«Arte et humanitate, labore et scientia» (Искусством и человечностью, трудом и знанием

Людмила Арсентьевна Брусова (01.04.1936—25.12.2022)

Lyudmila Arsentievna Brusova (01.04.1936—25.12.2022)

Начало пути: призвание и учителя

Людмила Арсентьевна родилась 1 апреля 1936 года в Ногинске Московской области Выбор профессии был предопределен рассказами близкого друга семьи — общего хирурга. В 1955 г. Брусова Л.А. поступила в Московский медицинский стоматологический институт, где ее первым наставником стал увлеченный хирургией, профессор П.Л. Сельцовский. После института и распределения начался суровый период работы и приобретение бесценного опыта хирурга-стоматолога в г. Новокузнецке.

Становление в ЦНИИС: школа профессора Хитрова Ф.М.

В 1963 году, вернувшись в Москву, Л.А. Брусова была принята в Центральный научно-исследовательский институт стоматологии (ЦНИИС) в челюстно-лицевое отделение. Отделением руководил легендарный хирург, профессор Федор Михайлович Хитров. Здесь, в творческой атмосфере клиники, разрабатывались передовые методы лечения врожденных деформаций, ортогнатической хирургии и реабилитации пациентов. Людмила Арсентьевна стала одной из талантливейших учениц профессора Хитрова Ф.М.

Параллельно с хирургической работой она более 20 лет (1963—1986) успешно руководила созданным ею же в ЦНИИС кабинетом переливания крови, проявив выдающиеся организаторские способности.

Пионер применения силиконовых имплантатов в восстановительной хирургии лица

Вся научная и практическая деятельность профессора Брусовой Л.А. была посвящена решению одной из самых сложных проблем челюстно-лицевой хирургии — восстановлению формы и объема тканей лица при врожденных и приобретенных дефектах. В 1964 г. в ЦНИИС начались новаторские исследования по применению силиконовых (силоксановых) материалов. Л.А. Брусова стояла у истоков этого направления. Под ее руководством была создана лаборатория силиконовых имплантатов, где разрабатывались принципиально новые подходы:

— теоретическое и экспериментальное обоснование использования силоксанов для эндопротезирования как твердых (кости черепа, челюсти), так и мягких тканей (щеки, губы);

— разработка хирургических методик для устранения дефектов свода черепа, скулоглазничной области, носа, челюстей;

— создание набора унифицированных имплантатов, которые с минимальной коррекцией могли применяться в широкой клинической практике. Этот набор в 1995 г. был удостоен Золотой медали на международной выставке в Брюсселе.

Результатом этой титанической работы стали защита кандидатской (1975) и докторской (1996) диссертаций, а также 5201 операция, проведенная с 1965 по 2020 год 4923 пациентам с использованием 5626 индивидуальных силиконовых имплантатов.

Научное наследие и признание

Ключевые направления работы профессора Брусовой Л.А. определили развитие целой отрасли. Прежде всего, это применение индивидуальных силиконовых имплантатов в черепно-челюстно-лицевой хирургии, ринопластика и отопластика, коррекция возрастных изменений. Кроме того — поэтапное лечение сложных врожденных синдромов (Тричер-Коллинза, Крузона, Аперта, болезнь Ромберга и др.) и реабилитация пациентов после травм, ожогов и ранений (рис. 1).

Рис. 1. Одни из первых набор силиконовых имплантатов. Пациентка с синдромом Крузона, до и после устранения деформации средней и нижней зон лица с помощью индивидуальных силиконовых имплантатов.

Признание и награды: от Всероссийских до Мировых выставок

Труд и изобретения Людмилы Арсентьевны были высоко оценены как в СССР, так и на международном уровне. Она была дважды награждена Бронзовыми медалями ВДНХ СССР «За достижения в развитии народного хозяйства» (1974, 1987). Апогеем признания ее разработок стало присуждение Золотой медали и диплома 44-го Всемирного салона изобретений «Брюссель-Эврика-95» промышленному образцу «Набора имплантатов для устранения деформаций лица» (патент № 38159) (рис. 2). Разработанные ею имплантаты с успехом демонстрировались на престижных выставках в Москве («Эврика-95», «Медтехника-95»), Брюсселе (1996) и Ганновере (1997). Ее труд отмечен высшими профессиональными наградами:

— Лауреата Государственной премии Правительства РФ (2002).

— Заслуженного изобретателя СССР (1985).

— Лауреата премии «Призвание» (2006) в номинации «За создание нового метода лечения».

Рис. 2. Набор унифицированных имплантатов лица, разработанный совместно с НИИ резиновых и латексных изделий.

Память и продолжение

Вся профессиональная жизнь Людмилы Арсентьевны Брусовой была связана с клиникой челюстно-лицевой хирургии ЦНИИС (ныне — ЦНИИСиЧЛХ), где она прошла путь от ординатора до Заслуженного врача Российской Федерации, профессора, воспитавшего многие поколения врачей челюстно-лицевых и пластических хирургов (рис. 3).

Рис. 3. Профессор Брусова Л.А. в операционной.

Хотелось бы поделиться одним из многих личных воспоминаний и коротко отразить суть работы Людмилы Арсентьевны.

Конечно, она не просто работала, она творила. Конечно, она искренне переживала за каждого пациента и за каждую операцию. И, надо констатировать тот факт, что осложнений у нее практически не было — так была выверена ее методика.

