Введение

В судебной медицине для определения давности наступления смерти используют суправитальную механическую возбудимость скелетных мышц.

В 1846 г. американский физиолог B. Dowler в экспериментах с трупами людей впервые описал феномен идиомускулярной опухоли. Он обратил внимание на то, что в течение 10 ч постмортального периода удар рукой, куском дерева или боковой поверхностью топора по груди, верхним и нижним конечностям трупа может вызвать сокращение мышцы наподобие валика, опухоли или гребня [1].

В 1858 г. немецкий физиолог J.M. Schiff после механического или химического воздействия на скелетные мышцы мертвых животных отмечал появление бугорка или выпуклости, что он назвал идиомускулярным сокращением. На действие электрического тока эти мышцы не реагировали. Ученый пришел к выводу, что посмертное идиомускулярное сокращение обусловлено непосредственным раздражением мышцы и не связано с иннервацией. В серии опытов с мышцами живого или только что убитого животного механическая и химическая стимуляция инициировали одновременно идиомускулярное сокращение и подергивание мышц, последнее автор связывал с раздражением нервов [2].

В 1875 г. немецкие невропатолог W.H. Erb и психиатр C.F.O. Westphal предложили для оценки сухожильных рефлексов у пациентов использовать легкое постукивание неврологическим молоточком. Ответную реакцию Erb рассматривал как проявление истинной рефлекторной дуги, а Westphal — как локальный мышечный феномен [3]. Клиническая практика показала, что с помощью неврологического молоточка у больных можно получить как спинальные рефлексы, так и идиомускулярную опухоль [4—6].

В 1911 г. немецкий психиатр P. Näcke у скончавшихся больных проводил перкуссию неврологическим молоточком, вызывая спинальные рефлексы в виде мышечных подергиваний в течение 2—3 ч после смерти. Он также фиксировал появление на мышцах выпуклостей (бугорков) и вмятин [7].

Венгерский психиатр S. Zsakó (1912, 1916) исследовал «мускульно-механические явления» (т.е. спинальные рефлексы) у живых и умерших людей. Ударами неврологического молоточка в определенных точках предплечья, кисти, стопы, голени, бедра и межлопаточной области он стимулировал движения пальцев кистей и стоп, разгибания кисти и стопы, приведение стопы, сокращение мышц бедра до паховой области, приближение лопатки к срединной линии тела. После смерти ответная реакция проявлялась в течение 1—2 ч, иногда сохранялась до 4 ч. При жизни подобные движения встречались у больных без периферического паралича, но у них они были менее заметны из-за мышечного тонуса [8, 9]. Посмертная двигательная реакция мышц на перкуссию неврологическим молоточком в определенных точках конечностей и спины получила название «феномен Zsakó» («феномен Жакó»).

Немецкий врач E. Franck (1921) различал у пациентов быстрые идиомускулярные подергивания и медленное образование идиомускулярной выпуклости (полоски, бугорка). Идиомускулярные сокращения автор оценил как независящий от иннервации локальный мышечный феномен: «саркоплазмогенное фибриллярное действие», обусловленное реакцией находящихся в саркоплазме мышцы фибрилл [10]. Е.М. Евгеньев-Тиш (1963) в ссылке на исследование E. Franck (1921) обозначил идиомускулярную опухоль как «чистую саркоплазмогенную мышечную контрактуру» [11].

Современные исследователи отмечают, что удар удлиненным предметом по различным мышцам (чаще всего используют двуглавую мышцу плеча) в течение 1,5—2,5 ч после смерти может сопровождаться идиомышечным сокращением (распространяющимся возбуждением), идентичным феномену Zsakó. У взрослых людей на протяжении 4—6 ч на месте удара формируется идиомускулярный валик, определяемый визуально. Позже удар оставляет слабовыраженный валик, регистрируемый пальпаторно до 10—12 ч постмортального периода [12—15]. Иногда идиомускулярная опухоль проявляется пальпаторно через 13 ч [16].

