Сароянц Л.В.

ФГБУ «Научно-исследовательский институт по изучению лепры» Минздрава России, Астрахань, Россия, 414057

Арнаудова К.Ш.

ФГБУ «Научно-исследовательский институт по изучению лепры» Минздрава России, Астрахань, Россия, 414057

Дуйко В.В.

ФГУ Научно-исследовательский институт по изучению лепры Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации, Астрахань

Наумов В.З.

Научно-исследовательский институт по изучению лепры, Астрахань

Случай семейной лепры

Журнал: Клиническая дерматология и венерология. 2018;17(5): 47-52

Просмотров : 148

Загрузок : 4

Как цитировать

Сароянц Л. В., Арнаудова К. Ш., Дуйко В. В., Наумов В. З. Случай семейной лепры. Клиническая дерматология и венерология. 2018;17(5):47-52. https://doi.org/10.17116/klinderma20181705147

Авторы:

Сароянц Л.В.

ФГБУ «Научно-исследовательский институт по изучению лепры» Минздрава России, Астрахань, Россия, 414057

Все авторы (4)

Лепра — генерализованное хроническое инфекционное заболевание человека, поражающее кожу, слизистые оболочки, нервную систему и внутренние органы; возбудителем является Mycobacterium leprae, открытая Хансеном в 1874 г. [1]. Несмотря на давность открытия возбудителя, патогенез заболевания до конца не выяснен. Это в первую очередь связано с уникальными особенностями лепры, к числу которых относятся длительный инкубационный период, невозможность культивирования возбудителя на искусственных питательных средах, трудности экспериментального моделирования на животных [2]. По данным ВОЗ, при ежегодном выявлении в мире более 200 тыс. новых случаев заболевания лепрой около 2 млн больных имеют инвалидизирующие осложнения даже на фоне комбинированной лекарственной терапии (MDT) [3].

Несмотря на то что лепру считают «малоконтагиозной» инфекцией, вероятность заболевания находится в прямой зависимости от длительности и характера контакта, интенсивность передачи возбудителя (инфицированность) намного превышает уровень клинической заболеваемости [4]. Это объясняется высокой степенью резистентности населения к лепрозной инфекции. По сравнению с общей популяцией, у лиц, длительно проживающих совместно с больными лепрой, в зависимости от типа заболевания риск заражения гораздо выше [5, 6]. В настоящее время общепризнано, что среди членов семей больных лепрой чаще заболевают кровные родственники [7]. Однако при лепре в условиях спорадической заболеваемости, длительного инкубационного периода, при наличии субклинических, стертых и малобактериальных формах сложно проследить родословную семейной заболеваемости. До момента заболевания детей многие родители умирают, поэтому обследовать ядерные семьи (включающие родителей и их детей) при лепре проблематично [8]. Кроме того, сложность в постановке диагноза заключается в том, что в клинической практике диагноз ставится на оценке кожных проявлений, положительном бактериоскопическом индексе (БИН), основанном на подсчете микобактерий при окраске мазка по Цилю—Нильсену, и гистологическом исследовании образцов кожи. Однако чувствительность стандартных методов (в частности бактериоскопии) невелика. Возможности современных молекулярно-генетических методов позволяют идентифицировать ДНК возбудителя заболевания в клинических образцах с высокой степенью чувствительности и специфичности и в короткие сроки.

Ниже представлено клиническое наблюдение развития заболевания лепрой у больной, имеющий длительный семейный контакт (рис. 1, 2).

Рис. 2. Пациентка Р. Лепроматозная лепра (вид сзади).
Рис. 1. Пациентка Р. Лепроматозная лепра (вид спереди).

Больная Р., 1967 г. р., жительница Астрахани, обратилась в клинику НИИЛ в сентябре 2015 г., заподозрив у себя лепру. Больной себя считает с января 2015 г., когда впервые заметила в области нижней части спины изменения на коже в виде отдельных пятен бледно-красного цвета. В марте 2015 г. появились онемение, покалывание и ощущение ползания «мурашек» в области рук и ног, изменения на коже прогрессировали — увеличилось их количество и размеры, появились пятна на конечностях, животе, изменился цвет элементов (красная окраска стала более насыщенной). В июле 2015 г. с вышеописанными жалобами больная обратилась в городскую поликлинику по месту жительства. Была осмотрена врачами-специалистами, однако диагноз лепры установлен не был.

