Региональные, гендерные и возрастные особенности полиморбидности у пациентов — жителей Новосибирской области и Республики Саха (Якутия)

Важной медико-социальной и экономической проблемой становится широкое распространение и рост множественной сочетанной патологии, или полиморбидности (ПМ), которая существенно влияет на течение и исход заболеваний [1—4]. ПМ имеет неблагоприятные медико-социальные последствия, включающие в себя повышение показателей госпитализации и инвалидизации, существенное ухудшение качества жизни и прогноза заболеваемости, повышение риска смерти [2, 3].

Несмотря на актуальность данной проблемы, до настоящего времени остаются неизученными особенности выраженности и структуры ПМ в различных регионах, значительно различающихся по своим климатогеографическим и социально-экономическим характеристикам. Большое значение приобретает необходимость изучения особенностей множественной хронической патологии в северных регионах, где отмечаются наиболее высокие показатели заболеваемости и смертности населения, наибольшая сочетанность и тяжесть заболеваний [5—7]. Имеются лишь единичные исследования, посвященные особенностям и детерминантам ПМ в высоких широтах [8]. Остаются недостаточно изученными и особенности ПМ у жителей различных регионов в зависимости от гендерной и возрастной принадлежности.

Цель исследования — изучить региональные, гендерные и возрастные особенности ПМ у пациентов — жителей Новосибирской области (НСО) и Республики Саха (Якутия).

Проведено ретроспективное одноцентровое обсервационное исследование по данным историй болезней 26 671 пациентов с соматической патологией (10 495 мужчин, 16 176 женщин), в возрасте старше 18 лет, находившихся на обследовании и лечении в клинике ФГБНУ «Федеральный исследовательский центр фундаментальной и трансляционной медицины» (ФИЦ ФТМ), Новосибирск, с 2003 по 2020 г. Критериями включения являлись: соматическая патология, возраст от 18 лет. Применен сплошной способ формирования выборки. Средний возраст мужчин был равен 50,1±0,2 года, женщин — 52,6±0,1 года. Среди пациентов были жители двух регионов Российской Федерации: Новосибирской области (НСО) — 22 667 человек и Республики Саха (Якутия) — 4004 человек. Исследование проведено в соответствии со стандартами Хельсинкской декларации Всемирной ассоциации «Этические принципы проведения научных медицинских исследований с участием человека» с поправками 2000 г. Все включенные в обследование лица подписывали информированное добровольное согласие на участие в исследовании.

Верификацию диагнозов у обследованных лиц осуществляли с использованием современных методов клинической, функциональной и лабораторной диагностики. ПМ определяли архивным методом по данным историй болезни. При исследовании учитывали все выявленные диагнозы в виде нозологических форм и классов Международной классификации болезней 10-го пересмотра (МКБ-10). Транссистемную ПМ (ТСП) оценивали по количеству классов МКБ-10 у одного больного [8].

Сформированы подгруппы пациентов в зависимости от региона проживания, гендерной принадлежности и принадлежности к определенному возрастному периоду: юношескому, первому зрелому, второму зрелому, пожилому. Деление на возрастные периоды проводили в соответствии с классификацией, принятой на симпозиуме по возрастной периодизации развития человека (Москва, 1965 г.), общепринятой в России (юношеский возрастной период: 17—21 год — у мужчин; 16—20 лет — у женщин; первый зрелый возрастной период: 22—35 лет у мужчин; 21—35 лет — у женщин; второй зрелый возрастной период: 36—60 лет — у мужчин; 36—55 лет — у женщин; пожилой возрастной период: 61—74 лет — у мужчин; 56—74 лет — у женщин [9, 10]. Структура подгрупп представлена в табл. 1.

Таблица 1. Структура подгрупп, выделенных в зависимости от региона проживания, гендерной принадлежности и возрастного периода

Примечание. НСО — Новосибирская область.

Статистическую обработку полученных данных выполняли с использованием пакета статистических программ STATISTICA 10.0 (StatSoft Inc., США). Описание количественных параметров проведено с помощью подсчета средних арифметических величин и стандартной ошибки среднего (M±SE), частоты встречаемости признака — n (%). Для сравнительного анализа различий между частотой встречаемости признаков в группах использовали z-критерий с поправкой Бонферрони либо критерий Ньюмена—Кейлса. Различия считали статистически значимыми при уровне значимости p<0,05.