Цель исследования — оценить возможность возникновения спинальных рефлексов после наступления смерти.

Материал и методы

Был проведен анализ литературы о суправитальной механической возбудимости скелетных мышц. Материалом для сообщения стал случай необычной суправитальной реакции мышц верхних конечностей, спровоцированной попыткой получить идиомускулярную опухоль при осмотре на месте железнодорожного происшествия декапитированного трупа.

Результаты и обсуждение

15.11.2023 с целью самоубийства 20-летняя женщина легла на рельсы перед надвигавшейся электричкой. Переезд колесами поезда сопровождался отделением головы на уровне шеи, что вызвало немедленную смерть около 23:30. До прибытия следственной группы труп оставался на обочине железнодорожного полотна в положении лежа на спине с разогнутыми и вытянутыми вдоль туловища верхними конечностями. Предплечья и кисти лежали на земле на локтевой поверхности. Пальцы рук были распрямлены. Между рельсами находилась отделенная голова женщины (рис. 1 на цв. вклейке).

Рис. 1. Труп женщины на месте происшествия.

Верхние конечности вытянуты вдоль туловища, пальцы правой руки распрямлены.

В ходе осмотра трупа на месте происшествия 16.11.2023 в 06:45 (т.е. через 7,25 ч после смерти) при температуре окружающего воздуха −3 °C была проведена регистрация трупных явлений. Трупное окоченение в верхних конечностях отсутствовало, в нижних конечностях было выражено слабо. В жевательных мышцах из-за многочисленных переломов нижней челюсти оценить трупное окоченение не представилось возможным.

Для получения идиомускулярной опухоли использовали круглый металлический стержень (масса 152 г, длина 25 см, диаметр 0,7 см), которым наносили удары по средней трети передней поверхности правого и левого плеча. Удар по правому бицепсу вызвал сгибание правого предплечья в локтевом суставе под углом около 140° и сгибание пальцев правой кисти, максимально выраженное у 4-го и 5-го пальцев. Одномоментно в правой верхней конечности развилось хорошо выраженное трупное окоченение (рис. 2 на цв. вклейке). На месте удара по передней поверхности правого плеча металлическим стержнем визуально и пальпаторно признаков идиомускулярного валика не выявлено.

Рис. 2. Положение верхних конечностей трупа женщины через 3 ч после нанесения ударов металлическим стержнем по передней поверхности плеч.

Согнутые пальцы и локтевые суставы, зафиксированные трупным окоченением.

Последующая стимуляция левого бицепса вызвала аналогичную реакцию: сгибание левого предплечья в локтевом суставе под углом около 90°, сгибание пальцев левой кисти (особенно 4-го и 5-го) и развитие хорошо выраженного трупного окоченения (см. рис. 2 на цв. вклейке). На левом плече идиомускулярный валик также не появился.

На задней поверхности туловища располагались очаговые бледно-синюшные трупные пятна. При динамометрии пятен в поясничной области с силой 2 кг/см² в течение 3 с они исчезали и восстанавливали свой цвет через 1 мин 38 с. Ректальная температура на глубине 10 см, измеренная ртутным термометром с ценой деления 0,1 °C, опустилась до +27,0 °C.

Аутопсия была проведена через 3 ч после осмотра трупа на месте происшествия. На секционном столе попытка распрямить согнутые руки встретила значительное сопротивление мышц, охваченных трупным окоченением. На передней поверхности плеч, в местах ударов металлическим стержнем по бицепсам, были сделаны диагностические разрезы: повреждения мягких тканей не обнаружены. Установлены полное отделение головы на уровне 1-го и 2-го шейных позвонков с пересечением шейного отдела спинного мозга, многочисленные переломы нижней челюсти, основания и свода черепа; разрывы твердой мозговой оболочки, разрушение полушарий и ствола головного мозга. При судебно-химическом исследовании крови и мочи этиловый спирт не обнаружен; в крови, печени и почке найден кофеин.

