Роль институтов общества в формировании и сохранении репродуктивного здоровья, управлении потреблением табака и никотинсодержащей продукции в различных периодах жизни женщин

Курение является одним из важных, доказанных рядом современных отечественных и зарубежных научных исследований предотвратимых факторов риска нарушений репродуктивного здоровья и психофизиологического развития девочки, девушки, женщины, неблагоприятного завершения беременности для матери и плода [1—7]. Снижение распространенности курения табака среди населения старше 15 лет в России с 34% в 2009 г. до 21,5% в 2020 г. свидетельствует об эффективности ряда политических инициатив по борьбе с табакокурением (ТК) на фоне улучшения социально-экономических условий проживания в последнее 20-летие [8, 9]. Однако распространенность потребления никотинсодержащей продукции (НП) 19,1% в когорте лиц 18—24 лет и неблагоприятные тенденции роста потребления НП у девочек 13—15 лет указывают на эволюцию ТК и сложность противодействия мощным рыночным механизмам [10].

В соответствии с факторной теорией на организм человека влияет большое количество факторов риска, под действием которых повышается вероятность развития патологических процессов, а мероприятия, позволяющие снизить степень воздействия этих факторов, относят к профилактическим мерам. Выделяют детерминанты здоровья, т.е. совокупность взаимосвязанных и взаимодействующих факторов, влияющих на целые группы факторов риска. Более высокий уровень образования женщин репродуктивного возраста относят к социальной детерминанте здоровья, влияющей на уровень острой заболеваемости в репродуктивном периоде и хронической заболеваемости женщин старше 42 лет [11]. К значимым протективным факторам преждевременных родов (p<0,05) C. Ye и соавт. (2021) относят более высокий уровень образования беременных или их супругов и меньшую массу тела [12].

Несмотря на многообразие факторов, оказывающих положительное или отрицательное воздействие на здоровье женщин различного возраста и медико-демографические показатели [13], А.А. Шабунова и соавт. (2021) выделили 5 основных институтов общества, участвующих в формировании здоровья населения: семья, здравоохранение, образование, средства массовой информации (СМИ), государство [14].

Поэтому изучение многомерного показателя социальных, политических и медицинских детерминант здоровья в контексте профилактики активного и пассивного воздействия табака и НП у женщин различного возраста имеет большое значение для снижения материнской и перинатальной заболеваемости и смертности.

Цель исследования — изучить тенденции репродуктивно-демографического потенциала общества и роль его институтов в формировании здоровья женщин и управлении потреблением табака и НП.

Материалом ретроспективного обсервационного исследования послужили статистические данные Федеральной службы государственной статистики Российской Федерации за период 2010—2023 гг.: суммарный коэффициент рождаемости (СКР), число женщин 25—29 лет, возрастной коэффициент рождаемости в 2022 г. [15]. Методы исследования — социально-гигиенический, статистический, аналитический, контент-анализ.

С использованием метода наименьших квадратов построены линейные тренды СКР в Российской Федерации в период 2010—2023 гг. Достоверность моделей оценивали по коэффициенту детерминации R². Выраженность и направление динамики изучаемых показателей оценивали с применением коэффициента k линейной модели, которая достоверно отражает динамику (R²=0,5571). За изучаемый период времени наблюдается тренд снижения СКР (рис. 1).

Рис. 1. Динамика суммарного коэффициента рождаемости в Российской Федерации за 2010—2023 гг. с указанием линейных уравнений трендов (y=k·x+b) и коэффициента детерминации (R²), число детей на 1 женщину.

Возрастной коэффициент рождаемости в России в 2022 г. демонстрирует максимальный ее уровень в возрастной группе 25—29 лет (рис. 2). Однако прослеживается устойчивая тенденция уменьшения числа женщин данной возрастной группы (рис. 3) с высоким уровнем достоверности аппроксимации (R²=0,8309).

Рис. 2. Коэффициент рождаемости в Российской Федерации в 2022 г. в когорте женщин 25—29 лет, на 1000 женщин.

Рис. 3. Динамика числа женщин 25—29 лет в Российской Федерации за 2010—2023 гг. с указанием линейных уравнений трендов (y=k·x+b) и коэффициента детерминации (R²), млн человек.

Размер признака, характеризующего явление, формируется под воздействием многих факторов, причем не представляется возможным выделить порознь их влияние. В связи с этим ход развития связывается не с какими-либо конкретными факторами, а с течением времени [16].

