Суханов Д.С.

Санкт-Петербургская государственная медицинская академия им. И.И. Мечникова

Виноградова Т.И.

Санкт-Петербургский научно-исследовательский институт фтизиопульмонологии

Заболотных Н.В.

Санкт-Петербургский научно-исследовательский институт фтизиопульмонологии

Васильева С.Н.

Витовская М.Л.

Лаборатория экспериментального туберкулеза и новых медицинских технологий ФГБУ "Санкт-Петербургский научно-исследовательский институт фтизиопульмонологии" Минздравсоцразвития России

Гепатопротекторная активность ремаксола и S-аденозил-L-метионина при поражении печени противотуберкулезными препаратами резервного ряда

Журнал: Архив патологии. 2013;75(2): 25-29

Просмотров : 19

Загрузок : 1

Как цитировать

Суханов Д. С., Виноградова Т. И., Заболотных Н. В., Васильева С. Н., Витовская М. Л. Гепатопротекторная активность ремаксола и S-аденозил-L-метионина при поражении печени противотуберкулезными препаратами резервного ряда. Архив патологии. 2013;75(2):25-29.

Авторы:

Суханов Д.С.

Санкт-Петербургская государственная медицинская академия им. И.И. Мечникова

Все авторы (5)

Введение

Распространение туберкулеза с лекарственной устойчивостью микобактерий вызывает необходимость применять химиопрепараты резервного ряда с различным спектром побочных реакций. Одним из наиболее частых осложнений терапии резервными противотуберкулезными препаратами (ПТП) являются лекарственные поражения печени, встречающиеся в 42,4% случаев [1, 2].

Разработка и изучение активности новых препаратов с избирательным воздействием на печень — гепатопротекторов (гепатотропных средств) — актуальная задача современной фтизиатрии. Одним из представителей гепатопротекторов непрямого детоксицирующего действия является препарат ремаксол, состоящий из активных компонентов (меглюминовой соли янтарной кислоты, метионина, инозина и никотинамида) и вспомогательных веществ, прошедший этапы доклинического и клинического изучения, в том числе и у больных туберкулезом [3, 4]. Вместе с тем остается неизученной активность ремаксола при поражении печени ПТП резервного ряда.

Цель исследования — сравнительный анализ гепатопротекторной активности ремаксола и S-аденозил-L-метионина (адеметионина) при повреждении печени крыс ПТП резервного ряда.

Материал и методы

Эксперименты проводили на 29 белых нелинейных крысах-самцах. Повреждение печени моделировали комбинированным внутрижелудочным введением резервных ПТП в дозах, в 10,0—17,5 раза превышающих терапевтические, — парааминосалицовая кислота (ПАСК) (1400 мг/кг; в 10 раз больше терапевтической дозы), протионамида (140 мг/кг; в 11,2 раза больше терапевтической дозы) и циклосерина (140 мг/кг; в 17,5 раза больше терапевтической дозы).

Методом рандомизации были сформированы 4 группы. В 1-ю группу вошли контрольные крысы (n=5), во 2-ю — животные (n=12), внутрижелудочно получавшие ПАСК (1400 мг/кг) + протионамид (140 мг/кг) + циклосерин (140 мг/кг). Крысы 3-й группы (n=6) получали адеметионин (0,09 мл/100 г, внутрибрюшинно) + ПАСК (1400 мг/кг, внутрижелудочно) + протионамид (140 мг/кг, внутрижелудочно) + циклосерин (140 мг/кг, внутрижелудочно). Животным 4-й группы (n=6) вводили ремаксол (25 мл/кг, внутрибрюшинно) + ПАСК (1400 мг/кг, внутрижелудочно) + протионамид (140 мг/кг, внутрижелудочно) + циклосерин (140 мг/кг, внутрижелудочно).

Гепатопротекторные препараты (ремаксол и адеметионин) применяли за 1,5 ч до введения ПТП. Длительность эксперимента составила 14 сут. Животные контрольной группы в эквивалентном объеме получали изотонический раствор натрия хлорида.

