Буткова Т.В.

Московский НИИ психиатрии

Бадалян А.В.

Московский городской НИИ скорой медицинской помощи им. Н.В. Склифосовского

Саркисов С.А.

Московский городской НИИ скорой медицинской помощи им. Н.В. Склифосовского

Лужников Е.А.

Московский городской НИИ скорой медицинской помощи им. Н.В. Склифосовского

Кибрик Н.Д.

Московский НИИ психиатрии

Суицидальное поведение при семейно-личностных конфликтах

Журнал: Журнал неврологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. 2010;110(10): 53-57

Просмотров : 12

Загрузок :

Как цитировать

Буткова Т. В., Бадалян А. В., Саркисов С. А., Лужников Е. А., Кибрик Н. Д. Суицидальное поведение при семейно-личностных конфликтах. Журнал неврологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. 2010;110(10):53-57.

Авторы:

Буткова Т.В.

Московский НИИ психиатрии

Все авторы (5)

По данным ВОЗ, ежегодно от суицидов погибают около 16 человек на 100 тыс. населения [4]. По данным Росстата (2009), уровень самоубийств и в России находится на высоком уровне, составляя 26,2 на 100 тыс. населения.

Главенствующее место в причинах возникновения суицидального поведения занимают семейно-личностные конфликты. Большая роль при суицидальном поведении отводится семейной дисгармонии [5]. Исследования ряда авторов [1, 7] показали, что около ⅔ всех обследованных случаев самоубийств (62,9% завершенных и столько же покушений) были совершены под влиянием семейно-личностных конфликтов, к которым были отнесены измена партнера, развод, несправедливое отношение со стороны близкого человека, недостаток внимания, неудовлетворенность поведением и личностными качествами близких людей, их болезнь или смерть, чувство одиночества. Во многих случаях речь идет о патологии в области интимных сексуальных отношений, при этом нежелание в силу стеснительности вскрыть истинную причину возникших конфликтов, затрудняет не только изучение данной проблемы, но и оказание своевременной и квалифицированной помощи [6].

Приведем некоторые данные литературы. Е. Grollman [10], указывая на важность нарушений семейных отношений у суицидентов, пишет, что: «по многим обстоятельствам развод и семейные конфликты могут восприниматься как события более тяжелые, чем смерть».

I. Borowsky и соавт. [8] отмечают, что формирование эмоционального благополучия в результате укрепления семейных взаимоотношений и связей с друзьями, так же эффективно (или даже более эффективно) с точки зрения предупреждения самоубийств, как и снижение соответствующих факторов риска. D. Owens и соавт. [14] в ретроспективном исследовании также установили, что выраженные межличностные конфликты могут приводить к самоубийству независимо от таких факторов, как пол, возраст и наличие психических расстройств. Целый ряд российских и зарубежных работ [1, 2, 4, 9, 11-13, 15, 16] был посвящен изучению влияния социальной и семейной адаптации на снижение аутоагрессивного поведения.

Вместе с тем нельзя не отметить, что в литературе мало исследований посвящено оценке состояния сексуальной функции в аспекте суицидологии, с анализом личностных особенностей суицидентов, выраженности у них аффективных расстройств, а также недостаточно данных о влиянии семейно-сексуальных отношений на качество жизни.

Цель настоящего исследования состояла в разработке на основе анализа суицидального поведения при семейно-сексуальной дисгармонии мер, направленных на повышение эффективности лечебно-реабилитационных мероприятий, обеспечивающих семейную адаптацию.

Материал и методы

Обследовали пациентов, поступивших в центр острых отравлений Московского городского научно-исследовательского института скорой помощи им. Н.В. Склифосовского в 2008-2009 гг. и затем в связи с суицидальным поведением продолживших лечение в отделении сексопатологии Московского НИИ психиатрии.

Наблюдали 62 пациента, 25 мужчин и 37 женщин, в возрасте 18 лет и старше. Все они совершили суицидальные попытки на фоне сексуальных нарушений и семейно-сексуальной дисгармонии.

Средний возраст суицидентов составил 31,0±8,8 года, у мужчин - 31,0±8,5 года, у женщин -31,0±9,2 года. Информация о распределении пациентов соответственно возрасту и полу представлена в табл. 1.

Из исследования исключались пациенты, состоящие на учете в психоневрологическом диспансере.