Ориентируясь на подход полного жизненного цикла [14], мы провели стратификацию влияния различных институтов общества на формирование и сохранение здоровья женщин, в том числе управление курением, на каждом возрастном этапе (см. таблицу).

Институты общества как фактор воздействия на формирование и сохранение здоровья женщин и управление курением в различные периоды жизни

Примечание. СМИ — средства массовой информации; ЗОЖ — здоровый образ жизни; вуз — высшее учебное заведение.

Семья. Это уникальный социальный институт, характерной функцией которого является рождение детей, воспроизводство поколений и населения в целом. От динамики численности, структуры населения и изменений их качественного состава зависит траектория общественного развития. Обычно люди воспроизводят модель семьи, в которой они выросли. Характерной особенностью является склонность экстраполировать опыт репродуктивного поведения родителей на свою жизнь, считая семейную жизнь своих родителей образцом для подражания. В 57,5% случаев респонденты согласны воспроизвести то число детей, которое встречается в их генеалогическом дереве, особенно молодые люди, выросшие в однодетных семьях. Если данный тренд сохранится, то значительная доля семей ограничится одним ребенком. Тенденция снижения СКР в Российской Федерации в 2010—2023 гг. обусловлена не только эффектом «демографических волн», но и отложенным рождением, о чем свидетельствует смещение пика рождаемости в сторону когорты женщин 25—29 лет. С учетом устойчивой тенденции снижения числа женщин в возрастном диапазоне 25—29 лет меры, направленные на стимулирование рождения первого ребенка до достижения женщиной возраста 25 лет, популяризация и поддержка многодетности позволят достичь целевых уровней повышения СКР до 1,6 к 2030 г. и до 1,8 к 2036 г. [17].

Залог здоровья женщин различного возраста закладывается внутриутробно и меняется уже с первых дней жизни. Под влиянием семейных традиций и привычек создаются условия для физического и психоэмоционального развития детей, происходит становление общесоматического здоровья, начинаются многие функциональные и органические заболевания, формируются репродуктивные установки. В семье закладываются основы отношения ребенка к своему здоровью, здоровьесберегающее поведение. Родители передают знания о своем теле, вредных привычках, правильной организации режима труда и отдыха, гигиенических навыках, своевременном обращении к врачу при болезни. Привив элементарные навыки оказания неотложной помощи и самолечения, родители обеспечивают детям минимальный уровень грамотности в вопросах здоровья. Кроме того, семья призвана обеспечить детей полноценным качественным питанием, заботой о физическом и психическом здоровье [14, 18].

Особое значение имеет медицинская активность семьи, которая подразумевает осознанные целенаправленные действия для сохранения здоровья. Благодаря этому наиболее управляемому фактору появляется возможность предупреждения ряда тяжелых хронических заболеваний с дорогостоящим лечением [14]. Гигиеническая грамотность женщины, независимо от ее социального статуса, предполагает раннее посещение врача — акушера-гинеколога для наблюдения за течением беременности. В сложившейся модели поведения населения около 25% женщин не посетили врача в раннем сроке беременности [5].

Школа. На протяжении важнейших 11 лет, которые ребенок проводит в школе, он не только получает базовые общеобразовательные знания и навыки, но и формирует свое здоровье, приобретает первые знания и навыки противодействия вредным привычкам. Наиболее значимым воздействием на формирование здоровья девочек обладают организация учебного процесса и питания, уроки физвоспитания, отношение к своему здоровью, семейное воспитание и просвещение [14].

В соответствии с классификацией ВОЗ понятие «молодые люди» трактуется как лица в возрасте 10—24 лет. Группа включает в себя подростков в возрасте 10—19 лет и молодежь в возрасте 15—24 лет. При этом выделяют два подпериода: от 10 до 15 лет — собственно пубертатный период, когда идут интенсивные процессы полового созревания; от 16 до 19 лет — подпериод социального созревания [19].

Отмечена высокая доля потребителей электронных сигарет, вейпов среди молодежи в возрасте 18 лет и младше — 80,4%, 19—29 лет — 53,0% [20]. В связи с этим потенциальной группой наиболее перспективного профилактического воздействия являются женщины данной возрастной когорты.

Разработка и реализация междисциплинарных профилактических программ, направленных на создание и доведение до пользователей достоверной информации о вреде курения (в том числе электронных сигарет, вейпов, кальянов), формировании никотиновой зависимости, навыках сопротивления влиянию окружения и методах отказа от ТК в доступной форме соответственно возрасту, позволит сократить число курящих женщин пубертатного и младшего репродуктивного возраста.

