Введение

Розацеа представляет собой хронический дерматоз, характеризуемый поражением кожи лица в виде эритемы и папулопустулезных элементов. Впервые заболевание описал в XIV в. французский врач Гай де Шальяк под названием «купероз»; в 1812 г. английский дерматолог Томас Бэйтман назвал его «розацеа». Чаще болеют женщины в возрасте старше 30 лет (40—50 лет). У мужчин заболевание протекает тяжелее (ринофима) [1].

Розацеа развивается на фоне ангионевроза, преимущественно в зоне иннервации тройничного нерва, обусловленного различными причинами. К ним относятся конституциональная ангиопатия (генетическая предрасположенность), нейровегетативные расстройства, эмоциональные стрессы, нарушение гормонального равновесия, фокальная инфекция, дисфункции пищеварительного тракта (в частности, связанные с Helicobacter pylori), артериальная гипертензия, наличие клеща Demodex folliculorum.

При розацеа возникает функциональная недостаточность периферического кровообращения, приводящая к нарушению трофики эпидермиса и дермы, дистрофическим изменениям коллагеновых волокон и сально-волосяного аппарата с ответной воспалительной реакцией. Наиболее часто обострение розацеа провоцируют прием внутрь раздражающих средств (алкоголя, специй), горячая пища, действие на кожу высоких и низких температур, а также солнечных лучей [1].

В расширении капилляров при розацеа, помимо других факторов, активное участие принимают VEGF (фактор роста сосудистого эндотелия) и дисбаланс регуляции эндогенных ангиогенных ингибиторов. Новообразованные сосуды облегчают хемотаксис воспалительных клеток в дерму, способствуют повреждению дермального матрикса. Нейрогенные медиаторы также усиливают воспаление и иммуносупрессию [2, 3].

Продолжается изучение механизмов поддержания стабильности сосудов. Выделены ангиопоэтины Ang-1 и Ang-2, а также связанный с ними рецептор TIE-2. При связывании Ang-1 с TIE-2 обеспечивается стабильность сосудов, и напротив, связывание Ang-2 с этим же рецептором приводит к обратному эффекту, возникает дестабилизация сосудов. В физиологических условиях соотношение Ang-1/Ang-2 играет ключевую роль в регулировании сосудистой стабильности. Развивающаяся при розацеа разбалансировка этих ангиопоэтинов сопровождается преобладанием Ang-2 и включением сосудов в патологический процесс. Выделенный из расторопши пятнистой ангиопаузин ограничивает действие Ang-2 и, восстанавливая соотношение Ang-1/Ang-2, нормализует тонус сосудов дермы. Таким образом, ангиопаузин, восстанавливая сосудистый компонент дермы, уменьшает покраснение кожи, влияет на нейрогенный компонент, снижая жжение и покалывание, а также тормозит развитие воспаления, ограничивая реакцию иммунной системы [2, 3].

Ангиопаузин в 6% концентрации входит в состав средства Розамед Антиружер Avene, концентрат применяется для коррекции хронического покраснения при розацеа. Он может применяться в комплексе с топическими лекарственными препаратами, такими как мирвазо, солантра и др.

Цель исследования — изучить эффективность монотерапии препаратом Розамед Антиружер Avene у пациентов с эритемато-телеангиэктатическим и папулопустулезным подтипами розацеа.

Материал и методы

В центре медицинской косметологии СЗГМУ им. акад. И.И. Мечникова под наблюдением находились 20 женщин, 17 из которых дошли до конца исследования (2 женщины заболели и прервали лечение, 1 — отказалась от использования средства через 1 мес от начала наблюдения). Возраст пациентов варьировал от 34 до 63 лет, средний возраст составил 51,0±1,9 года. Все пациентки 2 раза в день использовали концентрат Розамед Антиружер Avene утром и вечером в течение 8 нед. В процессе лечения все пациенты проходили обследование, включающее анкетирование, фотографирование, мексаметрию (прибор Mexameter MX 18 MPA 580 с датчиком; «Courage&Khazaka», Германия) и корнеометрию (прибор Corneometer CM 825, «Courage&Khazaka», Германия).

Функциональные параметры кожи оценивали в помещении диагностической лаборатории кафедры косметологии СЗГМУ им. акад. И.И. Мечникова. Пациентки приходили с очищенной кожей, без косметики и макияжа, перед проведением измерения в течение 30 мин они находились в помещении в покое при температуре около 21 °C.