Учитывая отсутствие положительной динамики от лечения, самостоятельно обратилась в НИИЛ в связи с тем, что ее родители были больными лепроматозной лепрой, однако они были переведены на амбулаторное лечение еще до ее рождения. Больная была осмотрена врачом-дерматовенерологом и 23.09.15 госпитализирована в клиническое отделение НИИЛ. При поступлении на коже груди и живота имелись поверхностные инфильтраты без четких границ, местами сливающиеся между собой, красноватого цвета. В поясничном отделе инфильтрация красновато-синюшного цвета с переходом на ягодицы. На правой ягодице отмечались лепромы диаметром до 0,3—0,5 см, эластичной консистенции. На кистях и стопах поверхностная инфильтрация красновато-синюшного цвета, сухость и шелушение ладоней и подошв. Разреженность бровей. Неврологический статус: пациентка хорошо дифференцирует разницу между болевой и тактильной чувствительностью (за исключением дистальных отделов, где дифференциация нарушена, в результате чего дает путаные ответы при повторении раздражения). На нижних конечностях от колена до стопы участки гипестезии чередуются с участками полной потери чувствительности. На верхних конечностях в области предплечья и кисти участки гипестезии преимущественно на разгибательных поверхностях. На некоторых элементах, характеризующих поражение кожного покрова (область спины, груди, правого предплечья), отмечается гипестезия (снижение болевой чувствительности). Нейротрофических язв нет.

У пациентки взяты соскобы со слизистой носа, биопсии и скарификаты кожи для проведения бактериоскопического, гистологического исследований и постановки полимеразно-цепной реакции (ПЦР). При бактериоскопическом исследовании в соскобе со слизистой поверхности носа микобактерии лепры не обнаружены, а во всех скарификатах кожи обнаружены гомогенные и зернистые микобактерии лепры (БИН=3,67).

Заключение патолого-морфологического исследования биоптатов кожи из лепром с левого бедра и правой ягодицы: фрагменты кожи с участками атрофии эпидермиса, умеренно выраженный кератоз. В толще дермы и вокруг придатков кожи в большом количестве периваскулярные, периневральные инфильтраты из эпителиоидных лимфоидных клеток и гистиоцитов, образующие гранулемы, отдельные из которых с некрозом в центре. Очаги склероза. При окраске по Цилю−Нильсену в инфильтратах обнаружено большое количество кислотоустойчивых палочковидных микобактерий в виде групп из 5—7 микобактерий.

Молекулярно-генетическую идентификацию микобактерий проводили методом ПЦР с дальнейшей гибридизацией с использованием праймеров набора GenoType Leprae DR («HainLifescience», Германия). Метод основан на DNA-STRIP технологии и позволяет идентифицировать M. leprae и ее устойчивость к основным противолепрозным препаратам (рифампицину, офлоксацину, дапсону). Определение устойчивости к рифампицину обеспечивается выявлением наиболее значимых мутаций гена rpoB, кодирующего β-субъединицу РНК-полимеразы. Определение устойчивости к офлоксацину или другим фторхинолонам обеспечивается обнаружением наиболее значимой мутации в гене gyrA, кодирующем α-субъединицу ДНК-гиразы. Для исследования устойчивости к дапсону изучалась соответствующая область гена folP1, кодирующая синтез дигидроптеората. Амплификацию проводили в термоциклере Терцик (ООО «НПО ДНК-Технология», Россия). Гибридизацию ДНК выполняли на автоматическом приборе GT-Blot-48 («HainLifescience», Германия). Учет результатов осуществляли визуально с помощью прилагаемого к каждому набору шаблона и в автоматическом сканирующем устройстве GenoScan («HainLifescience», Германия), принцип работы которого заключается в автоматическом анализе параметров сканированных стрипов. При молекулярно-генетическом исследовании во всех стрипах были обнаружены M. leprae, чувствительные ко всем трем антимикобактериальным препаратам.

