Клинико-экономический анализ скрининга на выявление сахарного диабета 1-го типа у детей в Российской Федерации

Сахарный диабет 1-го типа (СД 1-го типа) составляет 5—10% случаев диабета и обусловлен аутоиммунным разрушением β-клеток поджелудочной железы. Это наиболее распространенная форма диабета у детей и подростков, однако он может возникнуть в любом возрасте . Аутоиммунные маркеры включают аутоантитела (АТ) островковых клеток и аутоантитела к глютаматдекарбоксилазе (GADA), к тирозинфосфатазе (IA2), к инсулину (IAA) и к транспортеру цинка 8 (ZnT8A) . Результаты проспективных исследований у лиц с повышенным риском развития СД 1-го типа показали, что заболевание представляет собой неразрывный процесс, который последовательно прогрессирует через различные идентифицируемые стадии до появления клинических симптомов, что позволило выделить несколько стадий СД 1-го типа.

Первая стадия СД 1-го типа определяется наличием двух или более АТ и нормогликемией. На этой стадии 5-летний риск развития симптомного заболевания в целом составляет около 44%, но значительно варьирует в зависимости от количества, титра и специфичности АТ, а также возраста сероконверсии и генетического риска. На второй стадии отмечаются множественные (два и более) островковые АТ и дисгликемия. На этой стадии заболевания риск развития симптоматического СД 1-го типа составляет примерно 60% в течение 2 лет, примерно 75% в течение 5 лет и практически 100% в последующий временной промежуток жизни . Третья стадия представляет собой манифестацию СД 1-го типа с классической клинической картиной.

При этом наиболее часто первым проявлением заболевания у детей и подростков является такое угрожающее жизни и здоровью осложнение, как диабетический кетоацидоз (ДКА), частота которого в дебюте СД 1-го типа в Российской Федерации достигает 80% . У других пациентов наблюдается умеренная гипергликемия натощак, которая может быстро перейти в тяжелую и/или ДКА при инфекции или ином стрессовом воздействии на организм.

В исследованиях установлено, что оценка островковых АТ у родственников больных СД 1-го типа или у детей из общей популяции может эффективно выявить лиц, у которых со временем возникнет клиническая стадия заболевания. При этом риск развития СД 1-го типа увеличивается по мере увеличения количества обнаруженных АТ. И даже при обнаружении только одного АТ СД 1-го типа возникал у 21% детей в возрасте 3—6 лет. Поэтому проведение скрининга на СД 1-го типа обладает важными преимуществами. Показано, что такое тестирование в сочетании с обучением симптомам диабета и тщательным наблюдением позволяет осуществить более раннюю диагностику клинической стадии заболевания и даже предотвратить ДКА. Так, у пациентов с наличием хотя бы одного АТ регулярно наблюдающихся у врача, частота развития ДКА составляла всего 4—6%, в то время как у пациентов без регулярного наблюдения — 25—62%. Ранняя диагностика и терапия СД 1-го типа снижает вариабельность гликемии и предотвращает развитие осложнений. Проведение скрининга снижает затраты на лечение пациента в том числе за счет количества требуемого инсулина, систем его доставки и систем мониторинга глюкозы.

Однако особую актуальность вопрос проведения скрининга на СД 1-го типа приобрел вследствие разработки препаратов, способных замедлить развитие клинической стадии СД 1-го типа. Проводятся многочисленные клинические исследования с целью проверки различных методов профилактики или замедления развития СД 1-го типа у лиц с АТ.

В клинические рекомендации Американской диабетологической ассоциации (англ. — ADA, The American Diabetes Association) в 2024 г. внесены изменения, касающиеся скрининга СД 1-го типа. Так, скрининг на доклиническую стадию СД 1-го типа может проводиться путем обнаружения АТ к инсулину (IAA), глютаматдекарбоксилазе (GADA), тирозинфосфатазе (IA2) и к транспортеру цинка 8 (ZnT8A). При этом подтвержденное наличие нескольких островковых АТ прогнозирует развитие клинической стадии СД 1-го типа, и оценка степени нарушения углеводного обмена может быть использована для более точного прогнозирования краткосрочного риска. Рекомендуется направление в специализированный центр при выявлении множественных АТ для дальнейшей оценки и рассмотрения вопроса об обучении, а в ближайшем будущем — с целью назначения терапии, задерживающей развитие СД 1-го типа .

