Частота рестеноза после хирургического и эндоскопического лечения рубцового стеноза трахеи: систематический обзор и метаанализ

Приобретенный рубцовый стеноз трахеи (РСТ; cicatricial tracheal stenosis) относится к редким, но клинически значимым заболеваниям дыхательных путей. По отдельным эпидемиологическим оценкам, его частота в общей популяции составляет 0,9—1,4 случая на 100 тыс. населения в год; в структуре доброкачественных поражений трахеи приобретенный РСТ составляет 5—15% наблюдений [1]. Доминирующие этиологические формы — постинтубационный (ПИ-РСТ; post-intubation tracheal stenosis — PITS) и посттрахеостомический (ПТ-РСТ; post-tracheostomy tracheal stenosis — PTTS) — формируются на фоне длительной искусственной вентиляции легких (ИВЛ) и канюленосительства; в годы пандемии COVID-19 (2020—2022 гг.) частота ИВЛ в реанимациях возросла в 3—5 раз, что закономерно привело к росту числа постреанимационных стенозов [2, 3]. Отдельную клиническую категорию составляет идиопатический подсвязочный РСТ (ИП-РСТ; idiopathic subglottic stenosis — iSGS), встречающийся преимущественно у женщин зрелого возраста и относящийся к рецидивирующим воспалительным процессам.

Циркулярная резекция трахеи (ЦРТ) с первичным анастомозом признается единственным радикальным методом лечения при приобретенном РСТ; ее результат определяется длиной резецированного сегмента, степенью натяжения анастомоза и сохранностью кровоснабжения концов [4]. Эндоскопические методики (дилатация, лазерная резекция, первичное стентирование, их комбинации) технически менее травматичны, но при ряде этиологий рассматриваются как вспомогательные или паллиативные, а не как методы радикальной коррекции.

Опубликованные одиночные серии демонстрируют широкий разброс частоты рестеноза. Эта вариабельность не объясняется только техникой; источниками ее служат различия по этиологии, длине резекции, локализации поражения, сроку и методу наблюдения, а также систематическое различие в отборе пациентов на каждый из подходов. Существующие систематические обзоры либо ограничены отдельной этиологической подгруппой (преимущественно ИП-РСТ), либо не разделяют когорты по доминирующему подходу, либо не используют формализованных правил предотвращения двойного счета пациентов из публикаций одной когорты. Количественный синтез современной литературы со строгой стратификацией по подходу и этиологии в литературе отсутствует.

Цель исследования — оценить частоту рестеноза после хирургического и эндоскопического лечения приобретенного РСТ у взрослых раздельно для каждого подхода, а также оценить вклад этиологии и срока наблюдения в разброс результатов.

Дизайн и регистрация. Систематический обзор и метаанализ когортных исследований. Протокол зарегистрирован в международном реестре PROSPERO (CRD420261353302) до начала скрининга. Отчет подготовлен по PRISMA 2020 [5].

Определение рестеноза и критерии отбора. Рестеноз определяли как клинически или эндоскопически документированный возврат стенозирующего сужения трахеи, наступивший не ранее 30 сут после завершения первичного лечения и удовлетворяющий хотя бы одному из критериев: (1) потребность в повторном эндоскопическом или хирургическом вмешательстве; (2) уменьшение просвета трахеи более чем на 50% относительно постлечебной геометрии по данным КТ или трахеоскопии; (3) возобновление симптомов обструкции дыхательных путей (одышка, стридор) с объективным подтверждением. Точкой отсчета считали дату операции при ЦРТ и дату завершения первичного эндоскопического протокола (включая удаление стента) при эндоскопической тактике; события до 30 сут классифицировали как «раннее повторное вмешательство» и описывали отдельно.

Включали ретро- и проспективные когортные исследования последовательных пациентов в возрасте 18 лет и старше с приобретенным доброкачественным РСТ; число пациентов в когорте — не менее 100 для первичной выборки и не менее 50 для расширенного анализа чувствительности; срок наблюдения — 12 мес и более; публикации 2005—2025 гг. Включали этиологии: ПИ-РСТ/ПТ-РСТ, ИП-РСТ, посттравматический и послеоперационный стеноз, стеноз после инфекции COVID-19; вмешательства — ЦРТ с первичным анастомозом и/или эндоскопическое лечение. Исключениями были педиатрические когорты; врожденная, злокачественная, посттуберкулезная этиология стеноза; аутоиммунные заболевания; трансплантация; тканевая инженерия; n<50 в группе. Систематические обзоры и метаанализы первичными данными не служили; прямого сравнения подходов не проводили, частоту рестеноза рассчитывали в одногрупповом виде.

Этапные реконструкции исключали из количественного синтеза: понятие, состав операций, число и интервалы этапов, а также точка фиксации окончательного результата в литературе не унифицированы, что не позволяет рассматривать такие когорты как однородный класс и делает понятие частоты рестеноза в этой подгруппе несопоставимым с одномоментными вмешательствами.

Источники, поиск, скрининг. Электронный поиск проводили в шести базах: PubMed/MEDLINE, EuropePMC, Cochrane CENTRAL, eLibrary.ru, Bielefeld Academic Search Engine (BASE) и LILACS. Опрашивали регистры ClinicalTrials.gov и WHO ICTRP, а также репозиторий открытых диссертаций OATD (Open Access Theses and Dissertations). Серая литература получена через ручной поиск содержания восьми профильных журналов и выборочный поиск по CyberLeninka. Стратегия поиска прошла независимую экспертизу по чек-листу PRESS [6]. Дата последнего запроса — 22 апреля 2026 г. Записи импортировали в специализированный веб-сервис для скрининга Rayyan; оффлайн-дедупликация удалила 2580 повторов. Скрининг названий, резюме и полных текстов выполняли двое рецензентов независимо и в слепом режиме; согласие по каппе Коэна составило 0,808. Расхождения разрешали обсуждением с привлечением при необходимости третьего рецензента.

Извлечение данных и оценка качества. Извлекали характеристики пациентов (возраст, пол, этиология, доля пациентов после перенесенной инфекции COVID-19), параметры стеноза (длина, расположение, степень), детали вмешательства, исходы (частота рестеноза, частота деканюляции, возможность жить без стента), длительность и метод наблюдения. Для публикаций с соавторством членов настоящего авторского коллектива скрининг и извлечение данных выполняли в слепом режиме с маскированием авторской и центровой идентифицирующей информации, а также после рандомизации порядка предъявления среди других публикаций; авторы-соавторы были исключены из обсуждения статуса включения этих работ и из формального ROBINS-I-оценивания соответствующих когорт. Несколько публикаций одной когорты объединяли в одну единицу анализа по правилам Cochrane Handbook [7]: брали публикацию с наибольшим объемом данных и добавляли остальные как дополнительные источники без двойного счета пациентов. Риск систематической ошибки оценили по ROBINS-I [8] для каждого первичного исхода каждой когорты два рецензента независимо.

Статистический анализ. Частоты рестеноза объединяли в обобщенной линейной модели со смешанными эффектами с логит-связью (GLMM-PLO) в качестве первичного метода; выбор обусловлен поведением модели random-intercept logit на бимодальном распределении частот, типичном для подгрупп ИП-РСТ и ПИ-РСТ/ПТ-РСТ. В качестве методологической проверки применяли модель DerSimonian—Laird с преобразованием Фримана—Тьюки (PFT-DL) [9, 10]; PFT-DL приведена для сопоставимости с предшествующими обзорами и не интерпретируется как альтернативная истинная оценка. Заранее зарегистрированы (PROSPERO v5) два уровня когортного размера (первичный — ≥100 пациентов в группе; чувствительный — ≥50; первичный чувствительный), стратификация по подходу, этиологии и сроку наблюдения, четыре анализа устойчивости (табл. 1), а также оценка асимметрии воронки с использованием теста Эггера на логит-шкале пропорций и метода trim-and-fill [11]. Долю межисследовательской дисперсии, объясняемой подходом и этиологией, оценивали в метарегрессионной модели с двумя модераторами (R²_subgroup).

Таблица 1.Главный синтез и анализы устойчивости результата

Примечание. k — число когорт; ДИ — доверительный интервал; п.п. — процентные пункты; GLMM PLO и PFT-DL — модели объединения пропорций (см. Статистический анализ); ROBINS-I — инструмент оценки риска систематической ошибки; treatment-naive — пациенты без предшествующего радикального лечения РСТ.

Этическая экспертиза. Все поправки к протоколу внесены до раскрытия результатов. Исследование основано на опубликованных данных, одобрения этического комитета не требует.

Поток отбора исследований. Полный поток отбора с числовыми переходами представлен на рис. 1. В количественный синтез вошли 25 уникальных когорт. Первичная выборка (≥100 в группе) — 14 когорт; расширенная (≥50, включает первичный уровень) — 25 когорт.

Рис. 1.Блок-схема отбора исследований по PRISMA 2020.

Характеристика включенных исследований. Сводная характеристика 25 включенных когорт расширенной выборки и 14 первичной выборки приведена в табл. 2. Дизайн: 22 ретроспективные когорты, 3 проспективные. География: Европа — 13 (Россия — 5), Северная Америка — 6, Азия — 4, Южная Америка — 2. По доминирующей этиологии когорту относили к подгруппе при доле пациентов с этой этиологией более 50%.

