Терапия боли в онкологии была и остается важной темой для научных и клинических исследований. Для пациентов паллиативного профиля созданы и размещены в рубрикаторе Минздрава Клинические рекомендации «Хронический болевой синдром (ХБС) у взрослых пациентов, нуждающихся в паллиативной медицинской помощи», у которых основной вектор терапии в целом ясен, тогда как для пациентов с длительным прогнозом жизни, получающих противоопухолевое лечение, остается много неясных вопросов в обезболивании [1]. Актуальность этой проблемы подтверждают данные норвежских исследователей, опубликованные в журнале Cancers в 2023 г., в котором представлена обновленная информация о распространенности боли у больных раком в 2014—2021 гг. в виде систематического обзора литературы и метаанализа [2].

Всего было выявлено 10 637 исследований, из которых только 444 было включено в анализ. Исследователи установили, что общая распространенность боли у онкологических пациентов на этапе противоопухолевого лечения составила 44,5%, при этом умеренную и сильную боль испытывали 30,6%. Аналогичных исследований в России не проводилось, однако в публикации 2024 г., посвященной проблемам организации обезболивания пациентов со злокачественными новообразованиями в нашей стране, авторы провели анкетирование онкологов первичного звена и выявили, что доля онкологических пациентов с хроническим болевым синдромом на амбулаторном визите у 40% врачей-онкологов в течение одной рабочей недели составляет 31—80%, что подтверждает актуальность проблемы терапии боли у пациентов, получающих противоопухолевую терапию [3].

Если сопоставить эти данные с данными нашего канцерорегистра, то общая распространенность боли среди онкологических больных в нашей стране составит как минимум 1 790 000, а пул пациентов с умеренной и сильной болью, нуждающихся в слабых и сильных опиоидных анальгетиках, достигнет 1 231 000 человек [4].

Наш обширный опыт показывает, что в подавляющем большинстве случаев эти пациенты длительно получают нестероидные противовоспалительные препараты (НПВП), побочные эффекты которых общеизвестны, но не все учитывают, что у онкологических пациентов, которые получают агрессивное противоопухолевое лечение, эти препараты вдвойне токсичны. НПВП опасны не только из-за риска сердечно-сосудистых и гастроинтестинальных осложнений, при длительном приеме они подавляют лейкопоэз, эритропоэз, продукцию тромбоцитов, что значительно осложняет продолжение противоопухолевого лечения. Терапия опиоидными анальгетиками также имеет свои недостатки, поэтому появление новых препаратов (особенно ненаркотической группы) для контроля боли является для нас желанным событием. Около 2 лет назад в нашей стране был зарегистрирован новый анальгетик центрального действия из группы прочие анальгетики и антипиретики (Код АТХ: N02BG) — «Тафалгин» (тирозил-D-аргинил-фенилаланил-глицин амид), который является единственным в своем роде анальгетиком-тетрапептидом, высокоспецифичным агонистом μ1-опиоидных рецепторов. «Тафалгин» был зарегистрирован в РФ 19.07.22 (ЛП-№(001039)-(РГ-RU)) для лечения болевого синдрома средней и сильной интенсивности, в том числе при злокачественных новообразованиях (ЗНО).

Регистрации препарата предшествовала длительная работа на 2-й и 3-й фазе исследования, которые доказали высокий профиль эффективности и безопасности этого препарата [5, 6].

Общеизвестно, что в клинические исследования включаются пациенты с определенными ограничениями, согласно критериям включения, невключения и исключения из протокола. Поэтому важным исследовательским этапом является пострегистрационное исследование препарата, применение его в широкой клинической практике. С этой целью была организована Наблюдательная программа мониторинга эффективности и безопасности препарата «Тафалгин» в реальной клинической практике «НИКИТА». Эта программа была разработана как зонтичный проект, объединяющий четыре основных направления: онкологию, гематологию, анестезиологию, паллиативную помощь. Исследование проведено в 44 исследовательских центрах, в 19 городах, в нем участвовали 1592 пациента.

Основная цель исследования — собрать дополнительные данные об эффективности и безопасности применения препарата в реальной клинической практике.

