Неинфекционные заболевания в экономиках Азиатско-Тихоокеанского экономического сотрудничества: возможности для достижения целей устойчивого развития к 2030 г.

Сентябрь 2015 г. стал для всего мира историческим, когда лидеры более 150 стран на саммите ООН в Нью-Йорке заявили о новых амбициозных 17 целях устойчивого развития (ЦУР) на последующие 15 лет до 2030 г. [1]. Достижение этих ЦУР должно способствовать улучшению жизни всего населения мира. Третью цель — «Обеспечение здоровой жизни и социального благополучия всех на протяжении всей жизни» — можно считать наиболее значимой из всех заявленных ЦУР. И это логично, так как только здоровое и экономически активное население способно создавать условия для остальных ЦУР, таких как преодоление бедности и голода, обеспечение равного доступа к образованию, медицинской помощи, воде и продуктам питания, гендерное равенство и др. И чем больше доля такого здорового и экономически активного населения в обществе, тем больше вероятность достижения всех остальных ЦУР. Наибольшую угрозу здоровью населения и соответственно социально-экономическому благосостоянию населения всех стран мира представляют неинфекционные заболевания (НИЗ), которые занимают лидирующие позиции в структуре заболеваемости и смертности [2—6]. Поэтому одна из задач третьей цели — «…снижение преждевременной смерти от НИЗ на 1/3 к 2030 г. за счет профилактики и лечения, сохранения психического здоровья и повышения благосостояния населения» [1]. И такие действия в настоящее время оправданы и необходимы, а для этого нужно адекватное, эффективное и долгосрочное инвестирование в здравоохранение для сохранения человеческого капитала.

Данная работа посвящена настоящему и прогнозируемому описанию бремени НИЗ на примере одного из регионов мира — Азиатско-Тихоокеанского, для обоснования необходимых мер профилактики и контроля этих заболеваний.

Азиатско-Тихоокеанское экономическое сотрудничество (АТЭС) объединяет 21 экономику, полностью или частично расположенную в акватории различных климатогеографических зон Тихого океана [7]. Особенностью АТЭС является то, что оно объединяет экономики с разными уровнями доходов населения: высокими (Австралия, Бруней-Даруссалам, Канада, Япония, Новая Зеландия, Республика Корея, Сингапур, Соединенные Штаты Америки, Российская Федерация и Чили), выше среднего (Китайская Народная Республика, Малайзия, Мексика, Таиланд, Перу), ниже среднего (Республика Индонезия, Папуа Новая Гвинея, Филиппины) и низкими (Вьетнам) [8, 10]. В регионе проживает население с различными генетическими особенностями, поведенческими и культурными предпочтениями, религиозными вероисповеданиями (конфессиями). В 2012 г. общая численность населения региона (не считая численности населения Китайского Тайбея и Гонконга) составляла более 2,8 млрд (2 801214 тыс.) человек или почти 40% численности населения мира [10, 11]. За период с 2000 по 2012 г. численность населения региона выросла на 10,6%, но неравномерно, в зависимости от уровня доходов населения: с высоким — на 6,7%, выше среднего — на 8,8%, ниже среднего — на 10,3% и низким — на 19,1% соответственно. Неинфекционные заболевания лидируют среди причин смерти населения АТЭС. В 2012 г. в регионе было зарегистрировано более 17,2 млн (17 255 300) случаев смерти от НИЗ, что составило почти 50% таких случаев в мире [2, 4]. В начале XXI века вклад НИЗ в общую смертность населения в регионе АТЭС варьировал от 40 до 90% и отличался между экономиками: с высокими уровнями доходов он составлял 79—91%, с уровнем дохода выше среднего — 66—87%, и с уровнем дохода ниже среднего — 42—73% [2, 4]. Наибольший вклад НИЗ в общую смертность отмечен в Австралии (91%), а наименьший — в Папуа Новая Гвинея (42%). Во всех экономиках, за исключением Японии, Республики Корея и Папуа Новая Гвинея, наибольший вклад в общую смертность от НИЗ вносили болезни системы кровообращения (БСК) [4]. В перечисленных ранее трех экономиках на первом месте были злокачественные новообразования (ЗН), а на втором — БСК. Второе место, по величине вклада в общую смертность, в большинстве экономик занимали ЗН; третье, кроме Брунея-Даруссалама, Мексики, Индонезии и Филиппин, занимали хронические респираторные заболевания (ХРЗ); четвертое — сахарный диабет (СД). В перечисленных четырех экономиках на третьем месте был СД, а на четвертом — ХРЗ. Во всем регионе в период с 2000 по 2012 г. наблюдался рост числа случаев смерти от НИЗ — на 21%, превышая почти в 2 раза рост численности населения [2, 4]. В этот же период наибольший рост числа таких случаев смерти наблюдался в экономиках с доходом ниже и выше среднего уровня — на 34,4% (в 3 раза превышая рост численности населения) и на 26,4%, соответственно, по сравнению с экономиками с высокими уровнями доходов — всего на 9,3% (в 1,4 раза выше роста численности населения).