У погибших в возрасте 18—67 лет идиомускулярный валик формируется до 10—12 ч постмортального периода [13]. На декапитированном трупе 20-летней женщины через 7,25 ч после наступления смерти получить идиомускулярные валики на обоих плечах не удалось. Удары металлическим стержнем по бицепсам стимулировали спинальные рефлексы в виде сгибания пальцев обоих рук и предплечий в локтевых суставах, а также одномоментное развитие хорошо выраженного трупного окоченения верхних конечностей.

Подобную суправитальную реакцию скелетных мышц отмечал B. Dowler (1846). Иногда после удара по мышцам он наблюдал «пароксизм сокращения», сопровождавшийся развитием «посмертной ригидности», которая в течение нескольких часов обладала твердостью наподобие кости. В этих случаях автор о наличии или отсутствии идиомускулярной опухоли не сообщал [1].

Исследования P. Näcke (1911) и S. Zsakó (1912, 1916) показали, что распространение и выраженность трупного окоченения нарастает по мере того, как постепенно сходит на нет возможность посмертного воспроизведения спинальных рефлексов в виде сокращения мышц на протяжении 2,5—4,0 ч [7—9]. Именно в течение 3—4 ч постмортального периода проявляется трупное окоченение [12].

По данным G. Dotzauer (1958), идиомускулярный валик также образуется до тех пор, пока не наступит трупное окоченение. Процессы, способствующие возникновению ригидности, приводят к исчезновению у мышц способности к сокращению. Если развитие ригидности задерживается, то и механическая возбудимость мышц проявляется в течение более длительного времени. Мышечный метаболизм, вероятно, определяет продолжительность посмертного возбуждения и силу ответной реакции [17].

Декапитация (равно как и клиническая картина смерти головного мозга) сопровождается необратимой потерей функции коры и ствола мозга. У пациентов реанимации после наступления смерти головного мозга в 13,4—44,0% наблюдений находят двигательные реакции, исходящие от нейронов спинного мозга, в том числе сгибание пальцев и конечностей. Причины двигательных реакций — спонтанный спинальный автоматизм и спинальные рефлексы, вызванные различными стимулами. В литературе задокументированы 31 вариант спинномозговых рефлексов и 4 варианта спинномозгового автоматизма. После констатации смерти головного мозга при продолжающейся реанимации спинальные рефлексы и автоматизм обычно фиксируют на протяжении нескольких часов, иногда они проявляются до 24—72 ч [18—22].

И.Д. Стулин и соавт. (2010) сообщили о псевдодецеребрационной ригидности, вызванной механическим раздражением верхнего плечевого пояса, у пациента со смертью головного мозга, которому проводили искусственную вентиляцию легких. Движения появились через 5 ч после констатации смерти головного мозга, а затухание спинальной активности произошло через 7 ч с момента ее появления [22].

У погибшей под колесами поезда женщины отделение головы произошло на уровне 1—2-го шейных позвонков. По мнению H. Schneider и F. Matakas (1971), а также F. Conci и соавт. (1986), спинномозговые рефлексы сохраняются после смерти головного мозга если ишемическое поражение локализовано выше сегментов спинного мозга С1—С4 [23, 24].

Представленный случай смерти от декапитации наглядно свидетельствует, что между посмертным потенциалом спинальных рефлексов и темпом развития трупного окоченения существует значимая взаимосвязь. Степень выраженности трупного окоченения нарастает по мере угасания жизнеспособности нейронов спинного мозга. У погибшей сохранявшаяся жизнеспособность нейронов спинного мозга препятствовала развитию трупного окоченения верхних конечностей на протяжении 7,25 ч. Спровоцированная манифестация спинального рефлекса с одновременным развитием трупного окоченения вызвали полное истощение энергетических ресурсов мышечной ткани, что объясняет отрицательный результат пробы на идиомускулярный валик на обоих предплечьях.

Заключение

Посмертное сохранение потенциала спинальных рефлексов сдерживает развитие трупного окоченения.

Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.