Кроме того, у больной было проведено серологическое исследование сыворотки крови методом ИФА на наличие антител классов IgM, IgG к специфическому антигену M. leprae – DIS-BSA. Была значительно превышена оптическая плотность (ОП) антител класса IgM — 1,15 при норме 0,20±0,05. ОП антител класса IgG составила 0,66 (норма 0,25±0,05). Учитывая тот факт, что пациентка происходит из семьи больных лепрой, и у матери ранее было проведено иммуногенетическое исследование и определен HLA-гаплотип, у больной была взята кровь для HLA-генотипирования по 14 группам аллелей гена DRB1, 8 аллелям гена DQA1 и 12 аллелям гена DQB1. У больной был установлен такой же, как и у матери, гаплотип HLA-DRB1-*15-DQA1-*0102-DQB1-*0602/8, ранее выявленный как маркер предрасположенности к лепре в русской популяции [9].

Таким образом, применение различных методов исследования, как стандартных (бактериоскопического и гистологического), так и молекулярно-генетических (ПЦР с дальнейшей гибридизацией, HLA-генотипирование) и серологических с учетом данных анамнеза и клинической картины, позволило установить диагноз: «Лепра, лепроматозный тип, активная стадия. cопутствующий диагноз: нейропатия локтевого и срединного нервов с двух сторон с чувствительными нарушениями».

С 29.09.15 больная получает комбинированную противолепрозную терапию (дапсон 100 мг 2 таблетки ежедневно, рифампицин 4 таблетки по 150 мг 1 раз в месяц). Лечение получает в полном объеме, переносит удовлетворительно, побочных эффектов на данные лекарственные препараты не выявлено. Также проводится комплексная метаболическая терапия, включающая нейропротекторы, гепатопротекторы и физиолечение, на фоне которых отмечается положительная клиническая и клинико-лабораторная динамика со стороны лепрозного процесса. В период лечения лепрозный процесс соответствует стационарной фазе, обострений не отмечалось. Изменения на коже регрессируют. Отмечается снижение БИН до 0,53. При бактериоскопии скарификатов кожи единичные гомогенные M. leprae и зернистые формы обнаруживаются только на двух участках, что также подтверждено результатами ПЦР-анализа. Кроме того, отмечается отчетливая положительная динамика в уровне специфических антимикобактериальных антител класса IgМ до ОП=0,43, что свидетельствует об эффективности терапии. Однако сохраняющаяся серопозитивность, положительный БИН и обнаружение единичных M. leprae не позволяют утверждать о наступлении клинико-лабораторного регресса заболевания. На данный момент больная продолжает получать специфическую противолепрозную терапию, симптоматическую терапию (коррекция АД), курсы гепатопротекторов (гептрал, хофитол, резалют), нейропротекторов (цитофлавин, тиолипон), а также физиотерапию — скенар-терапию на область голени, магнитотерапию и лазеротерапию на область нижних конечностей, амплипульс-терапию, УЗ-терапию на поясничную область.

Обсуждение

Эпидемиология лепры характеризуется неоднородностью в восприимчивости к заболеванию, в том числе и среди лиц семейного контакта. В основе такой гетерогенности могут лежать разные механизмы. В большом эпидемиологическом исследовании, проведенном в Бангладеш, описаны до шести таких механизмов [10], основными из которых в разной ассоциации являются бытовые контакты и генетический фактор. Бытовые контакты подразумевают длительность контакта и тип лепры больного члена семьи. Кроме того, к ним можно отнести и такой общий фактор, особенно характерный для высоко эндемичных по лепре стран, как бедность [11]. К генетическим факторам относится индивидуальная наследственная предрасположенность. Так, в семьях больных лепрой даже при условии максимального риска заражения заболеваемость не превышает 35% [12]. Исследования целого генома, проведенные во Вьетнаме и Бразилии, показали, что генетический механизм при лепре может быть двухступенчатым, т. е. восприимчивость к заболеванию и развитие типа лепры определяются группой аллелей генов на разных хромосомах [13, 14]. Восприимчивость к инфекционным заболеваниям, в первую очередь, ассоциирована с полиморфизмом генов иммунного ответа (HLA), в том числе и при лепре [15, 16]. В описанном нами клиническом случае мать больной была выписана на амбулаторное лечение в 1963 г. и, несмотря на то, что оставалась бактериоскопически негативной, на протяжении всего времени вплоть до своей смерти в 2014 г. лечилась по поводу трофических язв. Кроме того, нужно отметить, что при отрицательной бактериоскопии скарификатов с кожи и соскобов из носа у больной отмечались повышенные титры специфических антител. Так, уровень IgM периодически повышался до 0,65 ед. ОП, а IgG — до 0,88 ед. О.П. Ранее было показано, что у части больных лепрой, находящихся в стадии клинического регресса, трофические язвы колонизированы различными микобактериями, в том числе и M. leprae [17]. Кроме того, у матери сохранялась длительная серопозитивность. Все это свидетельствует о персистенции M. leprae в организме. Исходя из вышесказанного, можно предположить, что при длительном контакте с матерью, при наличии HLA-гаплотипа предрасположенности к развитию лепры и при возникновении различных провоцирующих факторов (стресс, заболевания, вредные привычки) у больной могла развиться лепра.