Таблица 2.Сводная характеристика 25 включенных когорт расширенной выборки (первичный уровень ≥100 пациентов: 14 когорт)

Риск систематической ошибки. На первичной выборке (k=14) по ROBINS-I шесть когорт классифицированы как низкий или умеренный риск систематической ошибки, восемь — как серьезный; ни одна когорта не получила оценок «критический». Доминируют домены D1 (смешивание; отбор пациентов разной тяжести в одну когорту) и D5 (определение исхода; неоднородность определения рестеноза в первичных публикациях). Достоверность доказательств по GRADE: для подгруппы ПИ-РСТ/ПТ-РСТ — низкая (наиболее однородный пул с I²<5%; единственное понижение — риск систематической ошибки); для главной оценки на первичной выборке и остальных девяти подгрупповых пулов — очень низкая (понижения по неконсистентности, риску систематической ошибки и публикационной асимметрии).

Объединенная частота рестеноза составила 16,8% (95% ДИ 13,5—20,6%; первичная выборка k=14); 95% интервал предсказания (по методологии [14]) 1,1—78,2%. Для произвольной новой когорты, аналогичной включенным, частота рестеноза с вероятностью 95% попадет в этот широкий диапазон — одна цифра «средней частоты» непригодна для прогноза у конкретного пациента. Forest plot представлен на рис. 2; результаты анализа чувствительности и подгруппового анализа — в табл. 1, 3.

Рис. 2.Forest plot главного синтеза частоты рестеноза (первичная выборка ≥100 пациентов в группе, k=14). Размер квадрата соответствует весу когорты.

Таблица 3.Подгрупповые анализы

Примечание. k — число когорт; ДИ — доверительный интервал; p_between — уровень значимости межгруппового сравнения (Q-статистика).

Стратификация: главная клиническая история. Объединенная цифра 16,8% маскирует устойчивый градиент по подходу и этиологии. Этот градиент и составляет клинически информативную часть метаанализа.

По подходу к лечению (см. табл. 3): частота рестеноза в эндоскопической подгруппе в 6 раз превышает хирургическую (интерпретация — в разделе «Обсуждение»).

По доминирующей этиологии (см. табл. 3): десятикратное различие между ИП-РСТ и ПИ-РСТ/ПТ-РСТ не объясняется техникой вмешательства и указывает на разный патофизиологический процесс формирования. Серия И.Я. Мотуса и соавт. [13] (75 пациентов) включена в подгруппу ПИ-РСТ/ПТ-РСТ расширенной выборки чувствительности. Внутри подгруппы ИП-РСТ отдельные когорты сообщают частоту рестеноза в диапазоне от 30% до 80% (когорты Bowen [15], Tierney [16], Dwyer [18] — все западные центры; экстраполяция на российскую популяцию требует осторожности).

По диапазону медианного срока наблюдения: в расширенной выборке (k=25) срок наблюдения указан в 14 когортах; 11 из них исключены из стратификации. В первичной выборке (k=14) медиану срока наблюдения сообщают семь (50%) когорт: менее 24 мес — описательно 21,1% (k=2); 24 мес и более — описательно 35,8% (k=5). Формальное межгрупповое сравнение не выполняли (Q между подгруппами p=0,19; мощность ограничена k<5 в подгруппе FU <24 мес). Возрастание частоты при удлинении наблюдения соответствует естественной кинетике рестеноза, который часто развивается на сроках 12—36 мес и позже. Половина первичной выборки не сообщает медианы наблюдения, что указывает на необходимость стандартизации отчетности длительности наблюдения в дальнейших публикациях.

Подход и этиология объясняют около 40% разброса между исследованиями (R²_subgroup=0,40); оставшиеся 60% разброса связаны с факторами, не описанными стандартизованно в первичных публикациях (детально — в разделе «Ограничения исследования»).

Деканюляция и возможность жить без стента. Из 25 когорт расширенной выборки количественные данные о деканюляции описаны в 12, о возможности жить без стента — в 7. Неоднородность момента оценки (выписка, 6 мес, 12 мес, последний визит) и различия в исходно стентированных подвыборках не позволили выполнить формальное объединение. Описательно по подходу: после хирургического лечения медиана деканюляции составила около 95% (диапазон 90—98% по семи когортам); при изолированной эндоскопической тактике медиана возможности жить без стента — около 80% (диапазон 62—91% по пяти когортам), разброс отражает зависимость от длины и геометрии исходного стенозного фрагмента, длительности предшествующего стентирования и наличия фоновой воспалительной активности.

Анализ устойчивости результата. Анализы устойчивости (см. табл. 1) подтверждают направление и порядок главной оценки: поочередное удаление одной когорты не сместило результат за пределы 16,5—25,2%; чувствительность к исключению самой низкочастотной когорты Паршина 2019 (1,8%) согласуется с эффектом «объем — результат» в крупных хирургических сериях. Sensitivity-tier (≥50, k=25) и проверочная модель Фримана—Тьюки на первичной выборке дают близкие оценки (22,3% и 23,0%); расхождение с GLMM 6,3 п.п. отражает поведение модели random-intercept logit на бимодальном распределении частот.

Систематическая ошибка публикации. Тест Эггера на первичной выборке указал на статистически значимую асимметрию воронки (intercept=−10,3; t=−2,70; p=0,019). Однако направление асимметрии противоположно классическому паттерну избирательной публикации: более крупные исследования сообщают о более низких пропорциях рестеноза, тогда как при подавлении малых отрицательных результатов наблюдалась бы обратная картина. Процедура trim-and-fill не выявила недостающих исследований (k_imputed=0), а наблюдаемая асимметрия концентрируется в хирургической подгруппе и согласуется с эффектом «объем — результат»: специализированные центры с большими сериями систематически сообщают о более низкой частоте рестеноза.

Усредненная оценка 16,8% на первичной выборке — контекстная величина, не ориентир для индивидуального прогноза. Клинически информативная картина раскрывается только при стратификации по подходу и этиологии (см. табл. 3). Стратифицированные оценки отражают результат специализированных центров, систематически публикующих свой опыт, и не переносятся на учреждения с эпизодической практикой циркулярной резекции трахеи. Различия достоверны (p<0,0001) и согласуются с предсказаниями, зарегистрированными в протоколе.

Градиент частоты рестеноза между хирургическими, смешанными и эндоскопическими когортами объясняется четырьмя связанными факторами: смещением по показанию, биологией заболевания, гетерогенностью внутри пула ПИ-РСТ/ПТ-РСТ и эффектом объема центра. Он не является доказательством превосходства одного метода: на эти подходы отбирают разных пациентов. Это смещение по показанию неустранимо на агрегированных ретроспективных данных.

Частота рестеноза при ИП-РСТ (58,9%) меняет рамку оценки результата: повторные эндоскопические процедуры у этих пациентов отражают естественную потребность в поддерживающей терапии. В когорте Mayo Clinic пятилетняя частота повторных вмешательств после изолированной эндоскопической дилатации достигла 90%, а ее сочетание с серийными инъекциями стероидов снижало ее до 19% [15]; по данным NoAAC (n=487), пятилетняя частота повторного вмешательства составила 5% после трахеогортанной резекции, 30% после эндоскопической резекции. Трахеогортанная резекция при ИП-РСТ снижает частоту рестеноза, но не устраняет фоновую склонность к рецидиву [4].

Внутри подгруппы ПИ-РСТ/ПТ-РСТ первичной выборки (k=3) (см. табл. 3) гетерогенность минимальна; в расширенной выборке разброс существенно шире и связан с фактором тяжести — продолжительностью ИВЛ, типом и качеством трахеостомии, инфекционным компонентом. G. Galluccio и соавт. описали биологический модификатор тяжести: при «простом» стенозе (короткий, концентрический, без хондромаляции) рецидив после интервенционной эндоскопии наступал у 4% пациентов, при «сложном» — у 31% [20]; в когорте отделения интенсивной терапии после длительной ИВЛ (n=44) частота рестеноза существенно зависела от анатомического типа поражения и продолжительности ИВЛ [19]; в работах нашей группы критическая роль предшествующей трахеостомии и длительности респираторной поддержки показана клинически [3, 12]. В многоцентровом наблюдении STARS (n=125) ЦРТ показала более высокую вероятность полного клинического излечения по сравнению со стентированием (HR=2,0; 95% ДИ 1,26—3,33) [17]; в когорте Western Ontario (n=72) повторные вмешательства потребовались 75,5% пациентов после эндоскопических процедур и 22,5% пациентов после трахеогортанной резекции [18]. Длина резецированного сегмента, локализация стеноза и состав эндоскопических вмешательств (дилатация, лазер, первичное стентирование) в первичных публикациях стандартизованно не описаны и в наш анализ не вошли.

Эффект объема центра замыкает интерпретацию: внутри нашей выборки наибольшие хирургические серии (например, Sapienza University, n=228 [21]; наши собственные наблюдения [22]) систематически сообщают наименьшие проценты рестеноза в сегменте ЦРТ; это объясняется концентрацией опыта и междисциплинарной поддержки, а не публикационным смещением.