В начале XXI века и у мужчин (рис. 1), и у женщин (рис. 2) наибольшие и наименьшие значения смертности от НИЗ, стандартизованные к мировому стандарту, в экономиках с высокими уровнями доходов (за исключением Российской Федерации) были ниже, чем таковые показатели в экономиках с доходами выше среднего уровня, и еще в большей степени ниже, чем в экономиках с доходами ниже среднего уровня и низкими [2]. Значения коэффициентов такой смертности между экономиками с высокими и низкими уровнями доходов различались в 2—3 раза. В 2012 г. по сравнению с 2000 г. смертность от НИЗ снизилась как среди мужчин, так и женщин во всех экономиках АТЭС, за исключением Филиппин и Брунея-Даруссалама. В Филиппинах рост такой смертности наблюдался у мужчин (на 34%) и у женщин (на 19%), в Брунее-Даруссаламе — только у женщин (на 5%). В большинстве экономик с высокими и выше среднего уровня доходами снижение такой смертности составляло 15% и более. Следует отметить, что начиная с 2000 г. Российская Федерация прошла несколько этапов экономического развития и вошла в число экономик с высоким уровнем доходов населения только в 2012 г. [8, 10]. Такое положение может косвенно объяснять высокие показатели смертности от НИЗ в стране в 2000 г. и последующие годы по сравнению с соответствующими показателями такой смертности среди населения остальных экономик с высокими уровнями доходов.

Причины различий в показателях смертности от НИЗ и их динамики в экономиках АТЭС могут быть разные. Одна из групп таких причин, которые в большей степени отвечают за сохранение здоровья и профилактику НИЗ, преимущественно находится за пределами работы служб оказания медицинской помощи: образ жизни и связанные с ним поведенческие и биологические факторы, особенности окружающей среды и климата (загрязнение воздуха, почвы, воды, профессиональные загрязнители, температурные и атмосферные колебания), социально-экономическая (доход, стресс на работе, в быту) ситуация, генетическая и семейная предрасположенность, возрастные процессы (старение) и др. В регионе АТЭС факторы риска (ФР) НИЗ, такие как избыточное потребление алкоголя и ожирение, были наиболее распространены в экономиках с высоким уровнем доходов (табл. 1) [4]. И это может определять большую распространенность НИЗ и их существенный вклад в общую смертность в этих экономиках. Большая распространенность курения выявлена в экономиках с низким уровнем доходов, в то время как показатели распространенности повышенного давления не сильно отличались между группами экономик с разными уровнями доходов. Результаты последнего эпидемиологического исследования, проведенного в отдельных регионах Российской Федерации в 2012—2013 гг., показали значительное снижение распространенности курения на 24% и повышенного АД на 33% у женщин [13].

Другую группу причин, которые могут объяснить различия в смертности от НИЗ и их динамике, можно отнести к эффективности работы системы медицинской помощи, что отражается в первую очередь на показателях заболеваемости и преждевременной смертности от НИЗ [14]. Последнее может быть индикатором пропорции населения в возрастном интервале от 30 до 70 лет и ожидаемой продолжительности жизни (ОПЖ) при рождении [14]. Во всех, кроме Российской Федерации, экономиках с доходами выше среднего уровня вероятность прежде-временной смерти от основных НИЗ меньше, пропорция численности населения в возрасте 30—70 лет больше, а ОПЖ выше, чем в экономиках, у которых уровень доходов населения ниже (табл. 2) [4]. В Российской Федерации вероятность преждевременной смерти от НИЗ большая, что объясняет и малую пропорцию населения в возрасте от 30 до 70 лет, и короткую ОПЖ (70,5 года). В то же время, согласно последним данным [15], в 2015 г. она составляла 71,4 года.

Эффективность системы медицинской помощи зависит от достаточности финансовых ресурсов, выделяемых на ее работу, их соответствия потребностям, правильного распределения и эффективного использования. Очевидно, что только такими способами можно достичь «обеспечения универсальными услугами здравоохранения….» (цель 3, задача 8 ЦУР) [1] или равного доступа всех людей к услугам системы медицинской помощи, в том числе к лекарствам, изделиям медицинского назначения и высокотехнологичной помощи в экономиках АТЭС. Следует отметить, что обеспечение универсальными услугами здравоохранения достигается при условии, если расходы на здравоохранение составляют порядка 5% от внутреннего валового продукта (ВВП) страны [16]. В азиатских странах и странах Тихоокеанского региона расходы на здравоохранение в среднем составляли 6,7% от их ВВП [9]. Однако расходы здравоохранения на душу населения в год (в долларах США) различались между экономиками АТЭС: большие — от 1500 до 9000 — в экономиках с высоким уровнем доходов, средние — от 600 до 1000 — в экономиках с доходами выше среднего уровня, и низкие — от 300 до 600 — в экономиках с доходами ниже среднего уровня [9].