Диагностическая оценка психического состояния и сексуальных расстройств производилась по МКБ-10. Были диагностированы следующие расстройства «депрессивный эпизод» (F32), «реакция на тяжелый стресс и нарушения адаптации» (F43), «сексуальные расстройства, не обусловленные органическими нарушениями или болезнями» (F52), «специфическое расстройство личности» (F60), «проблемы, связанные с близкими людьми, включая семейные обстоятельства» (Z63), «состояния, потребовавшие консультации, касающиеся сексуальных отношений, поведения и ориентации» (Z70).

Анамнестические данные и результаты обследования больных заносились в суицидологическую карту, разработанную А.Г. Амбрумовой и соавт. [1], в которой имеется также ряд сведений, позволяющих представить демографическую характеристику, состояние здоровья, условия жизни, социальную адаптацию суицидента, мотивы и возможные причины суицидального поведения.

При психопатологическом обследовании суицидентов были получены данные о их психическом состоянии с оценкой соответствующих симптомов и синдромов, а также факторов, способствующих формированию антивитальных переживаний. Дополнительно к психопатологическому обследованию применяли ряд психометрических и психологических методик: шкалу ситуационной (реактивной) и личностной тревожности Спилбергера-Ханина, шкалу депрессии Бека, опросник «Удовлетворенность партнерскими отношениями» В.В. Столина и соавт., Мюнхенский личностный тест (МЛТ) и опросник выраженности психопатологической симптоматики (SCL-90-R).

Клинико-сексологические методики включали в себя применение карт сексологического обследования пациентов - «Сексуальная формула мужская» (СФМ) и «сексуальная формула женская» (СФЖ) [3].

Оценка соматического статуса больных проводилась по данным неврологического, урологического, гинекологического и эндокринологического обследования пациентов.

Статистическая обработка и анализ полученных данных осуществлялся на персональном компьютере в программе Statistica 9.0. Оценка результатов проводилась с использованием стандартных статистических методов сравнительной оценки качественных и количественных признаков.

Результаты

Как было видно из табл. 1, среди обследованных преобладали (70%) пациенты в возрасте от 20 до 40 лет. Это указывает на максимальный суицидальный риск в данной возрастной группе. Допустимо предположить, что в этот период происходит становление личности в социальной и семейной сферах, сопряженные с определенными адаптационными перестройками организма. Невозможность достаточно полной реализации собственных представлений (моделей) в этих сферах, а также их несоответствие действительности, становятся провоцирующим фактором формирования деструктивного поведения.

Средние баллы по шкалам реактивной тревожности по всей группе обследованных составили 40,0±5,47, личностной тревожности - 42,0±6,22 (эти данные соответствовали среднему уровню тревожности - 31-45 баллам). Показатель тревожности у мужчин составил 40,0±6,22 балла по шкале реактивной тревожности, 41,0±5,57 балла по шкале личностной тревожности; у женщин - 40,0±5,0 и 43,0±6,49 балла соответственно.

Изучение расстройств аффективного спектра при помощи шкалы депрессии Бека выявило следующие различия. Средний балл равнялся 13,0±5,15. У мужчин показатель составил 15,0±5,03 балла, у женщин - 12,0±5,08 балла. Таким образом, у мужчин чаще диагностировалась «умеренная депрессия» (16-19 баллов), тогда как у женщин, совершивших суицидальные попытки на фоне семейно-сексуальных дисгармоний - «субдепрессия» (10-15 баллов).

Из 62 пациентов 9 (14,5%) уже имели ранее в анамнезе суицидальную попытку. Анализ психологического статуса этих пациентов показал: средний балл по шкале реактивной тревожности Спилбергера составил 43,0±5,47, личностной тревожности - 46,0±6,15; средний балл по шкале депрессии Бека - 21,0±4,97. Это соответствовало высокому уровню тревожности и выраженной депрессии (средней тяжести), независимо от способа, выбранного для суицидальной попытки.

В процессе выполнения настоящего исследования был проведен анализ мотивов суицидальных попыток. Эти данные представлены на рис. 1.