Таким образом, появление новых препаратов для замедления дебюта СД 1-го типа вызывает вопрос о клинико-экономической целесообразности скрининга этого состояния у детей в условиях отечественного здравоохранения, а также оценки потенциальных клинико-экономических эффектов применения подобной терапии. Это обусловило цель настоящего исследования.

Цель исследования — изучить клинико-экономическую целесообразность скрининга на выявление сахарного диабета 1-го типа (СД 1-го типа) у детей в условиях отечественного здравоохранения.

В ходе работы построена аналитическая модель принятия решений в MS Excel для оценки эффективности, а затем и затрат для программы скрининга детей с высоким риском развития СД 1-го типа. При проведении анализа руководствовались «Методическими рекомендациями по использованию математического моделирования в клинико-экономических исследованиях и исследованиях с использованием анализа влияния на бюджет», утвержденными приказом ФГБУ «Центр экспертизы и контроля качества медицинской помощи» Минздрава России от 30 декабря 2019 г. №189-од¹. Применен расчет затрат для двух сценариев: проведение скрининга и без него с позиции бюджета государства и общества и с учетом прямых медицинских и немедицинских, а также непрямых затрат.

В ходе исследования определено количество пациентов, являющихся целевой популяцией для проведения скрининга — дети в возрасте 0—18 лет, имеющие родственников 1-й линии родства с СД 1-го типа. Из-за отсутствия отечественных эпидемиологических данных о количестве таких пациентов проведен анализ литературы и статистических отечественных данных о заболеваемости СД 1-го типа в целом у детей (7 063 человека в год ) и смоделирована целевая группа лиц, подходящих для скрининга. Из вновь выявленных пациентов 12,2% имеют родственников 1-й линии родства с СД 1-го типа (862 человека, получено как 7 063 человека×0,122). Считалось, что в III стадию «переходят» лица с дисгликемией (уровень глюкозы в плазме крови ≥7,0 ммоль/л натощак или ≥7,8 ммоль/л через 2 часа при проведении перорального глюкозотолерантного теста) и ≥2 АТ с одинаковым количеством из года в год. Переход из II стадии в III происходит в год у 22% лиц, имеющих минимум два АТ (3918 человек, получено как 862 человека, деленное на 0,22). Число пациентов с ≥2 АТ составляет 50% от числа тех, кто имеет хотя бы одно АТ (7836 человек), а эти лица, в свою очередь, составляют 5% от общей популяции лиц, имеющих родственников с СД 1-го типа. Таким образом, приблизительное количество детей, подлежащих скринингу СД 1-го типа в Российской Федерации, может составлять 156 720 пациентов в год (7836 человек, деленное на 0,05) (табл. 1).

Таблица 1. Целевая популяция для скрининга на сахарный диабет 1-го типа для моделирования

Примечание. АТ — аутоантитело; СД — сахарный диабет.

Таким образом, в исследовании в качестве целевой популяции рассматривали детей в возрасте 0—18 лет, имеющих хотя бы одного близкого родственника с СД 1-го типа. Далее проанализировали клиническую эффективность программы по скринингу пациентов со II стадией иммуноопосредованного СД 1-го типа.

При проведении скрининга, выявлении пациентов высокого риска и амбулаторном их консультировании риск манифестации с ДКА средней/тяжелой степени тяжести снижается более чем в 10 раз. В связи с крайне высокой частотой дебюта СД 1-го типа с ДКА в Российской Федерации внедрение программ скрининга и консультирования привело бы к снижению этого показателя, сократило бы потребность в госпитализации в отделения реанимации и интенсивной терапии (ОРИТ), поскольку 33% всех пациентов с ДКА попадают в ОРИТ, а также привело бы к снижению смертности (смертность при ДКА в мире составляет приблизительно 1%). Помимо этого, данные эпидемиологических исследований свидетельствуют об ухудшении прогноза при наличии ДКА в анамнезе: частота повторных госпитализаций в течение 30 дней после госпитализации по поводу ДКА (начало манифестации СД 1-го типа) составляет 12,3% (из них по поводу ДКА при СД 1-го типа — 31,9%, по другим причинам — 68,1%) .