Материал и методы

В исследование включались онкологические пациенты, имеющие болевой синдром средней и сильной интенсивности — более 4 баллов по 10-балльной нумерологической оценочной шкале (NRS).

Подготовка данных для статистической обработки проводилась в программе MS Excel (Microsoft), статистическая обработка данных — в пакете прикладных программ IBM SPSS STATISTICS 27.0 (IBM). Для исследования показателей интенсивности боли и удовлетворенности лечением использовались методы описательной статистики: среднее значение, стандартное отклонение, квартили распределения для количественных показателей, частоты и проценты для качественных показателей. Для визуализации данных использовались гистограммы распределения, столбиковые и круговые диаграммы. Оценка статистической значимости изменения интенсивности боли на разных этапах исследования проводилась с помощью параметрических и непараметрических методов: дисперсионный анализ с повторными измерениями и t-критерий для зависимых выборок, непараметрический дисперсионный анализ Фридмана и критерий знаков Уилкоксона.

Критерии включения:

— Мужчины и женщины 18 лет и старше.

— Пациенты, которым было впервые назначено лечение препаратом «Тафалгин» с целью купирования болевого синдрома средней и сильной интенсивности.

— Подписанная и датированная пациентом форма информированного согласия.

Критерии невключения:

— Противопоказания к применению препарата «Тафалгин» в соответствии с утвержденной общей характеристикой лекарственного препарата (гиперчувствительность к действующему веществу или к любому из вспомогательных веществ; острая интоксикация препаратами центрального действия: анальгетики, психотропные и снотворные препараты; алкогольная интоксикация).

— Беременные или кормящие женщины.

— Пациенты, ранее имевшие опыт (однократный или многократный) применения препарата Тафалгин.

— Любые причины медицинского и немедицинского характера, которые по мнению врача могут препятствовать участию пациента в наблюдательной программе.

Первичная конечная точка

Доля пациентов, ответивших на терапию (под ответом на терапию подразумевается соответствие сразу двум критериям) после первого введения препарата «Тафалгин»:

1. Снижение выраженности болевого синдрома (минимальный достигнутый балл боли после первого введения препарата «Тафалгин» относительно исходного уровня (балл боли непосредственно перед первым введением препарата «Тафалгин») по 10-балльной нумерологической оценочной шкале (NRS).

2. Сохранение анальгетического эффекта (балл боли по NRS ниже, чем балл боли по NRS непосредственно перед первым введением препарата «Тафалгин») не менее 4 ч после первой подкожной инъекции препарата «Тафалгин».

Вторичные конечные точки

В качестве вторичных целей были выбраны следующие направления:

— Описать группу пациентов (демография, причины назначения препарата «Тафалгин», интенсивность болевого синдрома, сопутствующие заболевания, сопутствующая терапия, предшествующая назначению препарата «Тафалгин» обезболивающая терапия), которым был назначен препарат «Тафалгин».

— Оценить длительность обезболивающего эффекта препарата «Тафалгин» в условиях рутинной клинической практики.

— Оценить исходный уровень физической активности пациентов, которым был назначен препарат «Тафалгин», и его изменение на момент завершения наблюдения.

— Оценить исходное качество ночного сна у пациентов, которым был назначен препарат «Тафалгин», и его изменение на момент завершения наблюдения.

— Оценить удовлетворенность врача и пациента применением препарата «Тафалгин» в течение периода наблюдения.

— Описать нежелательные реакции/ серьезные нежелательные реакции (НР/СНР), а также нежелательные явления со стороны ЦНС, дыхательной системы, ЖКТ, возникающие в ходе наблюдательной программы.

Результаты

Всего в проект «НИКИТА» — Онкология и гематология было включено 453 пациента. В представленной публикации проанализировано 79 пациентов, данные которых позволили составить две типичные клинические ситуации, «портреты» пациентов, которые получали «Тафалгин» для обезболивания на этапах противоопухолевого лечения:

— болевой синдром при проведении лучевой терапии (группа ЛТ);

— болевой синдром при проведении химиотерапии (группа ХТ).

