Скрининг колоректального рака в Ленинградской области: результаты внедрения иммунохимического анализа кала на скрытую кровь и эпидемиологические тренды

Колоректальный рак (КРР) занимает второе место в мире по распространенности и смертности среди всех онкологических заболеваний. В 2020 г. зарегистрировано более 1,9 млн новых случаев, что составляет 10% всех злокачественных новообразований [1]. В Российской Федерации (РФ) КРР занимает третье место по распространенности, а в структуре заболеваемости рак ободочной кишки и рак прямой кишки, ректосигмоидного соединения и ануса суммарно составляют 9,6% [2]. Выявляемость КРР на III—IV стадии в РФ и Северо-Западном федеральном округе (СЗФО) достигает 50%, что в каждом 4-м случае приводит к летальности на 1-м году с момента установления диагноза [2].

Скрининг КРР представляет собой систематическое обследование бессимптомных лиц из целевой популяции с целью раннего выявления заболевания или предраковых изменений. В мировой практике скрининг КРР осуществляется с помощью двух основных подходов: 1) анализ кала на скрытую кровь (гваяковые пробы — gFOBT, иммунохимические тесты — FIT, от англ. Fecal Immunochemical Test); 2) структурные методы визуализации (колоноскопия, гибкая сигмоидоскопия, КТ-колонография) [3]. Колоноскопия считается эталонным стандартом диагностики, однако ее использование в качестве первичного скринингового метода ограничено высокой стоимостью, инвазивностью и необходимостью специальной подготовки. В связи с этим в большинстве популяционных программ используется двухэтапная стратегия: первичный скрининг с помощью FIT и последующая колоноскопия при положительном результате [3].

Эффективность скрининговых программ КРР подтверждена многочисленными исследованиями. Методы скрининга КРР делятся на две основные категории: анализы кала (FIT, анализ кала на ДНК) и структурные исследования (колоноскопия, гибкая сигмоидоскопия, КТ-колонография). При 2-годичном скрининге с использованием gFOBT наблюдалось снижение смертности от КРР на 18% через 13—20 лет и на 33% при ежегодном скрининге за 30 лет наблюдения [4]. В настоящее время «золотым стандартом» неинвазивного скрининга является FIT на скрытую кровь, который обладает высокой чувствительностью и специфичностью, не требует диетических ограничений и удобен для пациентов [5]. Современные FIT обладают более высокой чувствительностью и специфичностью по сравнению с gFOBT, а также позволяют количественно оценивать уровень гемоглобина в кале, что дает возможность индивидуализировать интервалы скрининга [6]. В отличие от устаревших биохимических методов (gFOBT, бензидиновая проба), FIT специфичен именно к человеческому гемоглобину, что значительно снижает количество ложноположительных результатов. Систематический обзор Кокрейновской библиотеки (2022) показал, что FIT превосходит гваяковые пробы по чувствительности в выявлении как распространенных новообразований, так и КРР в популяции среднего риска [5]. В регионах Италии с внедренной программой FIT-скрининга смертность от КРР была на 22% ниже по сравнению с регионами без скрининга [7].

Следует отметить, что при проведении скрининговых программ проводится объединение нозологий рака ободочной кишки, рака ректосигмоидного соединения, прямой кишки и ануса в целях создания универсальной программы обследования для их раннего выявления.

В РФ с 2021 г. скрининг КРР интегрирован в диспансеризацию определенных групп взрослого населения (приказ Минздрава России №404н). За период 2021—2024 гг. количество случаев КРР, выявленных впервые при диспансеризации, увеличилось более чем в 3 раза (с 2915 до 9158 случаев) [8]. Целевые показатели эффективности скрининга, согласно методическим рекомендациям, включают охват колоноскопией пациентов с положительным FIT не менее 70% и долю активно выявленных случаев КРР не менее 85% [8]. Внедрение FIT-скрининга в практику здравоохранения требует постоянного мониторинга его эффективности в реальных клинических условиях.

В Ленинградской области скрининговые мероприятия проводятся в рамках региональной программы диспансеризации взрослого населения. Анализ их эффективности, а также оценка динамики заболеваемости и смертности от КРР в регионе являются актуальными задачами для определения дальнейших направлений совершенствования онкологической помощи [9].

