Взаимодействие гонадотропин-рилизинг-гормона с желудочно-кишечным трактом в эксперименте и клинике

Гонадотропин-рилизинг-гормон (ГнРГ) — гипоталамический декапептид, опосредующий синтез и высвобождение гипофизарного лютеинизирующего гормона (ЛГ). Подобные полипептиды преимущественно воздействуют на переднюю долю гипофиза, вызывая кратковременное увеличение секреции гонадотропинов. Однако при длительном введении агонистов ГнРГ в высоких супрафизиологических дозах развивается парадоксальный эффект, обусловленный чрезмерной стимуляцией гипофиза. В основе данного явления лежат механизмы десенсибилизации гипофиза к ГнРГ, снижение экспрессии его рецепторов в клетках-мишенях, выраженное уменьшение секреции ЛГ и нарушение механизмов физиологической обратной связи, что в конечном итоге сопровождается снижением высвобождения самого ГнРГ.

Гормоны оси «мозг — гипофиз — периферические органы» у позвоночных регулируют не только созревание и рост половых желез [1, 2], но и функции иммунной системы [3], а также обмен веществ [4]. Несмотря на то, что связь между массой тела и фертильностью известна давно, только в последние годы начато активное изучение нейроэндокринных механизмов, лежащих в основе этого взаимодействия. Сообщается, что ГнРГ может оказывать прямое воздействие не только на репродуктивные [1, 2], но и на соматические ткани [3, 5]. Рецепторы ГнРГ (ГнРГR) и ЛГ (ЛГR) выявлены у человека и животных в желудочно-кишечном тракте (ЖКТ), где они участвуют в регуляции моторики, секреции и клеточной пролиферации [6—15].

Таким образом, влияние ГнРГ на ЖКТ, его структуры и органы является доказанным и достаточно широко описанным, однако полученные данные остаются фрагментарными и не систематизированы. В связи с выраженной противоречивостью опубликованных результатов сформулирована цель исследования.

Цель обзора — выполнить анализ и обобщение результатов современных исследований, посвященных взаимодействию гонадотропин-рилизинг-гормона и органов пищеварительной системы.

Для достижения цели обзора проведен систематический поиск литературы в базе данных PubMed.

В печени выявлены ГнРГR [8, 13, 14]. В экспериментальных исследованиях у овец образцы печени отбирали на 16-й день эстрального цикла, а также на 13, 16 и 25-й дни беременности. С использованием количественной полимеразной цепной реакции в реальном времени, вестерн-блоттинга и иммуногистохимического анализа показано повышение уровня мРНК и белков ГнРГ и ГнРГR в материнской печени в ранние сроки беременности [13]. Установлено, что в печени происходит деградация ГнРГ с участием микросомальной фракции S9, при этом метаболизм гормона осуществляется не только в гепатоцитах [16].

Кисспептин и нейрокинин B представляют собой гипоталамические нейропептиды, регулирующие репродуктивную эндокринную систему посредством модуляции активности нейронов, которые продуцируют ГнРГ. Обнаруженная экспрессия кисспептина в печени открывает перспективы для разработки новых диагностических и терапевтических подходов при заболеваниях этого органа [15].

Иммунизация крыс к ГнРГR сопровождалась повышением титра сывороточных аутоантител к рецептору, а также уровней ЛГ и тестостерона по сравнению с контролем. При этом концентрация глюкозы натощак не различалась между группами, однако в иммунизированной группе отмечалось повышение гликемии при проведении тестов толерантности к глюкозе и инсулину. Экспрессия генов транспорта глюкозы (GLUT-2 в печени, GLUT-4 в жировой ткани и скелетных мышцах) была снижена, что может свидетельствовать о развитии инсулинорезистентности, индуцированной аутоантителами к ГнРГR [17].

Обнаружены ГнРГR также в клетках гепатоцеллюлярной карциномы [8, 18], что создает предпосылки для использования конъюгатов химиотерапевтических препаратов с ГнРГ с целью адресной доставки. Аналогичные конъюгаты применяются для снижения токсичности противоопухолевой терапии. В эксперименте на бестимусных мышах с ксенотрансплантатами трижды негативного рака молочной железы использование конъюгатов паклитаксела и продигиозина с ГнРГ не сопровождалось гепатотоксическими эффектами [19].