Результаты исследования в группе ЛТ

Характеристика пациентов в группе ЛТ

Всего в группу, где причиной болевого синдрома являлись лучевые реакции, вошло 20 пациентов, из них 15 со злокачественными новообразованиями орофарингеальной области, болевой синдром у которых был обусловлен радиоиндуцированным мукозитом (рис. 1). Группа состояла из 7 (35%) женщин и 13 (65%) мужчин в возрасте от 34 лет до 71 года (52,4±11,3 года), средний ИМТ составил 24,7± 4,6 кг/м².

Рис. 1. Локализация опухолевого процесса у пациентов группы ЛТ.

Исходная интенсивность боли (по 10-балльной шкале NRS) в среднем по группе составила 5,6±1,6 балла, что соответствует умеренной боли.

Сопутствующие заболевания

Четыре пациента группы ЛТ имели сопутствующую патологию: в 3 случаях сердечно-сосудистые заболевания, в 1 сердечно-сосудистое и цереброваскулярное заболевания (табл. 1).

Таблица 1. Сопутствующие заболевания в группе ЛТ

«Тафалгин» в группе ЛТ был назначен в качестве монотерапии у 55% больных, в составе комбинированной терапии — у 45% больных. Обезболивающие препараты, назначаемые в комбинации с «Тафалгином», включали парацетамол — 1 (5%), ибупрофен — 3 (15%), кетопрофен — 1(5%), декскетопрофен — 1 (5%), нимесулид — 1(5%), трамадол в 1 (5%) случае. Из коанальгетиков 1 пациент в связи с наличием невропатического компонента боли дополнительно получал габапентиноид (габапентин 600 мг/сут).

Оценка эффективности обезболивающей терапии

Через 15 мин после подкожного введения «Тафалгина» наблюдалось статистически и клинически значимое снижение силы боли до 3,2±2,0 балла по шкале NRS (p <0,001) (снизилась на 42,9%), через 1 ч после введения препарата интенсивность боли составила 2,0±1,5 балла, что соответствует боли слабой степени интенсивности (рис. 2).

Рис. 2. Динамика усредненных показателей интенсивности болевого синдрома по шкале NRS на этапах исследования терапии в группе ЛТ.

Медиана времени достижения максимального анальгетического эффекта составила 13,5 (10; 30) мин, а медиана времени поддержания достигнутого уровня обезболивания — 360 (300; 660) мин.

Приемлемый уровень обезболивания, т.е. интенсивность боли не превышает 3 баллов по NRS, был достигнут у 85% пациентов, при этом доля пациентов, ответивших на обезболивающую терапию препаратом «Тафалгин», составила 100%.

Достоверных изменений в показателях уровня физической активности и качества ночного сна в группе ЛТ не было получено из-за небольшого числа наблюдений.

Оценка безопасности терапии препаратом «Тафалгин»

У 3 (15%) пациентов в группе ЛТ было выявлено 3 нежелательных реакции (табл. 2).

Таблица 2. Нежелательные реакции в группе ЛТ

Примечание. *– термин MedDRA ( MedDRA — Медицинский словарь для регуляторной деятельности — международный словарь нежелательных реакций, возникающих при применении лекарственных препаратов для медицинского применения.

Следует отдельно описать единственный случай развития нежелательной реакции, документированный, как «состояние, близкое к потере сознания». Этот побочный эффект возник у пациентки 49 лет с сильным болевым синдромом, обусловленным лучевым мукозитом, которая категорически отказывалась от применения трамадола и других опиоидных препаратов, хотя терапия НПВП (кеторолак) в ее случае была малоэффективна. На фоне сильной боли в полости рта пациентка 4—5 дней ограничивала себя в приеме жидкости и пищи, что, вероятно, значительно ее ослабило. «Тафалгин» был введен пациентке подкожно в дозе 4 мг, после чего она самостоятельно направилась на сеанс ингаляции дексаметазоном, несмотря на то что мы рекомендуем ослабленным пациентам в течение 20—30 мин после введения препарата находиться в положении лежа. Процедура ингаляции дексаметазоном входит в стандартный план реабилитационной терапии лучевого мукозита. После 15 мин ингаляции пациентка почувствовала себя плохо из-за головокружения и слабости, при этом АД оставалось нормальным — 122/88 мм рт.ст., ЧСС 80 в 1 мин, сатурация 98%. В палате пациентка выпила сладкий чай и 150 мл высокобелкового энтерального питания. Болевой синдром при этом полностью контролировался, благодаря инъекции препарата «Тафалгин» (NRS 0—1 балл), что и позволило ей принять энтеральное питание. Состояние улучшилось и пришло в норму в течение 30—40 мин. Лекарственной коррекции не потребовалось. Этот случай НР был расценен как состояние, близкое к потере сознания, поскольку потери сознания не было, а гемодинамика оставалась стабильной.

