Введение

В настоящее время с повышением уровня технологий в области медицины и объемов оказываемой высокотехнологичной медицинской помощи увеличивается число трансфузий и, как следствие, объем заготовки компонентов донорской крови. Около 70% донорской крови заготавливается от активных доноров, составляющих группу риска по развитию дефицита железа (ДЖ) [1, 2]. Развивающаяся в дальнейшем анемия является одной из главных причин отстранений доноров от сдачи крови [3, 4].

Несмотря на многофакторность вопроса, показано, что влияние донорской активности на запасы железа у доноров крови превосходит влияние образа жизни, диеты и приема лекарственных средств [5]. Тем не менее вопрос о предотвращении сокращения донорского контингента является весьма актуальным и освещается в научных исследованиях [6—8]. Современные возможности коррекции развившегося ДЖ у доноров имеют несколько направлений, в том числе увеличение интервала между донациями, прием препаратов железа [9].

Эффективность применения железосодержащих препаратов у доноров крови подтверждена многочисленными клиническими исследованиями и выражается в виде повышения запасов железа, снижения частоты отводов и увеличения показателей донорской активности [10]. В то же время использование препаратов железа связано с необходимостью решения ряда вопросов, включающих выбор формы, валентности, доз, режима приема. В большинстве случаев препаратами выбора являются двухвалентные формы железа, в частности, сульфат железа и другие соли, которые, как правило, показывают лучшую эффективность [11, 12]. Однако эта группа соединений не лишена побочных эффектов, которые могут привести к нарушению режима и, тем самым, к снижению эффективности [13, 14].

Цель исследования — сравнить эффективность двух режимов приема препаратов железа у доноров крови.

Материалы и методы

Для проведения исследования отобраны доноры цельной крови с выявленным ДЖ, всего 41 человек. Наличие ДЖ устанавливали на основании снижения содержания ферритина в сыворотке крови (СФ) менее 30 нг/мл. Забор материала для анализа на уровень СФ проводили непосредственно перед донацией. Измерение уровня ферритина осуществляли на биохимическом анализаторе Cobas Integra 400 plus (Roche Diagnostics GmbH, Германия).

После сдачи крови донорам рекомендованы препараты железа по одной из двух схем в зависимости от периодичности приема. При реализации первой схемы доноры получали по 50 мг двухвалентного железа ежедневно в течение 30 дней. В данную группу вошло 22 донора (группа 1). В соответствии со второй схемой доноры принимали 50 мг двухвалентного железа через день в течение 60 дней. В группу приема препаратов железа через день включено 19 доноров (группа 2). Характеристика исследуемых групп представлена в табл. 1.

Таблица 1. Характеристика исследуемой выборки доноров

Примечание. Данные представлены в виде абсолютных и относительных частот n (%), медианы, первого и третьего квартилей Me (Q₁—Q₃).

Контрольные измерения после приема препаратов железа осуществляли при следующем визите донора, через интервал, составлявший не менее 60 дней, что соответствовало минимальному промежутку между донациями цельной крови.

Статистический анализ. Полученные результаты проанализированы с применением статистических методов обработки информации в программе SPSS (IBM Corporation, США). Количественные данные представлены в виде среднего значения и стандартного отклонения. Анализ изменений уровня СФ во времени и различий между группами осуществлялся с помощью смешанного ANOVA. Для двух зависимых групп применяли парный t-критерий Стъюдента. Оценку взаимосвязей признаков проводили с помощью коэффициента корреляции Пирсона. Анализ категориальных данных выполнен с применением точного теста Фишера. Различия считались статистически значимыми при p<0,05.

Результаты

При проведении исследования данные о непереносимости препаратов железа у доноров не получены. В процессе приема препаратов двухвалентного железа доноры не отмечали появление каких-либо побочных эффектов и аллергических реакций. Применение обеих схем коррекции ДЖ обеспечило положительную динамику уровня исследуемого СФ (табл. 2).

Таблица 2. Динамика уровня ферритина в сыворотке крови при разных режимах приема препаратов железа

Примечание. Данные представлены в виде среднего значения (M) и стандартного отклонения (SD).

Проведенный анализ не выявил взаимодействия между группой и последовательными измерениями, что говорит об отсутствии статистически значимых различий в динамике концентрации ферритина между двумя исследуемыми режимами приема (p>0,05). Однако наблюдаемая мощность для проведенного анализа оказалось недостаточной, что может быть связано с ограниченной выборкой.

Тем не менее у лиц группы ежедневного приема препаратов железа прирост ферритина был несущественным и составил 12,4% (p=0,269), тогда как прием через день способствовал увеличению параметра СФ на 32,5% (p<0,001).

Для более наглядного представления данных и понимания как общей динамики, так и в отдельности у каждого донора взята разница между показателем СФ, измеренного по окончании приема, и его исходного уровня, определенного до момента сдачи дозы цельной крови. В данном случае схему считали эффективной при восстановлении концентрации СФ до исходных значений. При ежедневном приеме препаратов железа выявлены как прирост, так и снижение содержания СФ (рис. 1).

