Сайт издательства «Медиа Сфера»
содержит материалы, предназначенные исключительно для работников здравоохранения. Закрывая это сообщение, Вы подтверждаете, что являетесь дипломированным медицинским работником или студентом медицинского образовательного учреждения.

Базаров Д.В.

ФГБНУ «РНЦХ им. акад. Б.В. Петровского», Москва, Россия

Григорчук А.Ю.

ФГБНУ «Российский научный центр хирургии им. акад. Б.В. Петровского», Москва, Россия

Выжигина М.А.

Российский научный центр хирургии им. акад. Б.В. Петровского РАМН, Москва

Аксельрод Б.А.

ФГБНУ «Российский научный центр хирургии им. акад. Б.В. Петровского», Москва, Россия

Еременко А.А.

Отделение кардиореанимации и интенсивной терапии ФГБУ РНЦХ им. акад. Б.В. Петровского РАМН, Москва

Никода В.В.

ФГБНУ «Российский научный центр хирургии им. акад. Б.В. Петровского», Москва, Россия

Боранов Э.В.

ФГБНУ «Российский научный центр хирургии им. акад. Б.В. Петровского», Москва, Россия

Кавочкин А.А.

ФГБНУ «Российский научный центр хирургии им. акад. Б.В. Петровского», Москва, Россия

Торакоскопическая коррекция послеоперационных осложнений

Авторы:

Базаров Д.В., Григорчук А.Ю., Выжигина М.А., Аксельрод Б.А., Еременко А.А., Никода В.В., Боранов Э.В., Кавочкин А.А.

Подробнее об авторах

Просмотров: 886

Загрузок: 18


Как цитировать:

Базаров Д.В., Григорчук А.Ю., Выжигина М.А., Аксельрод Б.А., Еременко А.А., Никода В.В., Боранов Э.В., Кавочкин А.А. Торакоскопическая коррекция послеоперационных осложнений. Хирургия. Журнал им. Н.И. Пирогова. 2018;(2):28‑38.
Evseev EP, Grigorchuk AYu, Vyzhigina MA, Akselrod BA, Eremenko AA, Nikoda VV, Boranov EV, Kavochkin AA. Thoracoscopic repair of postoperative intrapleural complications. Pirogov Russian Journal of Surgery = Khirurgiya. Zurnal im. N.I. Pirogova. 2018;(2):28‑38. (In Russ.)
https://doi.org/10.17116/hirurgia2018228-38

Объем и травматичность операций кардиоторакального профиля в настоящее время существенно возрастают, часто требуют применения искусственного кровообращения и сопровождаются массивной кровопотерей, вентиляционными нарушениями и отклонениями в показателях гомеостаза. Достижения современной анестезиологии и реаниматологии позволяют предотвращать развитие тяжелых осложнений во время операции и в раннем послеоперационном периоде. В то же время все чаще выполняют симультанные и комбинированные операции в различных сочетаниях: на клапанах сердца, коронарных артериях, сонных артериях, легких и органах средостения, что существенно увеличивает риск возникновения респираторных и внутриплевральных осложнений. Интраторакальные осложнения существенно ухудшают течение послеоперационного периода, увеличивают продолжительность госпитализации, ложатся тяжелым бременем на персонал отделений интенсивной терапии, анестезиологии, хирургии и всех смежных служб, существенно увеличивая стоимость лечения [8]. Частота таких осложнений, как плеврит, пневмоторакс и пневмония после аортокоронарного шунтирования, достигает 7,3% [16]. Вместе с тем у некоторых пациентов наблюдается развитие послеоперационных осложнений, требующих хирургического лечения. Однако в литературе до настоящего времени нет единого мнения по поводу выбора хирургического доступа, метода искусственной вентиляции легких (ИВЛ) и тактики лечения послеоперационных внутригрудных осложнений в целом.

Цель работы — обоснование и разработка показаний к торакоскопическим операциям у больных с осложнениями после обширных кардиоторакальных вмешательств, включая комбинированные и симультанные операции.

