Morphometric analysis of the mandibular condylar process

Leonov D.S.; Dydykin S.S.; Darawsheh Kh.M.; Meylanova R.D.; Nelipa M.V.; Zhandarov K.A.; Mirontsev A.V.; Tropina D.E.; Akulinichev E.A.; Vasil’ev Yu.L.

doi:https://doi.org/10.17116/operhirurg2025904122

Закрыть метаданные

Рекомендуем статьи по данной теме:

Первично-хронический остеомиелит и фиброзная дисплазия нижней челюсти у детей: дифференциальная диагностика и лечение. Стоматология. 2025;(4):41-48

Клинический случай хирургического лечения одонтогенной кератокисты большого размера. Стоматология. 2025;(4):93-97

Персонифицированное управление темпом дистракционного остеогенеза нижней челюсти: влияние механических и физических факторов на созревание костного регенерата. Стоматология. 2025;(5):84-91

Резюме / Abstract:

ОБОСНОВАНИЕ

Морфометрические параметры нижней челюсти в целом и мыщелкового отростка (МО) в частности имеют корреляцию с возрастом, полом и расой.

ЦЕЛЬ ИССЛЕДОВАНИЯ

Морфометрический анализ взаимосвязи размера и формы МО нижней челюсти на скелетированных паспортизированных челюстях.

МАТЕРИАЛ И МЕТОДЫ

Материалом исследования послужили 106 нижних челюстей. Измерения морфометрических параметров проведены при помощи штангенциркуля и глубиномера. Исследование проводилось на паспортизованном анатомическом материале. Проанализированы ширина в поперечном и сагиттальном сечении, толщина и длина основания, а также высота МО.

РЕЗУЛЬТАТЫ

Средний возраст анатомических объектов мужского пола составил 72,31±2,25 года, у женского пола — 74,15±2,34 года. МО были разделены на 4 формы: овальную, крючковидную, ромбовидную, L-образную. Превалирующей формой МО оказалась L-образная. Наибольшая толщина основания МО как справа, так и слева отмечена для ромбовидной формы. При этом наибольшая длина основания МО справа была у L-образной формы, а слева у овальной. Авторы выявили корреляцию длины основания с формами МО.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В ходе исследования обнаружено, что имеются статистически значимые различия формы МО по отношению к структурам ветви нижней челюсти.

Ключевые слова / Keywords:

нижняя челюсть

мыщелковый отросток

морфометрические параметры

Авторы / Authors:

Леонов Д.С.

ФГАОУ ВО «Первый Московский государственный медицинский университет им. И.М. Сеченова» Минздрава России (Сеченовский Университет)

ORCID: 0009-0008-6855-2860

Дыдыкин С.С.

ФГАОУ ВО «Первый Московский государственный медицинский университет им. И.М. Сеченова» Минздрава России (Сеченовский университет)

ORCID: 0000-0002-1273-0356

Дарауше Х.М.

ORCID: 0000-0002-1899-1282

Мейланова Р.Д.

ORCID: 0000-0003-4429-4015

Нелипа М.В.

ORCID: 0000-0002-2223-6706

Жандаров К.А.

ORCID: 0000-0002-2908-6990

Миронцев А.В.

ORCID: 0000-0003-1783-694X

Тропина Д.Е.

ORCID: 0009-0008-5283-5073

Акулиничев Е.А.

ORCID: 0009-0002-2142-151X

Васильев Ю.Л.

Scopus AuthorID: 57194755259
ORCID: 0000-0003-3541-6068

Дата поступления:

02.06.2025

Дата принятия в печать:

