Сравнение ультразвуковой и традиционной остеотомии при закрытой ринопластике

Ринопластика — это пластическая операция по восстановлению или коррекции форм и функций носа. Большинство первичных ринопластик не обходится без проведения латеральной остеотомии.

В профессиональной литературе описаны разнообразные методы латеральной остеотомии: продольные остеотомии с применением остеотомов и пил, остеотомии с использованием пьезоаппарата, чрескожные остеотомии с использованием 2—4-миллиметровых остеотомов. Но отсутствует единый общепринятый метод [1—5].

В 2007 г. было предложено использовать ультразвуковые пьезохирургические инструменты для проведения остеотомии при ринопластике [6]. На данный момент в мире проведено 12 контролируемых исследований, сравнивающих ультразвуковую остеотомию с традиционными методами остеотомии [7—18].

Закрытая ринопластика выполнялась только в одном исследовании, при этом остеотомия выполнялась чрескожно [17].

Не проводилось исследований, сравнивающих ультразвуковую остеотомию с традиционными методами остеотомии при закрытой ринопластике с внутренним доступом [19].

Цель данной статьи — описание результатов проведенного исследования, в котором сравниваются ультразвуковая и традиционная остеотомии при закрытой ринопластике.

В проспективное клинико-лабораторное исследование были включены 58 женщин без хронических заболеваний. Таким образом, было выполнено 58 двусторонних латеральных остеотомий. При этом в каждом случае применялся только один из способов остеотомии: 1) традиционная остеотомия изогнутым 4-миллиметровым остеотомом с защитой; 2) остеотомия с использованием ультразвукового пьезоаппарата.

Перед началом исследования выбор остеотомии для каждой из участниц устанавливался случайным образом, для этого использовалась процедура рандомизации с помощью программы Statistica 12.0 (StatSoft, Inc., 2014). Использование процедуры рандомизации было направлено на исключение возможного влияния на результаты исследования индивидуальных особенностей пациенток. Исследование проводилось в соответствии с этическими принципами, изложенными в Хельсинкской декларации Всемирной медицинской ассоциации.

Во всех случаях собирались данные относительно пола, возраста, периорбитальных отеков и гематом, показателей дыхания, боли, технических деталей операций. Регистрировались данные анкетирования, выполнялось фотодокументирование. Пациентки наблюдались 7 дней после операции, далее проводились осмотры через 14 дней, 1 мес, 3 мес, 6 мес и 1 год после операции.

Критерии включения в исследование: пациентки с врожденными деформациями костно-хрящевого отдела носа с широкой спинкой носа.

Во всех случаях выполнялась закрытая ринопластика. При традиционной остеотомии доступ для работы на спинке носа выполнялся ограниченно, «в виде туннеля», после предварительных краевых внутриносовых разрезов и выделения кончика носа, из отдельного внутреннего разреза-прокола выполнялся доступ с ограниченной отслойкой «в виде туннеля» для проведения латеральной остеотомии 4-миллиметровым остеотомом с защитой. Разрез-прокол не зашивался, что обеспечивает дренаж области остеотомии.

При использовании ультразвукового аппарата выполнялись краевые внутриносовые разрезы, выделялся кончик носа, затем следовал доступ на спинку носа с широкой отслойкой всей спинки для возможности выполнения ультразвуковой остеотомии.

Отеки оценивались по четырехбалльной визуально-аналоговой шкале C.O. Kara и I. Gökalan [20] с 1-го по 7-й день после операции и с помощью ультразвукового исследования периорбитальной области перед операцией, на 2-й и 7-й день после операции.

Периорбитальные гематомы оценивались по четырехбалльной визуально-аналоговой шкале C.O. Kara и I. Gökalan [20] с 1-го по 7-й день после операции.

Болезненные ощущения оценивались по четырехбалльной визуально-аналоговой шкале с 1-го по 7-й день после операции (1 балл — болевые ощущения отсутствуют, 2 балла — незначительные болевые ощущения, 3 балла — значительные болевые ощущения, но не требующие обезболивания, 4 балла — требуется применение обезболивающего).