Рис. 1. Динамика уровня ферритина в сыворотке крови у доноров крови при ежедневном приеме препаратов железа.

Максимально содержание СФ увеличилось на 21,4 нг/мл, выявленное его максимальное снижение составило 15,2 нг/мл, а среднее значение прироста было на уровне 2,0 нг/мл. На графике также приведены интервалы между двумя измерениями у каждого донора в отдельности. В среднем этот показатель составил 80 дней. При этом восстановление запасов железа у доноров не зависело от промежутка между измерениями (p>0,05).

Динамика у доноров, получавших препараты железа в режиме через день, также была разнонаправленной, однако разница в значениях имела плавный характер (рис. 2). Наибольший прирост уровня СФ составил 14,3 нг/мл, а самое значительное снижение было 2,9 нг/мл. Средний показатель прироста СФ был выше, чем у лиц группы ежедневного приема — 5,4 нг/мл. Временной промежуток между анализами уровня СФ составил 77 дней. Зависимости нарастания уровня СФ от интервала между контрольными измерениями, как и у лиц группы 1, не было (p>0,05). Таким образом, полученные данные свидетельствуют о более уверенном восстановлении доноров группы 2.

Рис. 2. Динамика уровня ферритина в сыворотке крови у доноров крови при приеме препаратов железа через день.

Сравнительный анализ двух режимов приема препаратов железа показал различную эффективность в процессе восстановления запасов железа в сыворотке крови, потерянных при донации. При ежедневном приеме восстановление и прирост содержания железа в организме достигнуты у 13 (59,1%) из 22 доноров. При приеме через день восстановление наблюдалось у 17 (89,5%) из 19 доноров (p<0,05).

Исходя из этого, у доноров, принимавших препараты двухвалентного железа через день, отмечены не только более высокие показатели частоты восстановления запасов железа, но и более стабильная положительная динамика прироста уровня СФ.

Обсуждение

Для наиболее наглядной оценки эффективности исследуемых схем коррекции ЖДС у доноров нами взята величина прироста СФ (включены положительные и отрицательные результаты). Несмотря на то, что у лиц группы 1 зафиксирован высокий прирост у одного из доноров, общая динамика имеет наиболее выраженный положительный характер у лиц группы 2. Следует отметить, что в обоих случаях на восстановление уровня СФ не влияла длительность перерыва между донациями (p>0,05).

Настоящее исследование демонстрирует, что режим приема препаратов двухвалентного железа через день является более эффективной схемой в контексте восстановления запасов железа у доноров после совершенной донации.

Полученные данные согласуются с современными представлениями о коррекции ДЖ, которая учитывает патофизиологические механизмы регуляции гомеостаза железа. Одним из ключевых регуляторов обмена железа в организме является гормон гепсидин, который подавляет транспортер ферропортин, ограничивая выход железа из макрофагов, энтероцитов и гепатоцитов в плазму [15].

Уровень гепсидина существенно повышается в ответ на поступление железа и блокирует дальнейшее всасывание в кишечнике, что делает прием последующих доз неэффективным [16]. Уровень этого гормона нормализуется только спустя 48 ч, это обосновывает выбор режима приема препаратов железа через день [17]. Ежедневный прием препаратов железа в данном случае оказывается менее эффективным, а также способен провоцировать появление нежелательных побочных реакций.

Несмотря на отсутствие значимых различий между двумя режимами приема препаратов железа в настоящем исследовании, выявлена положительная динамика содержания СФ у доноров, получающих препараты двухвалентного железа через день.

Заключение

Современные данные о патофизиологии дефицита железа позволяют внедрять новые подходы к его коррекции у доноров крови. Исследование показало, что независимо от схемы коррекции дефицита железа после донации большинство доноров восстановило запасы железа, измеренные в виде уровня ферритина в сыворотке перед сдачей крови. Тем не менее при приеме препаратов железа через день количество доноров с положительной динамикой было значительно больше, что делает такой вариант схемой выбора при коррекции дефицита железа у доноров крови.

Вклад авторов: концепция и дизайн исследования — Гришина Г.В., Романенко Н.А.; сбор и обработка материала — Нуждина М.А., Зенина М.Н., Ласточкина Д.В.; статистический анализ данных — Ласточкина Д.В., Кробинец И.И., Гришина Г.В.; написание текста — Воробьева У.В., Ласточкина Д.В., Зенина М.Н.; научное редактирование — Гайковая Л.Б., Кробинец И.И., Касьянов А.Д.; окончательное утверждение для публикации рукописи — Романенко Н.А., Касьянов А.Д.

Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.

Authors contribution: study design and concept — Grishina G.V., Romanenko N.A.; data collection and processing — Nuzhdina M.A., Zenina M.N., Lastochkina D.V.; statistical analysis — Lastochkina D.V., Krobinetz I.I., Grishina G.V.; text writing — Vorobyova U.V., Lastochkina D.V., Zenina M.N.; scientific editing — Gaikovaya L.B., Krobinetz I.I., Kasyanov A.D.; final approval for publication of the manuscript — Romanenko N.A., Kasyanov A.D.