Цель исследования — оценить динамику и эпидемиологические тренды заболеваемости и смертности от КРР в Ленинградской области за период 2015—2024 гг. и эффективность внедрения скрининговых программ выявления КРР на основе FIT и колоноскопии в регионе в 2022 и 2025 гг.

В задачи исследования входила сравнительная оценка эпидемиологических показателей КРР в РФ, СЗФО и Ленинградской области на основе ретроспективного анализа официальных статистических данных за 2015—2024 гг. Для решения этой задачи использованы материалы ежегодных сборников «Злокачественные новообразования в России» (под ред. А.Д. Каприна) за 2014—2024 гг. и данные Комитета по здравоохранению Ленинградской области (ГКУЗ ЛО МИАЦ) за 2015—2025 гг. Анализировались заболеваемость, смертность, стадийная структура с помощью стандартных методик эпидемиологической статистики.

Для решения задачи оценки эффективности внедрения скрининговых программ выявления КРР (оценка охвата FIT, оценка колоноскопий и активного выявления КРР) использованы данные, предоставленные Комитетом по здравоохранению Ленинградской области в 2022 и 2025 гг. Активным выявлением КРР полагали ситуацию, когда КРР был выявлен в ходе диспансерного обследования пациента по результатам положительного FIT. Так как скрининг КРР полагали универсальной методикой, FIT и активное выявление КРР по результатам положительного теста было проведено без статистического учета конкретной локализации опухолевого процесса в толстой кишке.

Статистическая обработка выполнена в программе Jamovi (версия 2.7.16).

Для количественных показателей (заболеваемость, смертность, 1-годичная летальность) рассчитывали средние арифметические (M) за период 2015—2024 гг., 95% доверительные интервалы (ДИ) для среднемноголетних значений определяли по формуле M±t×SEM, где SEM — стандартная ошибка среднего, t — критическое значение t-распределения Стьюдента для соответствующих степеней свободы (при двустороннем уровне значимости 0,05).

Для относительных показателей (долей, процентов), в том числе удельного веса колоноскопий при положительном FIT, стадийной структуры и охвата скринингом, 95% ДИ рассчитывали по методу Уилсона (Wilson score interval), который рекомендован для биномиального распределения и дает корректные границы даже при экстремальных значениях долей.

Сравнение трех независимых групп (РФ, СЗФО и Ленинградская область) по показателям заболеваемости выполняли с помощью непараметрического критерия Краскела—Уоллиса (Kruskal—Wallis H-test). В описательной статистике для этих групп представлены медианы (Me) и межквартильные размахи (Q1; Q3), а также минимальные и максимальные значения (min—max). При выявлении статистически значимых различий проводили попарные сравнения с поправкой Бонферрони (Bonferroni correction) для контроля семейной ошибки первого рода; скорректированный уровень значимости для каждого сравнения составлял α=0,05/n, где n — количество попарных тестов.

Для оценки динамики смертности (при наличии данных только за два временных среза — 2016 и 2023 гг.) рассчитывали темп изменения по формуле ((П2023 — П2016)/П2016)×100%. Медианы для смертности не рассчитывали ввиду отсутствия погодовых рядов.

Сравнение долей (например, удельного веса колоноскопий при FIT+ в 2022 и 2025 гг.) выполняли с помощью критерия χ² для таблиц сопряженности 2×2. Различия считались статистически значимыми при p<0,05.

В качестве метода аналитической эпидемиологии для аппроксимации данных и прогнозирования заболеваемости, в том числе при выявлении трендов, использован метод полиномиальной регрессии, позволяющий моделировать нелинейные зависимости с помощью полинома k-й степени [10]. Представлены уравнения полиномиальной регрессии и коэффициент детерминации (R²), значения которого в диапазоне от 0,7 до 1 полагались как высокая объяснительная способность модели.

КРР остается одной из ведущих причин онкологической заболеваемости и смертности как в мире, так и в РФ. Анализ данных за период 2015—2024 гг. показывает, что в Ленинградской области эпидемиологическая ситуация по КРР имеет свои особенности, отличающиеся как от общероссийских показателей, так и от данных по СЗФО РФ.