Кроме того, оценены клинико-экономические аспекты вмешательств, способных замедлить прогрессирование СД 1-го типа. Использовались данные общенационального когортного исследования на основе регистров лиц с СД 1-го типа из шведского национального диабетического регистра . В данной работе оценили риск смерти от всех причин, сердечно-сосудистой смертности, сердечно-сосудистых заболеваний (острого инфаркта миокарда, инсульта, ишемической болезни сердца, сердечной недостаточности и фибрилляции предсердий). Лица с СД 1-го типа разделены на группы в зависимости от возраста на момент установления диагноза: 0—10 лет, 11—15 лет, 16—20 лет, 21—25 лет и 26—30 лет (всего 27 195 человек с СД 1-го типа и 135 178 человек из контрольной группы). Пациенты, у которых в возрасте 0—10 лет развился СД 1-го типа, имели коэффициент риска 4,11 (95% доверительный интервал (ДИ) 3,24—5,22) для смертности от всех причин, 7,38 (95% ДИ 3,65—14,94) по сердечно-сосудистой смертности и 11,44 (95% ДИ 7,95—16,44) по сердечно-сосудистым заболеваниям. С увеличением возраста дебюта СД 1-го типа наблюдалось снижение риска неблагоприятных исходов (однако риск всегда оставался повышенным по сравнению с контрольной группой). Развитие СД 1-го типа в возрасте до 10 лет приводило к потере 17,7 лет жизни (95% ДИ 14,5—20,4) у женщин и 14,2 лет жизни (95% ДИ 12,1—18,2) у мужчин. Авторы делают вывод о том, что возраст дебюта СД 1-го типа является важным фактором, определяющим выживаемость, а также частоту всех сердечно-сосудистых исходов, с самым высоким избыточным риском у женщин. Поэтому вмешательства, позволяющие задержать дебют СД 1-го типа, потенциально имеют и положительный клинико-экономический эффект за счет сокращения смертности и частоты сердечно-сосудистых осложнений у пациентов с СД 1-го типа.

В модели учтены прямые медицинские, непрямые затраты и затраты на смертельные исходы с позиции общества на всю когорту пациентов.

Прямые медицинские затраты на одного пациента включали затраты:

— на лабораторный скрининг СД 1-го типа;

— связанные с амбулаторным наблюдением и госпитализациями в связи с декомпенсацией СД 1-го типа;

— на повторные госпитализации по различным причинам, например, в связи с осложнениями СД 1-го типа;

— на консультирование при выявлении положительного титра АТ.

Непрямые (косвенные) затраты на одного родителя, осуществляющего уход за пациентом, включали:

— расчет недополученного валового внутреннего продукта (ВВП) на душу населения вследствие потери заработка из-за временной нетрудоспособности граждан в трудоспособном возрасте;

— оплату временной нетрудоспособности.

Стоимость лабораторного скрининга СД 1-го типа в настоящем исследовании определяли по данным крупнейших лабораторий с расчетом значения медиан прямых медицинских затрат на элементы исследования (табл. 2).

Таблица 2. Расчет прямых затрат на скрининг сахарного диабета 1-го типа, руб.

Примечание. *— антитела к глутаматдекарбоксилазе и тирозинфосфатазе (анти-GAD/анти-IA-2).

После анализа ценовых предложений и количества отделений лабораторий по стране было принято решение об использовании в базовом варианте анализа стоимостных показателей лаборатории Инвитро. Итоговая стоимость лабораторной диагностики на 1 пациента по 4 АТ составила 4 940,00 руб.