Показано, что ГнРГ экспрессируется в холангиоцитах, а повышение его уровня в сыворотке крови при холестазе стимулирует их пролиферацию. Введение ГнРГ интактным крысам приводило к увеличению массы внутрипеченочных желчных протоков и индукции фиброза за счет активации экспрессии соответствующих генов в звездчатых клетках печени. Показано, что ГнРГ повышает экспрессию микроРНК-200b и маркеров фиброза, тогда как нокдаун гена ГнРГ снижает выраженность фибротических изменений. Антагонист ГнРГR цетрореликс подавляет экспрессию генов фиброза in vitro и уменьшает степень фиброза in vivo [20].

Регуляция системы ГнРГ осуществляется также через метаболические сигналы печени. Передача сигналов через фактор роста фибробластов 21 (FGF-21), участвующий в регуляции углеводного и липидного обмена, влияет на активность гипоталамических нейронов, продуцирующих ГнРГ [21]. Адипонектин, секретируемый жировой тканью, модулирует активность этих нейронов, связывая энергетический баланс с функцией репродуктивной системы [22]. Кроме того, введение аналогов адипонектина подавляет экспрессию ГнРГ, фолликулостимулирующего гормона (ФСГ) и ЛГ в гипоталамусе [23].

При холестатическом поражении печени желчные кислоты способны проникать в центральную нервную систему через гематоэнцефалический барьер и воздействовать на нейроны гипоталамуса. Таким образом, компоненты желчи могут выступать в роли центральных модуляторов нейроэндокринной регуляции [24].

У пациентов с поликистозом печени тяжелой степени эстрогены и, вероятно, другие женские половые гормоны ускоряют прогрессирование заболевания. У некоторых пациенток после наступления менопаузы наблюдается уменьшение объема печени. В связи с этим можно предположить, что агонисты ГнРГ, подавляющие синтез эстрогенов и других половых гормонов, могут быть эффективными при поликистозе печени [25].

Доказано, что ГнРГ также участвует в регуляции липидного обмена [26]. Индуцированный терапией ГнРГ дефицит тестостерона, применяемый в качестве стандартного подхода при лечении рака предстательной железы, может приводить к развитию метаболических нарушений, включая инсулинорезистентность, дислипидемию, висцеральное ожирение и сахарный диабет 2-го типа [27, 28].

В исследовании P. Gild и соавт., включавшем 82 938 мужчин в возрасте 66 лет и старше с местнораспространенным раком предстательной железы, 37,5% пациентов получали терапию агонистами или антагонистами ГнРГ. У данной категории больных чаще диагностировались неалкогольная жировая болезнь печени, цирроз, некроз и другие патологические изменения печени. Выявлена зависимость «доза-эффект» между длительностью андрогендепривационной терапии и частотой неалкогольного стеатоза печени [27]. Аналогичные данные представлены H. Sawazaki и соавт. [28].

В клиническом исследовании с участием 36 пациентов с рецидивирующими, метастатическими или неоперабельными местнораспространенными опухолями слюнных желез применение лейпрорелина ацетата (3,75 мг подкожно каждые 4 недели) в сочетании с бикалутамидом (80 мг/сут внутрь) сопровождалось повышением уровня печеночных трансаминаз и креатинина у 2 пациентов. В одном случае терапия прекращена из-за нежелательных явлений [29].

У женщин комбинированное применение тестостерона и агонистов ГнРГ ассоциировано с повышенным риском дислипидемии и нарушений функции печени, тогда как сами агонисты ГнРГ не были связаны с метаболическими нарушениями [30]. Y. Sasaki и соавт. описали клиническое наблюдение пациентки с центральным преждевременным половым созреванием, ожирением и неалкогольным стеатогепатитом, у которой на фоне терапии аналогом ГнРГ отмечалось ухудшение функции печени с последующим улучшением после отмены препарата [31].

У нерожавшей женщины 25 лет с 4-летним анамнезом бесплодия после проведения контролируемой стимуляции яичников развился тяжелый синдром гиперстимуляции яичников, осложнившийся полиорганной недостаточностью, включая печеночную дисфункцию. Несмотря на интенсивную терапию, пациентке потребовался перевод в специализированный центр для лечения патологии печени [32].