За изучаемый 10-летний период в РФ отмечается устойчивый рост заболеваемости раком ободочной кишки, среднемноголетний показатель которой составил 29,51 на 100 тыс. населения (95% ДИ 28,05—30,97). В СЗФО РФ этот показатель оказался еще выше — 35,69 (95% ДИ 34,56—36,82). В то же время в Ленинградской области среднемноголетний показатель заболеваемости раком ободочной кишки был значительно ниже — 24,11 (95% ДИ 20,61—27,62), причем в динамике прослеживается тенденция к его снижению.

При сравнении трех территорий по погодовым показателям заболеваемости раком ободочной кишки за 2015—2024 гг. с использованием непараметрического критерия Краскела—Уоллиса выявлены статистически значимые различия (H=22,04; df=2; p<0,001). Медиана (Me) и межквартильный размах (Q1—Q3) показателей за период составили: в РФ — 29,07 (27,82—30,54), в СЗФО РФ — 35,18 (34,61—36,16), в Ленинградской области — 24,39 (21,41—26,21) на 100 тыс. населения. Попарные сравнения с поправкой Бонферрони показали, что заболеваемость в СЗФО РФ статистически значимо выше, чем в РФ (p=0,012) и в Ленинградской области (p<0,001); различия между РФ и Ленинградской областью не достигли статистической значимости (p=0,240).

На рис. 1 представлена динамика заболеваемости раком ободочной кишки (грубые показатели на 100 тыс. населения) в РФ, СЗФО РФ и Ленинградской области за период 2015—2024 гг.

Рис. 1.Динамика заболеваемости раком ободочной кишки в Российской Федерации, СЗФО РФ и Ленинградской области (2015—2024 гг.).

По оси X — годы (2015—2024), по оси Y — заболеваемость на 100 тыс. населения. ЛО — Ленинградская область.

Fig. 1.Trends in colon cancer incidence in the Russian Federation, the Northwestern Federal District of the Russian Federation, and the Leningrad Region (2015—2024).

The X — axis shows years (2015–2024); the Y — axis shows incidence per 100,000 population. LR — Leningrad Region.

Аналогичная закономерность отмечена и для рака прямой кишки, ректосигмоидного соединения и ануса: если в РФ среднемноголетний показатель составил 20,9 (95% ДИ 20,23—21,70), а в СЗФО РФ — 22,7 (95% ДИ 21,62—23,68), то в Ленинградской области он был существенно ниже — 16,09 (95% ДИ 14,19—17,89). При сравнении трех территорий по погодовым показателям заболеваемости раком прямой кишки, ректосигмоидного соединения и ануса за 2015—2024 гг. с использованием непараметрического критерия Краскела—Уоллиса выявлены статистически значимые различия (H=19,98; df=2; p<0,001). Медиана (Me) и межквартильный размах (Q1—Q3) показателей за период составили: в РФ — 20,78 (20,17—21,55), в СЗФО — 23,30 (21,96—23,82), в Ленинградской области — 16,28 (14,57—17,55) на 100 тыс. населения. Попарные сравнения с поправкой Бонферрони показали, что заболеваемость в Ленинградской области статистически значимо ниже, чем в РФ (p=0,025) и в СЗФО РФ (p<0,001); различия между РФ и СЗФО РФ не достигли статистической значимости (p=0,216).

На рис. 2 представлена динамика заболеваемости раком прямой кишки, ректосигмоидного соединения и ануса (грубые показатели на 100 тыс. населения) в РФ, СЗФО РФ и Ленинградской области за период 2015—2024 гг.

Рис. 2.Динамика заболеваемости раком прямой кишки, ректосигмоидного соединения и ануса в Российской Федерации, СЗФО РФ и Ленинградской области (2015—2024 гг.).

По оси X — годы (2015—2024), по оси Y — заболеваемость на 100 тыс. населения.

Fig. 2.Trends in the incidence of rectal cancer, cancer of the rectosigmoid junction, and anal cancer in the Russian Federation, the Northwestern Federal District of the Russian Federation, and the Leningrad Region (2015—2024).

The X — axis shows years (2015—2024); the Y — axis shows incidence per 100,000 population.