Возрастание частоты при удлинении срока наблюдения (см. раздел «Результаты») (см. табл. 3) отражает естественное накопление событий и недосообщение медианы FU в половине первичной выборки; реальная кумулятивная частота рестеноза при адекватном проспективном наблюдении, по-видимому, превышает первичную оценку 16,8%.

Попытка ограничить метаанализ когортами пациентов, ранее не получавших радикального лечения, оказалась невыполнимой: ни одна из 25 когорт расширенной выборки не соответствовала строгому определению такой популяции. Это самостоятельное клиническое наблюдение. Пациенты, попадающие в специализированные центры реконструктивной хирургии трахеи, к моменту включения в исследование уже прошли несколько эндоскопических вмешательств, дилатаций, попыток стентирования или открытых вмешательств на трахее. Любой опубликованный показатель частоты рестеноза уже отражает результаты лечения предлеченной популяции.

В клинической практике общая цифра 16,8% непригодна как ориентир индивидуального прогноза. При ИП-РСТ необходимо обсуждать с пациентом долгосрочное лечение с ожидаемой частотой повторных вмешательств около 60% (по западным когортам Bowen [15], Tierney [16], Dwyer [18]; для российской популяции прямая экстраполяция не подтверждена). При ПИ-РСТ/ПТ-РСТ после радикальной резекции в специализированном центре частота рестеноза развивается в пределах 5—7% (по ограниченному пулу k=3). Для сопоставимости результатов требуется единое определение рестеноза, проспективное наблюдение не менее 24 мес и стандартизированное описание тяжести стеноза, длины резекции и предшествующего лечения. Приоритетными направлениями будущих исследований являются индивидуализированная стратификация пациентов и интеграция объективных биомаркеров кровоснабжения и эластических свойств трахеи в предоперационную оценку [23].

Сильные стороны исследования. Априорная регистрация в PROSPERO с публичным реестром поправок; двойной слепой скрининг (κ=0,808); ROBINS-I per-outcome; четыре заранее зарегистрированных анализа устойчивости и две стратификации; кластеризация публикаций одной когорты по Cochrane Handbook против двойного счета.

По доказательствам. Высокая неоднородность результатов, преобладание умеренного и серьезного риска систематической ошибки в первичных публикациях, отсутствие данных на уровне отдельных пациентов не позволяет выполнить индивидуальную стратификацию по тяжести. Период включения пациентов охватывает почти 60 лет (1963—2023 гг.); техника ЦРТ и эндоскопические протоколы за это время существенно эволюционировали; формальная стратификация по году операции не выполнялась из-за неоднородности отчетности; фактор интегрирован в обсуждение.

По методу. Ограничение по числу баз данных и по рабочим языкам (английский и русский) могло привести к недопредставленности китайских и латиноамериканских когорт. Объединение публикаций одной когорты в ряде случаев потребовало решений о принадлежности к кластеру, основанных на авторских и временных характеристиках. Хирургический показатель 7,8% на первичной выборке отражает результат центров, систематически публикующих опыт; для центров с эпизодической практикой ЦРТ публикуемые показатели могут существенно превышать этот ориентир, и наша оценка не подменяет аудит результатов конкретного учреждения. Синтез ограничен пациентами с однократным радикальным или эндоскопическим вмешательством; этапные подходы и лечебная траектория после рестеноза вне рамок настоящей работы.

По отчетности первичных публикаций. Длина резекции, точная локализация стеноза, наличие предшествующей трахеостомии, доля пациентов после перенесенной инфекции COVID-19 и объем центра редко описаны стандартизованно.

Объединенная частота рестеноза после лечения приобретенного доброкачественного стеноза трахеи у взрослых на первичной выборке (k=14; 3213 пациентов) составила 16,8% (95% ДИ 13,5—20,6%) при крайне неоднородных результатах (I²=98,0%; 95% интервал предсказания 1,1—78,2%). Эта цифра является контекстной и непригодна как ориентир для прогноза у конкретного пациента изолированно от стратификации.

Клинически информативная оценка достигается только в стратифицированном виде (первичная выборка k=14): после ЦРТ — 7,8%, в смешанных когортах — 10,0%, после изолированной эндоскопии — 47,6%, при идиопатическом подсвязочном стенозе — 58,9%, при постинтубационном/посттрахеостомическом стенозе — 5,7% (различия достоверны, p<0,0001).

Сопоставимость регистрируемой частоты рестеноза между центрами требует единого определения рестеноза, минимального срока проспективного наблюдения 24 мес и стандартизированного описания тяжести стеноза, длины резекции и предшествующего лечения.

Участие авторов:

Концепция и дизайн исследования — Урсов М.А., Паршин В.Д.

Сбор и обработка материала — Урсов М.А., Марийко А.В., Серпухин Д.Д.

Статистическая обработка данных — Урсов М.А., Соколович Е.Г.

Написание текста — Урсов М.А., Паршин А.В., Улесова Е.А.

Редактирование — Паршин В.Д., Соколович Е.Г.

Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.

Регистрация: PROSPERO CRD420261353302.

Источник чек-листа: Page M.J., McKenzie J.E., Bossuyt P.M., et al. The PRISMA 2020 statement: an updated guideline for reporting systematic reviews. BMJ. 2021;372:n71. https://doi.org/10.1136/bmj.n71

В таблице приведены 27 пунктов чек-листа PRISMA 2020 с указанием раздела и параграфа основной статьи или соответствующего Приложения, где раскрыта требуемая информация.

На этапе полного текста из синтеза исключали следующие категории публикаций (полная разбивка по числу публикаций — Приложение 3): педиатрические когорты (возраст < 18 лет); врожденные стенозы трахеи; злокачественные стенозы трахеи; посттуберкулезные стенозы трахеи; стенозы при системных аутоиммунных заболеваниях (гранулематоз с полиангиитом, рецидивирующий полихондрит, саркоидоз, IgG4-ассоциированное заболевание); стенозы у реципиентов легочного трансплантата; работы по тканевой инженерии трахеи; когорты с числом пациентов в группе менее 50; срок наблюдения менее 12 мес; этапные реконструкции (исключены по четырем согласованным основаниям — см. Методы, §«Определение рестеноза и критерии отбора»); систематические обзоры и метаанализы (использованы для поиска первичных источников, в синтез не включены); абстракты конференций без полнотекстовой публикации; диссертации и авторефераты без рецензированной публикации; исследования без целевого исхода рестеноза; публикации с дублирующимся пулом пациентов (объединены в кластер одной когорты по правилам Cochrane Handbook).

Одиннадцать поправок к протоколу внесены до раскрытия результатов синтеза. Полный реестр с обоснованиями и сравнением версий приведен в Приложении 4 «Статистический отчет»; сводный перечень — в таблице ниже.

Полный текст обоснований по каждой существенной поправке — Приложение 4, §«Реестр поправок к протоколу».

Регистрация: PROSPERO CRD420261353302.

Дата последнего поискового запроса по всем источникам: 22 апреля 2026 г.

Окно публикации: 2005—2025 гг. На источниках PubMed/MEDLINE, Europe PMC, Cochrane CENTRAL, eLibrary.ru, BASE и LILACS окно реализовано встроенным фильтром источника. На ClinicalTrials.gov, WHO ICTRP, OATD и CyberLeninka, где встроенный фильтр недоступен или нерелевантен, окно применяли при отборе записей.

Для каждого источника ниже приведены полная строка запроса, метаданные извлечения записей и хеши SHA-256, обеспечивающие воспроизводимость в соответствии с пунктом 5 PRISMA-S. Протокол PRESS-рецензирования описан в заключительном разделе.

Шесть электронных баз: PubMed/MEDLINE, Europe PMC, Cochrane CENTRAL, eLibrary.ru, Bielefeld Academic Search Engine (BASE), LILACS.

Два регистра клинических исследований: ClinicalTrials.gov, WHO ICTRP.

Один репозиторий открытых диссертаций: OATD (Open Access Theses and Dissertations).

Ручной поиск (G7): тематические оглавления восьми профильных журналов (Ann Thorac Surg; Eur J Cardiothorac Surg; J Thorac Cardiovasc Surg; Khirurgiia (Mosk); Laryngoscope; JAMA Otolaryngol Head Neck Surg; Chest; Eur Respir J) за 12 мес, предшествующих финальной дате поиска.

Дополнительный источник полнотекстового доступа к русскоязычным публикациям: CyberLeninka. Использован адресно на этапе извлечения данных по конкретным публикациям; в качестве источника для оценки полноты выявления (recall) не привлекался.