Материал и методы

С 2013 по 2017 г. в РНЦХ им. акад. Б.В. Петровского с использованием торакоскопических технологий выполнено лечение осложнений у 27 пациентов, перенесших различные кардиоторакальные вмешательства. Средний возраст пациентов составил 52,9 года. Мужчин было 19, женщин — 8. В настоящем исследовании операции, выполненные больным, условно разделили на два вида: 1) основная операция — по поводу основного заболевания, которое привело пациента в клинику; 2) повторная операция — по поводу развившихся в послеоперационном периоде внутриплевральных осложнений. Все основные операции по классификации Клавье—Диндо были определены как тип С, т. е. как операции высшего уровня сложности. У 19 пациентов из 27 основные операции выполнены в условиях искусственного кровообращения.

Спектр основных операций включал протезирование клапанов сердца (8), реваскуляризацию миокарда (4), вмешательства на аорте и ее ветвях (7), операции на легких и средостении (6), операция на пищеводе (1), симультанные и комбинированные операции (1). У больных наблюдали следующие послеоперационные осложнения: гемоторакс (12), гемоперикард (1), хилоторакс (5), эмпиему плевры (6), пневмоторакс и альвеолярную фистулу (3). Все осложнения по классификации Клавье—Диндо были отнесены к IIIb типу, т. е. к требующим хирургической коррекции в условиях общей анестезии [21].

Пациентов условно разделили на шесть групп, различавшихся по характеру осложнений, видам выполненных повторных операций, послеоперационному течению. Все осложнения были диагностированы в сроки 1—7 дней после основного вмешательства, показания к повторной операции по поводу осложнений ставили в сроки 2—9 сут (см. таблицу).

Характеристика больных, оперированных по поводу внутриплевральных осложнений Примечание. А — аорта, ВоА — восходящая аорта, НА — нисходящая аорта, Плоск. рак — плоскоклеточный рак, пневмон. — пневмонэктомия, АКШ — аортокоронарное шунтирование, Гемот. — гемоторакс, пневмот. — пневмоторакс, хилот. — хилоторакс, МКШ — маммарно-коронарное шунтирование, ТрН — трикуспидальная недостаточность, АН — недостаточность аортального клапана, МН — митральная недостаточность, ПлМК — пластика митрального клапана, аннулопл. — аннулопластика, ПМК — протезирование митрального клапана, НТК — недостаточность трикуспидального клапана, ПТрК — пластика трикуспидального клапана, ПАК — протезирование аортального клапана, ТАА — торакоабдоминальная аорта, СтМК — стеноз митрального клапана, СтТК — стеноз трикуспидального клапана, ОРИТ — отделение реанимации и интенсивной терапии, ВАТС — видеоассистированная торакоскопия, ЭППЖТ — экстирпация пищевода и пластика желудочной трубкой, продл. — продленная ИВЛ, продолжавшаяся после окончания операции и в ОРИТ.
Характеристика больных, оперированных по поводу внутриплевральных осложнений (окончание) Примечание. А — аорта, ВоА — восходящая аорта, НА — нисходящая аорта, Плоск. рак — плоскоклеточный рак, пневмон. — пневмонэктомия, АКШ — аортокоронарное шунтирование, Гемот. — гемоторакс, пневмот. — пневмоторакс, хилот. — хилоторакс, МКШ — маммарно-коронарное шунтирование, ТрН — трикуспидальная недостаточность, АН — недостаточность аортального клапана, МН — митральная недостаточность, ПлМК — пластика митрального клапана, аннулопл. — аннулопластика, ПМК — протезирование митрального клапана, НТК — недостаточность трикуспидального клапана, ПТрК — пластика трикуспидального клапана, ПАК — протезирование аортального клапана, ТАА — торакоабдоминальная аорта, СтМК — стеноз митрального клапана, СтТК — стеноз трикуспидального клапана, ОРИТ — отделение реанимации и интенсивной терапии, ВАТС — видеоассистированная торакоскопия, ЭППЖТ — экстирпация пищевода и пластика желудочной трубкой, продл. — продленная ИВЛ, продолжавшаяся после окончания операции и в ОРИТ.