Особого внимания заслуживает тот факт, что в Ленинградской области за последние 5 лет (2020—2024 гг.) заболеваемость раком ободочной кишки не только была значительно ниже, чем в РФ и СЗФО РФ, но и демонстрировала тенденцию к снижению. Темп прироста заболеваемости в регионе за период 2015—2024 гг. составил отрицательные значения: –12% для рака ободочной кишки и –39% для рака прямой кишки, ректосигмоидного соединения и ануса. Для сравнения: в РФ за аналогичный период темп прироста составил +24,77% и +15,95% соответственно.

Несмотря на это, в Ленинградской области отмечается нестабильность показателя заболеваемости раком ободочной кишки: после значительного снижения в 2020—2021 гг., связанного с ограничительными мерами периода пандемии COVID-19, в 2024 г. показатель практически достиг уровня 2020 г. Это требует продолжения мониторинга и оценки отдаленных последствий пандемии для онкологической службы региона.

Важным аспектом эпидемиологического анализа является возрастная структура заболеваемости. За весь изучаемый период КРР остается заболеванием старших возрастных групп. Средний возраст пациентов в Ленинградской области составляет 70 лет для женщин и 68 лет для мужчин. Наиболее высокая заболеваемость среди мужского населения отмечена в возрастной группе 60—74 лет (57% всех случаев), среди женщин — в группах 65—74 лет (38%) и старше 80 лет (20%). Эти данные согласуются с результатами глобальных исследований, демонстрирующих более высокую заболеваемость у мужчин до 80—84 лет и ее рост у женщин в старшей возрастной группе.

Положительная динамика в Ленинградской области касается не только заболеваемости, но и смертности от КРР. За период 2016—2023 гг. смертность от рака ободочной кишки в регионе снизилась на 19,3% (с 19,77 до 15,96% на 100 тыс. населения), а от рака прямой кишки, ректосигмоидного соединения и ануса — на 28% (с 13,22 до 9,51%). В СЗФО РФ снижение было менее выраженным (3,8 и 11,7% соответственно), тогда как в РФ в целом смертность от рака ободочной кишки за этот же период увеличилась на 5%, а от рака прямой кишки снизилась лишь на 4,9% (табл. 1, 2).

Таблица 1.Показатели смертности от рака ободочной кишки в РФ, СЗФО РФ и Ленинградской области (2016—2023 гг.)

Table 2.Colon cancer mortality rates in the Russian Federation, Northwestern Federal District of the Russian Federation, and Leningrad Region (2016—2023)

Таблица 2.Показатели смертности от рака прямой кишки, ректосигмоидного соединения и ануса в РФ, СЗФО РФ и Ленинградской области (2016—2023 гг.)

Table 2.Rectal, rectosigmoid junction, and anal cancer mortality rates in the Russian Federation, the Northwestern Federal District of the Russian Federation, and the Leningrad Region (2016—2023)

При оценке гендерного распределения смертности обращает на себя внимание увеличение смертности мужского населения от рака ободочной кишки на всех изучаемых территориях (табл. 3). В Ленинградской области смертность мужчин выросла на 7,8% (с 13,92 до 15,00 на 100 тыс.), тогда как смертность женщин за этот же период снизилась на 26,6% (с 22,89 до 16,81). Это может быть связано с различиями в обращаемости за медицинской помощью и приверженности программам скрининга между мужчинами и женщинами. В то же время смертность от рака прямой кишки, ректосигмоидного соединения и ануса снизилась у мужчин и женщин Ленинградской области (табл. 4).

Таблица 3.Показатели смертности от рака ободочной кишки у мужчин и женщин в 2015 и 2023 гг. (на 100 тыс.)

Table 3. Colon cancer mortality rates in men and women, 2015 and 2023 (per 100,000)

Примечание. В скобках указан темп изменения показателя в 2023 г. по сравнению с 2015 г.

Note. Values in parentheses indicate the percentage change in the parameter in 2023 compared with 2015.

Таблица 4.Показатели смертности от рака прямой кишки, ректосигмоидного соединения и ануса у мужчин и женщин в 2015 и 2023 гг. (на 100 тыс.)

Table 4. Rectal, rectosigmoid junction, and anal cancer mortality rates in men and women in 2015 and 2023 (per 100,000 population)

Примечание. В скобках указан темп изменения показателя в 2023 г. по сравнению с 2015 г.

