Ожоги кисти у детей. Клинические случаи

Нет ни одной части тела, в которой бы

повреждения были так бесконечно

разнообразны по виду, степени, осложнениям

и последствиям, как рука…

Н.И. Пирогов

В становлении личности ребенка, особенно когнитивных процессов и творческого мышления, важную роль играет рука. Ей свойственны значительные функциональные возможности, определяющие способности человека, развитие его моторно-сенсорной сферы жизнедеятельности [1, 2]. В то же время полноценная функция руки ребенка как органа может быть утеряна в результате ее травмы.

При анализе причин возникновения подобного рода патологии у маленьких пациентов на первом месте в качестве повреждающего агента стоит горячая жидкость. Чаще всего травмирующим фактором выступают нагретые поверхности (дверка духовки, керамическая электроплита, включенный утюг), реже встречаются ожоги кисти в результате воздействия электрического тока (рис. 1).

Рис. 1. Контактный ожог III степени после соприкосновения с щипцами для волос.

Статистика этих повреждений свидетельствует о том, что зачастую это глубокие ожоги и восстановление утраченных покровных тканей кисти и пальцев завершается формированием патологических послеожоговых рубцов, приводящих к нарушению функции кисти и в конечном счете изменяющих качество жизни детей [1, 3].

«Золотым стандартов» лечения глубоких повреждений кожного покрова у данного контингента пострадавших является ранняя хирургическая некрэктомия с одномоментной или отсроченной аутодермопластикой [2, 4]. Перед детскими хирургами, занимающимися этой патологией, нередко встает вопрос, чем закрывать образующийся раневой дефект после иссечения девитализированных тканей. Общепризнанным является использование полнослойного лоскута. Но, как показывает клиническая практика, подобное решение проблемы хорошо у детей более старшего возраста, чаще всего в 11—12 лет, после основных скачков роста, в том числе этого уникального органа. Применение полнослойных лоскутов у детей младшей возрастной группы (особенно первых трех лет жизни) в большинстве случаев является в последующем причиной бесконечных оперативных вмешательств по восстановлению функции кисти, поскольку продолжается ее рост, а формирующиеся послеоперационные рубцы в области прижившихся кожных лоскутов задерживают, а в ряде случаев препятствуют этому.

На основании имеющихся в настоящее время публикаций, посвященных оперативным вмешательствам при ожогах кисти у детей, нельзя с уверенностью говорить о тех или иных приоритетах в оперативном лечении данной патологии.

Цель работы — провести анализ результатов лечения детей с ожогами кисти в зависимости от возраста, повреждающего фактора, глубины поражения тканей, вида оперативного вмешательства, используемых современных перевязочных средств.

Проведен ретроспективный анализ электронных историй болезни детей с ожогами ладонной и тыльной поверхности кисти и пальцев. В исследование вошли 282 пациента (167 (59,2%) мальчиков и 115 (40,8%) девочек) с ожогами кисти II—III и III степени, находившиеся на лечении в ожоговом отделении для детей грудного возраста ГБУЗ «Детская городская клиническая больница №9 им. Г.Н. Сперанского Департамента здравоохранения города Москвы» (далее — ДГКБ №9 им. Г.Н. Сперанского ДЗМ) в период с 2022 по 2024 г.

Авторы получили письменное согласие законных представителей пациентов на публикацию медицинских данных и фотографий.

Критерии включения: временной промежуток 2022—2024 гг., возраст пострадавших — от первых дней жизни до 6 лет, термическая травма кисти. За указанный период специализированная медицинская помощь была оказана 2653 пострадавшим. Таким образом, больные с приобретенной патологией кисти составили 10,6% от общего числа обожженных, прошедших через стационар.

