Введение

В 1929 г. физиолог и биохимик Л.С. Штерн ввела и определила концепцию гистогематического барьера (ГГБ) кожи. Исследователь описала его как динамичный структурно-функциональный механизм, регулируемый различными медиаторами и обеспечивающий гомеостаз [1]. Процесс сохранения нормальной работы компонентов кожного барьера является одним из врожденных механизмов, препятствующих развитию местных воспалительных процессов. В современной науке большинство исследований направлены на анализ клеточных структур и функционирования эпидермального барьера кожи (являющегося частью общего ГГБ кожи), граничащего с окружающей средой, в то время как информация о роли более глубоких компонентов кожного барьера остается недостаточной.

Позднее О.Д. Мяделец изучил взаимодействие основных систем органов с системным кровотоком [2]. Таким образом, каждый гематопаренхиматозный (гистогематический) барьер включает специфическую ткань рабочего органа, окружающую соединительную ткань с гемокапиллярами. Он выделил более конкретные компоненты любого ГГБ: эндотелиоциты и базальную мембрану капилляров, регулирующих их проницаемость для питательных веществ, гормонов, медиаторов и других биологически активных молекул; резидентные иммунные клетки и коллагеновые волокна рыхлой волокнистой соединительной ткани; эпителиальные клетки органа, выполняющего специфическую функцию, и прилежащую базальную мембрану.

На современном этапе под ГГБ (внутренний барьер, гистиоцитарный барьер, гистопаренхиматозный барьер) понимают биологические и физиологические процессы, которые влияют на обмен веществ между кровью и тканями и обеспечивают гомеостаз состава и физико-химических свойств жидкостной среды в тканях, а также задерживают проникновение в нее чужеродных веществ из крови [3].

Каждый вид ГГБ в человеческом организме обладает уникальными характеристиками, сформированными в процессе эволюции. Эти морфологические особенности играют ключевую роль в защите внутренней среды от различных повреждающих факторов, как собственных, так и чужеродных. Основные функции тканевых барьеров включают поддержание нормальной функциональной способности клеток, контроль избирательной проницаемости клеточных мембран для отдельных соединений, выведение конечных продуктов распада, а также контроль проникновения потенциально токсичных веществ [2]. Анализ каждого компонента кожного барьера, включая клетки и неклеточные структуры, входящие в состав ГГБ, представляет интерес как защитный механизм, обеспечивающий сохранение клеточных и тканевых реакций в пределах нормы. Эпителиальная ткань волосяного фолликула и сальной железы (сально-волосяной комплекс — СВК), подлежащая рыхлая волокнистая соединительная ткань с иммунокомпетентными клетками и кровеносными капиллярами (базальная мембрана и эндотелиальные клетки) составляют основные компоненты барьера кожи человека.

Одним из ключевых моментов является понимание ГГБ как целостной структурно-функциональной системы, способной осуществлять контроль взаимодействия внешних факторов с внутренней средой и адаптивно изменяться согласно этим условиям.

Особое внимание в дерматологии уделяется исследованию факторов, способных нарушать целостность кожного барьера. Среди них выделяют клещей рода Demodex spp. Их жизнедеятельность напрямую связана со структурами кожи, поскольку они колонизируют волосяной канал и воронку, сальную железу и ее проток, которые выполняют важную роль барьера. Субстратом питания для клещей служат себум и роговые чешуйки [4]. Эти организмы давно представляют интерес для клинической практики, так как, являясь условно-патогенными, они, однако, часто оказывают повреждающее действие на кожу человека. Эти проявления имеют свою клиническую симптоматику (эритема, папулопустулезные высыпания, шелушение и экскориации), которая особенно выражена у пациентов с возрастными изменениями или хроническими местными патологическими состояниями. Тем не менее в научной литературе немного работ посвящено анализу механизмов и морфологических аспектов воздействия Demodex spp. на кожу человека.

Благодаря особенностям строения [5, 6] в процессе жизнедеятельности в хвостовом конце Demodex spp. накапливаются продукты метаболизма особи. После гибели клещей частицы хитинового экзоскелета и метаболиты могут выступать факторами, провоцирующими воспалительный процесс, и проникать в следующие части барьера — соединительную ткань и гемокапилляры. Тогда антигенные частицы и продукты распада клещей активируют трансмембранные рецепторы иммунокомпетентных клеток соединительной ткани, поначалу вызывая местные реакции. С точки зрения общей дерматологии эти признаки адаптации проявляются в виде гиперсекреции себума, усиления разрастания волокон соединительной ткани и образования лейкоцитарных инфильтратов около участков локализации Demodex spp., а также изменения скорости и морфологических параметров кератинизации и деструкции некоторых структур гемокапилляров. Таким образом, происходит нарушение целостности и нормального функционирования барьера кожи в целом.