Заключение

Заболеваемость лепрой в России сведена до спорадического уровня, благодаря проводимым долгие годы планомерным противоэпидемическим мероприятиям. Встречающиеся в настоящее время новые случаи заболевания в своем большинстве выявляются в семьях больных лепрой. Следует отметить, несмотря на то, что инкубационный период при лепре лишен четко определенных сроков, считается, что он может длиться от нескольких месяцев до 20 лет и более. Какова длительность инкубационного периода в описанном нами случае, трудно сказать, так как у больной был не кратковременный контакт с инфектом, а длительный, практически на протяжении всей жизни. Выявленный ранее в НИИЛ в 2009 г. больной М., 58 лет, также был из семьи больных лепрой, находящихся длительное время на амбулаторном лечении. Все это диктует необходимость при обследовании амбулаторных больных и контактных лиц, помимо стандартных бактериоскопических и гистологических методов исследования включать серологические и иммуногенетические. А внедрение таких молекулярно-генетических методов как ПЦР позволяет подтвердить диагноз лепры на самых ранних сроках заболевания.

Сведения об авторах

Л.В. cароянц — д.м.н., зав. лабораторно-экспериментальным отделом ФГБУ «НИИЛ» Минздрава России. https://orcid.org/0000-0002-4426-3860

К.Ш. Арнаудова — аспирант ФГБУ «НИИЛ» Минздрава России. https://orcid.org/0000-0002-0786-7315

В.В. Дуйко — д.м.н., директор ФГБУ «НИИЛ» Минздрава России. https://orcid.org/0000-0002-0606-7316

В.З. Наумов — к.м.н., ученый секретарь ФГБУ «НИИЛ» Минздрава России. https://orcid.org/0000-0002-2069-8683

L.V. Saroyants — Doctor of Medicine, Head of the Laboratory and Experimental Departmen, Leprosy Research Institute, Astrakhan, Russia. https://orcid.org/0000-0002-4426-3860

K.Sh. Arnaudova — Post-graduate student, Leprosy Research Institute, Astrakhan, Russia. https://orcid.org/0000-0002-0786-7315

V.V. Duiko — Director, Doctor of Medicine, Leprosy Research Institute, Astrakhan, Russia. https://orcid.org/0000-0002-0606-7316

V.Z. Naumov — Academic Secretary, Candidate of Medical Science Leprosy Research Institute, Astrakhan, Russia.

https://orcid.org/0000-0002-2069-8683

Сбор и обработка материала — Л.В. Сароянц, В.В. Дуйко, К.Ш. Арнаудова

Написание текста – Л.В. Сароянц, К.Ш. Арнаудова

Редактирование — В.З. Наумов, Л.В. Сароянц

Collecting and interpreting the data — L.V. Saroyants, K.Sh. Arnaudova, V.V. Duiko

Drafting the manuscript — L.V. Saroyants, K.Sh. Arnaudova

Revising the manuscript — L.V. Saroyants, V.Z. Naumov

Автор, ответственный за переписку: cароянц Людмила Валентиновна — ФГБУ «Научно-исследовательский институт по изучению лепры» Минздрава России, Астрахань, Россия.
e-mail: luda_saroyants@mail.ru

Corresponding author: Saroyants Lyudmila Valentinovna — Leprosy Research Institute, Astrakhan, Russia.
e-mail: luda_saroyants@mail.ru

Автор, ответственный за переписку: Дрождина Марианна Борисовна — ФГБОУ ВО «Кировский государственный медицинский университет» Минздрава России, Киров, Россия. e-mail: drozhdina@yandex.ru

Подтверждение e-mail

На test@yandex.ru отправлено письмо с ссылкой для подтверждения e-mail. Перейдите по ссылке из письма, чтобы завершить регистрацию на сайте.

Подтверждение e-mail