Но что же было на самом деле делом всей ее жизни? Вернее, ее детищем, плодом ее профессионального гения? Этим детищем были силиконовые имплантаты. Создание силоксановых композиций с различными свойствами для разных тканей челюстно-лицевой области, разработка уникальных операций и методов устранения сложнейших дефектов и деформаций лица с их помощью — вот где полностью раскрылся ее инженерный и творческий талант.

Эта работа была титанической. Она велась в тесном сотрудничестве с учреждениями химической промышленности, которые по ее техническим заданиям изготавливали экспериментальные партии резин на основе соединений кремния. Мало было создать биологически инертную композицию, которую не отторгнут ткани. Этой композиции надо было придать идеальную форму, в точности соответствующую и конгруэнтную дефекту. Ее нужно было аккуратно, почти ювелирно установить в ткани, чтобы она не сместилась и не была вытолкнута организмом.

Наверное, с появлением современных аддитивных технологий и прецизионной виртуальной хирургии эти задачи кажутся не столь сложными. Но на тот момент, в 70—80 годы прошлого столетия, то, чем занималась Людмила Арсентьевна, было сродни полету в космос. Это был прорыв в неизвестное, шаг за шагом, методом бесчисленных проб, ошибок и поиска. И она его совершила.

Важность этой работы невозможно переоценить. Ярче всего ее иллюстрирует клинический пример пациента с обширным дефектом носа, возникшим из-за третичного сифилиса. Раньше диагностика и лечение сифилиса были не на столь высоком уровне, как сейчас. По сравнению с ВИЧ и гепатитом C, хирурги сегодня называют сифилис почти «детской болезнью». Но тогда запущенные, третичные формы встречались не так уж редко. Самым тяжелым и неприятным эстетическим проявлением болезни было полное разрушение костно-хрящевой пирамиды носа. На лице человека оставались, фактически, только крылья и кончик носа, в то время как спинка отсутствовала полностью. Нос деформировался, стал похожим на «пятачок». Представить себе жизнь человека с такой деформацией нелегко. Это не просто физический дефект, а клеймо, изоляция, душевная боль и стыд, которые человек «носит» на самом видном месте в центре лица. Но пациент уже был в возрасте, и он психологически адаптировался жить без носа. Так что же побудило его обраться к Людмиле Арсентьевне? Оказалось, причиной стал долгожданный и обожаемый внук. Мальчик стеснялся выходить с дедом на улицу, и именно эта детская реакция причиняла мужчине максимальную душевную боль. Он пришел ради внука и возможности гулять с ним вместе, не пряча лица.

Восстановить такой сложный, трехмерный орган, который должен и дышать, и быть эстетичным, — задача невероятной сложности. Логика рассуждений Людмилы Арсентьевны в подобных случаях может служить фундаментом для любого учебника по реконструктивной хирургии.

Первый шаг. Оценить размер дефекта. Какие ткани затронуты? Для этого нужно было мысленно представить, что кончик носа отсекается и опускается вниз, в правильное положение, чтобы носо-губной угол из развернутого (180°) стал близким к прямому (90°).

Второй шаг. Восстановить утраченный объем мягких тканей. Спланировать, какие лоскуты использовать для устранения дефекта: в первую очередь — для внутренней выстилки носа (слизистой), а затем — для наружного кожного покрова.

Третий шаг. Создать опору для этих тканей. И здесь на первый план выходит ее главное детище — биологически инертный индивидуальный силиконовый имплантат, который тщательно моделировался заранее, являясь материальным воплощением всех глубоко продуманных предыдущих этапов. В его форме уже был заложен и расчетный объем, и будущая линия контура спинки носа, и точки опоры скатов носа в области краев грушевидного отверстия верхней челюсти. Он должен был идеально повторить утраченную анатомическую форму, став прочным, долговечным и невидимым каркасом, на котором и держалось бы все архитектурное сооружение нового носа.

Все тщательно спланированные Людмилой Арсентьевной этапы операции прошли успешно. Пациент — благодарный, довольный и счастливый — смог, наконец, поехать домой к своим детям и внукам, чтобы гулять с ними, не пряча лица. Именно так, шаг за шагом, от безысходности и стыда — через скрупулезное предоперационное планирование и виртуозное исполнение — к блестящему результату, всегда и работала Людмила Арсентьевна Брусова. Мой дорогой и любимый Учитель (рис. 4).

Рис. 4. Пациент с дефектом носа в результате третичного сифилиса, до и после лечения: устранения дефекта спинки носа трапециевидными лоскутами со щек и опорно-контурной пластики индивидуальным силиконовым имплантатом.

Она не просто оперировала — она возвращала людям себя, их уверенность и право на счастье. В этом и заключалось ее высшее призвание.

Заключение

В декабре 2026 года научное сообщество соберется на конференцию, посвященную ее 90-летию, чтобы почтить память Хирурга, Ученого, и Учителя. Ее принципы — «искусство, человечность, труд и знание» — остаются путеводной звездой для всех, кто продолжает дело служения самой гуманной из наук — восстановлению человеческого лица и достоинства. Ее наследие — это тысячи восстановленных судеб, фундаментальные научные разработки и школа учеников, продолжающих ее дело.