Биохимическое исследование сыворотки крови выполняли на аппарате Синхрон («Бэкман», США). Комплекс биохимических исследований включал определение уровня общего билирубина, общего белка, общего холестерина, триглицеридов, активность аланинаминотрансферазы (АлАТ), аспартатаминотрансаминазы (АсАТ), щелочной фосфатазы.

Содержание адеметионина в печени крыс определяли по оригинальной методике, разработанной в Институте токсикологии, на жидкостном хроматографе Shimadzu LC-20 Prominence с диодно-матричным детектированием на колонке типа С18.

Для патоморфологических исследований кусочки печени фиксировали в 10% растворе нейтрального формалина, осуществляли стандартную проводку, заливали в целлоидин—парафин в масле, срезы (4—6 мкм) получали на ротационном микротоме («Sakura», Япония), окрашивали гематоксилином и эозином, PAS и PAS+амилаза. Препараты исследовали с помощью эргономичного микроскопа Olympus BX45, снабженного программным обеспечением Olympus DP-Soft.

Индекс эффективности (ИЭ, %) гепатозащитного действия исследуемых препаратов рассчитывали как долевую разницу показателей тяжести поражения печени в группе животных, получавших только ПТП, и в группах животных, получавших исследуемые препараты.

В связи с однородностью содержания животных во всех группах и невозможностью опровергнуть нулевую гипотезу о нормальности распределения из-за небольшого количества единиц наблюдения при статистической обработке использовали методы, применяемые для нормального распределения данных. Полученные результаты обрабатывали с помощью метода ANOVA для множественного сравнения выборочных средних. При опровержении нулевой гипотезы о равенстве средних исследуемых групп использовали попарное сравнение с помощью теста Тьюки. Различия считали статистически значимыми при p<0,05 [5].

Результаты и обсуждение

При введении крысам трех резервных препаратов в течение 14 сут развивались общетоксические проявления. Показатель летальности составил 25% от исходного количества животных, дефицит массы тела по сравнению с контрольными — 11,6%. На фоне общетоксических проявлений зарегистрированы выраженные нарушения функции печени: достоверное повышение коэффициента массы печени (4,3 усл. ед. по сравнению с 3,1 усл. ед. в контрольной группе; р<0,01), увеличение концентрации общего билирубина в периферической крови (в 3,5 раза, р<0,001), а также холестерина и триглицеридов (в 1,3 раза, р<0,01 и в 1,5 раза, р<0,001 соответственно). Кроме того, в крови животных этой группы обнаружена высокая активность маркеров цитолиза — ферментов АлАТ и АсАТ (превышение активности по сравнению с контрольной группой в 1,7 (р<0,01) и 1,3 раза (р<0,001) соответственно), а также выявлено увеличение в 1,5 раза (р<0,001) содержания щелочной фосфатазы (см. таблицу).

При применении ПТП на 20% по сравнению с контролем в печени животных повысилось содержание адеметионина (24,43±1,05 мкг/г против 20,44±2,0 мкг/г).

При морфологическом исследовании ткани печени у выживших животных в 7 случаях из 9 радиальное расположение балок было нарушено на 2/3 площади дольки, а в 2 случаях отмечалась полная дискомплексация печени (рис. 1).

Рисунок 1. Печень крысы, получавшей в течение 14 сут ПАСК + протионамид + циклосерин. Полная дискомплексация печени. Сужение просвета синусоидов. Окраска PAS + амилаза. ×300.

На большей части площади долек во всех случаях обнаружены признаки резко выраженной белковой дистрофии, проявлявшейся в увеличении размеров гепатоцитов, их набухании, помутнении цитоплазмы, появлении в ней избыточной глыбчатости и вакуолизации, а также признаков некробиоза. Зарегистрирована мононуклеарная инфильтрации печени, в 3 из 9 случаев — с образованием мелкоочаговых скоплений некротизированных гепатоцитов. Как и белковая дистрофия, углеводная дистрофия печени у крыс, получавших ПАСК + протионамид + циклосерин, была значительно выражена. При этом гликоген при окраске Шифф-реактивом определялся только в отдельных гепатоцитах периферической части долек.