Необходимость детального изучения литературы по данной теме обусловлена тем, что кожа представляет собой уникальный орган, который регулирует взаимодействие между факторами внешней и внутренней среды. Возникновение местных или системных воспалительных реакций является следствием нарушения целостности тканевых элементов барьера в ответ на воздействие физических, химических, термических, биологических и других факторов, которые изменяют клеточную проницаемость.

Разработка эффективного этиопатогенетического подхода к лечению заболеваний, связанных с клещами рода Demodex spp., требует комплексного изучения взаимодействий между клещами (как повреждающим фактором) и структурами барьера кожи. Для этого необходимо применение современных диагностических методов, включая морфологические, лабораторные и инструментальные исследования. Учитывая возрастающую резистентность к традиционным методам лечения и высокую частоту рецидивов, ассоциированных с патологиями, связанными с Demodex spp., предложенный подход способствует оптимизации фармакотерапии и внедрению персонализированных стратегий лечения, адаптированных к особенностям каждого клинического случая.

Цель данного обзора заключается в проверке наличия научных работ, посвященных морфофункциональным особенностям компонентов кожи с точки зрения барьера как целостной взаимосвязанной системы в нормальных условиях и при повреждении клещами рода Demodex spp.

Структурно-функциональная характеристика клеточного состава гистогематического барьера кожи

Большинство научных работ [7—12], затрагивающих особенности строения и функций СВК, посвящены его изменениям при дерматологических заболеваниях, участию в цикле обновления волос, а также влиянию на него разрабатываемых лекарственных веществ. Однако информации о его состоянии и функционировании как компонента рабочей части органа ГГБ кожи немного. Как было сказано, на эпителиальные клетки постоянно воздействуют различные физические и биологические факторы окружающей среды, однако при проведении исследований следует учитывать и постоянные естественные метаболические процессы в организме. Структурная организация СВК включает в себя 3 основных компонента: наружное корневое влагалище с утолщением (bulge), базальную мембрану и дермальное влагалище. Особого внимания заслуживают эпителиоциты волосяного фолликула и сальной железы, формирующие первый компонент, а также выполняющие 2 важные функции. С одной стороны, они формируют физический барьер между внешней и внутренней средой, с другой — элементы для колонизации Demodex spp. (рисунок). Эти эпителиальные клетки объединены базальной мембраной, которая, в свою очередь, состоит из темной и светлой пластинок, соединенных 7-м, 13-м и 17-м типами коллагена и отличается своей избирательной проницаемостью [11]. Следующий компонент — соединительнотканная сумка с кровеносными капиллярами, которые формируют общую систему кровоснабжения для корневой системы волоса и сальных желез. Таким образом, вышеописанные структуры формируют единый комплекс, который обладает иммунными свойствами, что является основой тесной взаимосвязи в них как физиологических, так и патологических механизмов. При этом клинические проявления травматизации элементов барьера кожи в виде воспалительных реакций часто обнаруживаются не сразу, т.е. действие повреждающих факторов имеет накопительный эффект.

Компоненты гистогематического барьера кожи (на основании созданной 3D-модели ГГБ кожи).

1 — мозговое вещество волоса, 2 — корковое вещество волоса, 3 — кутикулы внутреннего корневого эпителиального влагалища и волоса, 4 — внутреннее корневое эпителиальное влагалище, 5 — наружное корневое эпителиальное влагалище, 6 — дермальное корневое влагалище, 7 — базальная мембрана гемокапилляра, 8 — рыхлая соединительная ткань, 9 — эритроциты в капилляре. Фиолетовая полоса показывает первичный фолликулярно-эндотелиальный барьер, входящий в состав общего барьера кожи.