В то же время ряд исследований свидетельствует о благоприятном профиле безопасности аналогов ГнРГ. Длительное применение трипторелина у 49 подростков для подавления полового созревания оказалось эффективным и не сопровождалось стойкими нарушениями функции печени или почек. Однако отмечалось снижение безжировой массы тела и увеличение доли жировой ткани [33].

По данным M. Tebbens и соавт., терапия трипторелином в сочетании с тестостероном не оказывала влияния на содержание жира в печени и распределение жировой ткани [34]. E.L. Yoon и J.S. Yuk описали низкую частоту поражения печени у 17 207 женщин, получавших терапию ГнРГ по поводу миомы матки [35]. Аналогичные результаты приведены в других исследованиях [36].

Таким образом, в печени осуществляется метаболизм ГнРГ, при этом гормон оказывает выраженное влияние на функции данного органа. Его участие в регуляции липидного обмена и гормонального статуса может способствовать развитию метаболических нарушений, включая стеатоз печени, фиброз, цирроз, инсулинорезистентность и сахарный диабет 2-го типа. В ряде случаев гепатотоксические эффекты становятся показанием к прекращению терапии. В то же время получены данные о высокой безопасности аналогов ГнРГ. Предполагается, что большинство побочных эффектов связано не с прямым действием препарата, а с индуцированным дефицитом половых гормонов. Кроме того, печень участвует в регуляции ГнРГ-системы через метаболические сигналы и компоненты желчи, способные влиять на гипоталамические нейроны. Наличие рецепторов ГнРГ в клетках гепатоцеллюлярной карциномы обосновывает перспективность разработки конъюгированных препаратов для таргетной противоопухолевой терапии.

Еще в 1980 г. Y. Taché и соавт. показали, что мощный агонист ГнРГ значительно снижает секрецию соляной кислоты в желудке [37]. В исследовании G. Soldani и соавт., выполненном на собаках с желудочными свищами и карманами Гейденгайна, показано временное, но выраженное ингибирование пентагастрин-стимулированной секреции в области желудочных свищей, тогда как секреция из карманов Гейденгайна не изменялась [38]. Авторы предположили, что ингибирующее действие ГнРГ на желудочную секрецию реализуется преимущественно за счет снижения активности блуждающего нерва.

В то же время T. Nakane и соавт. установили, что системное введение ГнРГ у крыс может вызывать острое поражение слизистой оболочки желудка [39]. Предварительное применение атропина частично подавляло ульцерогенный эффект, что указывает на участие вагус-зависимых механизмов.

При исследовании экспрессии сайтов связывания ГнРГ в соматических тканях морского леща (Sparus aurata) выявлена их базальная экспрессия в желудке, которая увеличивалась после введения гормона [5]. Результаты биораспределения меченого 68Ga-трипторелина у крыс-самцов свидетельствуют о значительном накоплении препарата в желудке, превышающем его содержание в семенниках, что согласуется с наличием рецепторов ГнРГ [12].

В экспериментальных моделях ГнРГ ингибировал пролиферацию эпителиальных клеток желудка у развивающихся крыс, однако после завершения периода грудного вскармливания данный эффект не наблюдался. Иммунофлуоресцентный анализ с использованием конфокальной микроскопии показал связывание ГнРГ с клетками желудка у крысят. Исследования с двойным мечением выявили локализацию гормона в париетальных клетках. В эксперименте с 17-дневными крысятами, подвергнутыми голоданию в течение 20 часов, введение ГнРГ, его антагониста или их комбинации не влияло на массу тела и морфологию желудка. Апоптоз выявлялся в желудочных железах во всех группах. При этом как агонисты, так и антагонисты ГнРГ оказывали влияние на митотическую активность париетальных клеток в период грудного вскармливания, что свидетельствует о возможной роли рецепторов ГнРГ в регуляции клеточной пролиферации [40].

L. Chen и соавт. показали, что ГнРГ и мРНК его рецептора локализуются преимущественно в цитоплазме культивируемых париетальных клеток желудка [7]. Аналог ГнРГ аларелин подавлял секрецию соляной кислоты как за счет прямого воздействия на париетальные клетки, так и посредством ингибирования вагусных влияний. Кроме того, рецепторы ГнРГ выявлены в гладкомышечных клетках желудка, где аларелин ингибировал их пролиферацию и синтез ДНК. Предполагается, что ГнРГ может продуцироваться париетальными клетками и оказывать аутокринное и паракринное регуляторное действие.