Проведен анализ выраженности и структуры ПМ в зависимости от региональной, гендерной и возрастной принадлежности.

Показатели ПМ были выше у мужчин — жителей Республики Саха (Якутия) в юношеском (p=0,0004) и втором зрелом (p<0,0001) возрастных периодах (рис. 1).

Рис. 1. Показатели полиморбидности у пациентов — жителей Новосибирской области и Республики Саха (Якутия) в зависимости от региональной, гендерной и возрастной принадлежности.

* — статистическая значимость различий p<0,05, ** — p<0,01 по сравнению с младшими возрастными группами; ^# — статистическая значимость различий p<0,05, ^## — p<0,01 по сравнению с мужчинами; ^§§ — p<0,01, ^§§§ — p<0,001 по сравнению с показателями у пациентов — жителей НСО.

В юношеском возрастном периоде у мужчин — жителей Республики Саха (Якутия) показатель ПМ был на 27% выше, чем у мужчин — жителей НСО соответствующего возрастного периода. Такое повышение формировалось за счет увеличения у жителей Республики Саха (Якутия) частоты болезней органов дыхания (на 25,4%), болезней костно-мышечной системы (на 22,3%), мочеполовой системы (на 17,9%), системы кровообращения (на 11,7%) (табл. 2, рис. 2).

Таблица 2. Структура полиморбидной патологии (по классам МКБ-10) в зависимости от возраста, пола, региона

Примечание. Якутия — Республика Саха (Якутия). 1, 2, 3, 4 — статистическая значимость различий p<0,05 по сравнению группой, соответствующей номеру ^* — p<0,05, ^** — p<0,01, ^*** — p<0,001 по сравнению с пациентами, жителями НСО; ^# — статистическая значимость различий p<0,05 по сравнению с группой мужчин соответствующего региона.

Рис. 2. Структура полиморбидной патологии (%) у мужчин различных возрастных групп — жителей Новосибирской области (НСО) и Республики Саха (Якутия).

* — p<0,05, ** — p<0,01, *** — p<0,001 по сравнению с показателями у пациентов — жителей НСО.

Повышение показателя ПМ у мужчин второго зрелого возрастного периода, жителей Республики Саха (Якутия), по сравнению с жителями НСО обусловлено преимущественно увеличением частоты выявления у жителей Республики Саха (Якутия) болезней мочеполовой системы (на 13%), органов дыхания (на 6,2%), пищеварения (на 5,2%), системы кровообращения.

Среди женщин величины показателей ПМ были статистически значимо выше у больных — жителей Республики Саха (Якутия) во всех возрастных периодах, за исключением юношеского периода (см. рис. 1). Повышение показателя ПМ у пациенток — жителей Республики Саха (Якутия) первого зрелого возрастного периода (на 13,2%, p=0,0001) формировалось за счет увеличения частоты выявления у них болезней системы кровообращения (на 9,2%), органов дыхания (на 8,9%), костно-мышечной системы, мочеполовой системы, новообразований (см. табл. 2, рис. 3).

Рис. 3. Структура полиморбидной патологии (%) у женщин различных возрастных групп — жителей Новосибирской области (НСО) и Республики Саха (Якутия).

* — p<0,05, ** — p<0,01, *** — p<0,001 по сравнению с показателями у пациентов — жителей НСО.

Повышение ПМ у женщин второго зрелого возрастного периода — жителей Республики Саха (Якутия) (на 10,8%, p<0,0001) формировалось преимущественно за счет увеличения частоты выявления у них новообразований (на 19,5%), болезней мочеполовой системы (на 8,6%), органов дыхания, пищеварения, эндокринной системы. Повышение ПМ у женщин, жителей Республики Саха (Якутия) пожилого возрастного периода, обусловлено увеличением частоты выявления у них новообразований (на 11,8%), болезней органов пищеварения (на 8,6%), органов дыхания, эндокринной системы.