Показания к повторной операции ставили в том случае, если послеоперационный период сопровождался тяжелыми угрожающими жизни внутриплевральными осложнениями, резистентными к консервативной терапии. При внутриплевральном кровотечении это было поступление насыщенного геморрагического отделяемого по плевральным дренажам с гематокритом, близким к гематокриту крови, и темпом отделения 200 мл в час и более. При свернувшемся гемотораксе и эмпиеме плевры критериями назначения санирующей операции были рентгенологические признаки наличия осумкованного скопления жидкости в плевральной полости, компрессии легкого на стороне поражения и синдрома интоксикации (рис. 1).

Рис. 1. Мультиспиральные компьютерные томограммы в прямой (а) и боковой (б) проекциях. Эмпиема плевры слева, развившаяся в исходе разрыва аневризмы грудной аорты, кровотечения в левую плевральную полость и инфицирования левостороннего свернувшегося гемоторакса.
Напряженный пневмоторакс и альвеолярная фистула выявлены по данным рентгенологического исследования и МСКТ грудной клетки. Показания к повторной операции при этом осложнении ставили при неэффективности традиционного дренирования плевральной полости. При хилотораксе показанием к хирургическому лечению было массивное поступление из плевральной полости жидкости, насыщенной свободным жиром (более 500 мл в сутки), на фоне консервативной терапии в течение более 5 сут.

Для оценки тяжести состояния пациента и степени выраженности изменений в грудной клетке выполняли стандартное обследование, включавшее общеклинический и биохимический анализы крови, рентгенографию органов грудной клетки, УЗИ плевральных полостей, ЭхоКГ. В ряде сложных ситуаций для уточнения характера изменений проводили спиральную компьютерную томографию. Для оценки состояния больных, перенесших комбинированные и симультанные кардиоторакальные операции, проводили мультидисциплинарный консилиум с участием кардиореаниматолога, кардиоанестезиолога и торакального анестезиолога, кардиохирурга и торакального хирурга.

Необходимо отметить, что при перечисленных выше осложнениях в случае привлечения торакального хирурга предпочтение всегда отдавали торакоскопическому доступу. При этом конверсия была отмечена в 3 наблюдениях. Причинами конверсии являлись невозможность раздельной вентиляции легких, активное кровотечение, не контролируемое торакоскопическими технологиями. Такие пациенты не включены в исследование и в таблицу.

В то же время при послеоперационном кровотечении и сердечно-сосудистых заболеваниях в ряде наблюдений решение об операции кардиохирурги принимали экстренно, без участия торакальных хирургов, и операцию проводили открытым способом. Эти пациенты также не были включены в исследование.

Анестезиологические аспекты. Поскольку все санирующие операции планировали выполнять из торакоскопического доступа, обязательным требованием к анестезиологическому пособию было проведение искусственной однолегочной вентиляции на основных этапах вмешательства. Важным, но необязательным условием была экстубация пациента в операционной и перевод в отделение реанимации на самостоятельном дыхании. У всех больных стремились к раздельной интубации главных бронхов, однако у 2 пациентов из 27 не удалось выполнить раздельную интубацию. Это обусловлено анатомическими особенностями трахеобронхиального дерева у одного пациента, у другого пациента был ранний послеоперационный период после циркулярной резекции грудного отдела трахеи, и введение двухпросветной трубки могло привести к травме анастомоза. У этих больных прибегли к интубации противоположного бронха и таким образом осуществили однолегочную вентиляцию. После завершения повторной операции 15 (52%) пациентов были экстубированы в операционной и транспортированы в отделение реанимации на самостоятельном дыхании. Остальные 12 больных были переведены в ОРИТ на искусственной вентиляции.