Note. Values in parentheses indicate the percentage change in the parameter in 2023 compared with 2015.

Гендерные различия проявляются и в локализации опухолевого процесса. Рак ободочной кишки в Ленинградской области чаще диагностировался у женщин (среднемноголетний удельный вес 57% против 43% у мужчин). В то же время рак прямой кишки, ректосигмоидного соединения и ануса выявлялся преимущественно у мужчин — в 1,6 раза чаще, чем у женщин (рис. 3). Это соответствует мировым данным о более высоком риске развития КРР у мужчин, что связывают с различиями в пищевых привычках (более высокое потребление красного мяса), распространенности курения и алкоголя, а также с гормональными факторами, в частности с протективным действием эстрогенов.

Рис. 3.Структура КРР по локализации опухолевого процесса в Ленинградской области за период 2015—2024 гг.

Fig. 3.Proportion of colorectal cancer cases by tumour site in the Leningrad Region, 2015—2024.

Ключевым индикатором эффективности онкологической службы является стадийная структура впервые выявленных злокачественных новообразований. В Ленинградской области за период 2016—2024 гг. отмечено устойчивое улучшение этого показателя. Доля пациентов с раком ободочной кишки на III—IV стадии снизилась с 55% в 2016 г. до 49% в 2024 г., при этом выявление I стадии увеличилось с 6 до 17% (рис. 4, табл. 5).

Рис. 4.Удельный вес выявления рака ободочной кишки на I—II и III—IV стадиях в Ленинградской области (2016—2024 гг.).

По оси X — годы (2016—2024), по оси Y — удельный вес, %. Пунктиром показаны регрессионные кривые и тенденция выявления рака ободочной кишки на I—II и III—IV стадиях по данным полиномиальной регрессионной модели (полином 3-й степени).

Fig. 4.Proportion of colon cancer detected at stages I–II and III–IV in the Leningrad Region (2016–2024).

The x-axis shows the years (2016–2024); the y-axis shows the proportion (%). Dashed lines represent regression curves and trends in the detection of colon cancer at stages I–II and III–IV based on a polynomial regression model (third-degree polynomial).

Таблица 5.Стадийное распределение рака ободочной кишки в Ленинградской области (2016 г. по сравнению с 2024 г.)

Table 5.Stage distribution of colon cancer in the Leningrad Region (2016 vs. 2024)

Примечание. Изменение показателей представлено в процентных пунктах (п.п.), что отражает абсолютную разницу между значениями 2024 и 2016 гг. (например, рост выявления I стадии с 6 до 17% соответствует увеличению на 11 п.п.).

Note. Changes are expressed in percentage points (pp), reflecting the absolute difference between 2024 and 2016 values (e.g., an increase in stage I detection from 6% to 17% corresponds to a rise of 11 pp).

Уравнения полиномиальной регрессии:

— для рака ободочной кишки, выявленного на I—II стадии:

y=0,0021x³+0,0298x²–0,1x+0,5242, R²=0,85;

— для рака ободочной кишки, выявленного на III—IV стадии:

y=0,0021x³–0,0298x²+0,1x+0,4758, R²=0,85.

За период 2016—2024 гг. отмечена тенденция к увеличению доли случаев рака ободочной кишки, выявленных на I—II стадии: с 45% в 2016 г. до 51% в 2024 г. (с максимумом 58% в 2022 г.). Доля III—IV стадии рака ободочной кишки снизилась с 55 до 49% за тот же период.

Аналогичная тенденция наблюдалась и для рака прямой кишки, ректосигмоидного соединения и ануса: доля III—IV стадии снизилась с 58 до 47% (рис. 5, табл. 6).

Рис. 5.Удельный вес выявления рака прямой кишки, ректосигмоидного соединения и ануса на I—II и III—IV стадиях в Ленинградской области (2016—2024 гг.).

По оси X — годы (2016—2024), по оси Y — удельный вес, %. Пунктиром показаны регрессионные кривые и тенденция выявления рака прямой кишки, ректосигмоидного соединения, ануса на I—II и III—IV стадиях (полином 5-й степени).

Fig. 5.Proportion of rectal, rectosigmoid junction, and anal cancer detected at stages I–II and III–IV in the Leningrad Region (2016–2024).