Оценка удовлетворенности лечением

Общая удовлетворенность лечением оценивалась пациентами и врачами, оценка проводилась на завершающем визите. 80% пациентов были удовлетворены терапией, из них 45% оценили терапию на «отлично», 10% — «хорошо» (рис. 3), 2 пациента были не удовлетворены проводимой терапией, в одном случае в связи с развитием нежелательной реакции (состояние, близкое к потере сознания), во втором — недостаточным анальгетическим эффектом препарата.

Рис. 3. Уровень удовлетворенности пациентов проводимым лечением в группе ЛТ.

Среди врачей оценки практически мало отличались от оценок пациентов: 85% были удовлетворены терапией «Тафалгином», из них 50% оценили терапию на «отлично», а 10% — «хорошо» (рис. 4).

Рис. 4. Уровень удовлетворенности врача проводимым лечением в группе ЛТ.

Ответы врачей и пациентов показывают высокую приверженность к терапии «Тафалгином», поскольку более половины ответов приходится на оценки «хорошо» и «отлично» с явным преобладанием оценок «отлично».

Результаты исследования в группе ХТ

Характеристика пациентов в группе ХТ

Группа пациентов, получавших «Тафалгин» непосредственно во время проведения курса химиотерапии (группа ХТ) состояла из 59 пациентов: 40 (67,8%) женщин и 19 (32,2%) мужчин в возрасте от 32 до 94 лет (60,3± 12,3 лет); средний ИМТ по группе составил 26,7±4,2 кг/м².

Болевой синдром был вызван следующими причинами: непосредственно опухолевый процесс — 33 пациента, осложнения опухолевого процесса — 15, осложнения химиотерапии — 11.

Подавляющее число пациентов в группе ХТ получали лечение по поводу миеломной болезни (рис. 5), другие локализации ЗНО составили 12 (10,2%), что отражено на диаграмме (см. рис. 1).

Рис. 5. Локализации опухолевого процесса у пациентов группы ХТ.

Практически все пациенты этой группы (56 из 59) имели сопутствующую патологию. Наиболее часто были выявлены сердечно-сосудистые заболевания, нарушения психического здоровья (депрессии, тревога, посттравматические стрессовые расстройства), сахарный диабет, респираторные заболевания (табл. 3).

Таблица 3. Сопутствующие заболевания в группе ХТ

У 42 (64,2%) пациентов препарат «Тафалгин» назначался на фоне или после приема опиоидов. Из них только 15 больных получали сильные опиоиды (трансдермальная терапевтическая система (ТТС) фентанила 11 (45,8%) больных, морфин и тапентадол по 2 (3,4%) больных), слабый опиоид трамадол получали 27 (45,8%) больных. Большая часть пациентов (41%) получали опиоиды в комбинации с неопиоидной терапией, которая включала средние дозы НПВП (ибупрофен, диклофенак, целекоксиб, нимесулид), парацетамола, метамизола натрия. Только 13 (24%) больных принимали для контроля боли неопиоидные анальгетики. Кроме вышеперечисленных препаратов, 22 пациента получали, помимо основного обезболивающего препарата, различные коанальгетики (или их комбинацию): глюкокортикостероиды — 16 (27,1%), антидепрессанты — 8 (13,6%), противоэпилептические препараты — 5 (8,5%), миорелаксанты — 2 (3,4%), нейролептики — 2 (3,4%), антигистаминные препараты — 4 (6,8%).