Однако существующие теории о причинах курения молодежи не интегрируют индивидуальные (биолого-психологические) и контекстуальные (социум, культура) факторы. Примером тому служит проект Хатчинсона по предотвращению курения, включающий подход к первичной профилактике, основанный на раннем вмешательстве, — это расширенная учебная программа с вмешательством с 3-го по 12-й классы. Методологически правильно разработанное и безупречно проведенное 15-летнее интервенционное исследование, оценивающее подход к первичной профилактике курения с точки зрения социальных влияний, не обнаружило никакого воздействия на результаты, размер эффекта близок к нулю. Это связано с «холодным» когнитивным рациональным подходом к принятию решений, который использован в большинстве программ профилактики социальных влияний без учета влияния аффекта или «горячего» когнитивного принятия решений на курение и другие вредные для здоровья модели поведения среди молодежи. Модель следующего поколения профилактических мероприятий должна ответить на вопросы: что работает, для кого, при каких условиях, как и почему? [21].

Система здравоохранения и государство. Формирование здорового образа жизни и охрана здоровья матери и ребенка являются приоритетными среди государственных программ финансирования российского здравоохранения [13]. В условиях непрерывного демографического перехода, характеризующегося сокращением и старением населения, важнейшим компонентом репродуктивного потенциала социума является снижение перинатальной заболеваемости и смертности от предотвратимых причин, основанное на трех уровнях профилактики. Первичный уровень — факторы условий и образа жизни населения, вторичный — своевременное выявление и ранняя диагностика заболеваний, третичный — адекватное лечение и организация качественной медицинской помощи больным [14].

О распространенности курения среди пациентов позволяет судить электронная медицинская карта, которая содержит раздел о статусе курения пациента. Однако оценка частоты регистрации статуса курения на первичном приеме у врачей — акушеров-гинекологов составила 50,1% с вариацией от 19,4% в стационаре до 51,9% на амбулаторном приеме p<0,001 [22].

Инструментом снижения перинатальной заболеваемости и смертности может стать современная акушерская технология — дистанционный пролонгированный мониторинг состояния плода или наблюдение за плодом вне лечебного учреждения и без непосредственного участия медицинских специалистов, с использованием телемедицинских технологий и современных инструментов на базе цифровых технологий и интернета медицинских вещей [23]. Эта стационарозамещающая технология успешно апробирована для мониторинга пациентов с хроническими заболеваниями. Ее применение позволит выявить начальные признаки внутриутробной гипоксии плода, обеспечить своевременное реагирование в случае возникновения критических ситуаций, сократить время до начала оказания экстренной медицинской помощи при возникновении угрозы жизни плода, оценить эффективность лечения, персонифицировать и оптимизировать наблюдение, что снизит финансовую нагрузку на амбулаторное наблюдение и стационарное лечение [23, 24].

По мнению М.Г. Гамбарян и соавт. (2024), резервами здравоохранения для прекращения потребления табака или НП, лечения табачной (никотиновой) зависимости являются преодоление неудовлетворительного уровня обеспеченности структурными подразделениями, предоставляющими соответствующую медицинскую помощь, разработка стандартов и улучшение финансирования услуги [25].

Табакокурение, независимо от способа поступления табака в организм, оказывает неблагоприятное влияние на репродуктивно-демографический потенциал общества. В сложившихся демографических реалиях необходимы синхронизация влияния социальных, политических и медицинских детерминант общественного здоровья и дополнение существующих программ оценки репродуктивного здоровья биохимической верификацией табакокурения и вейпинга в когорте женщин наиболее перспективного профилактического воздействия с акцентом на профилактику материнской и перинатальной заболеваемости и смертности от предотвратимых причин. Для этих целей необходимо использовать дистанционный мониторинг состояния плода на базе медицинских цифровых технологий и интернета. Такой подход позволит уменьшить количество неблагоприятных исходов беременности, связанных с курением, и сохранить репродуктивный потенциал общества.

Вклад авторов: концепция и дизайн исследования — Большакова П.Н., Черкасов С.Н.; сбор и обработка материала — Большакова П.Н.; статистический анализ данных — Большакова П.Н.; написание текста — Большакова П.Н., Черкасов С.Н.; научное редактирование — Большакова П.Н., Черкасов С.Н.

Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.

Authors contribution: study design and concept — Bolshakova P.N., Cherkasov S.N.; data collection and processing — Bolshakova P.N.; statistical analysis — Bolshakova P.N.; text writing — Bolshakova P.N., Cherkasov S.N.; scientific editing — Bolshakova P.N., Cherkasov S.N.