В ходе работы выявлено, что чаще всего ожоги кисти получали дети первых трех лет жизни, на их долю пришлось 98,9%. По возрасту больных распределили следующим образом: дети до 1-го года жизни — 100 (36,5%) человек, от 1-го года 1-го месяца до трех лет — 176 (62,4%) пациентов, старше трех лет — 6 (2,1%) пострадавших. Возраст пациентов колебался от 5 мес до 6 лет, средний возраст составил 1 год 3 мес. Основным термическим агентом являлась горячая жидкость — 136 (48,2%) пациентов. Контактные ожоги диагностированы у 119 (42,2%) больных, электротравма — у 18 (6,4%) обожженных, пламя — у 5 (1,8%) пострадавших, химический ожог — в 4 (1,4%) случаях. Ожоги ладонной поверхности кисти встречали чаще, чем повреждения тыльной поверхности: 253 (89,7%) и 29 (10,3%) детей соответственно. Из 282 человек оперативное вмешательство выполняли 35 (12,4%) пациентам. Иссечение нежизнеспособных тканей осуществляли на 3—6-е сутки после травмы, в среднем на 4,3 сутки. Средний койко-день у оперированных пациентов составил 12,88 дня, он колебался от 9 до 29 сут.

При поступлении дежурным врачом всем пострадавшим после предварительной анальгезии в возрастных дозировках осуществлена первичная хирургическая обработка ожоговых ран кисти, которая сводилась к обработке операционного поля 0,05% водным раствором хлоргексидина, вскрытию эпидермальных пузырей и удалению отслоившегося эпидермиса с аппликацией атравматичной сетки и салфетки, смоченной антисептиком. Последующую вторичную хирургическую обработку ожоговых ран выполняли врачи ожогового отделения — комбустиологи, чаще всего под ингаляционным наркозом. При этом учитывали два фактора: во-первых, возраст ребенка, во-вторых, кисть — шокогенная зона. Во время этой перевязки определялись с глубиной поражения кожи, используя пальцевую (капиллярную) пробу. В ряде случаев показания к оперативному вмешательству ставили при последующих сменах повязок [5].

После диагностики глубины поражения кожи проводили профилактику инфекционных осложнений перед операцией путем назначения антибактериальной терапии, чаще всего цефалоспоринов I—II поколения. Курс продолжали и в раннем послеоперационном периоде с его отменой на 7—10-е сутки лечения. Коррекцию антибактериальной терапии, как правило, проводили с учетом результатов микробиологических исследований раневого экссудата и чувствительности выявленной флоры к антимикробным препаратам.

В случае диагностирования ожогов II—III степени, т.е. мозаичных повреждений кожи с чередованием поверхностных и глубоких зон поражения, занимали выжидательную тактику. Осуществляли мониторирование раневого процесса в течение 2—3 перевязок с использованием серебросодержащих гидроколлоидных раневых покрытий (AquaColl Ag+) с интервалом не более 2 сут. При преобладании поверхностных ожоговых ран выполняли механическую дермабразию острым путем (брюшком скальпеля) до появления диапедезного кровотечения. После гемостаза производили аппликацию гидроколлоидных повязок с ионами серебра, которые в данной ситуации могут быть использованы в качестве монотерапии, до полной эпителизации ран.

При закрытии дефекта покровных тканей необходимо учитывать ряд обстоятельств. Спектр оперативных вмешательств при диагностике глубокого ожога на кисти не так велик. При благоприятных случаях выполняется тангенциальная некрэктомия — послойное удаление некротических тканей до глубоких слоев дермы с одномоментной аутодермопластикой либо тангенциальное очищение — послойное удаление девитализированных структур до жизнеспособной подкожной жировой клетчатки, иногда до влагалища сухожилия, а при более глубоком повреждении покровных тканей кисти до сухожилия, фаланг или пястных костей.

После иссечения некротических тканей до подкожной жировой клетчатки чаще всего осуществляли одномоментную кожную пластику с закрытием образовавшегося дефекта покровных тканей расщепленным свободным трансплантатом. Толщина его варьировала от 0,2 до 0,3 см в зависимости от глубины раневого дефекта. Когда же жизнеспособность тканей после некрэктомии вызывала сомнения, аутодермопластику не проводили. В течение 5—6 дней выполняли подготовку раны к закрытию путем перевязок с использованием повязок, поддерживающих влажную среду. Чаще всего мы применяли повязку AquaColl Ag+. Тем же перевязочным средством пользовались при обнажении сухожилия после выполнения некрэктомии, что предотвращает высыхание связочного аппарата кисти при дефиците местных тканей. После заполнения реципиентной поверхности «здоровыми» грануляциями проводили замещение дефекта свободными расщепленными цельными кожными аутотрансплантатами. В случае локализации ран на пальцах кисти последние фиксировали толстыми иглами от шприцов, введенными в мягкие ткани по боковым поверхностям параоссально вдоль всей их длины.