Статистическую обработку результатов выполняли с помощью программы Statistica v.10.0. Анализ соответствия исследуемых показателей нормальному распределению произведен с помощью критерия согласия Колмогорова—Смирнова. Результаты представлены в виде значений средних арифметических (M) и стандартных ошибок (SE). Распределения показателей отличались от нормальных, поэтому для анализа показателей применяли непараметрические методы оценки, в частности критерий Вилкоксона. Достоверность различий принимали на уровне p≤0,05.

Результаты и обсуждение

Клинические результаты эффективности препарата представлены на фото пациентов до и после лечения (рис. 1—3). Результаты анкетирования пациентов при объективной оценке врачом (рис. 4) и субъективной оценке пациентом (рис. 5) были схожи. Врачи отмечали, что кожа становилась более бледной и однородной по цвету, менее сухой, и, главное, уменьшалась выраженность эритемы. Пациенты также отмечали уменьшение стянутости, сухости, шероховатости и покраснения кожи лица, в целом — улучшение внешнего вида на 22% (p<0,01). Важно, что средство хорошо переносилось и не вызывало раздражения кожи.

Рис. 1. Пациентка Т.

а — до лечения; б — через 2 мес после лечения.

Рис. 2. Пациентка М.

а — до лечения; б — через 2 мес после лечения.

Рис. 3. Пациентка Г.

а — до лечения; б — через 2 мес после лечения.

Рис. 4. Динамика выраженности объективных клинических признаков.

Рис. 5. Динамика субъективных клинических признаков.

В наших предыдущих работах было показано, что кожа лба и щеки различается по своим функциональным характеристикам [4], поэтому, анализируя влажность и мексаметрию (эритему и пигментацию) кожи, эти зоны мы рассматривали раздельно. Для большей достоверности полученные результаты оценивали отдельно на левой и правой щеках.

Как видно из рис. 6, в области лба через 8 нед эритема уменьшилась на 7% (p<0,01), левой щеки — на 10% (p<0,05), правой щеки — на 6% (p>0,05). Содержание меланина (рис. 7) в коже лба до и после лечения практически не изменилось, однако в области обеих щек снизилось на 8% (p>0,05). После применения препарата влагосодержание рогового слоя (рис. 8) повысилось в области лба на 7% (p>0,05), левой щеки — на 6% (p>0,05) и снизилось в области правой щеки на 3% (p>0,05).

Рис. 6. Изменение показателей эритемы.

Рис. 7. Изменение показателей содержания меланина.

Рис. 8. Изменение показателей влагосодержания рогового слоя эпидермиса.

Интересна взаимосвязь уменьшения эритемы и пигментации кожи. При изучении мелазмы [5] выявлено, что VEGF с повышенной экспрессией в кератиноцитах связывается со своими специфическими рецепторами на эндотелиальных клетках, которые стимулируют пигментацию посредством выработки эндотелина 1. Эндотелин 1 вызывает меланогенез, характеризуемый повышенным уровнем тирозиназы. VGEF играет роль в активаторах плазминогена, которые также значительно способствовали активности тирозиназы, размеру меланоцитов и в конечном счете эффектам гиперпигментации. Поэтому снижение эритемы после применения Розамед Антиружер Avene в сочетании со снижением содержания меланина в коже может подтверждать механизм действия препарата.

Разнонаправленное изменение влагосодержания рогового слоя эпидермиса в области обеих щек в пределах обнаруженных изменений не влияло на формирование эритемы и механизм действия препарата.

Заключение

Дермокосметическое средство Розамед Антиружер Avene, применяемое в течение 2 мес лечения розацеа, способствует уменьшению новообразованных сосудов, хорошо переносится, улучшает внешний вид пациентов, поэтому может быть рекомендовано к практическому применению дерматологами и косметологами в качестве монотерапии или в сочетании с другими топическими лекарственными средствами.

Участие авторов:

Концепция и дизайн исследования: Королькова Т.Н.

Сбор и обработка материала: Довбешко Т.Г., Игнатюк М.А., Амбарцумян Л.Л.

Статистическая обработка: Шепилова И.А.

Написание текста: Шепилова И.А.

Редактирование: Королькова Т.Н.

Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.

Authors’ contributions:

The concept and design of the study: Korolkova T.N.

Collecting and interpreting the data: Dovbeshko T.G., Ignatyuk M.A., Ambartsumian L.L.

Statistical analysis: Shepilova I.A.

Drafting the manuscript: Shepilova I.A.

Revising the manuscript: Korolkova T.N.