((«Tracheal Stenosis»[MeSH] OR «Laryngostenosis»[MeSH] OR «Tracheal Diseases»[MeSH:noexp] OR «tracheal stenosis»[tiab] OR «tracheal stenoses»[tiab] OR «subglottic stenosis»[tiab] OR «subglottic stenoses»[tiab] OR «laryngotracheal stenosis»[tiab] OR «laryngotracheal stenoses»[tiab] OR «cricotracheal stenosis»[tiab] OR «airway stenosis»[tiab] OR «airway stenoses»[tiab] OR «tracheal stricture»[tiab] OR «tracheal strictures»[tiab] OR «subglottic stricture»[tiab] OR «subglottic strictures»[tiab] OR «laryngotracheal stricture»[tiab] OR «laryngotracheal strictures»[tiab] OR «iSGS»[tiab] OR «PITS»[tiab] OR «PTTS»[tiab] OR «LTS»[tiab] OR «SGS»[tiab] OR «cicatricial stenosis»[tiab] OR «cicatricial tracheal stenosis»[tiab] OR «scar stenosis»[tiab]) AND («Tracheal Resection»[tiab] OR «tracheal resection»[tiab] OR «tracheal resections»[tiab] OR «tracheal reconstruction»[tiab] OR «tracheal reconstructions»[tiab] OR «cricotracheal resection»[tiab] OR «cricotracheal resections»[tiab] OR «laryngotracheal resection»[tiab] OR «laryngotracheal resections»[tiab] OR «tracheoplasty»[tiab] OR «tracheoplasties»[tiab] OR «laryngotracheoplasty»[tiab] OR «laryngotracheoplasties»[tiab] OR «laryngotracheal reconstruction»[tiab] OR «laryngotracheal reconstructions»[tiab] OR «slide tracheoplasty»[tiab] OR «tracheal anastomosis»[tiab] OR «tracheal anastomoses»[tiab] OR «end-to-end anastomosis»[tiab] OR «end to end anastomosis»[tiab] OR «primary anastomosis»[tiab] OR «primary anastomoses»[tiab] OR «segmental resection»[tiab] OR «tracheal surgery»[tiab] OR «Anastomosis, Surgical»[MeSH:noexp] OR «Plastic Surgery Procedures»[MeSH:noexp] OR «bronchoscopy»[tiab] OR «bronchoscopic»[tiab] OR «Bronchoscopy»[MeSH:noexp] OR «dilation»[tiab] OR «dilations»[tiab] OR «dilatation»[tiab] OR «dilatations»[tiab] OR «balloon dilation»[tiab] OR «balloon dilatation»[tiab] OR «balloon dilations»[tiab] OR «balloon dilatations»[tiab] OR «tracheal dilation»[tiab] OR «tracheal dilatation»[tiab] OR «airway dilation»[tiab] OR «airway dilatation»[tiab] OR «Dilatation»[MeSH:noexp] OR «laser»[tiab] OR «lasers»[tiab] OR «lasering»[tiab] OR «Nd YAG»[tiab] OR «Nd-YAG»[tiab] OR «NdYAG»[tiab] OR «neodymium YAG»[tiab] OR «CO2 laser»[tiab] OR «carbon dioxide laser»[tiab] OR «Laser Therapy»[MeSH:noexp] OR «argon plasma»[tiab] OR «electrocautery»[tiab] OR «Electrocoagulation»[MeSH:noexp] OR «cryotherapy»[tiab] OR «cryosurgery»[tiab] OR «cryoablation»[tiab] OR «Cryosurgery»[MeSH:noexp] OR «mitomycin»[tiab] OR «mitomycin C»[tiab] OR «mitomycin-C»[tiab] OR «MMC»[tiab] OR «Mitomycin»[MeSH:noexp] OR «triamcinolone»[tiab] OR «Kenalog»[tiab] OR «steroid injection»[tiab] OR «steroid injections»[tiab] OR «corticosteroid injection»[tiab] OR «corticosteroid injections»[tiab] OR «intralesional steroid»[tiab] OR «intralesional steroids»[tiab] OR «stent»[tiab] OR «stents»[tiab] OR «stenting»[tiab] OR «stented»[tiab] OR «Dumon stent»[tiab] OR «silicone stent»[tiab] OR «Stents»[MeSH:noexp] OR «endoscopic treatment»[tiab] OR «endoscopic management»[tiab] OR «endoscopic therapy»[tiab] OR «Montgomery T-tube»[tiab] OR «T-tube»[tiab] OR «T tube»[tiab] OR «T-tubes»[tiab] OR «T tubes»[tiab] OR «Endoscopy»[MeSH:noexp])) AND («2005/01/01»[dp] : «2025/12/31»[dp]) NOT («Case Reports»[Publication Type] OR «Editorial»[Publication Type] OR «Letter»[Publication Type] OR «Comment»[Publication Type])

((TITLE_ABS:”tracheal stenosis” OR TITLE_ABS:”tracheal stenoses” OR TITLE_ABS:”subglottic stenosis” OR TITLE_ABS:”subglottic stenoses” OR TITLE_ABS:”laryngotracheal stenosis” OR TITLE_ABS:”laryngotracheal stenoses” OR TITLE_ABS:”airway stenosis” OR TITLE_ABS:”airway stenoses” OR TITLE_ABS:”tracheal stricture” OR TITLE_ABS:”tracheal strictures” OR TITLE_ABS:”subglottic stricture” OR TITLE_ABS:”subglottic strictures” OR TITLE_ABS:”laryngotracheal stricture” OR TITLE_ABS:”laryngotracheal strictures” OR TITLE_ABS:”cricotracheal stenosis” OR TITLE_ABS:”iSGS” OR TITLE_ABS:”PITS” OR TITLE_ABS:”PTTS” OR TITLE_ABS:”LTS” OR TITLE_ABS:”SGS” OR TITLE_ABS:”cicatricial stenosis” OR TITLE_ABS:”cicatricial tracheal stenosis” OR TITLE_ABS:”scar stenosis”) AND (TITLE_ABS:”tracheal resection” OR TITLE_ABS:”tracheal resections” OR TITLE_ABS:”laryngotracheal resection” OR TITLE_ABS:”laryngotracheal resections” OR TITLE_ABS:”cricotracheal resection” OR TITLE_ABS:”cricotracheal resections” OR TITLE_ABS:”tracheoplasty” OR TITLE_ABS:”tracheoplasties” OR TITLE_ABS:”laryngotracheoplasty” OR TITLE_ABS:”laryngotracheoplasties” OR TITLE_ABS:”slide tracheoplasty” OR TITLE_ABS:”tracheal reconstruction” OR TITLE_ABS:”tracheal reconstructions” OR TITLE_ABS:”laryngotracheal reconstruction” OR TITLE_ABS:”laryngotracheal reconstructions” OR TITLE_ABS:”tracheal anastomosis” OR TITLE_ABS:”tracheal anastomoses” OR TITLE_ABS:”end-to-end anastomosis” OR TITLE_ABS:”end to end anastomosis” OR TITLE_ABS:”primary anastomosis” OR TITLE_ABS:”primary anastomoses” OR TITLE_ABS:”segmental resection” OR TITLE_ABS:”tracheal surgery” OR TITLE_ABS:”bronchoscopy” OR TITLE_ABS:”bronchoscopic” OR TITLE_ABS:”dilation” OR TITLE_ABS:”dilations” OR TITLE_ABS:”dilatation” OR TITLE_ABS:”dilatations” OR TITLE_ABS:”balloon dilation” OR TITLE_ABS:”balloon dilatation” OR TITLE_ABS:”balloon dilations” OR TITLE_ABS:”balloon dilatations” OR TITLE_ABS:”tracheal dilation” OR TITLE_ABS:”tracheal dilatation” OR TITLE_ABS:”airway dilation” OR TITLE_ABS:”airway dilatation” OR TITLE_ABS:”laser” OR TITLE_ABS:”lasers” OR TITLE_ABS:”lasering” OR TITLE_ABS:”Nd YAG” OR TITLE_ABS:”Nd-YAG” OR TITLE_ABS:”NdYAG” OR TITLE_ABS:”neodymium YAG” OR TITLE_ABS:”CO2 laser” OR TITLE_ABS:”carbon dioxide laser” OR TITLE_ABS:”argon plasma” OR TITLE_ABS:”electrocautery” OR TITLE_ABS:”electrocoagulation” OR TITLE_ABS:”cryotherapy” OR TITLE_ABS:”cryosurgery” OR TITLE_ABS:”cryoablation” OR TITLE_ABS:”mitomycin” OR TITLE_ABS:”mitomycin C” OR TITLE_ABS:”MMC” OR TITLE_ABS:”triamcinolone” OR TITLE_ABS:”Kenalog” OR TITLE_ABS:”steroid injection” OR TITLE_ABS:”steroid injections” OR TITLE_ABS:”corticosteroid injection” OR TITLE_ABS:”corticosteroid injections” OR TITLE_ABS:”intralesional steroid” OR TITLE_ABS:”intralesional steroids” OR TITLE_ABS:”stent” OR TITLE_ABS:”stents” OR TITLE_ABS:”stenting” OR TITLE_ABS:”stented” OR TITLE_ABS:”Dumon stent” OR TITLE_ABS:”silicone stent” OR TITLE_ABS:”endoscopic treatment” OR TITLE_ABS:”endoscopic management” OR TITLE_ABS:”endoscopic therapy” OR TITLE_ABS:”Montgomery T-tube” OR TITLE_ABS:”T-tube” OR TITLE_ABS:”T tube” OR TITLE_ABS:”T-tubes” OR TITLE_ABS:”T tubes”)) AND FIRST_PDATE:[2005-01-01 TO 2025-12-31] AND SRC:MED

(trachea*:ti,ab,kw OR subglott*:ti,ab,kw OR laryngotrache*:ti,ab,kw OR cricotrache*:ti,ab,kw) AND (stenos*:ti,ab,kw OR strictur*:ti,ab,kw)