Хирургические аспекты. Важное значение при видеоторакоскопических операциях придаем укладке пациента на операционном столе и расположению рабочих портов на грудной стенке. При остановке внутриплеврального кровотечения, гемотораксе, эмпиеме плевры, пневмотораксе пациент лежит на здоровом боку на валике, рабочие порты размещаем в пятом межреберье по передней подмышечной линии, в шестом—седьмом—восьмом межреберье по задней подмышечной линии и в седьмом—восьмом—девятом межреберье по средней подмышечной линии (рис. 2)

Рис. 2. Расположение рабочих портов при торакоскопической операции по поводу внутриплеврального кровотечения, гемоторакса, пневмоторакса, эмпиемы плевры.
в зависимости от конституции пациента. При хилотораксе положение больного на операционном столе отличается. Некоторые авторы рекомендуют положение на животе — prone position. Мы предпочитаем положение на здоровом боку, но с сильным заваливанием на живот (рис. 3, а),
Рис. 3. Положение пациента на операционном столе (а) и расположение рабочих портов во время операции по поводу хилоторакса — клипирования грудного лимфатического протока (б).
порты располагаем по задней подмышечной линии в седьмом—восьмом и пятом—шестом межреберьях и в шестом—седьмом межреберье по средней подмышечной линии (см. рис. 3, б).

Целью операции при кровотечении и гемотораксе были выявление и ликвидация источника кровотечения, удаление сгустков крови из плевральной полости, освобождение легкого от напластований фибрина и свернувшейся крови. Только в 7 наблюдениях из 12 в этом исследовании во время ВАТС удалось выявить источник кровотечения, причем в 2 наблюдениях причиной кровотечения явился разрыв легочно-плевральной спайки, такой гемоторакс мы расценили как спонтанный. У одного пациента с гемоперикардом и тампонадой сердца выполнили правостороннюю ВАТС, торакоскопическую фенестрацию перикарда, удаление сгустков крови из перикарда. У 2 пациентов применили систему CellSaver с целью возврата крови, излившейся в плевральную полость.

Причинами эмпиемы плевры у наблюдавшихся нами больных являлись свернувшийся инфицированный гемоторакс, преждевременное удаление плевральных дренажей в послеоперационном периоде, несмотря на отделение геморрагического содержимого, неоднократные плевральные пункции, присоединение легочно-плевральной инфекции и угнетение иммунитета после тяжелых кардиоторакальных операций. Целью ВАТС-санации при эмпиеме было иссечение мешка эмпиемы, создание монополости, декортикация легкого, многократное промывание плевральной полости антисептическими растворами и адекватное дренирование. Как при двустороннем, так и при одностороннем хилотораксе — правостороннем или левостороннем — выполняли правостороннюю торакоскопию и клипирование грудного лимфатического протока. У пациентов с напряженным пневмотораксом, возникшим на фоне тяжелой эмфиземы легких, выполнили торакоскопическую резекцию булл и плевродез.

Выполнены следующие вмешательства: торакоскопическая ревизия плевральной полости и удаление гемоторакса (16), торакоскопическая фенестрация перикарда и устранение гемоперикарда (1), торакоскопическое клипирование грудного лимфатического протока (5), торакоскопическое иссечение мешка эмпиемы и декортикация легкого (3), торакоскопические сублобарная резекция легкого и ликвидация альвеолярной фистулы, плевродез (2) (см. таблицу).

В среднем период между основной и повторной операциями в 1-й группе (гемоперикард) составил 3 дня, во 2-й группе (гемоторакс) — 3 дня, в 3-й группе (инфицированный гемоторакс) — 17 дней, в 4-й группе (пневмоторакс) — 6,5 дня, в 5-й группе (хилоторакс) — 15 дней, в 6-й группе (эмпиема) — 13 дней (рис. 4).

Рис. 4. Медиана (мин., макс.) времени между операциями в каждой группе.

Средняя продолжительность повторной операции в 1-й группе равнялась 122 мин, во 2-й — 133 мин, в 3-й — 149 мин, в 4-й — 70 мин, в 5-й — 86 мин, в 6-й — 97 мин (рис. 5).