31.08.2025

Закрыть метаданные

Введение

Нижняя челюсть (НЧ) — самая прочная и единственная подвижная кость лицевого отдела черепа человека. Анатомически состоит из изогнутой выпуклой части: тела и из двух ветвей, направленных кзади и вверх. Ветвь НЧ делится на 2 отростка: передний венечный и задний мыщелковый. Мыщелковый отросток (МО), являясь в том числе составляющей частью височно-нижнечелюстного сустава (ВНЧС), нередко подвергается повреждениям в результате внешнего физического воздействия. В последние годы увеличилось количество не только военного, но и бытового травматизма челюстно-лицевой области [1—8]. При этом превалирующее количество травм приходится на НЧ [1, 4, 9, 10]. Некоторые исследователи констатируют, что 25,2—32% переломов НЧ происходят как раз в области МО [11]. Понимание морфометрических параметров МО критически важно для планирования адекватной тактики лечения пациентов с переломами НЧ в общем и МО, в частности. Стоит также отметить, что параметры различных анатомических структур нижней челюсти, включая МО, имеют существенное значение и в определении пола, так как череп в целом является наиболее диморфной частью человеческого тела после костей таза, что обеспечивает точность результатов антропологических и одонтологических исследований на 92% [12, 13]. Одними из ключевых параметров для определения половой принадлежности является максимальная высота мыщелка и ветви, а также расстояние между МО [14—17]. Знание вариативной анатомии МО позволяет также эффективно и безболезненно осуществлять проводниковую анестезию по Гоу—Гейтсу. Целевым пунктом при блокаде ветви нижнечелюстного нерва в этом случае является латеральная поверхность шейки МО у основания шейки [18]. Изложенные факты подтверждают актуальность изучения морфометрических параметров МО.

Цель исследования — выявить взаимосвязь размера и формы МО НЧ на скелетированных паспортизированных челюстях.

Материал и методы

Исследование проводилось на паспортизованном анатомическом материале из музейной коллекции кафедры оперативной хирургии и топографической анатомии Первого МГМУ им. И.М. Сеченова. Изучено 106 скелетированных НЧ. На препаратах проводили измерения с помощью штангенциркуля и глубиномера (Digital Caliper, Тайвань) с точностью 0,01 мм. Исследование одобрено локальным этическим комитетом, ФГАОУ ВО «Первый Московский государственный медицинский университет им. И.М. Сеченова» (протокол №24-24 от 03.10.2024).

Средний возраст анатомических объектов мужского пола составил 72,31±2,25 года, женского пола — 74,15±2,34 года. Критерия исключения: перелом, анкилоз ВНЧС и посттравматическая деформация МО.

По форме МО были распределены следующим образом: овальный, крючковидный, ромбовидный, L-образный.

Проводили анализ следующих параметров МО НЧ, распределенных по сторонам (рис. 1, 2): ширина в поперечном и сагиттальном сечении, толщина и длина основания, высота МО.

Рис. 1. Методика измерения:

BN — длина основания мыщелкового отростка; CM — высота мыщелкового отростка; N — наиболее низко расположенная точка вырезки нижней челюсти; CN — глубина вырезки нижней челюсти.

Рис. 2. Препарат нижней челюсти, ориентиры для проведения измерений.

DE — толщина основания мыщелкового отростка (МО); KL — ширина МО в сагиттальном сечении; FG — ширина МО в поперечном сечении.

При статистической обработке полученных данных использовали критерий Краскела—Уоллиса. Статистически значимыми считали различия при p≤0,05.

Результаты

Определена следующая распространенность по форме МО (рис. 3, а): овальная 23% (рис. 3, б); крючковидная 13% (рис. 3, в); ромбовидная 28% (рис. 3, г); L-образная 36% (рис. 3, д).

Рис. 3. Формы мыщелкового отростка, n=106.

а — распространенность; б — овальная; в — крючковидная; г — ромбовидная; д — L-образная.

Далее приведены результаты сравнения разных форм МО.

Определена незначительная асимметрия в зависимости от стороны наблюдения.

Наибольшая толщина основания МО справа отмечена для его ромбовидной формы — медиана 0,75 мм (межквартильный интервал — МКИ [0,66; 0,82 мм]. Удельный вес такой формы составил 28,3%. Определена корреляция с формами МО: статистика Краскела—Уоллиса c²=13,967; степень свободы =3; p=0,0029. Статистически значимые различия наблюдались между следующими парами: овальной и крючковидной формами (p=0,045), ромбовидной и L-образной формами (p=0,0015).

Наибольшая толщина основания МО слева отмечена для ромбовидной формы — медиана 0,81 [0,69; 0,86] мм и L-образной формы — медиана 0,75 [ 0,76; 0,83] мм. Удельный вес этих форм составил 32,07 и 30,19% соответственно. В следующих случаях наблюдались статистически значимые различия между следующими формами МО: овальная и ромбовидная (p=0,0001), овальная и L-образная (p=0,0045), крючковидная и ромбовидная (p=0,0025), крючковидная и L-образная (p=0,0035).

