.; сбор и обработка материала — Акимов А.М., Новоселов А.В., Каюмова А.Р.; статистический анализ данных — Лебедев Е.В.; написание текста — Акимов А.М., Бессонова М.И.; научное редактирование — Гафаров В.В.

Финансирование: научные исследования проведены в рамках бюджетных тем № НИОКТР: 122020300112-4 и НИИТПМ № FWNR-2024-0002.

Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.

Authors contribution: study design and concept — Akimov A.M., Kayumov R.Kh.; data collection and processing — Akimov A.M., Novoselov A.V., Kayumova A.R.; statistical analysis — Lebedev E.V.; text writing — Akimov A.M., Bessonova M.I.; scientific editing — Gafarov V.V.

Financial Support: research was conducted as part of the budget research projects No. 122020300112-4 and National Medical Research Center for Therapy and Preventive Medicine No. FWNR-2024-0002.

The authors declare no conflict of interest.