Последовательность проведения оперативного вмешательства у больного с глубокими ожогами кисти и пальцев представлена в приведенном ниже клиническом примере.

Мальчик П., 1 год 7 мес, получил травму дома — уронил на себя горячий утюг. В течение 5 дней — самолечение в домашних условиях. На 6-е сутки после получения ожога госпитализирован в специализированное ожоговое отделения для детей грудного возраста по поводу контактного ожога III степени левой кисти на площади 1% п.т. При поступлении взят посев с раневой поверхности, произведена хирургическая обработка инфицированной ткани с аппликацией на раны йодсодержащих раневых покрытий, начата антибактериальная терапия: цефалоспорины I поколения.

Оперативное вмешательство — некрэктомия с одномоментной аутодермопластикой свободным расщепленным аутодермотрансплантатом на площади 1% п.т. на 2-е сутки от момента госпитализации в специализированный стационар (8-й день после ожога).

Перевязка под общим обезболиванием произведена на 5-е сутки после операции: удалены параоссальные иглы, скрепки. Течение послеоперационного периода гладкое, отмечено полное приживление аутодермотрансплантата.

Рис. 2.

а — вид ран при поступлении; б, в — вид ран после некрэктомии и аутодермопластики; г — вид аутодермотрансплантата на 5-е сутки после операции.

Длительность антибактериальной терапии — 7 дней. Выписан из стационара с полным восстановлением целостности кожных покровов на 10-е сутки от момента госпитализации.

Подобная тактика позволяет удерживать пальцы в выпрямленном состоянии и использовать фиксирующие устройства для кисти в виде пластиковых лонгет. Тем самым создавались благоприятные условия для приживления трансплантатов и ухода за операционными ранами. Учитывая возраст наших пациентов, пересаженные кожные трансплантаты фиксировали к раневому ложу с помощью металлических скрепок и гипоаллергенных атравматичных сеток «НьюТекс». Сверху выполняли аппликацию салфеток, смоченных 0,05% водным раствором хлоргексидина. Первую перевязку в послеоперационный период проводили через 3—4 дня, чаще всего под ингаляционным наркозом, поскольку удаляли фиксирующие иглы и скрепки от степлера. В дальнейшем в качестве перевязочного средства использовали атравматичное сетчатое покрытие с повидон-йодом «ПовиТекс». Выписку больного при выполнении хирургической некрэктомии с аутодермопластикой осуществляли на 7-е сутки после оперативного вмешательства. Донорская рана, как правило, эпителизировалась на 10—12-е сутки послеоперационного периода. Стационарное лечение заканчивалось обязательным осмотром реабилитолога и назначением с профилактической целью противорубцовой консервативной терапии: это иммобилизация кисти лонгетой в течение последующих 2—3 мес, использование компрессионных перчаток, противорубцовых кремов, лечебная физическая культура (ЛФК).

Убедительной иллюстрацией выбранной нами тактики лечения детей с глубокими поражениями тканей кисти и пальцев в плане минимизации функциональных нарушений является следующий клинический случай.

Девочка Х., 6 лет, получила ожоговую травму дома, прикоснувшись к неисправному электроприбору. Первая помощь была оказана в стационаре по месту жительства (аппликация асептической повязки). Через сутки после травмы поступила в состоянии средней тяжести в ожоговое отделение ДГКБ №9 им. Г.Н. Сперанского ДЗМ.

Диагноз при поступлении: ожог пламенем вольтовой дуги III степени обеих кистей на площади 1% п.т.