Описательная статистика для толщины основания МО справа и слева в зависимости от формы МО представлена в табл. 1.

Таблица 1. Толщина основания мыщелкового отростка справа и слева в зависимости от его формы, мм

Форма МО	Абсолютное число		Среднее значение ± SD	Медиана [МКИ]
Овальная	справа	24	0,65±0,14	0,63 [0,55; 0,74]
Овальная	слева	48	0,66±0,13	0,65 [0,57; 0,74]
Крючковидная	справа	14	0,67±0,14	0,61 [0,57; 0,77]
Крючковидная	слева	18	0,65±0,10	0,65 [0,57; 0,72]
Ромбовидная	справа	30	0,74±0,12	0,75 [0,66; 0,82]
Ромбовидная	слева	32	0,78±0,13	0,81 [0,69; 0,86]
L-образная	справа	38	0,64±0,11	0,60 [0,56; 0,71]
L-образная	слева	8	0,79±0,05	0,81 [0,76; 0,83]

Примечание. МКИ — межквартильный интервал.

Наибольшая длина основания МО справа отмечена для L-образной формы — медиана 1,59 [1,32; 1,74] мм. В целом имеется корреляция с формами МО для правой стороны: статистика Краскела—Уоллиса c²=8,8805; степень свободы =3; p=0,03092. Статистически значимые различия между крючковидной и ромбовидной (p=0,045), крючковидной и L-образной формами (p=0,035).

Наибольшая длина основания МО слева отмечена для овальной формы — медиана 1,50 [1,40; 1,71] мм. Затем следовала L-образная форма — медиана 1,49 [1,42; 1,64] мм. В целом обнаружена корреляция с формами МО для правой стороны: статистика Краскела—Уоллиса c²=21,726; степень свободы =3; p<0,0001. Статистически значимые различия имелись между следующими формами МО: крючковидная и ромбовидная (p=0,0013), крючковидная и L-образная (p=0,00012).

Описательные статистики для длины основания МО справа и слева в зависимости от формы МО представлены в табл. 2.

Таблица 2. Длина основания мыщелкового отростка (МО) справа и слева в зависимости от его формы, мм

Форма МО	Абсолютное число		Среднее значение ± SD	Медиана [МКИ]
Овальная	справа	24	1,53±0,23	1,47 [1,31; 1,36]
Овальная	слева	28	1,56±0,23	1,50 [1,40; 1,71]
Крючковидная	справа	14	1,36±0,11	1,40 [1,31; 1,44]
Крючковидная	слева	12	1,20±0,17	1,22 [1,08; 1,32]
Ромбовидная	справа	30	1,54±0,21	1,54 [1,40; 1,68]
Ромбовидная	слева	34	1,46±0,20	1,47 [1,33; 1,59]
L-образная	справа	38	1,56±0,20	1,59 [1,32; 1,74]
L-образная	слева	32	1,53±0,16	1,49 [1,42; 1,64]

Примечание. МКИ — межквартильный интервал.

Для ромбовидной и L-образной формы отмечена наибольшая ширина МО в поперечном сечении справа. Выявлена корреляция с формами МО для правой стороны: статистика Краскела—Уоллиса c²=15,352; степень свободы =3; p=0,0015. Статистически значимые различия обнаружены между следующими формами МО: овальная и крючковидная (p=0,0318), овальная и ромбовидная (p=0,0125), овальная и L-образная (p=0,0026).

Таким образом, ширина МО при овальной форме статистически значимо меньше, чем при трех других формах. Описательная статистика для ширины МО в поперечном сечении справа в зависимости от формы МО представлена в табл. 3.

Таблица 3. Ширина мыщелкового отростка (МО) в поперечном сечении справа в зависимости от его формы, мм

Форма МО	Абсолютное число	Среднее значение ± SD	Медиана [МКИ]
Овальная	24	1,81±0,23	1,83 [1,66; 1,97]
Крючковидная	14	2,0±0,16	1,96 [1,89; 2,11]
Ромбовидная	30	2,0±0,18	2,03 [1,88; 2,12]
L-образная	38	2,05±0,20	2,0 [1,91; 2,19]

Примечание. МКИ — межквартильный интервал.

Наибольшая ширина МО в сагиттальном сечении справа отмечена для ромбовидной формы. Выявлена корреляция с формами МО для правой стороны: статистика Краскела—Уоллиса c²=8,423; степень свободы =3; p=0,03803. Статистически значимые различия получены между ромбовидной и L-образной формами (0,058; пограничная значимость).