В настоящем анализе стоимость выявления дисгликемии при скрининге не рассчитывалась отдельно, так как в его структуру включено посещение эндокринолога с учетом норматива финансовых затрат (НФЗ) на амбулаторный визит, включающий в том числе лабораторные анализы по его профилю².

Для расчета прямых медицинских затрат на оказание помощи при дебюте СД 1-го типа, ДКА и повторных госпитализациях использованы НФЗ на единицу объема медицинской помощи на 2024 г.²:

— круглосуточный стационар (КС) — 45 517,80 руб.;

— вызов скорой медицинской помощи (СМП) — 4 159,32 руб.;

— амбулаторный визит по поводу заболевания — 1 870,90 руб.

Расчет средней стоимости законченного случая госпитализации осуществлялся по следующей формуле³:

ССксг=БС·КД·(КЗксг·КСксг·КУСмо+КСЛП),

где БС — размер базовой ставки без учета коэффициента дифференциации, руб.; КЗксг — коэффициент относительной затратоемкости по КСГ, к которой отнесен данный случай госпитализации; КСксг — коэффициент специфики КСГ, к которой отнесен данный случай госпитализации; КУСмо — коэффициент уровня медицинской организации; КД — коэффициент дифференциации; КСЛП — коэффициент сложности лечения пациента.

БС рассчитана исходя из размера НФЗ с учетом поправочного коэффициента 0,65 к НФЗ на случай госпитализации и равнялась 29 586,57 руб.

КСксг, КД и КУСмо приняты равными 1 из-за наличия региональных особенностей расчета стоимости страховых случаев по КСГ. При этом в расчете для впервые выявленного СД 1-го типа без ДКА учитывали 1 амбулаторное обращение и 1 случай госпитализации в КС, для впервые выявленного СД 1-го типа с ДКА — 1 вызов СМП и 1 случай госпитализации в КС, при повторных госпитализациях по различным причинам — 1 вызов СМП и 1 случай госпитализации в КС.

Расчет стоимости госпитализации по поводу СД 1-го типа, при которой потребовалось пребывание в ОРИТ, производился с учетом средней длительности пребывания пациента с СД 1-го типа и ДКА на койке в ОРИТ (1 сутки ) и тарифом на услугу «Реанимация 1-й категории сложности (до 24 часов включительно)» в г. Санкт-Петербурге на 2024 г.⁴

Результаты расчетов затрат на 1 случай оказания медицинской помощи представлены в табл. 3.

Таблица 3. Стоимость 1 законченного случая оказания медицинской помощи, руб.

Примечание.¹ — норматив финансовых затрат амбулаторного обращения по поводу заболевания. СД — сахарный диабет; ДКА — диабетический кетоацидоз; ОРИТ — отделение реанимации и интенсивной терапии.

Стоимость смертельного исхода с позиции общества в модели взята равной 37,5 млн руб., а стоимость 1 года потерянной жизни — 513 тыс. руб. согласно данным оценки экономического ущерба при преждевременном уходе из жизни людей в возрасте до 72 лет (по возрастным группам), а также детей в возрасте до 14 лет [23]. Рассчитывалось количество смертельных исходов на горизонте 1 год для каждого сценария. При этом следует отметить, что экономический ущерб в результате преждевременного ухода из жизни детей в возрасте до 14 лет в 2020 г. составил от 1 до 1,2 трлн руб., и стоимость смертельного исхода может быть выше.

Недополученный ВВП вследствие потерь из-за временной нетрудоспособности граждан, осуществляющих уход за несовершеннолетним, которые несут государство и общество в целом как упущенную выгоду в производстве ВВП, рассчитывали, исходя из количества дней нетрудоспособности работающих лиц трудоспособного возраста за прошедший год, умноженных на средний ВВП в сутки, равный 3 223,80 руб./сут. (объем ВВП на душу населения в 2023 г. составлял 1 176 687,37 руб. [24]).

