Роль насыщенных жирных кислот в нарушении липидного обмена у пациентов с синдромом зависимости от алкоголя

Жирные кислоты (ЖК) входят в состав всех животных и растительных жиров и имеют большое физиологическое значение, являясь компонентами питания человека. По степени насыщенности атомами водорода углеродной цепи ЖК подразделяются на насыщенные (НЖК) и ненасыщенные (ННЖК) [1]. Все НЖК делятся на коротко- (С4—С8), средне- (С10—С14) и длинноцепочечные (С15—С24) [2]. НЖК являются не только источником энергии для организма, но и незаменимым компонентом клеточных мембран, синтеза гормонов, усвоения жирорастворимых витаминов и микроэлементов. Однако избыточное содержание НЖК способствует повышению индекса массы тела, увеличению атерогенных свойств крови [3]. Триглицериды (ТГ) — сложные соединения (эфиры) глицерина и ЖК (как правило, трех). Основными НЖК, входящими в состав ТГ, являются пальмитиновая и стеариновая.

У пациентов с некоторыми соматическими заболеваниями, например сердечно-сосудистой патологией, обусловленной развитием атеросклероза, основой которого является нарушение липидного обмена, имеет место повышение содержания НЖК в сыворотке крови [4]. В последнее время привлекает все большее внимание изучение коморбидной алкоголь-атрибутивной патологии [5]. Однако сведения о содержании в сыворотке крови НЖК у пациентов с синдромом зависимости от алкоголя (СЗА) малочисленны и разрозненны.

Цель настоящего исследования — определение содержания и изучение роли НЖК в нарушении липидного обмена у пациентов с СЗА.

Обследовали 123 мужчин, жителей Архангельска, которые были разделены на две группы.

Группа I состояла из 44 больных с СЗА II стадии, находящихся на лечении в наркологическом отделении областной психиатрической больницы. Они были обследованы на 5—6-е сутки госпитализации после купирования абстинентного синдрома. Их средний возраст был 40,93±1,52 года.

Группу II составили 79 практически здоровых (ПЗ), проходивших плановый профосмотр. Их средний возраст был 39,11±0,92 года.

Методом газожидкостной хроматографии с предварительной экстракцией липидов из сыворотки крови и последующим получением метиловых эфиров ЖК [6] определяли содержание ННЖК (капроновой (С6:0); каприловой (С8:0), каприновой (С10:0), ундециловой (С11:0), лауриновой (С12:0), тридекановой (С13:0), миристиновой (С14:0), пентадекановой (С15:0), пальмитиновой (С16:0), маргариновой (С17:0), стеариновой (С18:0), арахиновой (С20:0), генэйкозановой (С21:0), бегеновой (С22:0))._. Анализ метиловых производных ЖК проводили на газовом хроматографе Agilent 7890А (плазменно-ионизационный детектор, капиллярная колонка AgilentDB-23, 60×0,25×0,15, США) в режиме программирования температуры и скорости газоносителя азота. Идентификацию ЖК осуществляли с использованием стандарта Supelco 37 FAMEC4-C24 (США). Количественный расчет уровня НЖК проводили методом внутреннего стандарта (нонадекановая кислота) в программе AgilentChemStationB.03.01 (США). Исследование ферментативной активности аспартатаминотрансферазы (АСТ), аланинаминотрансферазы (АЛТ), гаммаглутамилтрансферазы (ГГТ) проведено общепринятыми стандартизованными методиками на автоматическом анализаторе Cobas Mirra реактивами фирмы «Cormey» (Польша).

Статистическая обработка полученных результатов, оценка распределения показателей, сравнительный анализ выборок проведены с помощью компьютерного пакета прикладных программ SPSS 15.0. Критический уровень значимости (p) при проверке статистических гипотез принимался за 0,05. Для оценки правильности распределения в выборках применен критерий Шапиро—Уилка, по результатам которого выявлено, что в большинстве выборок неправильное распределение. В связи с этим для статистического анализа использованы непараметрические критерии. Для оценки жирно-кислотного состава крови у пациентов с СЗА выполнено исследование случай—контроль. Для сравнительного анализа абсолютных различий выборок использован критерий Манна—Уитни. Корреляционный анализ проводили с помощью коэффициента ранговой корреляции Спирмена. Связь между показателями оценивали как сильную при значении коэффициента r>0,70, имеющего среднюю силу при r от 0,69 до 0,30, и как слабую при r<0,29.

Исследование выполнено в соответствии с этическими принципами Хельсинкской декларации и одобрено этическим комитетом Северного государственного медицинского университета (Архангельск).

В предыдущих исследованиях нами было показано, что у пациентов с СЗА имеет место повышение уровня общего холестерина (ОХ) на 14,6% (p<0,0001), липопротеинов высокой плотности (ЛПВП) на 37,1% (p<0,0001) по сравнению с ПЗ. В то же время обнаружено снижение содержания липопротеинов низкой (ЛПНП) на 19,78% (p=0,0001) и очень низкой (ЛПОНП) на 31,25% (p=0,008) плотности, а также коэффициента атерогенности на 32,4% (p<0,0001) и триглицеридов (ТГ) на 25,7% (p=0,009) [7, 8].