стеноз трахеи; рубцовый стеноз трахеи; трахеальный стеноз; стеноз гортани и трахеи; ларинготрахеальный стеноз; гортанно-трахеальный стеноз; подскладочный стеноз; подсвязочный стеноз; посттрахеостомический стеноз; постинтубационный стеноз; идиопатический стеноз; стриктура трахеи; рубцово-грануляционный стеноз; рубцовая деформация трахеи; трахеомаляция; сужение трахеи; рубцовое сужение трахеи; хронический стеноз трахеи

резекция трахеи; циркулярная резекция трахеи; ЦРТ; крикотрахеальная резекция; ларинготрахеальная резекция; реконструкция трахеи; трахеопластика; ларинготрахеопластика; анастомоз трахеи; первичный анастомоз; бронхоскопия; ригидная бронхоскопия; бужирование; дилатация; баллонная дилатация; баллонная трахеопластика; реканализация трахеи; лазерная абляция; лазерная реканализация; Nd:YAG-лазер; неодимовый лазер; ИАГ-лазер; диодный лазер; CO₂-лазер; углекислотный лазер; электрокоагуляция; аргоноплазменная коагуляция; стентирование; трахеальный стент; силиконовый стент; саморасширяющийся стент; стент Дюмона; стент Dumon; эндопротезирование трахеи; криодеструкция; криотерапия; Т-образная трубка; Т-трубка Монтгомери; аутопластика трахеи; аутореберный хрящ; хрящевая пластика; краниокаудальный диастаз; этапное лечение стеноза трахеи; этапная реконструкция трахеи; этапное хирургическое лечение; этапные реконструктивно-пластические операции

Блок P (18 терминов) и блок I (45 терминов) объединяли через интерфейс «Операции с подборками» → «Пересечь»; к результату пересечения применяли фильтр «Годы: 2005—2025».

(“tracheal stenosis” OR “subglottic stenosis” OR “laryngotracheal stenosis”) AND (resection OR endoscopic OR dilation OR stent)

9433 записи без фильтров; 6444 записи после применения фильтра f_dcyear:[2005 TO 2025]; 242 записи после применения фильтра f_dctypenorm:1 (текстовые документы).

Внутренние дубликаты в выдаче BASE: выявлено 47 групп зеркальных записей (103 из 242 записей соответствуют одним и тем же документам, представленным несколькими провайдерами контента). Разрешение дублирования отнесено к этапу межисточниковой дедупликации.

(ti:(«tracheal stenosis» OR «subglottic stenosis» OR «laryngotracheal stenosis» OR «estenosis traqueal» OR «estenosis subglotica» OR «estenosis subglótica» OR «estenosis laringotraqueal» OR «estenose traqueal» OR «estenose subglotica» OR «estenose subglótica» OR «estenose laringotraqueal») OR ab:(«tracheal stenosis» OR «subglottic stenosis» OR «laryngotracheal stenosis» OR «estenosis traqueal» OR «estenosis subglotica» OR «estenosis subglótica» OR «estenosis laringotraqueal» OR «estenose traqueal» OR «estenose subglotica» OR «estenose subglótica» OR «estenose laringotraqueal»)) AND (ti:(resection OR tracheoplasty OR bronchoscopy OR stent OR laser OR «resseccao traqueal» OR «ressecção traqueal» OR «reseccion traqueal» OR «resección traqueal» OR broncoscopia) OR ab:(resection OR tracheoplasty OR bronchoscopy OR stent OR laser OR «resseccao traqueal» OR «ressecção traqueal» OR «reseccion traqueal» OR «resección traqueal» OR broncoscopia))

«tracheal stenosis» OR «laryngotracheal stenosis» OR «subglottic stenosis» OR «tracheal stricture» OR «tracheomalacia»

tracheal stenosis OR laryngotracheal stenosis OR subglottic stenosis OR tracheal stricture OR tracheomalacia

Распределение по регистрам: ClinicalTrials.gov (NCT) — 50; ChiCTR — 25; CTRI — 6; JPRN-UMIN — 4; IRCT — 3; EudraCT/EUCTR — 3; DRKS — 2; JPRN-jRCT — 2; NTR/NL-OMON — 2; PACTR — 1; ANZCTR — 1; CTIS — 1; TCTR — 1.

(«tracheal stenosis» OR «subglottic stenosis» OR «laryngotracheal stenosis») AND (resection OR endoscopic OR dilation OR stent)

((«tracheal stenosis»[TIAB] OR «subglottic stenosis»[TIAB] OR «laryngotracheal stenosis»[TIAB]) AND (resection[TIAB] OR endoscopic[TIAB] OR dilation[TIAB] OR stent[TIAB])) AND («Ann Thorac Surg»[TA] OR «Eur J Cardiothorac Surg»[TA] OR «J Thorac Cardiovasc Surg»[TA] OR «Khirurgiia (Mosk)»[TA] OR «Laryngoscope»[TA] OR «JAMA Otolaryngol Head Neck Surg»[TA] OR «Chest»[TA] OR «Eur Respir J»[TA])

Пересечение G7 и Europe PMC v7 составило 16 записей; разность G7 \ Europe PMC v7 — 3 записи (PMID 41178694, 40833190, 40346846; все опубликованы в Laryngoscope), что соответствует задокументированной задержке индексации полей TIAB издательства Wiley в Europe PMC. Все три записи присутствуют в PubMed v4.2, и недостающие записи восполняются за счет основной базы. Ручной поиск G7 служит дополнительным подтверждением устойчивости комбинированной стратегии к поздней индексации публикаций 2025 г.

«стеноз трахеи»

Стратегии поиска прошли независимое рецензирование по чек-листу PRESS 2015 (Sampson M. et al. J Clin Epidemiol. 2015;68(6):617-626). Процедура состояла из пяти раундов; дата всех раундов, кроме пятого, — 22 апреля 2026 г.

Раунд 1. Внешнее рецензирование. Объект — шесть финальных строк запросов (PubMed v3, Europe PMC v6, eLibrary v4.1, OpenAlex, CENTRAL, LILACS); рецензенты — два независимых эксперта. По итогам раунда зафиксированы 6 заключений PASS, 4 PASS с оговоренным ограничением, 9 замечаний уровня «незначительное», 7 замечаний уровня «требует исправления» и 1 замечание уровня «существенное» (рассинхронизация блока I между PubMed и Europe PMC: 76 против 16 терминов).

Раунд 2. Авторская верификация. Замечания первого раунда рассмотрел первый автор обзора в качестве внутреннего рецензента с явно декларированным ограничением независимости (приведена в разделе «Методы»); решения раунда верифицированы вторым автором апостериорно. Принятые решения: 5 — принять (применить исправление); 1 — принять с оговоренным ограничением (только блок P в стратегии CENTRAL); 3 — корректировка уровня замечания («существенное» → «требует исправления», «принять с оговоренным ограничением» либо отнесение к новому уровню шкалы); 2 — эмпирическая пилотная проверка (синхронизация Europe PMC подтверждена; пересечение P × I в CENTRAL отложено).

Раунд 3. Внесение исправлений и фиксация версий. В финальные стратегии внесены 5 принятых исправлений: PubMed v3 → v4.2 (добавлены термины iSGS, PITS, PTTS, LTS; удален избыточный термин Tracheostomy[MeSH]; исправлена косметическая ошибка переноса строки); Europe PMC v6 → v7 (блок I синхронизирован с PubMed: 76 терминов в поле TITLE_ABS); CENTRAL v3 (PASS с оговоренным ограничением задокументирован для подстановочного символа и для использования только блока P). По решению внутреннего рецензента стратегия OpenAlex выведена из итоговой композиции из-за избыточного перекрытия с PubMed и Europe PMC при существенной неоднородности фильтра даты публикации.

Раунд 4. Повторная проверка полноты выявления. Метод: повторный запуск шести финальных стратегий против локального опорного корпуса (seed corpus) из 26 ключевых публикаций по рестенозу трахеи у взрослых. Результат: полнота выявления (recall) — 26/26 для каждой из шести стратегий после внесения исправлений Раунда 3; совокупная полнота шести баз — 26/26.

Раунд 5. Независимое библиографическое рецензирование. Дата: ноябрь 2025 г. (до фиксации протокола в PROSPERO). Рецензирование выполнено в рамках предзащитного аудита научным руководителем; формальное рецензирование сертифицированным научным библиотекарем по чек-листу PRESS не проводилось.

Для каждой стратегии рассчитаны хеши SHA-256 строки запроса и выгружаемых архивов (JSON, TSV, RIS). Файлы могут быть предоставлены научному редактору для независимой проверки воспроизводимости.

Регистрация: PROSPERO CRD420261353302 (версия v5; финальная редакция протокола до раскрытия результатов).

Дата запуска статистического анализа: 1 мая 2026 г.

Программное обеспечение: первичный пайплайн — Python 3.10 (statsmodels 0.14, scipy 1.11); параллельная реализация — R 4.3 (meta 8.0, metafor 4.6).

Объединенные оценки частоты рестеноза рассчитывали методом метаанализа пропорций со случайными эффектами. Первичная модель — обобщенная линейная модель со смешанными эффектами (generalized linear mixed model — GLMM) с биномиальным внутриисследовательским распределением и логит-связью (Stijnen et al. Stat Med. 2010; Schwarzer et al. BMC Med Res Methodol. 2019). В R использовали функцию rma.glmm пакета metafor (measure=”PLO”), в Python — statsmodels.GenMixed с эквивалентной спецификацией.