Перед назначением препарата «Тафалгин» исходная интенсивность боли (по 10-балльной шкале NRS) в среднем по группе составила 6,0±1,9 балла.

Эффективность обезболивания

Подкожное введение 4 мг тафалгина сопровождалось снижением интенсивности боли, достигнув статистически значимого показателя к 15-й минуте (p<0,001). Медианное время достижения максимального эффекта составляло 40 (30—60) мин. На рис. 6 продемонстрирована динамика интенсивности боли после подкожного введения 4 мг препарата.

Рис. 6. Динамика усредненных показателей интенсивности болевого синдрома по шкале NRS на этапах исследования в группе ХТ.

Медианное время поддержания максимального обезболивающего эффекта в среднем по группе составило 240 (180; 420) мин.

Доля пациентов, ответивших на обезболивающую терапию препаратом «Тафалгин» в группе ХТ составила 76,3 %, что является достаточно высоким показателем.

Достаточный уровень обезболивания, когда боль не превышает 3 балла через 1 ч после введения «Тафалгина», был достигнут у 72,9 % пациентов.

Достоверных изменений в показателях уровня физической активности и качества ночного сна в этой группе не было получено из-за разнородности собранных данных и небольшого числа наблюдений.

Безопасность обезболивания препаратом «Тафалгин»

При оценке безопасности препарата «Тафалгин» были выявлены 47 нежелательных реакций у 23 (38,9%) пациентов. Всего у 2 пациентов НР были расценены врачом-исследователем как клинически значимое событие, т.е. были отнесены к серьезным нежелательным реакциям. В первом случае у пациента наблюдались астения, гиперемия, снижение артериального давления, ощущение жара, во втором случае отмечались головная боль, ощущение жара, одышка, повышение артериального давления. Полный перечень и частота встречаемости НР представлены в табл. 4.

Таблица 4. Нежелательные реакции в группе ХТ

Примечание. * — термин MedDRA.

Нежелательные реакции возникали в течение 15 мин после введения препарата и носили обратимый характер, не требовали лекарственной коррекции, проходили самостоятельно в течение 30—60 мин. В целом переносимость терапии расценена как отличная у 44,8% больных, хорошая у 20,7%, удовлетворительная у 24,1%, плохая у 10,3%. Некоторые пациенты были готовы продолжать обезболивание препаратом, несмотря на развитие НР, поскольку они быстро нивелировались, а последующий эффект анальгезии был стойким и продолжался более 4—6 ч. Несмотря на то что выявленные НР по времени были связаны с приемом препарата «Тафалгин», стоит отметить, что в рассматриваемой группе пациентов на развитие НР также могли влиять и другие факторы: лекарственные препараты химиотерапии и сопутствующая терапия, которую получали пациенты, кроме того, основное и сопутствующие заболевания также могли влиять на выраженность и тяжесть НР.

Результаты оценки удовлетворенности врача и пациента проводимым лечением по шкале типа Лайкерта от 1 (полностью не удовлетворен) до 5 (полностью удовлетворен) представлены на диаграммах (рис. 7, 8).

Рис. 7. Распределение показателей удовлетворенности лечением среди врачей в группе ХТ.

Рис. 8. Распределение показателей удовлетворенности лечением среди пациентов группе ХТ.

Представленные данные подтверждают благоприятный профиль эффективности и переносимости препарата «Тафалгин» у пациентов группы ХТ. Более 67% врачей оценивают качество обезболивания «Тафалгином» на хорошо и отлично, неудовлетворительных и удовлетворительных оценок получено по 7 (11,9%) в каждой категории отзывов. Отзывы пациентов о лечении «Тафалгином» были похожими: 40 пациентов (67,8%) — хорошо и отлично, 10 (16,9%) — пациентов неудовлетворительно, 7 (11,9%) — удовлетворительно.