При расчете оплаты нетрудоспособности использовали величину средней начисленной заработной платы по стране за 2023 г., которую умножали на количество дней временной нетрудоспособности в связи с развитием события. Средняя заработная плата в 2023 г. в Российской Федерации составляла 73 709 руб., или 2 456,97 руб./сут. [25], 1 965,57 с учетом коррекции на коэффициент стажа (в среднем 6—8 лет)⁵. Длительность нетрудоспособности при госпитализации по поводу СД 1-го типа (32 дня) и ДКА (36 суток), а также различных причин повторных госпитализаций определяли согласно средним ориентировочным срокам временной нетрудоспособности при наиболее распространенных заболеваниях и травмах⁶.

Дополнительно нами рассчитаны потенциальные экономические и социальные выгоды более позднего развития СД 1-го типа: использования возможных опций, замедляющих прогрессирование СД 1-го типа (данные шведского регистра показывают, что при отсрочке дебюта СД 1-го типа удастся достичь значимого увеличения продолжительности жизни), и отсроченной инсулинотерапии.

В результате моделирования установлено, что внедрение программы скрининга и консультирования для лиц с высоким риском развития СД 1-го типа позволит предотвратить за год:

— 2 821 случай манифестации с ДКА;

— 111 случаев повторной госпитализации по поводу ДКА;

— 28 летальных исходов;

— 931 случай первичной госпитализации и 36 случаев повторной госпитализации в ОРИТ по поводу ДК;

— 236 случаев повторной госпитализации после манифестации с ДКА по любой причине.

При этом экономический эффект скрининга и консультирования для пациентов с высоким риском развития СД 1-го типа оценивается в течение первого года внедрения в 225,5 млн руб. в расчете на целевую группу (за счет сокращения частоты развития ДКА и смертности (при этом прямые и непрямые медицинские, а также немедицинские затраты рассчитывались на 1 год моделирования, стоимость смертельных исходов рассчитывалась с позиции общества как количество смертельных исходов, возникших в 1-й год моделирования, исходя из стоимости 1 человеческой жизни на пожизненном горизонте 37,5 млн руб.) (табл. 4).

Таблица 4. Затраты на когорту, руб.

Примечание. СД — сахарный диабет; ДКА — диабетический кетоацидоз; ОРИТ — отделение реанимации и интенсивной терапии; СМП — скорая медицинская помощь.

С учетом успешно выявленных в результате скрининга лиц можно рассчитывать на экономический эффект от диагностики 1 439 руб. на 1 пациента, прошедшего скрининг (225,5 млн руб.: 156 720 человек), и 57 559,37 руб. на 1 выявленный в результате скрининга случай СД 1-го типа (225,5 млн руб.: 3 918 человек).

При анализе структуры затрат на 1 пациента выявлено, что наибольший экономический эффект от скрининга возникает за счет учета потерь от смертности (рисунок).

Структура затрат при реализации скрининга и без него.

СД — сахарный диабет 1-го типа; ДКА — диабетический кетоацидоз; ОРИТ — отделение реанимации и интенсивной терапии; СМП — скорая медицинская помощь.

По нашим расчетам, при переходе из группы дебюта 0—10 лет в группу 11—15 лет увеличение продолжительности жизни составит 2,68 года, а с учетом стоимости 1 года жизни в 513 тыс. руб. экономия составит не менее 1,4 млн на пациента [23]. Следует отметить, что в качестве источника эффективности использовались данные шведского регистра со значительно более высокой продолжительностью жизни популяции, в реальности в Российской Федерации эффект может быть более выражен.

Кроме того, задержка прогрессирования СД 1-го типа у детей на 1 год способна снизить затраты на инсулинотерапию 1 пациента на 20 623,4 руб. в год с учетом структуры назначения базальных и прандиальных аналогов инсулина и их средних суточных доз по данным Федерального регистра сахарного диабета, реализуемого ГНЦ РФ ФГБУ «НМИЦ эндокринологии» Минздрава России совместно с ЗАО «Астон Консалтинг» [26], за 2023 г. с учетом стоимости терапии по данным Государственного реестра предельных отпускных цен (с НДС) [27].