Рисунок 1. Мотивы суицидальных попыток: 1 - семейные конфликты, измена партнера; 2 - несправедливое отношение, недостаток внимания; 3 - неудовлетворенность поведением и личностными качествами; 4 - развод, болезнь или потеря близкого человека, одиночество; 5 - несостоятельность в какой-либо сфере; 6 - материальное неблагополучие. По оси ординат - число наблюдений.
Из них видно, что среди причин суицидального поведения у 23 (37,1%) пациентов были семейные конфликты и измена партнера. Второй по частоте причиной было несправедливое отношение со стороны близкого человека, недостаток внимания - у 15 (24,19%) пациентов. Неудовлетворенность поведением и личностными качествами значимых для больного лиц имела место у 8 (12,9%) больных; развод, болезнь или потеря близкого человека, чувство одиночества были отмечены у 8 (12,9%) человек. У остальных 8 пациентов партнерские отношения оказывали на суицидальное поведение опосредованное влияние. Можно было выделить также несостоятельность больного в какой-либо сфере - у 5 (8,07%) человек; материальное неблагополучие - у 3 (4,84%).

Важность гармоничных парных отношений у лиц, совершивших суицидальную попытку, подчеркивает анализ семейного положения. Более половины обследуемых имели семью и проживали в официальном или гражданском браке - 30 (48,39%) и 14 (22,58%) человек соответственно; холостыми и одинокими были - 10 (16,13%) человек; разведенными - 7 (11,29%); вдовцами - 1 (1,61%). Более полно эти данные представлены в табл. 2.

Анализ взаимоотношений с партнером показал положительную корреляцию между удовлетворенностью брачными отношениями и наличием детей в семье. Наличие одного и более детей в семье не препятствовало совершению суицидальной попытки 37 (59,68%) пациентам, у 25 (40,32%) обследуемых детей не было. Таким образом, наличие детей в семье не служило выраженным «антисуицидальным барьером», хотя количество детей пропорционально уменьшало риск совершения суицида. Полученные результаты отражены в табл. 3.

По данным ряда авторов [1, 6, 7], преобладающими мотивами самоубийств являются семейно-личностные конфликты, которые непосредственно или опосредовано оказывают влияние на сексуальную активность одного или обоих партнеров. Особое значение в этом случае приобретает половая несостоятельность одного из партнеров, приводящая к дисгармонизации парных отношений. При сексологическом обследовании было установлено, что средний балл по СФМ составил 17,0±6,05, по СФЖ - 18,0±5,63 из максимально возможных 40 баллов (учитывая, что оценка в 30 баллов соответствует средней статистической норме). Отмечалось снижение оценки по всем показателям. У мужчин жалобы по поводу сексуальной несостоятельности заключались преимущественно в снижении либидо и нарушении эрекции, тогда как у женщин преобладали жалобы на снижение полового влечения, аноргазмию и гениталгии. Примечателен ответ пациенток по одному из пунктов СФЖ, который касается настроения после полового сношения: «чувство избавления от досадной обязанности» - 28 (75,68%) пациенток.

Все обследуемые на момент совершения суицидальной попытки имели постоянного полового партнера. Анализ взаимоотношений с партнером по опроснику Столина показал следующее: 10 (40%) мужчин и 10 (27,03%) женщин считали свои отношения как «неблагоприятный союз»; 5 (20%) мужчин и 9 (24,32%) женщин - как «скорее неблагоприятный»; 6 (24%) мужчин и 6 (16,22%) женщин расценили партнерские отношения как «переходные». Союз с партнером рассматривали как «скорее благоприятный» 1 (4%) мужчина и 7 (18,92%) женщин; остальные 3 (12%) мужчин и 5 (13,51%) женщин считали партнерские отношения более определенно как «благоприятный союз». Соответствующие данные представлены на рис. 2.

Рисунок 2. Взаимоотношения между партнерами. Темные столбцы - мужчины, светлые - женщины. Оценки взаимоотношений обследованными: 1 - неблагоприятный союз; 2 - скорее неблагоприятный союз; 3 - переходная оценка; 4 - скорее благоприятный союз; 5 - благоприятный союз.