Обсуждение

Выделение различных подтипов μ -опиоидных рецепторов описано в конце прошлого века, что стало возможным только после открытия G.W. Pasternak селективных антагонистов μ-1- и μ-2-рецепторов: налоксононазина и налоксозона в 1978—1980 гг. [7—10]. Их противоположность — селективные агонисты μ-1-рецепторов были тогда лишь предсказаны. Интерес к селективным препаратам этого ряда обусловлен тем, что активация μ-1-рецепторов вызывает анальгезию, а активация μ-2-рецепторов ответственна за опиоидные побочные эффекты: угнетение дыхания, торможение перистальтики, брадикардия и др. [11]. Получив для клинического применения новый селективный анальгетик, остается только сожалеть, что ушедший из жизни в 2019 г. выдающийся ученый и практикующий врач профессор Гавриил Пастернак так и не узнал, что его идеи продолжают воплощаться в клиническую практику в нашей стране. В одной из последних своих публикаций [10] он писал: «Ранние работы нашей лаборатории предложили два подтипа μ-1- и μ-2-рецепторов, основанные на селективных антагонистах. Дальнейшие исследования показали различия между морфином и морфин-6β-глюкуронидом, что означает наличие третьего подтипа μ-рецепторов. Однако молекулярная биология гена μ-опиоидного рецептора показывает существование десятков вариантов сплайсинга μ-рецептора. Соотнесение этих вариантов сплайсинга с фармакологически определенными рецепторами оказалось сложным. Однако похоже, что они играют важную роль в причинах разного реагирования пациентов на опиоиды. По мере того, как мы углубляем свои знания, решающим становится вопрос: сможем ли мы применить эти знания для разработки новых и полезных анальгетиков, лишенных побочных эффектов современных опиоидов». Похоже, что сейчас можно уже ответить утвердительно на этот вопрос великого ученого.

В настоящее время мы имеем возможность использовать в своей практике первый и пока единственный в группе селективных агонистов μ-1-рецепторов препарат, созданный российскими фармакологами. Исследования в этом направлении сейчас имеют не только академический интерес, в большей части это исследование с целью понимания точки приложения нового препарата и преимуществ их использования в клинической практике. Поэтому анализ клинического опыта с созданием типичных примеров успешного использования «Тафалгина», так называемые портреты пациентов, является важной составляющей исследовательской работы, которая позволит шире внедрять новые методы обезболивания в широкую клиническую практику.

В нашем случае мы использовали препарат «Тафалгин» для обезболивания в виде монотерапии и в комбинации с коанальгетиками. Наш опыт показал, что он не дает негативных лекарственных взаимодействий при сочетании с НПВП, парацетамолом, метамизолом натрия, у препарата нет опиоидзависимых нежелательных реакций и он сочетается с трамадолом и низкими дозами тапентадола. Особенно показательно выглядят результаты в группе пациентов с мукозитом, получавших «Тафалгин» при ЛТ.

Надо отметить, что ЛТ является одним из основных методов лечения у пациентов с опухолями головы и шеи (ОГШ) и применяется у 60—70 % больных [12]. Комбинация лучевого метода с лекарственным лечением является стандартом при ведении больных с местно-распространенными формами ОГШ, поскольку позволяет увеличить медиану общей и безрецидивной выживаемости [13]. Однако при проведении ЛТ и химиолучевой терапии (ХЛТ) у значительной части пациентов (59—100%) развивается мукозит, который сопровождается сильной болью, достигает пика на 5—7-й неделе ЛТ и сохраняется от нескольких недель до месяцев после завершения курса ЛТ [14].

Боль не позволяет полноценно питаться и получать жидкость через рот, что ведет к развитию нутритивной недостаточности, электролитному дисбалансу, снижает приверженность к лечению пациента, вызывает необходимость в перерыве лечения, тем самым снижая эффективность проводимой терапии [15]. Таким образом, купирование болевого синдрома, обусловленного оральным радиоиндуцированным мукозитом, имеет решающее значение для максимального соблюдения режима лечения и улучшения результатов противоопухолевого лечения. По нашим данным, а также по данным зарубежных коллег, 78—83% пациентов с ОГШ на фоне проведения ЛТ или ХЛТ предъявляют жалобы на выраженные боли и слабую эффективность НПВП, что требует назначения опиоидных анальгетиков [16].