Полученные нами данные свидетельствуют о высокой клинико-экономической целесообразности внедрения в повседневную клиническую практику программ скрининга СД 1-го типа в отечественных условиях. Показано, что с помощью скрининга и консультирования для лиц с высоким риском развития СД 1-го типа (в настоящем исследовании — дети в возрасте 0—18 лет, имеющие хотя бы одного родственника с СД 1-го типа) можно снизить абсолютный риск манифестации заболевания с ДКА на 39,9%. Кроме того, снизится вероятность первичной и повторной госпитализации в ОРИТ на 49%, и вполовину — смертельного исхода при дебюте с ДКА. Существенно снижается риск случаев повторной госпитализации после ДКА по любой причине в течение года. Все эти результаты существенным образом позволяют экономить ресурсы, которые могут быть направлены на обеспечение скрининга.

Наши расчеты показывают снижение расходов на 5,5% в случае осуществления скрининговой программы уже через 1 год после ее внедрения (с учетом затрат на его организацию, проведение и стоимости предотвращенных смертельных исходов для общества на пожизненном горизонте) по сравнению с текущей (без скрининга) практикой. При этом экономия на 1 ребенка, прошедшего скрининг, оценивается в 1 439 руб., и в 57 559,37 руб. на 1 выявленный в результате скрининга случай СД 1-го типа.

Стоимость программы скрининга различается в разных странах и определяется целевой популяцией, объемом проводимых исследований и консультирования и, наконец, ее эффективностью [28]. Сделанный нами вывод об экономической целесообразности скрининга согласуется с таковым, сделанным по результатам крупномасштабной программы предсимптомного скрининга СД 1-го типа для детей и подростков (англ. Autoimmunity Screening for Kids (ASK)) в США . Так же, как и в нашем исследовании, показано, что предотвращение ДКА и улучшение течения заболевания — основной механизм снижения экономических издержек и выделения сэкономленного таким способом бюджета на скрининг. Для того чтобы расходы на скрининг в рамках ASK и плановый скрининг не превышали порога готовности платить за каждый сохраненный год жизни с поправкой на качество (QALY), затраты на обследование необходимо будет компенсировать за счет экономии средств при снижении на 20% случаев ДКА при установлении диагноза в дополнение к улучшению уровня гликированного гемоглобина на 0,1% в течение жизни по сравнению с отсутствием скрининга.

Несомненно, что скрининг СД 1-го типа на доклинической стадии в сочетании с обучением с большой вероятностью снизит заболеваемость ДКА в дебюте СД 1-го типа. Это предотвратит возникновение опасных для жизни состояний, частоту повторной госпитализации [21, 29] и окажет положительное влияние на долгосрочные последствия для здоровья пациентов с СД 1-го типа (включая возможность более длительного сохранения остаточной секреции инсулина, скорость прогрессирования хронической болезни почек, в том числе, потребность в диализе, когнитивные нарушения и другие осложнения) и смертность в данной популяции пациентов [30—32]. Кроме того, есть и другие преимущества диагностики СД 1-го типа на ранней стадии. Скрининг и выявление таких пациентов являются предпосылкой для разработки целенаправленных стратегий лечения предсимптомного СД 1-го типа.

При появлении стратегий задержки прогрессирования иммуноопосредованного СД 1-го типа удастся достичь значимого сокращения затрат и увеличения продолжительности жизни.

Важно, что представленные в настоящей работе затраты, связанные со скринингом СД 1-го типа, специфичны для отечественного здравоохранения и общества. Предыдущие исследования показали, что соответствующие затраты в США намного выше, чем в Германии и других европейских странах. Однако внутри европейских стран различия по стоимости меньше [33]. Разработка структурированной программы скрининга СД 1-го типа и ее пилотное внедрение в условиях нашей страны позволят более точно просчитать стоимость и экономический эффект подобного вмешательства, а также разработать подходы к оптимальному расходованию средств на эту жизненно необходимую программу. Реализация программы масштабного скрининга предполагает создание инфраструктуры диагностики, маршрутизации обследованных лиц и детальную проработку финансового обеспечения. Так, первичная диагностика СД 1-го типа на доклинической стадии с помощью скрининга может быть оплачена в рамках Программы государственных гарантий оказания бесплатной медицинской помощи населению, а вот последующее наблюдение за потенциальным пациентом пока не может быть обеспечено этой программой, поскольку выявленные лица еще формально не будут считаться больными. Поэтому представляется важным определение статуса таких лиц и внесение оплаты наблюдения в рамки государственного финансирования.