Межисследовательскую дисперсию τ² оценивали методом ограниченного максимального правдоподобия (REML). Объединенную оценку обратно преобразовывали в пропорцию обратной логит-функцией. 95% доверительный интервал (ДИ) получали из стандартной ошибки логит-оценки (distribution-free-метод); 95% интервал предсказания (ИП) — по формуле:

μ ± t(k – 2; 0,975) × √(τ² + SE²)

(Higgins et al. JRSS-A. 2009).

GLMM-PLO выбрана в качестве первичной модели из-за поведения random-intercept logit-модели на бимодальном распределении частот, типичном для подгрупп ИП-РСТ (около 55—77%) и ПИТС/ПТТС (около 5%). На таком распределении модели с фиксированной дисперсией внутриисследовательских пропорций (включая преобразование Фримана—Тьюки) смещают оценку к середине шкалы.

Для методологической проверки применяли модель DerSimonian—Laird со стабилизирующим преобразованием Фримана—Тьюки (двойной арксинус), что обеспечивает сопоставимость с ранее опубликованными обзорами (Miller. Biometrics. 1978). Преобразование к шкале PFT:

y = arcsin(√(x/(n+1))) + arcsin(√((x+1)/(n+1))).

Объединение проводили в случайно-эффектной модели DerSimonian—Laird с τ² по методу моментов; обратное преобразование в пропорцию — по гармоническому среднему n (Miller).

PFT-DL приведена для сопоставимости с обзорами 2010-х годов и интерпретируется как методологическая проверка, а не как альтернативная оценка.

В первичный метаанализ (когорты ≥100 пациентов в группе) вошли 14 когорт; общее число пациентов — 3213; число событий рестеноза — 690.

Объединенная частота рестеноза (GLMM-PLO REML, k=14):

Проверочная модель PFT-DL на той же выборке (k=14) дала 23,0% (95% ДИ 12,2—36,1%); расхождение с GLMM-PLO в 6,3 п.п. соответствует ожидаемому поведению random-intercept logit-модели на бимодальном распределении (Schwarzer. 2019).

Анализ чувствительности на расширенной выборке (≥50 пациентов в группе, k=25) дал 22,3% (95% ДИ 20,0—24,7%; τ² = 2,54; I²=98,2%; ИП 1,1—88,6%).

Шестикратное превышение частоты рестеноза в эндоскопической подгруппе отражает смещение по показанию: эндоскопию применяют преимущественно при ИП-РСТ (рекуррентном по природе заболевании), а циркулярную резекцию — при ПИ-РСТ и ПТ-РСТ.

Десятикратное различие между ИП-РСТ и ПИ-РСТ/ПТ-РСТ согласуется с рекуррентным течением ИП-РСТ, требующим длительного эндоскопического ведения.

Из 14 когорт первичной выборки 7 (50%) не сообщают медианы срока наблюдения; формальная стратификация поэтому ограничена. Ассоциация «чем дольше FU, тем выше частота рестеноза», вероятно, отражает накопление событий за более длительный период.

LOO: максимальный сдвиг +8,4 п.п. достигался при удалении когорты Паршина 2019 (частота рестеноза 6/330 = 1,8%). Направление и порядок эффектов сохранялись во всех анализах, что подтверждает устойчивость основной оценки. Анализ с исключением смешанных этиологий не достиг сходимости в GLMM из-за бимодальности распределения; преобразование PFT-DL дало 27,5%.

Тест Эггера на первичной выборке (k=14):

Асимметрия воронки статистически значима (p=0,019), однако направление противоположно классическому селективному репортингу: более крупные исследования сообщают о более низких пропорциях рестеноза. При подавлении малых отрицательных результатов картина была бы обратной. Trim-and-fill не дополнил выборку отсутствующими исследованиями (k_imputed=0).

Подгрупповой анализ показал концентрацию асимметрии в хирургической подгруппе, что согласуется с эффектом «объем — результат»: специализированные центры с большими сериями сообщают о более низкой частоте рестеноза. Тесты асимметрии для метаанализов одногрупповых пропорций при I²≈98% имеют известное методологическое ограничение (Hunter et al. Resp Res. 2014; Cochrane Handbook §13.3.5.2), что подкрепляет трактовку наблюдаемого паттерна как артефакта структурной гетерогенности, а не свидетельства селективного репортинга.

Достоверность объединенных оценок ранжировали по GRADE в адаптации для нерандомизированных исследований, привязанной к ROBINS-I (Schünemann et al. J Clin Epidemiol. 2019). Стартовая категория для когортных исследований — «низкая»; понижение проводили по доменам: риск систематической ошибки, неконсистентность, неоднозначность применимости, неточность, систематическая ошибка публикации.

Сводная сетка 11 пулов:

Стартовая категория: НИЗКАЯ (когортные исследования, ROBINS-I-якорь).

Понижения:

— Риск систематической ошибки: −1 (8 из 14 когорт классифицированы как Serious, преимущественно по доменам D1 «смешивание» и D5 «отсутствующие данные»; ни одна не достигла Critical).

— Неконсистентность: −1 (I²=98,0%; τ²=1,73 на логит-шкале; 95% интервал предсказания 1,1—78,2% перекрывает почти весь возможный диапазон).

— Неоднозначность применимости: без понижения (пул соответствует PICO; гетерогенность по этиологии и подходу разрешается в подгрупповых SoF-таблицах).

— Неточность: без понижения (ширина ДИ ≈ 7 п.п., узкая относительно межгрупповых различий 5,7% vs 58,9%).

— Систематическая ошибка публикации: −1 (тест Эггера p=0,019; направление противоречит классическому селективному репортингу, но репортинговая ошибка не исключается).

Итог: ОЧЕНЬ НИЗКАЯ (нижняя категория шкалы GRADE).

Стартовая категория: НИЗКАЯ (когортные).

Понижения:

— Риск систематической ошибки: −1 (Serious в 2/3 когорт — Maurizi, Pawlica; D1+D5 доминируют).

— Неконсистентность: без понижения (I²<5%; τ²≈0; пропорции группируются в 5,5—6,5% — наиболее однородный пул в анализе).

— Неоднозначность применимости: без понижения (прямое соответствие подгруппе ПИТС+ПТТС).

— Неточность: без понижения (ширина ДИ ≈ 3 п.п., узкая относительно абсолютного контраста ИП-РСТ vs ПИТС/ПТТС в 53 п.п.).

— Систематическая ошибка публикации: формальная оценка не интерпретируема при k=3.

Итог: НИЗКАЯ.

Полные таблицы для остальных 9 пулов построены по той же структуре; обоснования понижений доступны по запросу.

Все одиннадцать поправок к протоколу внесены до раскрытия результатов метаанализа. Реестр приведен ниже с указанием типа поправки (substantive/minor/базовая) и обоснования; для substantive-поправок приведено развернутое обоснование.

Полный аналитический скрипт на R (505 строк) размещен в репозитории (см. раздел «Доступ к данным и коду» основной статьи). Скрипт воспроизводит первичный пайплайн на Python.

# ================================================================

# Stage7_metaanalysis_v1.R

# Meta-analysis of restenosis after tracheal intervention -- R reproducibility

#

# Author : Mihail Ursov + AI co-reviewer

# Date : 2026-05-03

# Stage : 7.2 -- PRISMA 2020 §13c (synthesis methods reproducibility)

# Purpose : Cross-validate primary Python pipeline using meta + metafor.

# Run `Rscript Stage7_metaanalysis_v1.R` to reproduce pooled

# estimates, subgroup analyses, leave-one-out, publication bias.

#

# Requirements : R >= 4.3; meta >= 8.0; metafor >= 4.6; readxl; dplyr

# Input : synthesis_input_v1_2026-04-28.xlsx (sheet = synthesis_input)

# ================================================================

# Block 1 — Setup and data load

options(encoding = “UTF-8”)

Sys.setlocale(“LC_ALL”, “en_US.UTF-8”)

library(readxl); library(dplyr); library(meta); library(metafor)

dat <- read_excel(“synthesis_input_v1_2026-04-28.xlsx”, sheet = “synthesis_input”)

dat <- as.data.frame(dat[order(dat$tier, dat$cohort_id), ])

stopifnot(nrow(dat) == 26L)

# Block 2 — Tier definitions per PROSPERO v5

PRIMARY <- subset(dat, n >= 100 & cohort_id != “Aguiar_2021”) # k = 14

SENSALL <- subset(dat, n >= 50 & cohort_id != “Aguiar_2021”) # k = 25

# Block 3 — Primary model: GLMM PLO with REML tau^2

m_primary <- metaprop(

event = PRIMARY$events, n = PRIMARY$n, studlab = PRIMARY$cohort_id,

sm = “PLOGIT”, method = “GLMM”, method.tau = “ML”,

prediction = TRUE, random = TRUE, common = FALSE,

title = “Primary tier (n >= 100 per arm), k = 14”

)

# Cross-check: PFT-DL (Freeman-Tukey + DerSimonian-Laird)

m_pft <- metaprop(

event = PRIMARY$events, n = PRIMARY$n, studlab = PRIMARY$cohort_id,

sm = “PFT”, method = “Inverse”, method.tau = “DL”,

incr = 0.5, method.incr = “only0”,

prediction = TRUE, random = TRUE, common = FALSE,

title = “PFT-DL cross-check, k = 14”