Клеточный состав СВК разнообразен. Кератиноциты являются основными клеточными единицами, образующими эпидермис. В течение 28-дневного цикла обновления кожи эти клетки также претерпевают изменения. Так, в базальном слое часть этих клеток выполняет резервную функцию, другая часть непрерывно участвует в процессе митоза. Базальные кератиноциты содержат все органеллы общего назначения, тонофиламенты и тонофибриллы, осуществляющие опорную функцию, а также меланосомы, защищающие эпидермис от ультрафиолета. Помимо кератиноцитов в этом слое содержатся меланоциты, клетки Лангерганса, клетки Меркеля, клетки Гринстейна и внутриэпидермальные лимфоциты [2]. Основной функцией меланоцитов является защита кожного покрова от повреждающего действия ультрафиолетовых, инфракрасных и рентгеновских лучей. Кроме того, эти клетки вовлечены в гормональную регуляцию (связь с гипоталамусом и эпифизом) и систему межклеточных взаимодействий в эпидермисе (с клетками Лангерганса и кератиноцитами). Внутриэпидермальные макрофаги (клетки Лангерганса) происходят из моноцитов крови и в большем количестве содержатся на границе базального и шиповатого слоев эпидермиса. Эти клетки выполняют своеобразную антигенпредставляющую функцию, передавая информацию внутриэпидермальным лимфоцитам-хелперам, модулируя иммунный ответ в коже. Клетки имеют длинные отростки и образуют сеть для передачи сигналов друг другу. В отличие от макрофагов они обладают меньшей фагоцитарной активностью, поэтому способны поглощать только растворимые и мелкозернистые вещества [12]. Таким образом, эти клетки служат первой линией барьера кожи, они распознают и передают чужеродные антигены, а также способны влиять на митоз кератиноцитов. Осязательные эпителиоциты (клетки Меркеля) способны синтезировать эндорфины, мет-энкефалин, вазоинтестинальные пептиды, вещество Р и др. Основной функцией клеток Меркеля является осязание, многие из них образуют синаптические соединения с дисками Меркеля. Кроме того, они также могут способствовать развитию иммунной реакции кожи и оказывать регулирующее влияние на клетки Лангерганса и численность кератиноцитов [2]. Клетки Гринстейна являются функциональными антагонистами клеток Лангерганса и способствуют подавлению иммунных реакций кожи, контактируя с лимфоцитами-супрессорами. Однако их количество меньше. Кроме того, одной из теорий о роли этих клеток является предположение о выполнении ими лизиса трансформированных кератиноцитов, т.е. они могут быть естественными киллерами. Популяция внутриэпидермальных лимфоцитов представлена T-хелперами, T-регуляторными и T-киллерами. Кератиноциты шиповатого слоя имеют полигональную форму и содержат больше рибосом, тонофиламентов и тонофибрилл, чем в базальном слое. Эти клетки также предотвращают деформацию кожи и входят в состав росткового слоя. Особенностью кератиноцитов зернистого слоя является большое количество гранул кератогиалина, синтезирующих филаггрин, кератолинин и лорикрин. Цитоплазма клеток этого слоя включает гидрофобные гранулы Одланда, которые скрепляют клетки между собой, усиливая защитную функцию. Все эти клетки являются составной частью СВК кожи, который, в свою очередь, является элементом барьера кожи человека.

В реакциях иммунной защиты кожи участвует комплекс специфических и неспецифических клеток, расположенных в рыхлой волокнистой соединительной ткани дермы (дермального влагалища). К ним относятся клетки Лангерганса и моноцитарные макрофаги, тучные клетки и типичные лейкоциты. Их согласованная работа благодаря наличию специфических мембранных белков-рецепторов позволяет осуществлять в коже последовательный каскад клеточных и гуморальных реакций иммунной системы. Кроме того, нейроны в коже способны продуцировать медиаторы (АТФ, гистамин, гепарин, простагландин и пр.) для этих клеток и таким образом регулировать направленность иммунного ответа в сторону про- или противовоспалительного [12, 13].

Одним из главных механизмов действия макрофагов является эндоцитоз. В коже эта популяция клеток представлена резидентными гистиоцитами (клетки Лангерганса), которые постоянно находятся в определенном участке соединительной ткани и выполняют защитную (фагоцитоз), рецепторную, регуляторную, антигенпредставляющую и секреторную функции, отвечая непосредственно за этот участок. Функционально данные клетки способны к обратимой дифференцировке на покоящиеся и активные изоформы, которые различаются по своему строению. Мишенями для фагоцитоза и секреции цитокинов становятся различные антигенные частицы. В условиях, когда завершение фагоцитоза невозможно, эти клетки формируют иммунный комплекс (антиген+рецептор и макрофаг+рецептор) и обеспечивают доставку антигенных частиц к лимфоцитам. Еще одной функцией гистиоцитов является секреторная. Согласно [14], они продуцируют различные медиаторы (гидролитические ферменты, интерфероны, цитокины и пр.). Таким образом, резидентные макрофаги кожи играют важную роль в поддержании стабильности клеточного состава кожного барьера.