Рис. 5. Медиана (мин., макс.) продолжительности повторных операций в каждой группе.

Промежуток между повторной операцией и днем выписки варьировал в разных группах: в 1-й группе — 14 дней, во 2-й — 14 дней, в 3-й — 19 дней, в 4-й — 17 дней, в 5-й — 10 дней, в 6-й — 14 дней (рис. 6).

Рис. 6. Медиана (мин., макс.) временного интервала между повторной операцией и выпиской в каждой группе.

В среднем общая продолжительность пребывания в стационаре пациентов с осложненным послеоперационным периодом в 1-й группе составила 25 дней, во 2-й — 27 дней, в 3-й — 35 дней, в 4-й — 55 дней, в 5-й — 34 дня, в 6-й — 29 дней (рис. 7).

Рис. 7. Медиана (мин., макс.) общего койко-дня в каждой группе.

После повторной ВАТС умер один пациент. Следует отметить, что это был 66-летний больной с митральной недостаточностью III степени и трикуспидальной недостаточностью III степени. Послеоперационный период сопровождался тяжелой дыхательной недостаточностью, гемопневмотораксом, потребовавшим экстренной ВАТС — остановки кровотечения из грудной стенки с одномоментной трахеостомией. Проводимая интенсивная терапия была неэффективной, летальный исход имел место на фоне нарастающей полиорганной недостаточности. Остальные пациенты выписаны в удовлетворительном состоянии.

На примере пациентов с хилотораксом (см. таблицу) видно, как влияют сроки проведения повторной операции на конечный результат. Так, у 2 пациентов повторная операция была выполнена более чем через 20 дней после основной, а это практически соответствует времени принятия решения о повторной операции, поскольку хилоторакс проявляет себя обычно с 1—2-х суток. Интересно, что время до выписки после повторной операции у этих 2 больных сопоставимо с длительностью послеоперационного периода у лиц, оперированных в более ранние сроки, но при этом увеличивается общая продолжительность госпитализации. Таким образом, откладывание повторной операции у таких пациентов увеличивало не только длительность госпитализации, но и риск нарастания белковых и водно-электролитных расстройств за счет больших потерь хилуса и длительности проводимого им парентерального питания.

Результаты торакоскопического лечения при гемотораксе показывают второй яркий пример влияния сроков повторной операции на окончательный результат. В данном исследовании гемоторакс разделили на инфицированный и неинфицированный. При сравнении в этих группах периода между основной и повторной операциями (см. рис. 4) видно, что медиана временного интервала в группе пациентов с неосложненным гемотораксом составила около 4 сут, в группе с инфицированным — около 16 сут. Это можно объяснить инфицированием гемоторакса при длительном наблюдении. Таким образом, оттягивание сроков хирургического лечения в случае инфицирования гемоторакса приводило к увеличению длительности госпитализации и к некоторому увеличению сроков от момента повторной операции до выписки (см. рис. 5 и таблицу).

Отдельно надо сказать о 2 пациентах после стентирования аорты, включенных в группу больных с эмпиемой. У этих пациентов превалировала клиническая картина эмпиемы. Вероятной ее причиной явились субплевральные гематомы, которые также можно отнести к разновидностям гемоторакса. У данных пациентов указан непродолжительный срок общей госпитализации, так как они были переведены в РНЦХ из других медицинских учреждений. Несмотря на тяжелое состояние на момент перевода, обусловленное интоксикацией и резистентной к антибактериальной терапии лихорадкой, произошло его быстрое восстановление, больные были выписаны после торакоскопической санации. Длительность консервативного лечения от момента первой операции приводила в итоге к оттягиванию времени потенциального выздоровления и нарастанию симптомов интоксикации, истощению резервов пациентов.