Описательная статистика для ширины МО в сагиттальном сечении справа в зависимости от формы МО представлена в табл. 4.

Таблица 4. Ширина мыщелкового отростка (МО) в сагиттальном сечении справа в зависимости от его формы, мм

Форма МО	Абсолютное число	Среднее значение ± SD	Медиана [МКИ]
Овальная	24	0,83±0,13	0,84 [0,75; 0,92]
Крючковидная	14	0,88±0,16	0,88 [0,78; 0,99]
Ромбовидная	30	0,877±0,12	0,89 [0,80; 0,96]
L-образная	38	0,78±0,19	0,73 [0,65; 0,90]

Примечание. МКИ — межквартильный интервал.

Имеется корреляция с формами МО для правой стороны: статистика Краскела—Уоллиса, c²=23,161; степень свободы =3; p<0,0001. Статистически значимые различия глубины вырезки НЧ с формой МО: овальная и крючковидная (p=0,022), овальная и ромбовидная (p<0,0001), овальная и L-образная (p=0,0055).

Таким образом, глубина ветви НЧ при овальной форме МО статистически значимо меньше, чем при трех других формах.

Выявлена корреляция с формами МО для левой стороны: статистика Краскела—Уоллиса, c²=11,392; степень свободы =3; p=0,00978. Статистически значимые различия: овальная и крючковидная (p=0,022), крючковидная и ромбовидная (p=0,022), крючковидная и L-образная (p=0,019).

Таким образом, крючковидная форма МО статистически значимо отличается от трех других форм отростка по глубине вырезки НЧ слева.

Описательная статистика для глубины вырезки НЧ справа и слева в зависимости от формы МО представлена в табл. 5.

Таблица 5. Глубина вырезки нижней челюсти справа и слева в зависимости от формы мыщелкового отростка, мм

Форма МО		Абсолютное число	Среднее значение ± SD	Медиана [МКИ]
Овальная	справа	24	12,8±1,69	13 [11,7; 14,0]
Овальная	слева	28	12,7±1,66	12,72 [11,7; 14,0]
Крючковидная	справа	14	14,5±1,35	15 [13,6; 15,5]
Крючковидная	слева	12	1,20±0,17	1,22 [1,08; 1,32]
Ромбовидная	справа	30	15,3±1,59	15,6 [14,2; 16,4]
Ромбовидная	слева	34	1,46±0,20	1,47 [1,33; 1,59]
L-образная	справа	38	14,6±2,06	14,4 [13,2; 16,0]
L-образная	слева	32	1,53±0,16	1,49 [1,42; 1,64]

Примечание. МКИ — межквартильный интервал.

Обсуждение

По данным большинства авторов, в отличие от наших результатов, превалирующей формой МО является овальная [19—24]. При этом авторы не приводят данные о корреляции формы МО с морфометрическими параметрами. В отличие от работ других авторов в нашем исследовании приведены морфометрические данные по ширине в поперечном и сагиттальном сечении, длине, толщине и высоте МО.

Среди исследований, в которых была использована другая классификация МО, стоит отметить работу Abhishek Gupta и соавт. [25]. Авторами предложена детализированная типология, включающая шесть основных анатомических вариантов строения МО: овальную/округлую, плоскую, ромбовидную/угловатую, L-образную/изогнутые пальцы, смешанную и раздвоенную. Такое большое количество морфометрических форм МО позволяет подробнее дифференцировать МО по расе, полу и возрасту. Следует подчеркнуть, что бифуркация МО в некоторых случаях интерпретируется не как вариант нормы, а как патологическое состояние, развивающееся в результате нарушения эмбрионального развития мыщелкового хряща [26]. S. Mahapatra и соавт. [27] также прибегли к иной классификации: формы МО были разделены на округлую, птичьего клюва, изогнутого пальца, ромбовидную, плоскую. Наиболее распространенной формой оказалась округлая (9,69% с левой стороны и 50,31% с правой стороны). K. Sandeep и соавт. [28] применили менее подробную классификацию, выделив всего 3 варианта МО: угловатый, выпуклый и округлый. В представленной коллективом авторов выборке из 43 человек угловатый тип МО превалировал у мужчин (76%), при этом наиболее редким оказался выпуклый (44% от общей выборки).