Смоделирована когорта пациентов, потенциально подходящих для проведения скрининга на основании расчетного числа лиц, исходя из имеющихся данных статистики, что может несколько отличаться от реальной практики. Кроме того, в структуру СД 1-го типа входит также идиопатический вариант болезни, что тоже может изменить численность целевой группы.

Нами определены расходы на манифестацию СД 1-го типа с ДКА, исходя из опубликованных данных, предусматривающих максимальную частоту развития этого состояния.

В связи с отсутствием федерального тарифа расчет стоимости госпитализации по поводу СД 1-го типа, при которой потребовалось пребывание в ОРИТ, производился с учетом тарифа на услугу «Реанимация 1-й категории сложности (до 24 часов включительно)» в г. Санкт-Петербурге на 2024 г.⁷, вследствие чего региональные результаты могут отличаться.

Учет затрат произведен с позиции бюджета системы здравоохранения, а также стоимости смертельных исходов с позиции общества на основе консервативной оценки расходов. В стоимость тестирования закладывались затраты на определение четырех АТ одномоментно, ступенчатый подход к скринингу, вполне вероятно, повысит его экономическую эффективность.

Внедрение скрининга сахарного диабета 1-го типа у детей 0—18 лет будет экономически обоснованным подходом с позиции человека, государства и общества за счет снижения количества случаев смерти, случаев госпитализации и непосредственно затрат на дебют сахарного диабета 1-го типа с диабетического кетоацидоза и последующих за ним иных осложнений.

Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.

¹ Методические рекомендации по использованию математического моделирования в клинико-экономических исследованиях и исследованиях с использованием анализа влияния на бюджет, утвержденные приказом ФГБУ «ЦЭККМП» Минздрава России от 30 декабря 2019 г. №189-од. Ссылка активна на 21.05.24. https://cloud.corp.rosmedex.ru/s/pjGWC536RKeQWAS/download/mr-po-isp.matem.modelir.v-kei-i-issl.s-isp.-analiza-vliyan.na-byudzhet%20%281%29.pdf

²Постановление Правительства Российской Федерации от 28.12.2023 № 2353 «О Программе государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи на 2024 год и на плановый период 2025 и 2026 годов».

³Письмо Минздрава России от 26.01.2023 №31-2/И/2-1075 «О методических рекомендациях по способам оплаты медицинской помощи за счет средств обязательного медицинского страхования» (вместе с «Методическими рекомендациями по способам оплаты медицинской,» помощи за счет средств обязательного медицинского страхования», утв. Минздравом России №31-2/И/2-1075, ФФОМС №00-10-26-2-06/749 26.01.2023).

⁴ Закон Санкт-Петербурга «О Территориальной программе государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи в Санкт-Петербурге на 2024 год и на плановый период 2025 и 2026 годов» от 21.12.2023 №802-170 и Генеральное тарифное соглашение.

⁵ Федеральный закон от 29.12.2006 №255-ФЗ (ред. от 03.04.2023) «Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством».

⁶ Письмо ФСС Российской Федерации от 01.09.2000 №02-18/10-5766 Об ориентировочных сроках временной нетрудоспособности при наиболее распространенных заболеваниях и травмах (вместе с «Рекомендациями...», утв. 18.08.2000 Минздравом России 21.08.2000 №2510/9362-34, ФСС РФ 21.08.2000 №02-08/10-1977П).

⁷Закон Санкт-Петербурга «О Территориальной программе государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи в Санкт-Петербурге на 2024 год и на плановый период 2025 и 2026 годов» от 21.12.2023 №802-170 и Генеральное тарифное соглашение.