Снижение травматичности и повышение безопасности выполняемых операций — одна из важнейших задач современной кардиоторакальной хирургии [21, 29]. Послеоперационным внутриплевральным осложнениям в кардиоторакальной хирургической практике посвящено большое число публикаций [3, 8, 16, 27, 32, 34]. В большинстве статей затрагиваются вопросы, касающиеся реанимационных аспектов лечения таких больных [5], факторов риска и прогнозирования развития послеоперационных легочных осложнений [3], эпидеомиологии хирургических осложнений у пациентов в отделении реанимации [6]. Хирургические осложнения после обширных операций, которые могут требовать коррекции по классификации Клавье—Диндо, относят к IIIb типу. Однако эта классификация не уточняет, из какого доступа необходимо устранять такие осложнения. Имеются рекомендации быстрее выполнить доступ и устранить угрожающие жизни осложнения [9]. Однако с момента внедрения в хирургическую практику минимально инвазивных технологий взгляды на доступы в экстренной и неотложной хирургии существенно изменились [2, 7, 13, 14, 26].

В настоящее время видеоторакоскопические операции стали «золотым стандартом» в хирургическом лечении эмпиемы плевры, гемоторакса, внутриплеврального кровотечения, хилоторакса, спонтанного пневмоторакса и других тяжелых заболеваний грудной клетки, требующих экстренного вмешательства [1, 4, 7, 12, 13, 14].

Работая в многопрофильном хирургическом центре, торакальный хирург ежедневно сталкивается с широким спектром внутриплевральных осложнений различной степени тяжести по шкале Клавье—Диндо (от I до IIIb). На первом месте по частоте находятся внутриплевральные кровотечения и гемоторакс [1, 4, 20, 30]. После обширных кардиоторакальных операций с использованием искусственного кровообращения источником внутриплеврального кровотечения могут быть грудина, межреберья, клетчатка средостения, места установки электродов и даже точки катетеризации аорты, полых вен и предсердий для установки магистралей искусственного кровотечения. В этом случае торакоскопия наиболее эффективна при кровотечениях из межреберных артерий и их ветвей, в то время как кровотечение из внутренней грудной артерии требует конверсии примерно в 50% наблюдений [1]. Оптимальные сроки для эвакуации свернувшегося гемоторакса, по мнению большинства авторов, 2—3-и сутки с момента его манифестации [4]. Промедление с выполнением санирующей операции у больного со свернувшимся гемотораксом — неизбежный путь к инфицированию гемоторакса и развитию эмпиемы плевры. Торакоскопия в течение последнего десятилетия — «золотой стандарт» в лечении эмпиемы плевры любого генеза [7, 19, 26]. А.П. Чуприна и соавт. [18] предлагают параллельно с видеоторакоскопической санацией проводить локальную протеолитическую терапию полости эмпиемы, что позволяет купировать воспаление в более короткие сроки.

Пневмоторакс после кардиохирургических операций встречается приблизительно в 1,4% наблюдений [22, 31]. Это осложнение может стать фатальным у кардиохирургического больного. Причиной напряженного пневмоторакса может быть альвеолярная фистула вследствие травмы легкого в периоперационном периоде. Лечение заключается в адекватном дренировании плевральной полости, но в случае длительного поступления воздуха по дренажам, нарастания подкожной эмфиземы и появления других осложнений оправдана активная хирургическая тактика. Торакоскопия с целью резекции пораженного фистулой участка легкого и плевродез в большинстве наблюдений приводят к ликвидации пневмоторакса и прекращению сброса воздуха по дренажам.

Хилоторакс вследствие повреждения грудного лимфатического протока — нередкое осложнение кардиоторакальных вмешательств. У некоторых больных кардиохирургического профиля хилоторакс можно наблюдать уже до операции, что обусловлено гипертензией во внутригрудных кровеносных сосудах и вторичной гипертензией в лимфатических сосудах. Небольшая хилорея (объемом 200—300 мл в сутки) не оказывает существенного влияния на послеоперационное состояние пациента, в то время как выделение 500—1000 мл хилезной жидкости по дренажам приводит к серьезным белковым и водно-электролитным нарушениям. Лечение хилоторакса является сложным и дорогостоящим. Большинство хирургов предпочитают консервативную тактику, в редких ситуациях прибегая к открытым операциям [10, 25, 33]. В своей практике предпочитаем при хилотораксе большого объема и при отсутствии эффекта от консервативной терапии выполнять торакоскопическое клипирование грудного лимфатического протока. Этого мнения придерживаются и многие отечественные и зарубежные авторы [15, 17, 23, 24]).