В работе Varshan Ilammaran и соавт. [19] стоит отметить большое количество возрастных групп. В работе демонстрируется, что, несмотря на возраст и пол, превалирующей формой МО является овальная. Однако эти данные противоречат выводам Manpreet Manoj и соавт. [29], согласно которым у разных возрастных групп наблюдается разная форма МО. Вопрос подверженности МО к возрастным изменениям требует дополнительного изучения.

В исследовании Hilal Peker Öztürk и соавт. [20] заслуживает особого внимания репрезентативная выборка, включающая 1315 пациентов. Подобная большая выборка сводит статистические погрешности к минимальным значениям.

Следует уточнить, что в условиях дефицита анатомического материала некоторые научные школы отдают предпочтение лучевым методам исследования. Так, ряд авторов [30] использовали конусно-лучевую компьютерную томографию (КЛКТ), другие исследователи основывали свои выводы на анализе ортопантомограмм [20, 21]. КЛКТ, безусловно, является более высокотехнологичным методом изучения, однако ортопантомограмма, будучи двумерным снимком, демонстрирует экономическую эффективность как более доступный вариант. При этом и КЛКТ, и ортопантомограмма несут в себе значительную погрешность по искажению макрорельефа и размера, а также могут содержать артефакты при измерении морфометрических параметров МО. Указанного недостатка лишен наш способ измерения, точность штангенциркуля и глубиномера составляет 0,01 мм, в то время как КЛКТ — 0,2 мм [31]. M. Coombs и соавт. [32] в своей работе также подтверждают, что физический метод измерения является золотым стандартом в морфометрических исследованиях.

Выводы

1. Статистически значимые различия между разными формами мыщелкового отростка выявлены во всех комбинациях.

2. Овальная форма отличалась от крючковидной по следующим характеристикам: толщина основания (справа), ширина отростка в поперечном сечении (справа), глубина ветви нижней челюсти (с обеих сторон). От ромбовидной и L-образной форм овальная форма отличалась по аналогичным характеристикам, а именно: толщина основания (слева), ширина отростка в поперечном сечении (справа) и глубина вырезки нижней челюсти (справа).

3. Различия между крючковидной формой и ромбовидной, а также L-образной, оказались схожими: по толщине основания (слева), длине основания (с обеих сторон), глубине ветви нижней челюсти (слева).

4. Различия между ромбовидными и L-образными формами касались следующих характеристик: толщины основания (справа), ширины основания в сагиттальном направлении (справа) и вырезки нижней челюсти (слева).

Участие авторов:

Концепция и дизайн исследования — Леонов Д.С., Дыдыкин С.С., Васильев Ю.Л., Дарауше Х.М.

Сбор и обработка материала — Леонов Д.С., Мейланова Р.Д., Нелипа М.В., Жандаров К.А.

Статистическая обработка данных — Леонов Д.С., Васильев Ю.Л., Дарауше Х.М.

Написание текста — Леонов Д.С., Тропина Д.Е., Акулиничев Е.А., Миронцев А.В.

Редактирование — Дыдыкин С.С., Васильев Ю.Л., Дарауше Х.М.

Participation of authors:

Concept and design of the study — Leonov D.S., Dydykin, S.S., Vasil’ev Yu.L., Darawsheh Kh.M.

Data collection and processing — Leonov D.S., Meylanova R.D., Nelipa M.V., Zhandarov K.A.

Statistical processing of the data — Leonov D.S., Vasil’ev Yu.L., Darawsheh Kh.M.

Text writing — Leonov D.S., Tropina D.E., Akulinichev E.A., Mirontsev A.V.

Editing — Dydykin, S.S., Vasil’ev Yu.L., Darawsheh Kh.M.

Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.