Таким образом, 60,0% мужчин признали свои отношения с партнером неблагоприятными, и лишь 16,0% - благоприятными, тогда как у женщин соответствующие показатели составили 51,35 и 32,43%. Можно предположить, что для мужчин гармоничные, надежные отношения с партнером служили выраженным антисуицидальным фактором. Это предположение доказывается отрицательной корреляцией (r=–0,55, при p=0,05) между гармоничными отношениями и номером суицидальной попытки. Таким образом, чем более выраженными были дисгармоничные отношения (дисгамии) между партнерами, тем чаще мужчины совершали повторные суицидальные попытки. Статистически значимой связи между удовлетворенностью партнерскими отношениями и номером суицидальной попытки у женщин не наблюдалось.

Корреляция (коэффициент корреляции Пирсона) между показателями удовлетворенности партнерскими отношениями и особенностями личности по МЛТ представлена в табл. 4.

Из нее видно, что обратная корреляция удовлетворенностью партнерскими отношениями наблюдалась у пациентов с высокими оценками по личностным шкалам «невротицизм» и «тенденция к изоляции». При этом у женщин прослеживалась статистически достоверная связь между удовлетворенностью парными отношениями с невротицизмом, тогда как у мужчин отмечалась обратная корреляция между удовлетворенностью партнерскими отношениями и тенденцией к изоляции. При высокой оценке по соответствующим личностным шкалам - «невротицизм» и «тенденция к изоляции» - следовало ожидать менее устойчивые гармоничные отношения между партнерами.

Статистически значимые связи между показателями удовлетворенностью партнерскими отношениями и опросником выраженности психопатологической симптоматики (SCL-90-R) показаны в табл. 5.

Корреляционный анализ 9 базисных шкал симптоматических расстройств опросника SCL-90-R и личностной оценки удовлетворенностью парных взаимоотношений раскрыл, что наиболее значимой оказалась зависимость гармоничных отношений от межличностной тревожности, депрессивности и враждебности. Данная зависимость была свойственна преимущественно мужчинам. Среди обследуемых женщин, статистически подтвердилась только обратная взаимосвязь удовлетворенности партнерскими взаимоотношениями с наличием депрессивного компонента.

Обсуждение

Проведенное исследование показало, что по суицидальному поведению в условиях семейно-личностных конфликтов возможно при проведении психологического, психопатологического обследования и выявление личностных особенностей пациента. Анализ полученных данных показал, что вероятность совершения суицидов высока в возрасте от 20 до 40 лет. У женщин преобладала (согласно шкале Спилбергера) личностная тревожность, тогда как у мужчин был более выражен (шкала депрессии Бека) депрессивный симптомокомплекс. Однако лишь у пациентов, повторно совершивших суицидальную попытку на фоне семейно-сексуальных дисгармоний, выявлялась выраженная тревожная и депрессивная симптоматика. Наличие детей в семье не всегда являлось антисуицидальным фактором. Но риск суицидального поведения уменьшался соразмерно количеству детей и возрастающей роли семьи. Гармоничные партнерские отношения являлись выраженным антисуицидальным фактором преимущественно у мужчин.

Отрицательный характер связей между дисгармоничными взаимоотношениями (дисгамиями) с партнером, психопатологической симптоматикой и личностными характеристиками у мужчин и женщин в целом выявили ряд различий. У женщин преобладала личностная характеристика - «невротицизм», которая находилась в обратной зависимости от степени удовлетворенности партнерскими отношениями. У мужчин, по показателям МЛТ, выраженной отрицательной связью с удовлетворенностью партнерскими взаимоотношениями характеризовалась «тенденция к изоляции». В группе суицидентов мужского пола при изучении психопатологических особенностей удалось выявить сразу несколько значимых факторов, способствующих формированию, устойчивых гармоничных взаимоотношений с партнером. Степень развития дисгамий находилась в зависимости от выраженных проявлений межличностной тревожности, таких как самоотчуждение, беспокойство, чувство неадекватности и неполноценности; депрессивного симптомокомплекса - отсутствие интереса к жизни, чувство безнадежности, утрата витальной перспективы; признаков враждебности - проявляемой агрессивности, раздражительности, эмоциональной неустойчивости. У женщин, напротив, дисгармоничные отношения в семье коррелировали только со степенью выраженности симптомов дисфории и аффективной патологии. Существование определенных гендерных различий необходимо учитывать в реабилитационной терапевтической практике.

Подтверждение e-mail

На test@yandex.ru отправлено письмо с ссылкой для подтверждения e-mail. Перейдите по ссылке из письма, чтобы завершить регистрацию на сайте.

Подтверждение e-mail