На следующий день после госпитализации выполнена хирургическая обработка инфицированных ран под аппаратно-масочным наркозом. В процессе лечения выполняли многократные оперативные вмешательства (этапные некрэктомии, хирургические обработки ран под ингаляционной анальгезией) с использованием гидроколлоидных серебросодержащих раневых покрытий.

— В связи с нежизнеспособностью средней и ногтевой фаланг V пальца левой кисти произведена экзартикуляция.

— С целью подготовки гранулирующих ран к кожной пластике выполняли многократные аппликации гидроколлоидной повязки AquaColl Ag+.

При посевах с раневых поверхностей определяли умеренно резистентные Enterococcus faecalis и Staphylococcus aureus с последующей регрессией Enterococcus faecalis к моменту выполнения аутодермопластики.

Аутодермопластика свободными расщепленными цельными кожными трансплантатами на 18-е сутки после ожога. В послеоперационном периоде использовали атравматические сетчатые раневые покрытия («НьюТекс», «ГексоТекс», «ЛикоТюль»).

Течение послеоперационного периода без осложнений. За время стационарного лечения проводили антибактериальную терапию в течение 25 дней: цефалоспорины I—II поколений, аминогликозиды. Кроме этого, ребенок получал антифунгальные препараты.

Целостность кожных покровов восстановлена на 29-е сутки после травмы.

Девочка наблюдается в катамнезе, функция обеих кистей восстановлена. Через 1,5 года после травмы произведено устранение синдактилии III межпальцевого промежутка левой кисти.

Рис. 3.

а, б — вид ран при поступлении; в—д — раны на этапах лечения; е, ж — экзартикуляция фаланг V пальца левой кисти; з — использование гидроколлоидных серебросодержащих раневых покрытий; и, к — аутодермопластика свободными расщепленными аутодермотрансплантатами; л — вид кисти на 10-е сутки после аутодермопластики; м — через 12 дней после оперативного вмешательства по поводу синдактилии (1,5 года после ожоговой травмы).

В последние годы в комбустиологии нашла широкое применение новая технология, рассматриваемая, по мнению наших зарубежных коллег, в качестве альтернативы хирургическому иссечению некротических тканей при глубоком повреждении кожного покрова, — это энзиматическая некрэктомия с помощью препарата «НексоБрид». Активным началом этого медицинского средства является бромелаин — фермент, получаемый из плодов ананаса [6, 7]. В странах Европы, США и Австралии накоплен большой опыт применения данной методики у детей с термической травмой.

В ожоговом отделении ДГКБ №9 им. Г.Н. Сперанского ДЗМ ферментативная некрэктомия стала использоваться с 2022 г. Удаление девитализированных тканей посредством аппликации «НексоБрида» проводили по следующему протоколу. После констатации глубины поражения кожи (в течение первых 81 ч после травмы) обосновывали показания к осуществлению данной манипуляции. Под ингаляционным наркозом выполняли хирургическую обработку ожоговых ран с последующим нанесением на раневую поверхность II—III степени препарата «НексоБрид». Через 4 ч под ингаляционным наркозом удаляли повязку с обработкой операционного ложа физиологическим раствором. Затем раны накрывали атравматичной сеткой и салфеткой, смоченной аквазаном. Заживление подобных ран происходило в течение 18—21 дня. В благоприятных случаях обходились без кожной пластики с дальнейшим формированием нормотрофических или умеренно выраженных гипертрофических рубцов, не требовавших хирургической коррекции в катамнезе.

Наглядным примером использования энзиматической некрэктомии при повреждении покровных тканей в области кисти у детей является следующий клинический пример.

Девочка Т., 2 года 3 мес, получила ожоговую травму на даче — упала в раскаленные угли. Поступила в ожоговое отделение для детей грудного возраста через 3 ч после происшествия по поводу контактного ожога II—III степени обеих верхних конечностей на площади 3% п.т. При поступлении состояние средней тяжести, сердечно-легочная деятельность стабильная.