Использование препарата «Тафалгин» у пациентов на этапе лучевого лечения можно признать вполне успешным: большинство больных с мукозитом, вызванным ЛТ, отметили быстрое начало действия препарата и достаточную продолжительность анальгетического эффекта: медианное время достижения максимального анальгетического эффекта составило 13,5 (10; 30) мин, а время поддержания достигнутого обезболивающего действия — 360 (300; 660) мин. Так, 100% пациентов ответили на противоболевую терапию «Тафалгином», а у 85% пациентов был достигнут приемлемый уровень обезболивания, т.е. интенсивность боли не превышала 3 баллов по NRS.

Это позволило получить преимущественно благоприятные отзывы от 85% пациентов и врачей. НР, связанные с применением препарата «Тафалгин», по нашему мнению, больше связаны с индивидуальными реакциями, а также, возможно, с нутритивной недостаточностью.

Результаты исследования в группе, получавшей «Тафалгин», при проведении ХТ также продемонстрировали высокую анальгетическую эффективность препарата. Статистически достоверное снижение интенсивности боли также отмечено, начиная с 15-й минуты (p<0,001), интенсивность боли у пациентов снижалась с 6,0±1,9 балла (боль средней степени интенсивности) до 2,4±1,7 балла (слабая боль), медиана времени достижения максимального эффекта 40 (30; 60) мин, а медиана времени поддержания достигнутого обезболивающего действия — 240 (180; 420) мин.

Доля пациентов, ответивших на обезболивающую терапию тафалгином снижением интенсивности боли по NRS в группе ХТ, составила 76,3 %, а число пациентов, достигших достаточного уровня обезболивания после введения тафалгина (интенсивность боли не более 3 баллов по шкале NRS), — 72,9%.

Обращает на себя внимание высокий уровень (38,9%) выявленных НР в группе ХТ, хотя это можно объяснить большей и более длительной лекарственной нагрузкой, которую получают пациенты группы ХТ, и большим числом коморбидных пациентов: практически все пациенты этой группы (56 из 59) имели сопутствующую патологию.

Среди НР в группе ХТ наиболее часто встречающимися были приливы крови к голове (9), гиперемия лица (2), чувство жара (6), эти симптомы не характерны для истинных опиоидных препаратов и, вероятно, имеют специфический генез, опосредованный в ЦНС. Требуется дальнейшее изучение этих НР нового анальгетика. Однако следует признать, что НР проходили самостоятельно, не требовали коррекции другими препаратами, но в некоторых случаях могут напугать пациентов и насторожить врачей, которые впервые с ними встречаются, поскольку они начинаются внезапно и стихают постепенно в течение 30—60 мин. Несмотря на имевшиеся НР, большинство врачей и пациентов (более 67%) дали отличные и хорошие оценки качеству терапии «Тафалгином».

В целом применение препарата «Тафалгин» у пациентов на этапе проведения химиотерапии также показало хороший баланс эффективности и безопасности.

Заключение

Исследование показало, что «Тафалгин» при подкожном введении в дозе 4 мг обладает выраженной анальгетической эффективностью, достоверно снижает интенсивность боли, начиная с 15 мин, что позволяет адекватно контролировать болевые синдромы у онкологических пациентов на этапах химио- и лучевой терапии. Наиболее частые нежелательные реакции, которые встречались на фоне применения препарата «Тафалгин»: приливы крови к лицу, ощущение жара в голове, сухость в ротовой полости. Перечисленные реакции возникали у 15—38,9 % пациентов, носили легкий и умеренный характер, не требовали лекарственной коррекции, самостоятельно разрешались в течение 30—60 мин. «Тафалгин» может быть рекомендован к применению в широкой клинической практике в онкологии при терапии острых и хронических болевых синдромов на этапах противоопухолевой терапии.

Участие авторов:

Концепция и дизайн исследования — Абузарова Г.Р.

Сбор и обработка материала — Сарманаева Р.Р., Бражникова Ю.В.

Статистическая обработка — Сорокин А.С.

Написание текста — Абузарова Г.Р., Сарманаева Р.Р.

Редактирование — Абузарова Г.Р.

Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.