О необходимости разработки современных алгоритмов оценки повреждений, нанесенных ножницами

К настоящему времени наблюдается сравнительно большое количество повреждений острыми предметами [1] и появление в свободном обращении новых видов острых травмирующих предметов [2—5], в том числе ножниц [6]. В практике судебной медицины чаще стали встречаться виды ножниц, выполненных по современным технологиям, в том числе с использованием инновационных методов литья, обработки и покрытия металла [7], вытесняющих из быта «классические» виды ножниц [8].

В ходе экспертизы повреждений, причиненных ножницами, при реконструкции условий нанесения повреждений одной из важных задач является установление факта причинения повреждений именно ножницами, а не какими-либо другими острыми предметами. Решение этой задачи существенно помогает оперативным и следственным работникам в построении или подтверждении достоверной картины происшествия. Современные алгоритмы оценки повреждений, нанесенных ножницами, отсутствуют. Это затрудняет оценку подобных повреждений, особенно в условиях, когда преступник изначально пытается направить следствие по ложному пути. В нашей практике встретился подобный случай.

В Санкт-Петербурге утром во дворе многоквартирного дома был обнаружен труп гр-ки Х., 48 лет. Рядом с трупом лежал окровавленный нож (впоследствии изъят оперативными работниками). Состояние одежды трупа (вывернутые карманы) создавало впечатление разбойного нападения. Труп доставили в морг СПб ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы».

В ходе предварительного следствия допрошен сын гр-ки Х., который показал, что она вышла на улицу ночью и больше не возвращалась.

При секционном исследовании трупа установили, что на передней поверхности шеи, на 2,5 см левее передней срединной линии тела и на уровне пластин щитовидного хряща, на расстоянии 137,5 см от подошвенной поверхности стоп имеется косовертикальная линейная рана длиной 2 см с ровными краями. Правый край раны резко скошен, на его фоне расположен треугольный лоскуток кожи, острием направленный на 8 ч условного циферблата, длиной 2 см и шириной основания 0,5 см. В просвете раны подкожная основа. Раневой канал идет от раны на передней поверхности шеи в мягких тканях в направлении справа налево и спереди назад, полностью пересекает внутреннюю сонную артерию; края повреждения ровные, глубина раневого канала 4 см.

При медико-криминалистическом исследовании лоскута кожи с повреждением установили следующее: участок кожи шеи неправильно трапециевидной формы, размером 81×50 мм, толщиной 2 мм. На участке кожи расположена прямолинейная (несколько извитая) сквозная рана (рис. 1)

длиной 20 мм при сопоставленных краях. Концы раны ориентированы на 6 и 12 ч условного циферблата, без соединительнотканных перемычек, ребра раны четкие; края относительно ровные, неосадненные, стенки ровные. Правая стенка скошена, левая подрыта. Нижний конец П-образный, шириной 2 мм, верхний также П-образный, шириной 2 мм. Со стороны подкожной основы рана прямолинейной формы, длиной 19 мм. По правому краю в средней части раны, в 8 мм от нижнего конца и 6 мм от верхнего конца, перпендикулярно к ране имеется треугольное повреждение кожи (срез), основанием расположенное по краю раны, длина основания 6 мм. Края повреждения ровные, четкие, поверхность гладкая, плавно углубляющаяся от боковых границ к центру и от вершины к основанию треугольника. На стенках раны — наложения многочисленных округлых темно-коричневых частиц размером от 0,1×0,1 мм до 0,3×0,3 см.

Сделан вывод, что представленная на исследование рана шеи имеет признаки как колотого, так и стриженого повреждения, на что указывали ее прямолинейная (несколько извитая) форма, ровные неосадненные края, относительно ровные стенки, наличие двух тупых концов, раневого канала с пересечением артерии в глубине, треугольного среза кожи в средней части раны. Рана причинена предметом колюще-стригущего действия, на что указывает ее морфология. Предположили, что данным предметом могли быть ножницы.