Status localis. На ладонных поверхностях обеих кистей, в области основных, средних и ногтевых фаланг I—V пальцев по ладонным поверхностям, в нижней трети предплечий, по передней поверхности, — раны, частично лишенные эпидермиса, под фибрином. Дно ран на левой кисти мозаичное: ярко-красные участки перемежаются с белесоватыми, сосудистая реакция сомнительная. На правой кисти раневая поверхность отечная, белесоватая, сосудистая реакция не прослеживается. В области предплечий — раны с мозаичным дном, сомнительной сосудистой реакцией. Общая площадь ожога 3% п.т.

Под общим обезболиванием произведена хирургическая обработка ожоговых ран, аппликация гидроколлоидных серебросодержащих раневых покрытий. Антибактериальная терапия: цефалоспорины I поколения по 100 мг/кг в сутки в 2 введения. В связи с наличием ран II—III степени на правом предплечье, кисти принято решение о необходимости энзиматической дермабразии. Через 70 ч после травмы произведена аппликация «НексоБрида» по стандартному протоколу на площадь 1,5% п.т. Общее состояние ребенка страдало: субфебрильная температура в течение суток, снижение аппетита, раздражительность.

В дальнейшем проводили этапные перевязки под общим обезболиванием с применением серебросодержащих липидоколлоидных раневых покрытий. Продолжена антибактериальная терапия. В течение этого периода периодически отмечали подъемы температуры до 37,8—38,3°C, общее состояние не страдало: девочка была активна, аппетит нормализовался. Пограничные раны на левой верхней конечности эпителизировались на 16-е сутки после ожога. На ладонной поверхности правой кисти, на основных, средних и ногтевых фалангах I—V пальцев сформировались гранулирующие раны площадью до 1% п.т.

На 17-е сутки после травмы принято решение о необходимости этапного оперативного вмешательства — аутодермопластики свободными расщепленными аутодермотрансплантатами. Послеоперационный период протекал гладко. Целостность кожных покровов на правой верхней конечности восстановлена на 25-е сутки после ожога. Длительность пребывания в стационаре — 25 сут, продолжительность антибактериальной терапии (цефалоспорины I поколения, полусинтетические пенициллины, аминогликозиды) — 20 дней.

Через 3 нед после выписки девочка была в плановом порядке госпитализирована для проведения курса консервативной медицинской реабилитации. При осмотре: формирование сгибательных контрактур в межфаланговых суставах I—V пальцев. Выполнено ультразвуковое исследование: при сканировании мягких тканей в области ладонной поверхности I пальца правой кисти и в области тенора толщина рубцовой ткани от 2 до 2,7 мм.

Курс лечения: электрофорез с ферменколом, ЛФК, шинирование, применение силиконосодержащих противорубцовых препаратов, массаж, микронидлинг. Через год после травмы произведено устранение сформировавшихся синдактилий I и II межпальцевых промежутков, гладкое течение послеоперационного периода. Функция обеих кистей сохранена. В настоящее время ребенок наблюдается реабилитологом КДП ДГКБ №9 им. Г.Н. Сперанского ДЗМ, планируется этапное устранение синдактилий III и IV межпальцевых промежутков.

Рис. 4.

а — вид ран при поступлении; б — через 4 ч после аппликации «НексоБрида»; в — гранулирующие раны (17-е сутки после травмы); г — вид кисти на 7-е сутки после аутодермопластики; д, е — через 1,5 года после травмы.

Преимуществом энзиматической некрэктомии является возможность избежать аутодермопластики после удаления некротических тканей, когда в процессе наблюдения в послеоперационном периоде отмечается тенденция к спонтанной эпителизации ран. Наглядной иллюстрацией вышесказанного является следующее клиническое наблюдение.

Мальчик Б., 2 года 1 мес, получил термическую травму 25.05 в 11:00 дома — опустил правую руку в кастрюлю с кипящей водой. Госпитализирован в ожоговое отделение для детей грудного возраста через 1 ч после происшествия. При поступлении состояние средней тяжести, сердечно-легочная деятельность стабильная.