Осложнения со стороны перикарда относят к серьезным событиям, которые могут привести к тампонаде сердца и смерти больного [11]. Традиционно для ликвидации этого осложнения применяют рестернотомию либо пункцию и дренирование полости перикарда через субксифоидальный доступ. Учитывая травматичность такой тактики для тяжелобольных, находящихся в отделении реанимации, в последнее время отдаем предпочтение торакоскопической фенестрации перикарда с одномоментной санацией полостей плевры и перикарда. Аналогичная тактика встречается в публикациях зарубежных авторов [28].

В заключение следует отметить, что миниинвазивные технологии в настоящее время — это одно из приоритетных направлений в развитии хирургии. Считаем абсолютно оправданным применение торакоскопических технологий в лечении кардиоторакальных осложнений. Важными предикторами благоприятного результата лечения являются раннее обнаружение осложнений и время принятия решения о выполнении операции по поводу осложнения. Использование торакоскопических технологий, протективных режимов ИВЛ, а также современных органосберегающих технологий, включая экстракорпоральную мембранную оксигенацию и CellSaver, позволяет существенно снизить травматичность вмешательства и повысить его безопасность для пациентов, имеющих несколько конкурирующих заболеваний. Более широкому внедрению торакоскопических операций при лечении осложнений препятствуют недостаточная подготовка анестезиологов к проведению раздельной вентиляции легких, отсутствие торакальной службы, а также отсутствие у торакальных и в первую очередь у кардиохирургов опыта проведения торакоскопических операций. После более широкого и повсеместного внедрения в практику торакальной хирургии и кардиохирургии торакоскопических технологий торакоскопическое лечение осложнений должно занять достойное место как высокоэффективный и малотравматичный метод.

Таким образом, послеоперационные осложнения в кардиоторакальной хирургии приводят к ухудшению результатов лечения пациентов. Раннее выявление послеоперационных внутриплевральных осложнений, незамедлительная консультация торакального хирурга и проведение мультидисциплинарного консилиума позволяют в сжатые сроки поставить показания к санирующей операции и избежать развития необратимых угрожающих жизни осложнений. Применение торакоскопических технологий для ликвидации внутригрудных осложнений после кардиоторакальных операций позволяет выполнять полноценный объем санации полости плевры и перикарда, находить и устранять патологические процессы при менее инвазивном доступе. Для комплексного использования торакоскопических технологий в лечении послеоперационных внутриплевральных осложнений необходимо соблюдение нескольких важных условий: наличие команды торакальных хирургов, обладающих достаточным опытом открытых и закрытых торакоскопических операций; наличие опытных торакальных анестезиологов, что позволяет проводить операции в условиях искусственной однолегочной вентиляции; круглосуточная работа операционного блока, укомплектованного современной торакоскопической аппаратурой; наличие отделения реанимации экспертного уровня, что дает возможность проводить экстренную предоперационную подготовку и осуществлять послеоперационное ведение тяжелобольных с осложненным послеоперационным периодом.

Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.

*e-mail: dbazarov@rambler.ru

Подтверждение e-mail

На test@yandex.ru отправлено письмо со ссылкой для подтверждения e-mail. Перейдите по ссылке из письма, чтобы завершить регистрацию на сайте.

Подтверждение e-mail



Мы используем файлы cооkies для улучшения работы сайта. Оставаясь на нашем сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cооkies. Чтобы ознакомиться с нашими Положениями о конфиденциальности и об использовании файлов cookie, нажмите здесь.