Анализ ПМ в зависимости от гендерной принадлежности выявил, что среди жителей НСО показатели ПМ были выше у женщин, чем у мужчин во втором зрелом и пожилом возрастных периодах (см. рис. 1). Во втором зрелом возрастном периоде это повышение ПМ формировалось преимущественно за счет увеличения частоты выявления у них новообразований (на 14,6%), болезней эндокринной системы, костно-мышечной системы, психических расстройств, болезней нервной системы. В пожилом возрастном периоде это повышение ПМ у женщин — жителей НСО связано с увеличением регистрации у них болезней эндокринной системы (на 19,5%), а также болезней костно-мышечной системы (на 14,4%).

Среди жителей Республики Саха (Якутия) показатели ПМ были статистически значимо выше у женщин во всех возрастных периодах, за исключением юношеского возрастного периода (в котором показатель ПМ был выше у мужчин) (см. рис. 1). Повышение ПМ в юношеском возрасте у мужчин — жителей Республики Саха (Якутия) обусловлено увеличением частоты регистрации у них болезней костно-мышечной системы (на 40,5%), системы кровообращения (на 14,7%), органов пищеварения, органов дыхания. В первом зрелом возрастном периоде у женщин — жителей Республики Саха (Якутия) чаще, чем у мужчин выявлялись болезни костно-мышечной системы (на 25,9%), эндокринной системы (на 8,5%), новообразования (на 7,7%), психические расстройства, болезни нервной системы. Во втором зрелом возрастном периоде у женщин чаще встречались новообразования (на 33,5%), болезни эндокринной системы (на 18,1%), костно-мышечной системы. В пожилом возрастном периоде у женщин чаще, чем у мужчин, встречались болезни эндокринной системы (на 33,7%), костно-мышечной системы (на 14,2%), новообразования (на 14%), болезни органов пищеварения. Анализ показателей ПМ как у жителей НСО, так и у жителей Республики Саха (Якутия) в зависимости от возраста, выявил статистически значимый рост показателей ПМ с увеличением возраста вплоть до пожилого возрастного периода и у мужчин, и у женщин (см. рис. 1).

При анализе изменений структуры ПМ в различные возрастные периоды у мужчин как жителей НСО, так и жителей Республики Саха (Якутия) с увеличением возраста выявлен рост частоты выявления заболеваний системы кровообращения, эндокринной системы, мочеполовой системы. Наряду с этим у мужчин — жителей НСО с увеличением возраста повышалась частота выявления болезней костно-мышечной системы, новообразований, болезней крови. С увеличением возраста у мужчин обоих регионов отмечен наиболее выраженный рост болезней системы кровообращения — у жителей НСО в 7,3 раза, у жителей Республики Саха (Якутия) в 4 раза, и болезней мочеполовой системы — у жителей НСО в 3,6 раза, у жителей Республики Саха (Якутия) в 2,1 раза.

Среди женщин, жителей обоих регионов с увеличением возраста выявлено увеличение частоты выявления болезней системы кровообращения, эндокринной, костно-мышечной, мочеполовой систем. У женщин с увеличением возраста отмечен наиболее выраженный рост болезней системы кровообращения — у жителей НСО в 21,9 раза, у жителей Республики Саха (Якутия) в 9,7 раза.

В нашем исследовании выявлены региональные особенности ПМ, которые проявлялись более высокими величинами ПМ и более высокой частотой выявления заболеваний по основным классам МКБ-10 (болезней органов дыхания, пищеварения, костно-мышечной системы и соединительной ткани, мочеполовой системы, новообразований, инфекционных болезней) в структуре ПМ у пациентов, проживающих в Республике Саха (Якутия), по сравнению с пациентами, проживающими в НСО. Эти различия преимущественно складывались из более высоких показателей ПМ у мужчин юношеского и второго зрелого возрастных периодов и у женщин всех возрастных периодов, кроме юношеского. Региональные особенности ПМ также проявлялись «омоложением» патологии у пациентов, жителей Республики Саха (Якутия), характеризовавшиеся более высокими, чем у пациентов — жителей НСО, показателями ПМ в юношеском и зрелом возрастных периодах, с преимущественным повышением у них частоты болезней органов дыхания и болезней системы кровообращения.