Status localis. В верхней трети — нижней трети правого предплечья циркулярно, в области правой кисти и всех пальцев циркулярно — гиперемия кожи, на ее фоне — раны, частично лишенные эпидермиса, эпидермальные пузыри с желеобразным содержимым. Общая площадь ожога — 6% п.т. Произведена обработка ожоговых ран под ингаляционным наркозом, аппликация салфеток с кремом сульфадиазин серебра. Назначена антибактериальная терапия: цефалоспорины I поколения.

Этапная обработка ран через 48 ч после травмы. В течение этого времени отмечали стойкое повышение температуры до фебрильных цифр, снижение аппетита, эмоциональную лабильность.

В связи с наличием ран II—III степени на правом предплечье, кисти принято решение о необходимости энзиматической дермабразии. Через 80 ч после травмы произведена аппликация NexoBrid по стандартному протоколу на площади 3% п.т.

Впоследствии продолжена антибактериальная терапия, местное лечение ран с применением сульфадиазина серебра. Самочувствие нормализовалось к 10-м суткам после ожога, длительность антибактериальной терапии — 12 дней. Раны полностью эпителизировались на 18-е сутки после травмы.

Через 1 мес после выписки из стационара ребенок госпитализирован в плановом порядке для проведения курса медицинской реабилитации в связи с формированием сгибательной контрактуры V пальца левой кисти. Проведено ультразвуковое исследование рубцовой ткани. При сканировании мягких тканей правой кисти по тыльной поверхности и в области V пальца правой кисти толщина рубцовой ткани до 1,4 мм. Ребенку проведен курс физиотерапии, ЛФК, микронидлинг — с положительным эффектом. Контрактура устранена. В настоящее время наблюдается реабилитологом КДП ДГКБ №9 им. Г.Н. Сперанского ДЗМ.

Рис. 5.

а, б — вид ран при поступлении; в — на этапной перевязке через 48 ч после ожога; г — через 4 ч после аппликации «НексоБрида»; д — эпителизация ран на 18-е сутки после травмы.

В процессе работы проведен анализ различных вариантов повреждения кожи и подлежащих структур кисти и пальцев у наших пациентов, результатом чего стало составление алгоритма оказания специализированной медицинской помощи подобным больным.

Предлагаемый нами алгоритм лечения детей дошкольного возраста с повреждением покровных тканей кисти складывается из нескольких этапов.

1. Диагностический этап — определение глубины поражения тканей в области кисти и пальцев на 3—5-е сутки в зависимости от вида повреждающего агента и обоснование показаний к консервативному или оперативному лечению.

2. Клинический этап — первичная и вторичная хирургическая обработка ожоговых ран; консервативная терапия в зависимости от выявленных повреждений, включающая антибактериальные лекарственные препараты, физиолечение (магнитотерапию), иммобилизацию кисти; оперативное вмешательство при повреждении кожи на все слои — тангенциальная некрэктомия с одномоментной аутодермоплдастикой свободным расщепленным цельным кожным трансплантатом. В случае, когда дно ран после иссечения некротизированных тканей представлено подкожной жировой клетчаткой, отдается предпочтение тангенциальному (послойному) очищению. При неуверенности в полной жизнеспособности тканей одномоментная аутодермопластика не показана. Раневая поверхность готовится в течение 5—7 дней после некрэктомии. Используются перевязочные средства, способствующие формированию «здоровых» грануляций, готовых к восприятию пересаживаемых кожных трансплантатов.

Как правило, больные выписываются на 7-е сутки после оперативного закрытия ран. Предварительно проводилась консультация реабилитолога с рекомендациями на ближайший месяц после выписки из стационара (иммобилизация кисти в функционально выгодном положении, противорубцовые кремы, компрессионная перчатка). Такие пациенты осматриваются реабилитологов в КДП ДГКБ №9 им. Г.Н. Сперанского ДЗМ по установленному календарю (1 раз в месяц, 1 раз в квартал, 1 раз в 6 мес, 1 раз в год). При формировании послеожоговых рубцов, приводящих к образованию деформаций, контрактур или синдактилии, ожоговые реконвалесценты направляются на реконструктивно-пластические операции, но не раньше чем через 6 мес амбулаторного наблюдения.