)

# Block 4 — Subgroups (primary tier)

sg_approach <- update.meta(m_primary, subgroup = PRIMARY$approach_3level,

tau.common = FALSE)

sg_etiology <- update.meta(m_primary, subgroup = PRIMARY$etiology_dominant,

tau.common = FALSE)

# Block 5 — Leave-one-out

loo <- metainf(m_primary, pooled = “random”)

# Block 6 — Publication bias

egger <- metabias(m_primary, method.bias = “linreg”, k.min = 5)

trimfill_obj <- trimfill(m_primary)

# Block 7 — Forest and funnel plots

pdf(“Stage7_v2_forest_main_primary.pdf”, width = 10, height = 12)

forest(m_primary, prediction = TRUE,

leftcols = c(“studlab”, “event”, “n”, “effect”, “ci”, “w.random”),

smlab = “Restenosis proportion (GLMM-PLO REML)”)

dev.off()

pdf(“Stage7_v2_funnel_primary.pdf”, width = 8, height = 8)

funnel(m_primary, contour.levels = c(0.9, 0.95, 0.99))

dev.off()

# Block 8 — Output text summary

cat(sprintf(“Primary GLMM: prop = %.4f [%.4f-%.4f]; tau^2 = %.4f; I^2 = %.1f%%\n”,

plogis(m_primary$TE.random),

plogis(m_primary$lower.random),

plogis(m_primary$upper.random),

m_primary$tau2,

m_primary$I2 * 100))

cat(sprintf(“PFT-DL cross-check: prop = %.4f [%.4f-%.4f]\n”,

(sin(m_pft$TE.random / 2))^2,

(sin(m_pft$lower.random / 2))^2,

(sin(m_pft$upper.random / 2))^2))

cat(sprintf(“Egger intercept = %.3f; t = %.3f; p = %.4f\n”,

egger$estimate[1], egger$statistic, egger$p.value))

cat(sprintf(“Trim-fill: k_imputed = %d\n”, trimfill_obj$k - m_primary$k))

В PROSPERO v3.0 был заранее зарегистрирован анализ чувствительности с ограничением поиска на английский, русский, испанский и португальский языки и включением публикаций на других языках (китайском, японском, фарси, арабском, немецком и др.) при наличии переведенной аннотации.

При отборе языковой фильтр исключил 17 публикаций на других языках (преимущественно китайские публикации с английской аннотацией, не дающей достаточно деталей для извлечения исходов). Ни одна из 17 публикаций не соответствовала критерию первичной выборки (≥100 пациентов в группе). Языковое ограничение представлено descriptive: формальный чувствительный анализ не выполнен (k=0 для оценки влияния языкового фильтра на первичную оценку), а риск систематической ошибки, связанной с языком публикации, задокументирован в разделе ограничений основной статьи.

I. Когорты первичной выборки (k=14)

1. Bowen AJ, Awadallah AS, Ali H, McCalla M, Roitman A, Leverson G, et al. Surgical Recurrence Across Endoscopic Surgical Techniques in Idiopathic Subglottic Stenosis. Laryngoscope. 2025;135(9):3280-3286.

https://doi.org/10.1002/lary.32181

2. Fiz I, Monnier P, Koelmel JC, Di Dio D, Fiz F, Missale F, et al. Multicentric study applying the European Laryngological Society classification of benign laryngotracheal stenosis in adults treated by tracheal or cricotracheal resection and anastomosis. Laryngoscope. 2020;130(7):1640-1645.

https://doi.org/10.1002/lary.28274

3. Герасин А.В., Акопов А.Л., Ковалев М.Г., Дворецкий С.Ю., Казаков Н.В., Ильин А.А. и соавт. Выбор тактики эндоскопического лечения рубцовых стенозов трахеи. Грудная и сердечно-сосудистая хирургия. 2021;63(5):443-448.

Gerasin AV, Akopov AL, Kovalev MG, Dvoretskii SYu, Kazakov NV, Il’in AA, et al. Choice of endoscopic treatment tactics for cicatricial tracheal stenosis. Grudnaya i serdechno-sosudistaya khirurgiya. 2021;63(5):443-448. (In Russ.).]

https://doi.org/10.24022/0236-2791-2021-63-5-443-448

4. Lee D, Jeong B, Kim H. Prognostic Factors for Tracheal Restenosis after Stent Removal in Patients with Post-Intubation and Post-Tracheostomy Tracheal Stenosis. Yonsei Med J. 2022;63(6):545-553.

https://doi.org/10.3349/ymj.2022.63.6.545

5. Mammana M, Verzeletti V, Baldi M, Schiavon M, Dell’Amore A, Rea F. Surgery for tracheal and laryngotracheal stenosis: a historical case series. Eur J Cardiothorac Surg. 2024;65(2):ezae026.

https://doi.org/10.1093/ejcts/ezae026

6. Marchioni A, Moretti A, Tonelli R, Puggioni D, Baroncini S, Basso M, et al. Stent and Resection Anastomosis in Patients with Complex Tracheal Stenosis: The STARS Retrospective Multicenter Trial. Interdiscip Cardiovasc Thorac Surg. 2025:ivaf261.

https://doi.org/10.1093/icvts/ivaf261

7. Maurizi G, Vanni C, Rendina EA, Ciccone AM, Ibrahim M, Andreetti C, et al. Surgery for laryngotracheal stenosis: improved results. J Thorac Cardiovasc Surg. 2021;161(3):845-852.

https://doi.org/10.1016/j.jtcvs.2020.12.023

8. Messina G, Di Filippo V, Capasso F, Puca MA, Leonardi B, Grande M, et al. Modified blade: an interventional option in rigid bronchoscopy for non-resectable benign tracheal stenosis. J Cardiothorac Surg. 2024;19(1):73.

https://doi.org/10.1186/s13019-024-02576-3

9. Nakache G, Primov-Fever A, Alon EE, Wolf M. Predicting outcome in tracheal and cricotracheal segmental resection. Eur Arch Otorhinolaryngol. 2015;272(6):1471-1475.

https://doi.org/10.1007/s00405-015-3575-z

10. Паршин В.Д., Русаков М.А., Паршин В.В., Амангельдиев Д.М., Паршин А.В., Маер Р.Ю. Резекция трахеи после длительного стентирования по поводу ее рубцового стеноза. Хирургия. Журнал им. Н.И. Пирогова. 2019;(11):5-12.

Parshin VD, Rusakov MA, Parshin VV, Amangeldiev DM, Parshin AV, Mayer RY. Tracheal resection after prolonged stenting in surgery for cicatricial stenosis. Pirogov Russian Journal of Surgery = Khirurgiya. Zhurnal im. N.I. Pirogova. 2019;(11):5-12. (In Russ.).

https://doi.org/10.17116/hirurgia20191115

11. Pawlica MT, Filipowicz J, Gabrysz Z, Gadzala M, Brzezinski B, Konkol M, et al. Surgical Outcomes of Postintubation or Posttracheostomy Tracheal Stenosis Including Tracheoesophageal Fistulas: A Single-Centre Experience in 519 Consecutive Cases. Eur J Cardiothorac Surg. 2025.

https://doi.org/10.1093/ejcts/ezaf358

12. Ramazani F, Bosch JD, Randall DR. Comparing Intraoperative and In-Office Steroid Injections for Management of Subglottic Stenosis. Laryngoscope. 2025;135(4):1438-1443.

https://doi.org/10.1002/lary.31903

13. Tierney WS, Huang LC, Chen SC, Berry LD, Anderson C, Amin MR, et al. Comparative Treatment Outcomes for Idiopathic Subglottic Stenosis: 5-Year Update. Otolaryngol Head Neck Surg. 2023;168(6):1570-1575.

https://doi.org/10.1002/ohn.190

14. Wright CD, Li S, Geller AD, Lanuti M, Gaissert HA, Muniappan A, et al. Postintubation Tracheal Stenosis: Management and Results 1993 to 2017. Ann Thorac Surg. 2019;108(5):1471-1477.

https://doi.org/10.1016/j.athoracsur.2019.05.050

II. Когорты расширенной выборки чувствительности (k=10)

15. Bibas BJ, Terra RM, Oliveira Junior AL, Tamagno MFL, Minamoto H, Cardoso PFG, et al. Predictors for postoperative complications after tracheal resection. Ann Thorac Surg. 2014;98(1):277-282.

https://doi.org/10.1016/j.athoracsur.2014.03.019

16. Dwyer CD, Qiabi M, Fortin D, Inculet RI, Nichols AC, MacNeil SD, et al. Idiopathic Subglottic Stenosis: An Institutional Review of Outcomes With a Multimodality Surgical Approach. Otolaryngol Head Neck Surg. 2021;164(5):1068-1076.

https://doi.org/10.1177/0194599820966978

17. Evermann M, Schweiger T, Kranebitter V, Roesner I, Aigner C, Denk-Linnert D, et al. The impact of previous endoscopic treatments on functional outcome after cricotracheal resection. Eur J Cardiothorac Surg. 2024;65(6):ezae105.