Затруднение носового дыхания оценивалось по четырехбалльной визуально-аналоговой шкале с 1-го по 7-й день после операции (1 балл — дыхание не затруднено, 2 балла — дыхание затруднено незначительно, 3 балла — дыхание затруднено значительно, но не требуется применение сосудосуживающего спрея, 4 балла — дыхание невозможно без применения сосудосуживающего спрея).

Для сравнения среднего возраста между группами и результатов ультразвукового исследования был использован t-критерий для независимых выборок, а для сравнения между двумя группами послеоперационных явлений, оцениваемых с помощью визуально-аналоговых шкал, был применен U-критерий Манна—Уитни.

Были проведены 58 операций с выполнением ультразвуковой остеотомии в одной группе и латеральной остеотомии 4-миллиметровым остеотомом с защитой в другой группе. Все пациенты были женского пола. Средний возраст пациенток составил 34 года (с диапазоном от 19 до 53 лет). Всем пациенткам ринопластика выполнялась закрытым доступом.

У всех наблюдаемых пациенток в раннем и позднем послеоперационных периодах осложнений не выявлено.

Послеоперационный отек. Статистически значимые различия между группами по степени периорбитальных отеков определены в 1, 2 и 3-й послеоперационные дни, площадь периорбитальных гематом была более выраженной при ультразвуковой ринопластике. Статистически значимых различий в остальные послеоперационные дни не выявлено.

Периорбитальные гематомы. Статистически значимых различий между группами по степени периорбитальных гематом не выявлено в течение 7 дней после операции при анализе данных ультразвукового исследования и визуально-аналоговой шкалы.

Послеоперационная боль. Статистически значимых различий между группами по степени послеоперационной боли не выявлено в течение 7 дней после операции.

Затруднение носового дыхания. Статистически значимых различий между группами по степени затруднения носового дыхания не выявлено в течение 7 дней после операции.

Полученные нами данные отличаются от данных ранее проведенных исследований [19], в которых преимущество было на стороне ультразвуковой остеотомии. Мы полагаем, что это связано с различиями в оперативных методах.

Как уже сказано выше, нами проводилась закрытая ринопластика. При традиционной остеотомии доступ для работы на спинке носа выполнялся ограниченно, «в виде туннеля», из отдельного внутреннего разреза-прокола выполнялся доступ с ограниченной отслойкой «в виде туннеля» для проведения латеральной остеотомии 4-миллиметровым остеотомом с защитой. Разрез-прокол не зашивался, что обеспечивает дренаж области остеотомии (рис. 1).

Рис. 1. Традиционная остеотомия 4-миллиметровым изогнутым остеотомом с защитой.

При использовании ультразвукового аппарата выполнялись краевые внутриносовые разрезы, доступ на кончик носа, доступ на спинку носа с широкой отслойкой всей спинки для возможности выполнения ультразвуковой остеотомии (рис. 2—3). Стоит отметить, что доступ выполнялся только через краевые разрезы, которые в конце операции зашивались, и не было доступов, обеспечивающих дренаж области остеотомии.

Рис. 2. Ультразвуковая остеотомия.

Рис. 3. Эндоскопическая картина ультразвуковой остеотомии.

Таким образом, при указанных методиках традиционная остеотомия с ограниченной отслойкой и доступом, обеспечивающим дренаж, имеет преимущество только в меньшей степени периорбитальных отеков в первые 3 дня после операции при сравнении с ультразвуковой остеотомией при закрытой ринопластике.

Проанализировав данные исследования, можно сделать вывод, что при выполнении закрытой ринопластики с применением описанных техник ультразвуковая остеотомия имеет следствием бóльшую степень периорбитальных отеков в первые 3 дня после операции по сравнению с традиционной остеотомией и не имеет значимых отличий от нее по степени периорбитальных гематом, боли и затруднению носового дыхания в течение 7 дней после операции. В настоящее время поиск оптимального метода остеотомии сохраняет свою актуальность, и есть необходимость в дальнейших долгосрочных исследованиях в этом направлении.

Финансирование. Исследование не имело спонсорской поддержки.

Funding. The study had no sponsorship.

Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.