3. Консервативная реабилитация данного контингента пострадавших продолжается в течение 1,5—2 лет после травмы.

К недостаткам используемой технологии по закрытию дефектов покровных тканей кисти можно отнести ретракцию расщепленного кожного трансплантата, являющуюся причиной деформаций в зоне повреждения. В то же время реальная клиническая практика свидетельствует о том, что в большинстве случаев этого можно избежать, добившись удовлетворительных косметических и функциональных результатов при четком выполнении рекомендаций врача-реабилитолога в период эволюции послеожоговых рубцов.

На основании приведенных данных можно сделать следующие выводы. Чаще всего повреждения покровных тканей кисти, вызванные воздействием термического агента, диагностируются у детей первых трех лет жизни. Клиническая практика свидетельствует о том, что основным повреждающим фактором являются нагретые поверхности, служащие причиной контактных ожогов этой локализации; вполне удовлетворительных исходов оперативного восстановления утраченного кожного покрова можно добиться, используя предложенный нами алгоритм, включающий хирургическую обработку зоны повреждения, диагностику глубины поражения кожи и подлежащих тканей, хирургическую некрэктомию в зависимости от степени ожога (при II—III степени — послойное удаление некротических тканей до глубоких слоев дермы с одномоментной аутодермопластикой свободным расщепленным цельным трансплантатом, в случае диагностики ожогов кожи и глубжележащих образований — иссечение девитализированных структур до жизнеспособной подкожной жировой клетчатки или сухожилий с отсроченной аутодермопластикой кожным трансплантатом после образования грануляционной ткани). На этапе подготовки раневого ложа к его закрытию наилучшим образом себя зарекомендовали гидроколлоидные перевязочные средства, создающие в ране влажную среду и содержащие к тому же ионы серебра, оказывающие антибактериальный эффект.

Применение энзиматической некрэктомии открывает новые перспективы в лечении ожогов кисти у детей, обеспечивая парциальное удаление девитализированных тканей без повреждения жизнеспособных участков и давая возможность избежать хирургического закрытия раневых дефектов с удовлетворительными функциональными и эстетическими результатами в катамнезе.

Если суммировать сказанное, то можно утверждать, что профилактика патологического рубцевания при ожогах кисти у детей складывается из нескольких этапов: хирургической некрэктомии до жизнеспособных тканей с одномоментной аутодермопластикой свободным расщепленным цельным кожным трансплантатом с последующим проведением консервативной реабилитационной терапии в виде ранней иммобилизации кисти в функционально выгодном положении в сочетании с комплексной противорубцовой терапией (компрессия, физио- и механотерапия, противорубцовые кремы, силиконовые пластины, гидромассаж, сероводородные ванны и т.д.). Как правило, адекватное реабилитационное лечение, проводимое в течение 1,5—2 лет после травмы, в большинстве случаев способствует восстановлению функции кисти у маленьких пациентов и отказу от хирургической коррекции тяжелых последствий ожогов этой локализации.

По нашему мнению, выполнение приведенных выше рекомендаций способствует улучшению результатов лечения детей дошкольного возраста с ожоговой травмой кисти, их скорейшей социализации и в конечном счете повышению качества жизни этой группы больных.

Участие авторов:

Концепция и дизайн исследования — Будкевич Л.И., Сошкина В.В.

Сбор и обработка материала — Будкевич Л.И., Сошкина В.В.

Статистический анализ данных — Жамнова В.С.

Написание текста — Будкевич Л.И., Сошкина В.В.

Редактирование — Будкевич Л.И.

Благодарность. Коллектив авторов выражает благодарность за активное участие в работе Г.К. Уразаевой, врачу-ординатору по специальности «детская хирургия» ФГАОУ ВО «РНИМУ им. Н.И. Пирогова» МЗ РФ.

Финансирование. Статья написана при финансовой поддержке АО «Сибирский центр инвестиционных технологий».

Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.