В настоящее время почти половина всех случаев смерти от НИЗ в мире регистрируется в экономиках АТЭС. Также следует отметить, что количество таких случаев в регионе растет и этот рост опережает прибавление численности населения, что особенно выражено в экономиках с доходами населения ниже среднего уровня. В этих же экономиках показатели стандартизованной смертности и число преждевременных смертей почти в 2—3 раза выше, чем в экономиках с более высоким уровнем доходов. По прогнозам экспертов, экономические потери от НИЗ, связанные с прямыми и непрямыми затратами, будут расти как вследствие увеличения численности населения и его старения, так и с увеличением востребованности и улучшением диагностических процедур, а также профилактических и лечебных мероприятий [5, 6, 18]. Более существенными такие изменения будут в странах Центральной и Юго-Восточной Азии и западного побережья Тихого океана [18, 19]. Государство в одиночку не сможет справиться с растущим социально-экономическим бременем НИЗ. Для эффективной профилактики и снижения НИЗ действующей группой экспертов, входящей в Альянс по НИЗ, были сформулированы и опубликованы приоритетные направления такой работы [19]. Уже сейчас очевидно, что для работы по таким приоритетным направлениям будут необходимы прогрессивные, соответствующие настоящим и прогнозируемым потребностям экономик инвестиции в человеческий капитал. Такие инвестиции должны будут обеспечить универсальный доступ всех к диагностическим процедурам для раннего выявления НИЗ и их ФР, для получения профилактической, лечебной и социально-реабилитационной помощи в рамках соблюдения прав человека и социального равенства. Это потребует создания и/или изменений в соответствующих политических и законодательно-нормативных документах; развития и внедрения инноваций и технологий в службы, чья деятельность направлена на сохранение здоровья; проведения научных исследований по разработке новых методов профилактики, особенно на популяционном уровне, скрининга населения и мониторирования мер диагностики, профилактики и лечения заболеваний с целью определения и внедрения наиболее эффективных из них; развития информационных технологий и их использование среди населения и профессиональных групп. Организация и осуществление государственно-частного партнерства как внутри, так и за пределами региона АТЭС могут служить хорошей базой для всех перечисленных выше мероприятий.

Инициирование и вовлечение бизнеса, частного сектора, а также профессиональных обществ на основе постоянного и длительного сотрудничества может привести к снижению бремени НИЗ в экономиках АТЭС. Такое сотрудничество может стимулировать и осуществлять дополнительные прямые и непрямые инвестиции в здравоохранение по следующим направлениям [14]:

— инфраструктурное развитие служб здравоохранения;

— изготовление вакцин, лекарств и предметов медицинского назначения;

— развитие и поддержка информационных и образовательных технологий;

— социальная адаптация больных с хроническими заболеваниями;

— инфраструктурное развитие городской и сельской местности для создания среды, способствующей укреплению здоровья;

— проведение биомедицинских научных исследований и проектов (демонстрационных и прикладных), научного обмена;

— развитие и адаптация политических и стратегических документов (согласование законодательных и нормативно-правовых мер, технического регулирования производства и распространения табачной, алкогольной и пищевой продукции, фармацевтических препаратов и изделий медицинского назначения, мониторирование их использования).

Как было сформулировано ранее, партнерство должно сопровождаться соответствующими адаптированными к страновым, региональным и международным законам нормативными правилами участия частного сектора, взаимной заинтересованностью и доверием, прозрачностью взаимодействия, доказательной базой для эффективного, экономически оправданного использования инвестиций, возможности мониторирования и отчетности [14].

Много- и межсекторальное сотрудничество с участием не только структур здравоохранения, но и других секторов общества, включая частный сектор, может стать основой для эффективной профилактики и контроля НИЗ. Организация такого сотрудничества и эффективная совместная работа может гарантировать снижение смертности от НИЗ в регионе АТЭС на 30% к 2030 г.

Российский опыт по профилактике и снижению НИЗ может быть хорошим примером. Уже продемонстрировано, что в результате много- и межсекторального сотрудничества за период с 2006 по 2014 г. общая смертность в стране снизилась на 18,5%, от БСК — на 30%, от ХЗЛ — на 18,5% [15]. Примечательно, что по оценке ВОЗ, в 2015 г., согласно достигнутым результатам профилактики и контроля НИЗ, Российская Федерация заняла третье место (после Канады и Колумбии).

Конфликт интересов отсутствует.

Участие авторов:

Поиск международных и отечественных баз данных по социально-экономическому бремени НИЗ в экономиках АТЭС для последующего их анализа и описания, написание первой и финальной версии статьи, редактирование — Г. М.;

Редактирование — Р.О., С.А., И.Т., Р.Х.