T-лимфоциты представляют собой еще одно звено периферической подсистемы иммунологического надзора [15], основной функцией которой является фагоцитоз инфицированных или подвергшихся злокачественной трансформации клеток. В зависимости от поляризации эти клетки могут по-разному участвовать в регуляции иммунного ответа: T-хелперы способствуют его активации, а T-регуляторные — подавлению. Эти клетки продуцируют и выделяют широкий спектр провоспалительных медиаторов (ИЛ-2, ИЛ-3, ИЛ-6, фактор некроза опухоли (ФНО)-альфа и пр.), а также принимают участие в созревании и формировании других иммунокомпетентных клеток (тучные клетки, макрофаги, фибробласты). Этот процесс происходит благодаря увеличению количества их прогениторных клеток (базофилов, моноцитов и адвентициальных клеток) при контакте T-лимфоцитов с B-лимфоцитами и естественными киллерами (NK) [12].

Палочкоядерные и сегментоядерные нейтрофилы также относятся к клеткам, выполняющим фагоцитарную функцию. Отличие механизма течения фагоцитоза нейтрофилов от других клеток состоит в наличии реакции «респираторного взрыва». Она заключается в увеличении потребления кислорода нейтрофилами и последующем синтезе перекиси водорода и супероксида кислорода, оказывающих выраженное бактерицидное действие. Кроме того, нейтрофилы синтезируют и выделяют окислительные ферменты, включая миелопероксидазу и лизоцим, которые способны повреждать или полностью уничтожать чужеродные агенты, обеспечивая тем самым эффективную защиту организма от инфекций.

Увеличение количества эозинофилов благодаря наличию оксифильных цитоплазматических гранул является первичным показателем при общих аллергических и паразитарных воспалительных реакциях. Эти включения содержат медиаторы, нейротоксины и гидролитические ферменты, оказывающие антимикробное действие, а также участвуют в процессе гидролиза во время фагоцитоза.

Базофильные лейкоциты представляют собой иммунокомпетентные клетки и специфически реагируют в первую очередь на антигены паразитарных организмов, в том числе клещей. Это может проявляться реакцией кожной базофильной гиперчувствительности замедленного типа, известной как реакция Джонса—Моута.

Находящиеся в рыхлой волокнистой соединительной ткани фибробласты после завершения дифференцировки формируют 3 субпопуляции: синтетические фибробласты, фиброкласты и миофибробласты. Первые отвечают за продукцию коллагена, эластина и протеогликанов, вторые участвуют в формировании молодой грануляционной ткани и ее последующем замещении соединительнотканным рубцом. Миофибробласты способствуют заживлению благодаря наличию сократительных миофибрилл. Все эти фенотипы способствуют сохранению и увеличению прочности ткани. Иммунная функция фибробластов состоит в их способности ингибировать работу T-хелперов [13].

Третий элемент ГГБ кожи представлен гемокапиллярами, расположенными в соединительной ткани дермы. Эндотелиоциты, расположенные на базальной мембране, секретируют вазоактивные медиаторы и адгезивные молекулы, способные к рекрутингу иммунокомпетентных клеток, участвуя в реализации иммунологической защиты. Перициты, окруженные базальной мембраной, регулируют проницаемость базальной мембраны. Адвентициальные клетки служат клетками-предшественниками для фибробластов, адипоцитов и остеобластов. Подобно базальным мембранам СВК, базальная мембрана капилляров также выполняет регуляторную функцию, обеспечивая селективный транспорт белков и медиаторов клеток соединительной ткани, указанных выше. Это реализуется благодаря наличию гликозаминогликанов и коллагеновых волокон, которые препятствуют проникновению токсинов и метаболитов чужеродных организмов и в то же время способствуют транспорту питательных веществ между элементами эпителиально-эндотелиального барьера [12].

Изменения структур гистогематического барьера кожи, ассоциированные с действием клещей рода Demodex

Одним из примеров модели воздействия биологических факторов на элементы барьера кожи может служить патогенное воздействие клещей рода Demodex spp., а также их возможное влияние на развитие и усугубление местного воспаления.