Грелин, октаноилированный пептид, преимущественно синтезируемый в желудке, является эндогенным лигандом рецептора гормона роста и участвует в регуляции пищевого поведения. Его влияние на секрецию гормона роста реализуется как непосредственно на уровне гипофиза, так и опосредованно через модуляцию высвобождения ГнРГ в гипоталамусе. Установлено, что грелин ингибирует циклическую секрецию гонадотропинов. In vivo он снижает секрецию ЛГ у самцов крыс препубертатного возраста и у животных после гонадэктомии, не влияя на уровень ФСГ. In vitro грелин оказывает разнонаправленное влияние на ответ гипофиза на ГнРГ: подавляет секрецию ЛГ и усиливает секрецию ФСГ. Таким образом, грелин может участвовать в регуляции соотношения ЛГ/ФСГ при различных физиологических и патологических состояниях [41].

Данные о влиянии ГнРГ на желудок ограничены. В качестве возможного примера взаимодействия ЖКТ с гипоталамо-гипофизарной системой T. Imaki и соавт. описали случай инфаркта гипофиза, развившегося, вероятно, после желудочно-кишечного кровотечения на фоне язвенной болезни, ассоциированной с сахарным диабетом [42].

В тканях желудка выявлены ГнРГR, что указывает на возможность прямого влияния гормона на функциональную активность его клеток, а также на реализацию эффектов через вагус-зависимые механизмы. Предполагается, что ГнРГ может синтезироваться париетальными клетками желудка и оказывать аутокринное и паракринное регуляторное действие. Вместе с тем, по данным ряда исследований, ГнРГ не влияет на функциональную активность желудочных клеток, а преимущественно участвует в регуляции их пролиферации.

Кроме того, обсуждается возможность обратного влияния желудка на гипоталамическую регуляцию: биологически активные вещества, синтезируемые в желудке, могут модулировать секрецию ГнРГ в гипоталамусе.

Экспрессия мРНК ГнРГ выявлена в кишечнике человека; в нем же происходит микросомальный гидролиз агониста ГнРГ — лейпрорелина. В экспериментальных исследованиях показано, что участки связывания ГнРГ в значительном количестве имеются в кишечнике рыб (Sparus aurata), при этом их экспрессия существенно увеличивается при экзогенном введении гормона. Эти данные указывают на возможность прямого воздействия ГнРГ на ткани кишечника.

Обнаружены ЛГR в энтеральных нейронах на протяжении всего ЖКТ как у человека, так и у животных. В то же время, по данным большинства исследований, экспрессия рецепторов ГнРГR в кишечных нейронах у человека и крыс не выявлена [5, 11, 43].

Наличие ГнРГR на нервных клетках кишечника изучалось в условиях in vitro. Первичную культуру нейронов миентерального сплетения кишечника взрослых крыс подвергали однократному и многократному воздействию аналога ГнРГ (бусерелина) и аналога ЛГ (лютротропина-альфа). Показано, что снижение выживаемости нейронов наблюдалось только при воздействии аналога ЛГ, тогда как аналог ГнРГ такого эффекта не вызывал. При этом в культивируемых нейронах выявлена экспрессия LHR, но не рецепторов ГнРГ. Эти данные позволяют предположить, что ГнРГ-индуцированная энтеральная нейропатия in vivo реализуется опосредованно — через высвобождение ЛГ и активацию его рецепторов [11].

У крыс, получавших бусерелин, отмечалось снижение массы тела по сравнению с контрольной группой. Кроме того, введение препарата сопровождалось потерей миентеральных нейронов в подвздошной и толстой кишке [44]. Аналогичные данные о развитии дегенеративной нейропатии и ганглионеврита, приводящих к апоптозу кишечных нейронов после введения бусерелина, представлены и другими исследователями [11, 45].

Ряд исследований указывает на важную роль эстрогенов в канцерогенезе колоректального рака. У 6-дневных мышей линии Apc(Min/+) введение гонадорелина (150 нг/мышь) сопровождалось снижением экспрессии провоспалительных генов (COX-2, mPGES-1, iNOS), уменьшением числа стволоподобных клеток и увеличением количества натуральных киллеров и ассоциированных с ними хемокинов. Снижение уровня эстрогенов и модуляция их рецепторов приводили к подавлению канцерогенеза в тонкой и толстой кишке у самок мышей [46].