Следователем на экспертизу представлен нож, найденный рядом с трупом, который имел общую длину 290 мм и состоял из клинка и темно-коричневой пластиковой рукоятки в виде двух накладных щек, закрепленных двумя металлическими заклепками. Клинок изготовлен из серого коррозионного металла, хорошо притягивается магнитом, длиной 180 мм, имеет одно лезвие, обух с ребрами и острие. Маркировка производителя ножа отсутствует. Лезвие двусторонней заточки, выраженной преимущественно справа, ширина полей заточки до 5 мм. Острота лезвия выражена достаточно хорошо: нож режет, слегка заминая, ребро форматного листа бумаги при давлении на лезвие. Дефектов на лезвии нет. Его форма на всем протяжении дугообразно выпуклая, наибольшая глубина дуги 9 мм. Толщина клинка 2 мм, ширина в 4 см от острия 15 мм, у основания 28 мм. Линия обуха от рукоятки прямая, затем вогнуто-скошенная на расстоянии 70 мм от острия. На всем протяжении обух П-образный, с выраженными ребрами, его ширина 2 мм. Схождение боковых поверхностей клинка, обуха и лезвия формирует острие, которое достаточно хорошо выражено. Рукоятка длиной (по условной линии продолжения обуха) 110 мм, толщиной в средней части 25 мм и шириной 24 мм. На клинке ножа и рукоятке расположены бурые мазки вещества, похожего на кровь.

В выводах экспертизы нож исключается, так как не обладает стригущими свойствами. Следователю сообщают, что предметом, которым причинено повреждение шеи, являются ножницы. Следственная группа повторно выезжала на место происшествия, и за мусоропроводом парадной, где расположена квартира сына пострадавшей, нашли ножницы, которые были представлены на медико-криминалистическую экспертизу.

Ножницы (рис. 2)

изготовлены из белого блестящего металла, хорошо притягивающегося магнитом. Они состоят из двух бранш, скрепленных винтом с шайбой. Каждая бранша имеет лезвие (резец, режущую кромку), обушок (полозок) и острие (конец), сформированное схождением лезвия и закругления обуха. Рабочие поверхности, ручки и кольцо (одно из колец отломано) со следами длительной эксплуатации в виде многочисленных потертостей. Овальная часть оставшегося кольца рукоятки выполнена из черного твердого синтетического материала, размером 37×35 мм. Поверхности излома другой рукоятки отвесные, неровные, серо-беловатые. На наружной поверхности одной бранши черный прямоугольный штамп с надписью IKEA. STAINLTSS CHINA. Длина браншей от соединяющего их винта до концов изделия составляет по 123 мм. Лезвия с односторонней заточкой, шириной 3 мм, ровные, прямолинейные, достаточно острые, без зазубрин и замятий металла. Обушки бранш П-образного профиля, с хорошо выраженными ребрами, шириной у концов по 1,5 мм, на остальном протяжении по 3 мм. Концы бранш заостренные, линия острия со стороны лезвия по ширине соответствует заточке лезвия — 1,5 мм, к обушкам острия закругляются. Ширина браншей у места скрепления винтом по 20 мм, в 40 мм от концов по 13 мм, в 10 мм от концов по 6 мм. На наружной поверхности одной бранши, возле винта, и на внутренней поверхности другой бранши соответственно отсутствующей пластиковой части рукоятки — наложения многочисленных округлых темно-коричневых частиц размером от 0,1×0,1 мм до 0,3×0,3 см. В сомкнутом состоянии концы браншей заходят друг за друга таким образом, что лезвийные края выступают кнаружи почти на всем протяжении с плавно суживающимся выступанием на ширину 5 мм у концов и на 0,5 мм на уровне концов заточки. Расстояние между остриями браншей в сомкнутом состоянии 6 мм.

Экспертом сделан вывод, что рана на шее гр-ки Х. могла быть причинена представленными на исследование ножницами с частично разведенными браншами.

С результатами экспертизы ознакомили сына гр-ки Х., который полностью подтвердил выводы эксперта. Он показал, что вечером во время ссоры с матерью он, схватив со стола канцелярские ножницы, ударил ими ее в шею. Затем, убедившись, что мать мертва, дождался ночи и вытащил ее тело во двор, по дороге забросив ножницы за мусоропровод. С целью изменить картину происшедшего вымазал первый попавшийся нож в крови пострадавшей и бросил его рядом, а также для симуляции разбойного нападения расстегнул на ней одежду и вывернул карманы.

Таким образом, приведенный пример показывает не только важность проведения тщательного и всестороннего медико-криминалистического исследования при, казалось бы, ясной картине происшествия, но и необходимость разработки современных алгоритмов оценки повреждений, нанесенных ножницами.

Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.

e-mail: Na532z@yandex.ru; https://orcid.org/0000-0002-2020-0291