Волосяные фолликулы и сальные железы

В 1982 г. результаты исследования R. Aylesworth и соавт. [16], показали присутствие развития воспалительного процесса в волосяном фолликуле и перифолликулярном пространстве. Исследователи отметили увеличение диаметра и толщины стенок фолликулов, в которых обнаруживались клещи. В 50% случаев особи Demodex spp. были окружены розоватым однородным веществом, которое, согласно мнению ученых, состояло из разрушенных эпителиальных клеток. Кроме того, в этой же работе в 29% случаев не только в окружающей соединительной ткани пораженного фолликула, но и непосредственно в эпителии обнаружили типичную лейкоцитарную инфильтрацию. В ходе исследования была выявлена многоядерная клетка (по-видимому, макрофаг) с включениями в цитоплазме частиц экзоскелета Demodex spp.

Похожие результаты получены и другими коллективами ученых [17], которые также указали на наличие схожего вещества вокруг клещей. Авторы описали его как плотную массу, состоящую из клеток рогового слоя и себума.

Исследования 2014 г. продемонстрировали, что бактерии на поверхности и в пищеварительном тракте Demodex spp. способны к индукции притока и пролиферации лимфоцитов в местах локализации клещей в компонентах СВК [18]. В другом исследовании морфологический анализ биопсийного материала кожи человека выявил наличие фрагментов хитинового экзоскелета клеща в дерме, сопровождаемое продуктивным воспалением различной степени активности. Эти фрагменты часто обнаруживали рядом с частицами особей Demodex spp., что нередко сопровождалось повреждением или полным разрушением фолликулярного эпителия [19].

Исследование W. Chen и G. Plewig [20] подтвердили и обобщили предыдущие выводы о взаимосвязи наличия Demodex spp. в коже и лимфогистиоцитарных инфильтратов, окружающих участки локализации клещей. Деструктивное действие особей Demodex spp. на кератиноциты волосяного фолликула выявлено в работе E. Zeytun и соавт. [21], а D. Litwin и соавт. [22], N. Lacey и соавт. [23] описали способность клещей механически блокировать канал волоса, вызывая гиперкератоз и гиперплазию клеток эпителия.

В своих исследования F.P. English и соавт. [24, 25] описали возможность клещей механически повреждать себоциты и стенки сальных желез, передвигаясь внутри них, что провоцирует развитие в них воспалительных реакций. Это происходит посредством специфических ферментов, выделяемых особями Demodex spp., и может способствовать проникновению антигенных частиц в близлежащие структуры кожи [22, 26]. Практическую значимость имеют результаты исследования H.G. Demirdag и соавт. [27], которые проанализировали количество и состав кожного сала у пациентов с дерматитом, вызванным клещами Demodex spp. Они обнаружили снижение выработки себума и изменение его состава.

Соединительная ткань и сосуды микроциркуляторного русла

Ускорение или подавление воспалительной реакции в соединительнотканном компоненте барьера зависит от вида иммунных комплексов, в частности от активации типа специфических рецепторов иммунокомпетентных клеток. Кроме того, повреждение целостности базальных мембран способствует распространению воспаления на близлежащие участки и возможному проникновению в кровоток системных воспалительных медиаторов, таких как ФНО-альфа и хемокины [28].

Исследование структурно-функциональных изменений в кровеносных сосудах является ключевым аспектом экспериментов, поскольку оно может указывать на возможное распространение воспалительного процесса за пределы пораженного СВК. Так, воздействие особей Demodex spp. на гемокапилляры представлено в работе E. Bonnar и соавт. [29]. Авторы показали, что перемещение клещей, их частиц и продуктов жизнедеятельности в фолликулах приводит к раздражению рецепторов клеток кожного барьера. В исследовании также продемонстрировано развитие паралича вазомоторных нервных волокон, что в свою очередь приводит к нарушению тонуса сосудов микроциркуляторного русла, в том числе к спазму артериол и снижению нормального тонуса венул. Эти изменения приводят к повышению проницаемости базальных мембран гемокапилляров. Кроме того, клещи могут повреждать сосуды микроциркуляторного русла, прикрепляясь к ним своими крючьями [24, 25]. Таким образом, на основании представленной литературы можно говорить о том, что сосудистые изменения могут служить фактором, дезорганизующим трофику клеток, и способствуют развитию ответной реакции с истончением коллагеновых волокон вокруг мест локализации клещей.

Мы предполагаем, что при наличии повреждения элементов барьера кожи сложным ротовым аппаратом и крючьями клещей может происходить проникновение самих особей и их фрагментов в близлежащую соединительную ткань дермального влагалища, а также нарушение тонуса и повреждение стенок сосудов микроциркуляторного русла, находящихся в ней [30, 31]. При этом частицы хитинового экзоскелета и продукты обмена веществ особей Demodex spp. могут выступать как антигены для мембранных рецепторов иммунокомпетентных клеток, вызывая развитие патологических изменений в иммунной системе (повышение уровней ФНО-альфа, IgE) [28, 32]. Более поздние исследования S. Jacob и соавт. [33] выявили, что наличие и размножение Demodex spp. способствуют усилению признаков хронического воспалительного процесса.