The x-axis shows the years (2016–2024); the y-axis shows the proportion (%). Dashed lines represent regression curves and trends in the detection of rectal, rectosigmoid junction, and anal cancer at stages I–II and III–IV (fifth-degree polynomial).

Таблица 6.Стадийное распределение рака прямой кишки, ректосигмоидного соединения и ануса в Ленинградской области (2016 г. по сравнению с 2024 г.)

Table 6.Stage distribution of rectal, rectosigmoid junction, and anal cancer in the Leningrad Region (2016 vs. 2024)

Примечание. Изменение показателей представлено в процентных пунктах (п.п.), что отражает абсолютную разницу между значениями 2024 и 2016 гг. (например, рост выявления I стадии с 13 до 15% соответствует увеличению на 2 п.п.).

Note. Changes are expressed in percentage points (pp), reflecting the absolute difference between 2024 and 2016 values (e.g., an increase in stage I detection from 13% to 15% corresponds to a rise of 2 pp).

Уравнения полиномиальной регрессии:

— для рака прямой кишки и ануса, выявленного на I—II стадии:

y=0,0005x⁵–0,0119x⁴+0,0131x³–0,4773x²+ +0,8679x–0,0778, R²=0,843;

— для рака прямой кишки и ануса, выявленного на III—IV стадии:

y=0,0005x⁵+0,0119x⁴–0,1131x³+0,4733x²– –0,8679x+1,0778, R²=0,842.

За период 2016—2024 гг. доля случаев рака прямой кишки, ректосигмоидного соединения и ануса, выявленных на I—II стадии, увеличилась с 42 до 53%. Наибольший рост зафиксирован в 2021—2022 гг. (до 64—67%), с последующим снижением до 53% в 2024 г. Доля III—IV стадии снизилась с 58 до 47% за тот же период.

Скрининг КРР в РФ проводится в рамках диспансеризации определенных групп взрослого населения (ДОГВН), регламентированной приказом Минздрава России №404н от 27.04.2021. Согласно действующему порядку, на первом этапе диспансеризации всем лицам в возрасте от 40 до 64 лет включительно показано исследование кала на скрытую кровь иммунохимическим методом (FIT) 1 раз в 2 года, а лицам в возрасте от 65 до 75 лет — 1 раз в год. При выявлении положительного FIT на втором этапе диспансеризации проводится колоноскопия.

Анализ результатов скрининга КРР в Ленинградской области за период 2022—2025 гг. позволяет оценить эффективность организационных мероприятий и динамику выявляемости как злокачественных новообразований, так и предраковых изменений толстой кишки.

Охват иммунохимическим анализом кала на скрытую кровь населения, подлежащего диспансеризации, увеличился с 12,6% (95% ДИ 12,4—12,8%) в 2022 г. до 30,0% (95% ДИ 29,9—30,1%) в 2025 г. Темп прироста составил +138,1% (p<0,001). Это показывает, что за 3 года число обследованных лиц из целевой группы выросло почти в 3 раза и свидетельствует о значительном прогрессе в организации скрининговых мероприятий.

Количество выполненных FIT увеличилось с 83 650 до 172 634 (+106,4%). При этом доля положительных результатов теста на скрытую кровь возросла с 5,7% (95% ДИ 5,6—5,8%) до 7,0% (95% ДИ 6,9—7,1%), темп прироста — +22,8% (p<0,001) (табл. 7).

Таблица 7.Охват иммунохимическим анализом кала на скрытую кровь (FIT) и результаты первого этапа скрининга колоректального рака в Ленинградской области (в 2022 и 2025 гг.)

Table 7.Coverage of faecal immunochemical testing (FIT) for occult blood and first-stage colorectal cancer screening results in the Leningrad Region (2022 and 2025)

Примечание. FIT — иммунохимический анализ кала на скрытую кровь.

Note. FIT — fecal immunochemical test for occult blood.

Количество выполненных колоноскопий после положительного FIT увеличилось с 2009 до 8459 (+321,1%). Удельный вес выполненных колоноскопий среди пациентов с положительным FIT вырос с 41,8% (95% ДИ 39,5—44,1%) до 70,0% (95% ДИ 69,1—70,9%), что соответствует целевому показателю Минздрава России (не менее 70%). Темп прироста составил +67,5% (p<0,001) (табл. 8). Это указывает на существенное повышение доступности инструментальной диагностики.