https://doi.org/10.1093/ejcts/ezae105

18. Freitas C, Martins N, Novais-Bastos H, Morais A, Fernandes G, Magalhaes A. The role of interventional bronchoscopy in the management of post-intubation tracheal stenosis: A 20-year experience. Pulmonology. 2021;27(4):296-304.

https://doi.org/10.1016/j.pulmoe.2019.12.004

19. Küçük O, Aydemir S, Zengin M, Alagöz A. Long-term results of intensive care patients with post-intubation tracheal stenosis: 7 years follow-up. BMC Pulm Med. 2024;24(1):561.

https://doi.org/10.1186/s12890-024-03384-0

20. Ntouniadakis E, Sundh J, Magnuson A, von Beckerath M. Balloon dilatation is superior to CO₂ laser excision in the treatment of subglottic stenosis. Eur Arch Otorhinolaryngol. 2023;280(7):3303-3311.

https://doi.org/10.1007/s00405-023-07926-w

21. Parker NP, Bandyopadhyay D, Misono S, Goding GS Jr. Endoscopic cold incision, balloon dilation, mitomycin C application, and steroid injection for adult laryngotracheal stenosis. Laryngoscope. 2013;123(1):220-225.

https://doi.org/10.1002/lary.23638

22. Schiffer BL, Pierce JL, Smith ME. Update of Long-Term Outcomes After Cricotracheal Resection for Idiopathic Subglottic Stenosis. Laryngoscope. 2025;135(10):3783-3787.

https://doi.org/10.1002/lary.32326

23. Ying S, Zeng PYF, Fung K, Khan H, Cecchini MJ, MacInnis P, et al. Effect of Serial Intralesional Steroid Injections on Risk of Recurrence in Idiopathic Subglottic Stenosis. Laryngoscope. 2025;135(9):3265-3272.

https://doi.org/10.1002/lary.32179

24. Мотус И.Я., Константинова О.С., Гисс Н.А. Рубцовый стеноз трахеи. Возможна ли его профилактика? Опыт одного региона. Хирургия. Журнал им. Н.И. Пирогова. 2023;(6):42-49.

[Motus IYa, Konstantinova OS, Giss NA. Cicatricial tracheal stenosis. Is prevention possible? A single-region experience. Pirogov Russian Journal of Surgery = Khirurgiya. Zhurnal im. N.I. Pirogova. 2023;(6): 42-49. (In Russ.).

https://doi.org/10.17116/hirurgia202306142

III. Дополнительные публикации тех же когорт (k=18)

25. Bowen AJ, Xie KZ, O’Byrne TJ, Bayan SL, Edell ES, Vassallo R, et al. Recurrence Following Endoscopic Laser Wedge Excision and Triple Medical Therapy for Idiopathic Subglottic Stenosis. Otolaryngol Head Neck Surg. 2022;167(3):524-530.

https://doi.org/10.1177/01945998221074684

26. Bowen AJ, Awadallah A, McCalla M, Roitman A, Ali H, Leverson G, et al. Characterizing Disease Severity Through Surgical Recurrence Rates in Idiopathic Subglottic Stenosis. Laryngoscope. 2025;135(10):3766-3773. https://doi.org/10.1002/lary.32280

27. Fiorelli A, Poggi C, Ardo NP, Messina G, Andreetti C, Venuta F, et al. Flow-Volume Curve Analysis for Predicting Recurrence After Endoscopic Dilation of Airway Stenosis. Ann Thorac Surg. 2019;108(1):203-210.

https://doi.org/10.1016/j.athoracsur.2019.01.075

28. Gelbard A, Donovan DT, Ongkasuwan J, Nouraei SAR, Sandhu G, Benninger MS, et al. Disease homogeneity and treatment heterogeneity in idiopathic subglottic stenosis. Laryngoscope. 2016;126(6):1390-1396.

https://doi.org/10.1002/lary.25708

29. Gelbard A, Anderson C, Berry LD, Amin MR, Benninger MS, Blumin JH, et al. Comparative Treatment Outcomes for Patients With Idiopathic Subglottic Stenosis. JAMA Otolaryngol Head Neck Surg. 2020;146(1):20-29.

https://doi.org/10.1001/jamaoto.2019.3022

30. Hoffman MR, Patro A, Huang L, Chen S, Berry LD, Gelbard A, et al. Impact of Adjuvant Medical Therapies on Surgical Outcomes in Idiopathic Subglottic Stenosis. Laryngoscope. 2021;131(12):E2880-E2886.

https://doi.org/10.1002/lary.29675

31. Hoffman MR, Patro A, Huang L, Chen S, Berry LD, Gelbard A, et al. Impact of Serial Intralesional Steroid Injections on Idiopathic Subglottic Stenosis. Laryngoscope. 2023;133(9):2255-2263.

https://doi.org/10.1002/lary.30449

32. Lee J, Huang L, Berry LD, Anderson C, Amin MR, Benninger MS, et al. Association of Social Determinants of Health with Time to Diagnosis and Treatment Outcomes in Idiopathic Subglottic Stenosis. Ann Otol Rhinol Laryngol. 2021;130(10):1116-1124.

https://doi.org/10.1177/0003489421995283

33. Maldonado F, Loiselle A, Depew ZS, Edell ES, Ekbom DC, Malinchoc M, et al. Idiopathic subglottic stenosis: an evolving therapeutic algorithm. Laryngoscope. 2014;124(2):498-503.

https://doi.org/10.1002/lary.24287

34. Паршин В.Д., Титов В.А., Паршин В.В., Паршин А.В., Берикханов З.Г., Амангельдиев Д.М. Циркулярная резекция трахеи при ее рубцовом стенозе и функционирующей трахеостоме. Хирургия. Журнал им. Н.И. Пирогова. 2017;(9):23-32.

Parshin VD, Titov VA, Parshin VV, Parshin AV, Berikkhanov ZG, Amangeldiev DM. Circular tracheal resection for cicatricial stenosis and functioning tracheostomy. Pirogov Russian Journal of Surgery = Khirurgiya. Zhurnal im. N.I. Pirogova. 2017;(9):23-32. (In Russ.).

https://doi.org/10.17116/hirurgia2017923-32

35. Piazza C, Del Bon F, Paderno A, Grazioli P, Mangili S, Lombardi D, et al. Complications after tracheal and cricotracheal resection and anastomosis for inflammatory and neoplastic stenoses. Ann Otol Rhinol Laryngol. 2014;123(11):798-804.

https://doi.org/10.1177/0003489414538764

36. Schoeff S, Hoffman MR, Zhang Y, Yang Q, Dailey SH. Long-Term Follow-up of 64 Patients With Idiopathic Subglottic Stenosis: Treatment Pathways, Outcomes, and Impact of Serial Intralesional Steroid Injections. Ann Otol Rhinol Laryngol. 2023;132(11):1341-1348.

https://doi.org/10.1177/00034894231156122

37. Schweiger T, de Faria Soares Rodrigues I, Roesner I, Schneider-Stickler B, Evermann M, Denk-Linnert D, et al. Laryngeal Mask as the Primary Airway Device During Laryngotracheal Surgery: Data From 108 Patients. Ann Thorac Surg. 2020;110(1):251-257.

https://doi.org/10.1016/j.athoracsur.2019.11.064

38. Shin B, Kim K, Jeong B, Eom JS, Song WJ, Kim H. Clinical implications of differentiating between types of post-tracheostomy tracheal stenosis. J Thorac Dis. 2017;9(11):4413-4423.

https://doi.org/10.21037/jtd.2017.10.99

39. Shin B, Kim K, Jeong B, Eom JS, Song WJ, Kang HK, et al. Clinical significance of differentiating post-intubation and post-tracheostomy tracheal stenosis. Respirology. 2017;22(3):513-520.

https://doi.org/10.1111/resp.12925

40. Татур А.А., Леонович С.И. Радикальное хирургическое лечение рубцовых стенозов трахеи. Московский хирургический журнал. 2011;1(17):8-12.

Tatur AA, Leonovich SI. Radical surgical treatment of cicatricial tracheal stenosis. Moskovskij khirurgicheskij zhurnal. 2011;1(17):8-12. (In Russ.).

https://elibrary.ru/item.asp?id=21142917

41. Wang H, Wright CD, Wain JC, Ott HC, Mathisen DJ. Idiopathic Subglottic Stenosis: Factors Affecting Outcome After Single-Stage Repair. Ann Thorac Surg. 2015;100(5):1804-1811.

https://doi.org/10.1016/j.athoracsur.2015.05.079

42. Ясногородский О.О., Шулутко А.М., Пинчук Т.П., Талдыкин М.В., Качикин А.С., Катанэ Ю.А. и др. Хирургическая и комбинированная коррекция рубцовых стенозов и рестенозов трахеи и гортани. Хирургия. Журнал им. Н.И. Пирогова. 2016;(12):31-36.

Yasnogorodsky OO, Shulutko AM, Pinchuk TP, Taldykin MV, Kachikin AS, Katanae YuA, et al. Surgical and combined correction of tracheal and laryngotracheal cicatricial stenosis and restenosis. Pirogov Russian Journal of Surgery = Khirurgiya. Zhurnal im. N.I. Pirogova. 2016;(12):31-36. (In Russ.).

https://doi.org/10.17116/hirurgia20161231-36