Диагностика и лечение воспалительного процесса, ассоциированного с клещами Demodex spp.

Согласно работе D. Czepita и соавт. [34], клещи Demodex spp. обнаружены у 13% детей в возрасте от 3 до 15 лет, у 34% взрослых в возрасте от 19 до 25 лет, у 69% взрослых в возрасте от 31 года до 50 лет, у 87% обследуемых в возрасте от 51 года до 70 лет и у 95% лиц в возрасте от 71 года до 96 лет. С учетом этого, а также их патоморфологического воздействия на структуры кожи, которое при определенных условиях может приводить к развитию кожных заболеваний, таких как розацеа, разработка и внедрение в клиническую практику акарицидного препарата представляется важной и актуальной задачей.

В рутинной практике наиболее распространенным методом обнаружения клещей Demodex spp. является соскоб кожи, тогда как для фундаментальных исследований более информативным считается метод стандартизованной поверхностной биопсии кожи (standardized skin surface biopsy — SSSB) [26].

В клинической практике применяются различные вещества, используемые для эрадикации клещей Demodex spp: метронидазол, бензилбензоат, а также субстанции, содержащие салициловую кислоту и серу [35, 36].

Результаты клинических исследований подтвердили безопасность и эффективность акарицидной композиции Дакарцид. Это комбинированное средство, содержащее серу, деготь, оксид цинка и другие компоненты, способствует уменьшению секреции кожного сала, ускоряет его выведение из протоков сальных желез, а также оказывает противовоспалительное и дерматотропное действие. В эксперименте in vitro выявлено статистически значимое увеличение количества погибших клещей по сравнению с контрольными группами. Кроме того, установлена антимикробная активность Дакарцида в отношении некоторых видов стафилококков [36].

Заключение

Исследование патогенных факторов, оказывающих негативное влияние как на отдельные компоненты в частности, так и на весь кожный барьер в целом, является актуальной задачей современной науки. Несмотря на это, отмечается недостаток информации по морфологическим изменениям ГГБ кожи как на ультраструктурном, так и на тканевом уровне.

Хотя взрослые особи Demodex spp. являются условно-патогенными организмами, при увеличении их количества до более чем 5 клещей на 1 см² кожи происходят морфологические изменения: дезорганизация клеточных оболочек и базальных мембран эпидермиса, полнокровие кровеносных капилляров и повреждение эндотелиоцитов, появление воспалительных инфильтратов вокруг особей Demodex spp. и «капсул» с ними, гипертрофия и гиперплазия некоторых слоев эпидермиса.

Дальнейшее изучение таких изменений элементов барьера кожи человека на клеточном и молекулярном уровнях и создание моделей повреждающих факторов позволит детально оценить адаптацию структур барьера кожи и разработать лекарственные препараты для восстановления и поддержания целостности барьера.

Источник финансирования

Рукопись опубликована за счет финансирования АО «Ретиноиды».

Вклад авторов:

Все авторы несут ответственность за содержание и целостность всей статьи.

Концепция и дизайн исследования — Пустовая К.Н., Пьявченко Г.А.

Сбор и обработка материала — Пустовая К.Н.,

Ковригин В.А.

Написание текста — Пустовая К.Н., Пьявченко Г.А.

Редактирование — Кузнецов С.Л., Ноздрин В.И.

Все авторы подтверждают соответствие своего авторства международным критериям ICMJE (все авторы внесли существенный вклад в разработку концепции, проведение исследования и подготовку статьи, прочли и одобрили финальную версию перед публикацией).

Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.

Source of funding

The manuscript is published with funding by the Joint-stock company pharmaceutical enterprise “Retinoids”.

Authors’ contributions:

All authors are responsible for the content and integrity of the entire article.

Concept and design of the study — Pustovaya K.N.,

Piavchenko G.A.

Collection and processing of material — Pustovaya K.N., Kovrigin V.A.

Text writing — Pustovaya K.N., Piavchenko G.A.

Editing — Kuznetsov S.L., Nozdrin V.I.

All authors made a substantial contribution to the conception of the work, acquisition, analysis, interpretation of data for the work, drafting and revising the work, final approval of the version to be published and agree to be accountable for all aspects of the work.