Таблица 8.Диагностический этап скрининга колоректального рака в Ленинградской области (в 2022 и 2025 гг.)

Table 8.Diagnostic workup within the colorectal cancer screening programme in the Leningrad Region (2022 and 2025)

Примечание. FIT-тест — иммунохимический анализ кала на скрытую кровь.

Note. FIT — fecal immunochemical test for occult blood.

Качество второго этапа скрининга также продемонстрировало положительную динамику. Удельный вес выполненных колоноскопий после положительного FIT вырос с 41,8% (95% ДИ 39,5—44,1%) до 70,0% (95% ДИ 69,1—70,9%), что соответствует целевому показателю Минздрава России (не менее 70%). Количество колоноскопий увеличилось с 2009 до 8459, т.е. более чем в 4 раза (+321,1%). Это свидетельствует о значительном повышении доступности инструментальной диагностики для пациентов с положительным результатом FIT.

В 2025 г. впервые зафиксировано выявление 3384 случаев аденоматозных полипов, что свидетельствует о смещении фокуса скрининга в сторону выявления предраковых изменений.

Частота выявления КРР на 1000 положительных FIT снизилась с 147,3‰ (95% ДИ 137,0—157,6) до 112,0‰ (95% ДИ 105,9—118,1), темп снижения — –24,0% (p<0,001). Это снижение не следует трактовать как уменьшение эффективности скрининга. Напротив, оно отражает изменение структуры выявляемой патологии у пациентов, направляемых на колоноскопию: в 2022 г. на диагностический этап попадали преимущественно пациенты с уже выраженными клиническими проявлениями, тогда как к 2025 г. благодаря расширению скрининга на колоноскопию стали направляться пациенты с более ранними стадиями заболевания, у которых злокачественная трансформация еще не наступила, но имеются предраковые изменения (табл. 9).

Таблица 9.Выявляемость КРР и аденоматозных полипов в Ленинградской области (в 2022 и 2025 гг.)

Table. 9. Detection rates of colorectal cancer and adenomatous polyps within the colorectal cancer screening programme in the Leningrad Region (2022 and 2025)

Рост количества выполненных колоноскопий (с 2009 до 8459) при одновременном снижении частоты выявления КРР на 1000 положительных иммунохимических анализов кала на скрытую кровь (с 147 до 112) указывает на изменение спектра выявляемой патологии в сторону более ранних стадий и предраковых изменений. Увеличение общего количества выявленных случаев КРР (с 707 до 1353) в сочетании с выявлением 3384 аденоматозных полипов подтверждает, что скрининг стал эффективнее выявлять как манифестные формы рака, так и его предшественников.

Показатель активного выявления КРР в Ленинградской области в 2025 г. увеличился, но составил всего 27%, что значительно ниже целевого уровня (85%) и требует дальнейшего совершенствования организации скрининга.

Основные данные по показателям скрининга КРР и их динамика в Ленинградской области (инфографика скрининга) представлены на рис. 6.

Рис. 6.Инфографика скрининга колоректального рака в Ленинградской области в 2022 и 2025 гг.

Fig. 6.Colorectal cancer screening infographics in the Leningrad Region, 2022 and 2025

Проведенное исследование продемонстрировало, что в Ленинградской области наблюдается устойчивое снижение заболеваемости и смертности от КРР, что согласуется с глобальными тенденциями в странах с организованными программами скрининга. Согласно данным GLOBOCAN 2020, КРР занимает второе место в мире по распространенности и смертности, однако в ряде стран с внедренными скрининговыми программами отмечается значительное снижение этих показателей [1]. В Европейском союзе, например, смертность от КРР снизилась на 15—20% за последние десятилетия, что связывают с активным внедрением FIT-скрининга и колоноскопии [7].