В эксперименте на мышах линии C57BL/6J (самках, а также интактных и кастрированных самцах), подвергнутых тотальному облучению (12 Гр), предварительное введение лейпрорелина (0,054 мг на 1 кг массы тела в месяц внутрибрюшинно в течение 3 месяцев) уменьшало выраженность радиационно-индуцированного повреждения тонкой и толстой кишки и увеличивало количество регенерирующих крипт, вероятно, за счет снижения окислительного стресса [47].

Состав и функции кишечной микробиоты изменяются в период синхронизации эструса под влиянием репродуктивных гормонов [48]. В свою очередь кишечная микробиота может влиять на систему ГнРГ. Так, липополисахарид Salmonella enteritidis даже в субклинических концентрациях может нарушать регуляцию нейроэндокринной оси, в том числе посредством воздействия на ГнРГ-систему [49].

У крыс с ожирением и преждевременным половым созреванием отмечено повышение экспрессии гипоталамических мРНК кисспептина и ГнРГ, сопровождавшееся снижением содержания короткоцепочечных жирных кислот и дисбиозом кишечной микробиоты. Добавление короткоцепочечных жирных кислот в рацион с высоким содержанием жиров способствовало нормализации нейроэндокринной регуляции, снижению секреции ГнРГ и замедлению активации половой оси через кисспептин-зависимые механизмы [50].

Введение Bacillus licheniformis в рацион кур-несушек сопровождалось улучшением продуктивных показателей, включая яйценоскость и качество яиц, а также повышением уровня ГнРГ при одновременном снижении секреции грелина [51].

J.S. Ho и соавт. показали, что клетки миентерального сплетения экспрессируют ГнРГR, которые могут связывать экзогенно введенные аналоги гормона [52]. У 22 пациентов женского пола с симптомами тяжелого нарушения моторики кишечника O. Hammar и соавт. найдена экспрессия ГнРГ в энтеральной нервной системе [53]. У таких больных происходят снижение количества ГнРГ-содержащих нейронов в нервной ткани кишечника и экспрессия антител против этого гормона в сыворотке, но это не всегда обусловлено гормональной терапией в предыдущий период. О нарушениях моторики ЖКТ, иногда очень тяжелых и связанных с потерей кишечных нейронов после применения ГнРГ, сообщают B. Ohlsson и соавт. [45] и O. Hammar и соавт. [10], но авторы последней публикации отрицают возможность выраженных дисфункций кишечника как прямых последствий гормонотерапии.

На фоне этого B. Ohlsson и соавт. обнаружили в плазме крови аномальный иммунный профиль с высокими титрами аутоантител к ГнРГ после лечения его аналогами [45]. O. Hammar и соавт. сначала описали наличие антител против ГнРГ в сыворотке крови у пациентов после применения аналогов ГнРГ [53], но затем привели данные, что бусерелин не увеличивал образования антител против ГнРГ, ЛГ или их рецепторов [10].

Доказано наличие ГнРГR в клетках аденокарциномы толстой кишки [8]. В связи с этим препараты для таргетной химиотерапии часто конъюгируют с ГнРГ, что обусловливает адресную доставку противораковых средств в клеточные элементы опухоли [54].

У пациентов, перенесших неоадъювантную андрогенную аблацию при раке предстательной железы, были менее выражены явления радиационно-индуцированной кишечной токсичности, главным образом из-за уменьшения объема нормальной ткани, подвергавшейся воздействию высоких доз радиации [47].

Данные о влиянии ГнРГ на поджелудочную железу ограничиваются преимущественно экспериментальными исследованиями, тогда как клинические сведения практически отсутствуют.

Кисспептин и его рецепторы экспрессируются в поджелудочной железе и участвуют в поддержании глюкозной толерантности и энергетического гомеостаза [15]. По данным C. Chu и соавт., ГнРГR выявлены в островковых клетках поджелудочной железы крыс [9]. Вместе с тем L. Wang и соавт. указывают на их локализацию преимущественно в экзокринной части органа [6].

Отмечено, что ФСГ оказывает двунаправленное регуляционное воздействие на продукцию инсулина и глюкагона in vitro. В поджелудочной железе крыс найдено множество клеточных элементов с экспрессией ФСГR. На некоторых островковых клетках возможна совместная экспрессия ГнРГR и ФСГR. Причем ГнРГ может регулировать эндокринную функцию поджелудочной железы напрямую через свой рецептор и косвенно — посредством изменения продукции ФСГ [9].