Выявленное нами повышение показателей ПМ у жителей Республики Саха (Якутия) согласуется с результатами исследований, демонстрирующих повышенные по сравнению с общероссийскими показатели заболеваемости по отдельным группам заболеваний на Крайнем Севере [5—7, 11] и также соответствует результатам исследования [8], в котором выявлены большие значения ПМ у жителей Республики Саха (Якутия) по сравнению с жителями юга Западной Сибири в период с 2003 по 2011 г.

Наиболее перспективными в решении проблемы высокой заболеваемости на Севере являются современные представления, основанные на позициях экологической медицины, согласно которым в основе формирования и прогрессирования хронической патологии на Севере лежит нарушение процессов адаптации к экстремальным экологическим факторам, прежде всего к климато-метеорологическим и гелиогеофизическим [7, 12—16]. Миграция и проживание человека на Севере сопровождаются перестройкой всех регуляторных процессов, в первую очередь, нейроэндокринного звена, что приводит к изменению функционирования основных функциональных систем организма [12, 13, 17, 18]. Ранее выявлены основные универсальные механизмы развития дезадаптивных реакций на Севере, составляющие описанный ранее «синдром полярного напряжения» или «северный» экологически обусловленный стресс [12, 13, 17, 18]. Обоснованным является предположение, что и в основе развития ПМ на Севере могут лежать процессы нарушения адаптации, что свидетельствует о необходимости проведения дальнейших исследований.

Выявленное нами повышение ПМ у женщин согласуется с отдельными исследованиями, в которых показано, что большая частота и выраженность ПМ связаны с женским полом [19, 20], однако в нашем исследовании проведена дополнительная детализация и выявлены различия в структуре ПМ у мужчин и у женщин в зависимости от возрастного периода и региона проживания, что ранее в литературе не описано. Наибольшие различия отмечены в частоте болезней эндокринной системы и нарушений обмена веществ, болезней костно-мышечной системы и новообразований, которые статистически значимо чаще встречались у женщин в большинстве возрастных периодов.

Выявленная в нашем исследовании взаимосвязь ПМ с увеличением возраста согласуется с результатами других исследований [20—22]. В этой связи значительный интерес представляет анализ источников литературы, в которых изложена концепция о том, что в формировании как ПМ, так и старения могут быть задействованы некоторые общие механизмы: дегенеративные внутриклеточные процессы (укорочение теломер, дисфункция митохондрий и др.); окислительный стресс; вялотекущее низкоинтенсивное воспаление; дисфункция иммунной системы; эпигенетические механизмы [4, 23]. Следует отметить, что указанные возможные механизмы формирования ПМ в дальнейшем должны быть изучены.

Помимо повышения показателей ПМ с увеличением возраста, в нашем исследовании выявлены различия в структуре ПМ в различные возрастные периоды. У мужчин и женщин юношеского возраста в структуре ПМ преобладали болезни органов пищеварения, в зрелых возрастных периодах — болезни органов пищеварения и болезни костно-мышечной системы; в пожилом и старческом возрасте — болезни системы кровообращения (97,7 и 98,8% в старческом возрасте соответственно).

Выявлены региональные, гендерные и возрастные особенности полиморбидности. Региональные различия в выраженности полиморбидности складывались преимущественно из более высоких показателей у пациентов — жителей Республики Саха (Якутия), мужчин юношеского и второго зрелого возрастных периодов, у женщин всех возрастных периодов, кроме юношеского. Гендерные особенности полиморбидности проявлялись более высокими показателями у женщин — жителей Новосибирской области во втором зрелом и пожилом возрастных периодах; у жителей Республики Саха (Якутия) — во всех возрастных периодах, за исключением юношеского. Возрастные особенности полиморбидности у жителей обоих регионов как у мужчин, так и у женщин проявлялись ростом полиморбидности вплоть до пожилого возрастного периода. Полученные данные предопределяют необходимость учитывать регион проживания, пол и возраст пациентов для разработки эффективных подходов к профилактике, диагностике и лечению заболеваний на фоне полиморбидности.

Участие авторов: концепция и дизайн исследования — Ю.А. Николаев, В.Г. Селятицкая, Е.В. Севостьянова; сбор и обработка материала, статистическая обработка данных — И.М. Митрофанов; написание текста — Е.В. Севостьянова; редактирование — В.Я. Поляков.

Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.