Наши данные показывают, что улучшение эпидемиологических показателей в Ленинградской области напрямую связано с развитием скрининговых программ в рамках ДОГВН. Это соответствует результатам крупных международных исследований, в которых продемонстрировано, что внедрение иммунохимического анализа кала на скрытую кровь позволяет снизить смертность от КРР на 22—33% [3, 4]. Важно отметить, что ключевым механизмом снижения смертности является не только раннее выявление рака, но и удаление предраковых изменений — аденоматозных полипов, что подтверждается выявлением значительного количества полипов в 2025 г. в нашем регионе.

Рост охвата FIT-тестированием и улучшение качества второго этапа скрининга (колоноскопии) в Ленинградской области соответствуют целевым показателям, рекомендованным Минздравом России [8]. Однако сохранение низкого уровня активного выявления КРР (<30%) указывает на необходимость дальнейшего совершенствования организационных подходов. Для сравнения, в странах с успешными программами скрининга (например, в Финляндии, Нидерландах) доля активно выявленных случаев КРР превышает 70% [11]. Это требует не только расширения охвата тестированием, но и повышения приверженности населения скрининговым мероприятиям.

Возрастная структура заболеваемости КРР в Ленинградской области соответствует мировым данным: пик заболеваемости приходится на возрастные группы старше 60 лет [1, 5]. Выявленные гендерные различия (более высокая заболеваемость раком ободочной кишки у женщин и раком прямой кишки у мужчин) также согласуются с результатами международных исследований, которые связывают эти различия с гормональными факторами, пищевыми привычками и распространенностью курения и алкоголя среди мужчин [11, 12].

Важным наблюдением является снижение выявляемости рака ободочной кишки в 2020—2021 гг., связанное с ограничительными мерами в период пандемии COVID-19. Этот феномен отмечен во многих странах мира и подчеркивает уязвимость скрининговых программ перед внешними шоками [5]. Восстановление показателей к 2024 г. свидетельствует о резильентности региональной системы здравоохранения, однако нестабильность показателя требует продолжения мониторинга.

Таким образом, полученные результаты подтверждают эффективность скрининговых программ КРР в Ленинградской области. Расширение охвата FIT-тестированием и улучшение качества диагностического этапа привели к двукратному росту выявляемости КРР и, что особенно важно, к активному выявлению предраковых изменений (3384 аденоматозных полипа в 2025 г.). Это свидетельствует о переходе скрининга на качественно новый уровень — от пассивной регистрации запущенных случаев к активной вторичной профилактике КРР.

Однако сохраняющийся разрыв между достигнутыми и целевыми показателями активного выявления (27% против целевых 85%) диктует необходимость дальнейшего совершенствования организации скрининга. Перспективными направлениями являются цифровизация процессов (напоминания, электронные записи), повышение информированности населения, а также сокращение сроков между положительным иммунохимическим анализом кала на скрытую кровь и проведением колоноскопии.

Ограничение исследования: настоящее исследование имеет ряд ограничений, которые следует учитывать при интерпретации полученных результатов:

Ретроспективный дизайн. Исследование основано на анализе данных официальной статистики за период 2015—2024 гг., что не позволяет установить причинно-следственные связи между выявленными тенденциями и конкретными вмешательствами. Данные отражают корреляционные закономерности, а не причинно-следственные отношения.

Различия в учете и регистрации. В разных регионах (РФ, СЗФО, Ленинградская область) могут использоваться различные подходы к регистрации и учету онкологических заболеваний, что может влиять на сопоставимость показателей. Возможны различия в полноте охвата канцер-регистров и качестве первичной медицинской документации.

Отсутствие унифицированного скрининга. В исследуемый период скрининг КРР был внедрен в программу диспансеризации в 2021 г.

Влияние пандемии COVID-19. Период 2020—2021 гг. характеризовался снижением диагностической активности, изменением структуры смертности и ограничением плановой медицинской помощи, что могло оказать временное влияние на эпидемиологические показатели. Данный фактор может искажать истинные тренды заболеваемости и смертности в указанный период.

Географическая ограниченность. Детальный анализ проведен на уровне Ленинградской области, что ограничивает возможность экстраполяции полученных результатов на другие регионы Российской Федерации с иными социально-экономическими и демографическими характеристиками.

Благодарности. Авторы выражают благодарность Комитету по здравоохранению Ленинградской области и ГКУЗ ЛО «Медицинский информационно-аналитический центр» за предоставленные статистические данные.

Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.

The authors declare no conflicts of interest.