При использовании адеметионина на фоне ПТП регистрировали увеличение показателя летальности в 2 раза по сравнению с группой животных, которым вводили ремаксол (показатели составили 66,7 и 33,3% соответственно). Уровень адеметионина в гепатоцитах в опытных группах снизился по сравнению с таковым у животных, получавших только комплекс ПТП, наиболее значимо у крыс, получавших ремаксол (19,75±1,49 мкг/г против 24,43±1,05 мкг/г, р<0,05). Ремаксол у получавших его животных по сравнению с животными, получавшими только ПТП, способствовал снижению в крови уровня билирубина (в 1,5 раза, р<0,02), холестерина (в 1,4 раза, р<0,02), триглицеридов (в 2,1 раза, р<0,001), маркеров цитолиза (АлАТ — в 1,5 раза, р<0,05; АсАТ — на 16,8%), а также маркера холестаза — щелочной фосфатазы (в 1,5 раза, р<0,002).

Ремаксол способствовал значительному снижению признаков структурно-функциональных нарушений печени, возникающих под влиянием ПТП (рис. 2).

Рисунок 2. Печень крысы, получавшей в течение 14 сут ПАСК + ремаксол. Радиальное расположение балок сохранено на всей площади дольки. Белковая глыбчатость гепатоцитов наблюдается только по периферической части долек. Окраска PAS + амилаза. ×300.
Под его воздействием отчетливо улучшилась архитектоника органа: восстановились балочная структура долек и их правильное радиальное направление. У получавших его животных значительно уменьшилась степень выраженности белковой дистрофии, практически исчезла вакуолизация цитоплазмы гепатоцитов, а избыточная глыбчатость отмечалась только по периферической части долек. Благодаря ремаксолу практически восстановилась продукция гликогена гепатоцитами: у 2 выживших животных она не отличалась от таковой у контрольных крыс, у 2 других была обнаружена в центре печеночной дольки.

Во всех срезах печени крыс, получавших ремаксол, двуядерных гепатоцитов было намного больше, чем у животных других групп, что свидетельствует о стимуляции данным препаратом репаративных процессов в ткани печени (рис. 3).

Рисунок 3. Печень крысы, получавшей в течение 14 сут ПАСК + протионамид + циклосерин + ремаксол. Большое количество двуядерных гепатоцитов. Окраска PAS + амилаза. ×1500.

Следует подчеркнуть, что у крыс, получавших ремаксол, не зарегистрированы мононуклеарная инфильтрация ткани печени, некробиоз гепатоцитов, очаги деструкции.

При применении адеметионина отмечена самая высокая летальность крыс: выжили только 2 животных.

В обоих случаях отмечались нормализация структуры печени и снижение степени выраженности углеводной и белковой дистрофии. У крыс этой группы можно отметить меньшую распространенность белковой дистрофии, не затрагивающей центральные 2/3 дольки. Однако в одном случае зарегистрирован крупный очаг некробиоза с начальной мононуклеарной инфильтрацией (рис. 4),

Рисунок 4. Печень крысы, получавшей в течение 14 сут ПАСК + протионамид + циклосерин + адеметионин. Очаг некробиоза. Окраска PAS + амилаза. ×300.
что подтверждает стимуляцию адеметионином процессов альтерации [6].

Заключение

При комбинированном применении трех резервных ПТП у крыс развиваются общетоксические проявления и структурно-функциональные нарушения в печени.

Ремаксол и адеметионин корригируют структурно-функциональные нарушения в печени, развивающиеся под влиянием резервных ПТП, не оказывая ни сдерживающего, ни потенцирующего действия на развитие общетоксических эффектов. Исследуемые препараты обладают смешанным типом действия, т.е. уменьшают выраженность синдромов цитолиза и холестаза. Ремаксол и адеметионин способствуют значительному уменьшению степени структурно-функциональных нарушений печени, возникающих под влиянием резервных ПТП, с восстановлением балочной структуры долек и уменьшением выраженности дистрофических изменений со стимуляцией репаративных процессов. При гистологическом исследовании срезов ткани печени крыс, получавших адеметионин, обнаружено повышение активности альтеративных процессов в печени.

Подтверждение e-mail

На test@yandex.ru отправлено письмо с ссылкой для подтверждения e-mail. Перейдите по ссылке из письма, чтобы завершить регистрацию на сайте.

Подтверждение e-mail