Литература / References:

Huseynov AN, Malanchuk VA, Grygorovskiy VV, Brodetskyi IS, Myroshnychenko MS, Kalashnyk-Vakulenko YM. The relationship of clinical and morphological data in comminuted fractures of the lower jaw. Wiad Lek. 2022;75(10):2322-2328.
Hong K, Jeong J, Susson YN, Abramowicz S. Patterns of Pediatric Facial Fractures. Craniomaxillofac Trauma Reconstruct. 2021;14(4):325-329. https://doi.org/10.1177/1943387521991738
Jaber MA, AlQahtani F, Bishawi K, Kuriadom ST. Patterns of Maxillofacial Injuries in the Middle East and North Africa: A Systematic Review. Int Dental J. 2021;71(4) 292-299. https://doi.org/10.1111/idj.12587
Rzewuska A, Kijak E, Halczy-Kowalik L. Rehabilitation in the treatment of mandibular condyle fractures. Dent Med Probl. 2021; 58(1):89-96. https://doi.org/10.17219/dmp/128092
Nayak SS, Arun S, Taranath Kamath A, Jaladhigere Lakshmanagowda B, Dubey E, Koshy J. The Influence of the Mandibular Chin Angle on the Occurrence of Mandibular Condylar Fracture: A Retrospective Study. Scie World J. 2021;2021:2380840. https://doi.org/10.1155/2021/2380840
Arlı C, Özkan M, Karakuş A. Incidence, etiology, and patterns of maxillofacial traumas in Syrian patients in Hatay, Turkey: A 3-year retrospective study. Ulus Travma Acil Cerrahi Derg. 2019;25(1):29-33. https://doi.org/10.5505/tjtes.2018.16243
Breeze J, Powers DB. Current opinion in the assessment and management of ballistic trauma to the craniomaxillofacial region. Curr Opin Otolaryngol Head Neck Surg. 2020;28(4):251-257. https://doi.org/10.1097/MOO.0000000000000634
Xiao-Dong L, Qiu-Xu W, Wei-Xian L. Epidemiological pattern of maxillofacial fractures in northern China: A retrospective study of 829 cases. Medicine (Baltimore). 2020;99(9):e19299. https://doi.org/10.1097/MD.0000000000019299
Савельев А.Л., Самуткина М.Г. Современный подход к лечению пациентов с переломами нижней челюсти. Оперативная хирургия и клиническая анатомия (Пироговский научный журнал). 2021; 5(1):29-34. https://doi.org/10.17116/operhirurg2021501129
Wusiman P, Maimaitituerxun B, Guli, Saimaiti A, Moming A. Epidemiology and Pattern of Oral and Maxillofacial Trauma. J Craniofac Surg. 2020;31(5):e517-e520. https://doi.org/10.1097/SCS.0000000000006719
Шашков В.А., Гайворонский И.В., Гайворонская М.Г., Иорданишвили А.К., Родионов А.А., Ничипорук Г.И. Распространенность различных видов переломов нижней челюсти у взрослых. Вятский медицинский вестник. 2021;1;69:41-47. https://www.elibrary.ru/item.asp?id=44882335
Manoj M, Mathew L, Natarajan S, Yellapurkar S, Shetty S, Denny C, Dahal S. Morphometric analysis of mandibular coronoid, condyle and sigmoid shape using panoramic view for personal identification in South Indian population. J Clin Imag Scie. 2022;12:25. https://doi.org/10.25259/JCIS_27_2022
Ostovar Rad F, Javanshir B, Nemati S, Khaksari F, Mansoori R, Ranjzad H, Shokri A. Evaluation of Sexual Dimorphism with Mandibular Parameters by Digital Panoramic Radiography. Open Dentistry J. 2020; 14:172. https://doi.org/10.2174/1874210602014010172
Türker G, Öztürk Yaşar M. Evaluation of associations between condylar morphology, ramus height, and mandibular plane angle in various vertical skeletal patterns: a digital radiographic study. BMC Oral Health. 2022;22(1):330. https://doi.org/10.1186/s12903-022-02365-1
Sairam V, Geethamalika MV, Kumar PB, Naresh G, Raju GP. Determination of sexual dimorphism in humans by measurements of mandible on digital panoramic radiograph. Contemporary Clin Dentistry. 2016;7(4):434-439.
Barrett T, Chi J. Evidence-Based Medicine for Mandible Fracture Repair: Current Controversies and Future Opportunities. Facial Plast Surg. 2023;39(3):214-219. https://doi.org/10.1055/a-2008-2723