В настоящем исследовании было выявлено, что содержание суммы всех НЖК сыворотки крови пациентов с СЗА (525,17±20,66 мкг/мл) статистически значимо не отличалось от ПЗ (541,13±19,15 мкг/мл; p=0,974). Однако при дифференцированном анализе состава НЖК выявлено высокое содержание КЦЖК (капроновой (С6:0) на 52,2% (p=0,0001), каприловой (С8:0) на 75,5% (p=0,0001)), СЦЖК (каприновой (С10:0) на 47,9% и ундециловой (С11:0) на 74,7%). При этом обнаружено низкое содержание длинноцепочечных (пентадекановой (С15:0) на 5,1% (p=0,032), маргариновой (С17:0) на 34,7% (p=0,0001), арахиновой (С20:0) на 19,6% (p=0,0001), генэйкозеновой (С21:0) на 26,6%, (p=0,0001), бегеновой (С22:0) на 5,1% (p=0,0001)) ЖК. Следует отметить, что содержание основных НЖК, входящих в состав ТГ (пальмитиновой и стеариновой), не отличалось от ПЗ (см. таблицу).

Содержание НЖК у пациентов с СЗА (мкг/мл)

Для более глубокого понимания выявленных нарушений жирно-кислотного состава крови у больных с СЗА был проведен корреляционный анализ параметров липидтранспортной системы и НЖК. Оказалось, что у ПЗ имеет место большое количество корреляций ТГ, ЛПОНП и ЛПНП с ЖК. Так, имели место взаимосвязи средней силы содержания ТГ с пальмитиновой (r=0,581; p<0,0001), маргариновой (r=0,560; p<0,0001), стеариновой (r=0,551; p<0,0001) ЖК. Отмечены корреляции содержания ЛПОНП с миристиновой (r=0,468; p<0,001), пентадекановой (r=0,468; p<0,0001), пальмитиновой (r=0,470; p<0,0001) ЖК. Обнаружена также связь концентрации ЛПНП с пальмитиновой (r=0,470; p<0,0001), маргариновой (r=0,560; p<0,0001), стеариновой (r=0,445; p<0,0001), лауриновой (r=0,403; p<0,0001), миристиновой (r=0,656; p<0,0001), пентадекановой (r=0,469; p<0,0001) ЖК.

У пациентов с СЗА взаимосвязей ТГ и ЛПОНП с ЖК обнаружено не было; имела место только корреляция ЛПНП с пальмитиновой кислотой (r=0,352; p=0,019). Это дало основание полагать, что у больных с СЗА имеют место выраженные изменения жирно-кислотного состава плазмы крови, заключающиеся в дисбалансе НЖК. По-видимому, высокое содержание КЦЖК (капроной, каприловой) и СЦЖК (каприновой и ундециловой) у пациентов с СЗА связано с их быстрым всасыванием непосредственно в кровь [9].

Выявленное низкое содержание ТГ у наркологических пациентов может быть связано с недостаточным поступлением ЖК с пищей, так как пальмитиновую, стеариновую, миристиновую и лауриновую ЖК человек потребляет с растительными и животными жирами [10], а также с комплексной патологией у них ЖКТ, обусловленной, с одной стороны, токсическим повреждением тонкого кишечника с развитием синдрома мальабсорбции [11], с другой — токсическим поражением митохондриального аппарата гепатоцита [12, 13] с недостаточным воспроизводством АТФ, что приводит к дефициту энергетических запасов в организме. При этом процессы транспорта липидов и синтеза новых молекул являются энергетически затратными. Мы считаем, что низкое содержание ТГ у пациентов с СЗА можно объяснить и нарушением встраивания ЖК в ТГ при относительно достаточном уровне содержания их в крови, что в свою очередь сопряжено с нарушением метаболической функции печени и ее энергетическим обеспечиванием при СЗА [14]. Это подтверждается, в частности, и отсутствием взаимосвязей ЖК с параметрами липидтранспортной системы у наркологического контингента.

У пациентов с СЗА отношение стеариновой к пальмитиновой кислоте (С18:0/С16:0) (0,34±0,02 усл/ед) было ниже, чем у ПЗ (0,36±0,001 усл/ед; p=0,001), что указывает на снижение активности фермента элонгазы [15].

Снижение активности основных ферментов, обеспечивающих транспорт ЖК в митохондрии, может быть связано с тем, что этанол при окислении требует повышенного использования кофермента НАД, который восстанавливается до НАДН+. Увеличение восстановленной формы НАДН+ снижает активность основных ферментов, которые обеспечивают транспорт ЖК в митохондрии, уменьшает их внутреннее митохондриальное окисление, что приводит к выраженному нарушению метаболизма жиров [16, 17].

Подтверждением глубоких нарушений функций печени при СЗА является значимое повышение активности ферментов. Так, у пациентов с СЗА имели место признаки цитолиза, что выражалось в повышении активности АСТ в 3,9 раза (106,05±11,71 ед/л против 26,67±2,04 ед/л; p<0,0001), АЛТ в 2,8 раза (63,68±5,75 ед/л против 22,16±1,51 ед/л; p<0,0001 у ПЗ). Активность одного из наиболее рано и заметно реагирующих ферментов сыворотки крови — ГГТ (98,28±9,81 ед/л) — превышала аналогичные показатели у ПЗ почти в 2,5 раза (38,42±3,66 ед/л; p<0,0001).

Таким образом, у больных с СЗА имеет место выраженный дисбаланс НЖК. Выявленные нарушения соотношения НЖК связаны со снижением активности ферментов, участвующих в липидном обмене. Определение содержания НЖК дает возможность целенаправленно изучать изменения липидного обмена, расширяет представления о сложных механизмах этих нарушений, что важно учитывать в проведении вторичной профилактики и оценке роли коморбидной алкоголь-атрибутивной заболеваемости и смертности наркологического контингента.

Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.

The authors declare no conflicts of interest.