Обнаружена связь между ГнРГ и метаболизмом глюкозы. У небеременных крыс Sprague-Dawley диета с высоким содержанием холестерина не приводила к существенным различиям в уровнях мРНК ГнРГ в поджелудочной железе, но при беременности и получении аналогичного корма содержание этой мРНК заметно увеличивалось. Причем у крыс, которые получали стандартное лабораторное питание, не было существенных различий в уровнях мРНК ГнРГ до и во время беременности. Учитывая существенное увеличение уровня инсулина натощак у беременных, можно предположить, что ГнРГ определяет секрецию гормонов поджелудочной железы путем и аутокринного, и паракринного воздействия на островковые клетки [6].

M. Inaba и соавт. описали случаи из практики, когда у пациентов после андрогендепривационной терапии рака предстательной железы с применением аналога ГнРГ лейпролида ацетата развилась выраженная гипергликемия, а также снизилась чувствительность к инсулину [55].

Вазоактивный кишечный пептид — белок, вырабатываемый клетками поджелудочной железы, представляет собой нейропептид из 28 аминокислот, регулирует высвобождение ЛГ посредством прямой регуляции нейронов кисспептина и ГнРГ на уровне мозга и влияет на кровеносные сосуды стенки кишечника. Экзогенный пептид увеличивал электрическую активность нейронов ГнРГ во время проэструса [56, 57]. Но, по данным R. Piet и соавт., реактивность кишечного пептида в нейронах ГнРГ существенно не различалась у диэстральных и проэстральных мышей до или во время ожидаемого предовуляторного всплеска [58]. A.S. Kauffman и соавт. показали, что вазоактивный кишечный пептид по-разному влияет на активацию нейронов ГнРГ и кисспептина самок крыс в зависимости от их возраста [59].

Таргетная терапия опухолей находится в центре внимания исследований терапии рака. Поскольку ГнРГR есть в опухолях поджелудочной железы, аналоги ГнРГ способны избирательно доставлять конъюгированные противораковые агенты в опухолевые клетки, которые в высокой степени экспрессируют ГнРГR, в том числе и в клеточные элементы рака поджелудочной железы. Лечение in vivo хомяков, больных раком поджелудочной железы, микрокапсулами агониста ГнРГ вызывало гистопатологическую регрессию опухолей [8, 60].

Многие исследователи сообщают о наличии ГнРГR в поджелудочной железе, но в литературе нет однозначного мнения о локализации этих рецепторов. Есть данные о ГнРГR на клетках островков Лангерганса, тогда как другие авторы пишут исключительно об экзокринной части органа.

Гонадотропин-рилизинг-гормон и его рецепторы широко представлены в органах желудочно-кишечного тракта, что свидетельствует о возможности прямого и многоуровневого влияния гормона на пищеварительную систему. Показано участие гонадотропин-рилизинг-гормона в регуляции метаболических процессов печени, включая липидный и углеводный обмен, при этом его применение может сопровождаться развитием метаболических нарушений, но данные являются противоречивыми.

Результаты исследований, посвященных влиянию гонадотропин-рилизинг-гормона на энтеральную нервную систему и поджелудочную железу, носят неоднозначный характер, включая вопросы экспрессии рецепторов и формирования аутоиммунных реакций. В то же время обнаружение рецепторов гонадотропин-рилизинг-гормона в опухолях органов пищеварительной системы открывает перспективы для разработки таргетных терапевтических подходов.

В целом высокая вариабельность и противоречивость имеющихся данных указывают на недостаточную изученность взаимодействия гонадотропин-рилизинг-гормона с органами желудочно-кишечного тракта и необходимость дальнейших фундаментальных и клинических исследований, включая оценку его роли в иммунных структурах пищеварительной системы.

Финансирование. Исследование поддержано в рамках государственного задания ФГБУН ИХБФМ СО РАН № 125012300674-9 «Фундаментальные основы сохранения здоровья нации». Финансовой поддержки со стороны кампаний-производителей лекарственных препаратов, а также других спонсоров авторы не получали.

Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.

Funding. This work was supported by the Russian state-funded project for ICBFM SB RAS (grant number 125012300674-9). The authors did not receive financial support from companies manufacturing equipment, reagents and drugs.