Nuzzolese E, Randolph-Quinney P, Randolph-Quinney J, Di Vella G. Geometric morphometric analysis of sexual dimorphism in the mandible from panoramic X-ray images. J Forensic Odontostomatol. 2019; 37(2):35-44.
Сохов С.Т., Рабинович С.А., Богаевская О.Ю. Сравнительная оценка эффективности инъекционной анестезии по П.М. Егорову и по модифицированной методике Дж. Гоу-Гейтса. Стоматология. 2019;98(5):46-49. https://doi.org/10.17116/stomat20199805146
Varshan I, Prathap L. Evaluation of mandibular condylar morphology using orthopantomogram in South Indian population. J Adv Pharm Technol Res. 2022;13(Suppl 2):S530-S533. https://doi.org/10.4103/japtr.japtr_178_22
Peker Öztürk H, Avsever İsmail H, Şenel B, Özgedik HS, Kurt MH. retrospective evaluation of condylar morphology using panoramic radiography in a sample of Turkish population. Folia Morphol (Warsz). 2024;83(1):192-199. https://doi.org/10.5603/FM.a2023.0045
Shaikh AH, Ahmed S, Ahmed AR, Das G, Taqi M, Nisar S, Khan O. Assessment of radiographic morphology of mandibular condyles: a radiographic study. Folia Morphol (Warsz). 2022;81(2):481-486. https://doi.org/10.5603/FM.a2021.0049
Mahapatra S, Hebbale M, Mhapuskar A, Halli R, Mittal A. Anatomical Variants of Condylar Process, Coronoid Process, and Sigmoid Notch in a Maharashtrian Population: A Radiographic Study. Cureus. 2023; 15(6):e40434. https://doi.org/10.7759/cureus.40434
Sakya PR, Nyachhyon R, Pradhan A, Tamrakar R, Acharya S. Morphology of condyle- a radiographic study. J Chitwan Med Coll. 2022; 12(39):17-20.
Aqeel Al-Saedi IL, Al-Taee R, Al-Jasim NH, Al-Bakhakh B. A panoramic study of the morphology of mandibular condyle in a sample of population from Basrah city. Int J Morphol. 2020:38(6):1707-1712.
Gupta A, Acharya G, Singh H, Poudyal S, Redhu A, Shivhare P. Assessment of Condylar Shape through Digital Panoramic Radiograph among Nepalese Population: A Proposal for Classification. BioMed Res Int. 2022: 6820824. https://doi.org/10.1155/2022/6820824
Кабак С.Л., Саврасова Н.А., Мельниченко Ю.М., Журавлева Н.В. Раздвоение мыщелкового отростка нижней челюсти. Вестник рентгенологии и радиологии. 2017;98(5):263-268. https://doi.org/10.20862/0042-4676-2017-98-5-263-268
Mahapatra S, Hebbale M, Mhapuskar A, Halli R, Mittal A. Anatomical Variants of Condylar Process, Coronoid Process, and Sigmoid Notch in a Maharashtrian Population: A Radiographic Study. Cureus. 2023; 15(6):e40434. https://doi.org/10.7759/cureus.40434
Bains SK, Bhatia A, Kumar N, Kataria A, Balmuchu I, Srivastava S. Assessment of Morphological Variations of the Coronoid Process, Condyle, and Sigmoid Notch as an Adjunct in Personal Identification Using Orthopantomograms Among the North Indian Population. Cureus. 2023;15(6):e40275. https://doi.org/10.7759/cureus.40275
Manoj M, Mathew L, Natarajan S, Yellapurkar S, Shetty S, Denny C, Dahal S. Morphometric anlaysis of mandibular coronoid, condyle and sigmoid shape using panoromic view for personal identification in south Indian population. J Clin Imaging Sci. 2022;12:25. https://doi.org/10.25259/JCIS_27_2022
Jency Evanjelin P, Umamaheswari T.N. Distinctive Anatomical Patterns of the Mandibular Coronoid Process, Condyle, and Sigmoid Notch: Cone Beam Computed Tomography (CBCT) Imaging for Advanced Personal Identification. Cureus. 2024;16(5):e60978. https://doi.org/10.7759/cureus.60978
Голавский П.И., Пылков А.И., Городков Ж.Е. Морфометрические параметры мыщелкового отростка нижней челюсти. Стоматология. 2023;102(1):60-65. https://doi.org/10.17116/stomat202310201160
Coombs MC, Bonthius DJ, Nie X, Lecholop MK, Steed MB, Yao H. Effect of Measurement Technique on TMJ Mandibular Condyle and Articular Disc Morphometry: CBCT, MRI, and Physical Measurements. J Oral Maxillofac Surg. 2019;77(1):42-53. https://doi.org/10.1016/j.joms.2018.06.175