Баринов С.В.

ФГБОУ ВО «Омский государственный медицинский университет» Минздрава России

Кадцына Т.В.

ФГБОУ ВО «Омский государственный медицинский университет» Минздрава России

Тирская Ю.И.

ФГБОУ ВО «Омский государственный медицинский университет» Минздрава России

Лазарева О.В.

ФГБОУ ВО «Омский государственный медицинский университет» Минздрава России

Чуловский Ю.И.

ФГБОУ ВО «Омский государственный медицинский университет» Минздрава России

Зырянова И.Н.

БУЗОО «Родильный дом №2»

Животченко О.Ю.

БУЗОО «Родильный дом №2»

Казакова М.Б.

ФГБОУ ВО «Омский государственный медицинский университет» Минздрава России

Орлицкая А.Д.

ФГБОУ ВО «Омский государственный медицинский университет» Минздрава России

Опыт использования иммунохроматографического теста определения протеина-1, связывающего инсулиноподобный фактор роста, в диагностике преждевременного разрыва плодных оболочек

Авторы:

Баринов С.В., Кадцына Т.В., Тирская Ю.И., Лазарева О.В., Чуловский Ю.И., Зырянова И.Н., Животченко О.Ю., Казакова М.Б., Орлицкая А.Д.

Подробнее об авторах

Прочитано: 1261 раз


Как цитировать:

Баринов С.В., Кадцына Т.В., Тирская Ю.И., и др. Опыт использования иммунохроматографического теста определения протеина-1, связывающего инсулиноподобный фактор роста, в диагностике преждевременного разрыва плодных оболочек. Российский вестник акушера-гинеколога. 2024;24(1):6‑11.
Barinov SV, Kadtsyna TV, Tirskaya YuI, et al. Experience in the use of immunochromatographic test of insulin-like growth factor binding protein-1 in the diagnosis of premature rupture of fetal membranes. Russian Bulletin of Obstetrician-Gynecologist. 2024;24(1):6‑11. (In Russ.)
https://doi.org/10.17116/rosakush2024240116

Рекомендуем статьи по данной теме:
На­ру­ше­ние ме­та­бо­лиз­ма се­ро­во­до­ро­да в пла­цен­те и око­лоп­лод­ных во­дах при за­дер­жке рос­та пло­да. Рос­сий­ский вес­тник аку­ше­ра-ги­не­ко­ло­га. 2025;(3):5-10

Введение

Преждевременный разрыв плодных оболочек (ПРПО) осложняет течение 3—12% всех родов, но в структуре причин преждевременных родов эта патология достигает 35—60% [1—3]. Этиологические факторы ПРПО многообразны. Ведущей причиной ПРПО служат восходящее инфицирование околоплодных оболочек и микробная инвазия амниотической полости, частота которой в течение первых суток после ПРПО составляет от 37,9 до 58,5%. Окислительный стресс, связанный с продукцией реактивных кислородных радикалов нейтрофилами и макрофагами при их вовлечении в процесс микробной элиминации, вызывает локальную дегенерацию коллагена, истончение и разрыв оболочек путем активизации матриксных металлопротеиназ (ММП), а хлорноватистая кислота непосредственно разрушает коллаген I типа плодных оболочек [1, 4, 5]. Имеют значение приобретенные или врожденные формы дефицита коллагена (синдром Элерса—Данлоса), дефицит меди, являющейся кофактором ММП и их ингибиторов, влияющих на свойства компонентов соединительнотканного матрикса плодных оболочек [1].

Перинатальные и материнские осложнения в родах часто сопровождаются ПРПО [6, 7].

Основными осложнениями при ПРПО в сроке беременности менее 37 нед являются недоношенность, внутриутробная инфекция [8—10]. В доношенном сроке беременности наибольшую опасность при ПРПО представляет развитие инфекционных осложнений при увеличении продолжительности безводного промежутка. По данным базы Кохрейн, при активной тактике по сравнению с выжидательной при ПРПО в сроке 37 нед и более ниже частота хориоамнионита (относительный риск — ОР 0,74; 95% доверительный интервал — ДИ 0,56—0,97) и эндометрита (ОР 0,30; 95% ДИ 0,12—0,74) [11]. По мнению ряда авторов, точность и объективность диагностики этого осложнения является ключевым моментом для выбора дальнейшей акушерской тактики, поскольку ложноположительный диагноз приводит к неоправданной госпитализации с последующим родовозбуждением или оперативным родоразрешением, ложноотрицательный — к необоснованной выжидательной тактике с риском развития инфекционных осложнений [12—14].

Стандартные методы исследования (нитразиновый тест, основанный на определении pH влагалищного содержимого; феномен «папоротника», выявляемый при микроскопическом исследовании нативного мазка; маловодие, диагностированное при ультразвуковом исследовании) обладают недостаточной чувствительностью (51—98%) и специфичностью (16—88%) [15, 16]. Метод диагностики ПРПО — амниоцентез с введением в амниотическую полость индигокармина с последующим определением этого красителя во влагалище инвазивен, что ограничивает его применение. В настоящее время используются иммунологические тесты, основанные на определении маркеров ПРПО [13, 17, 18].

С учетом изложенного актуальной задачей является сравнение эффективности различных тест-систем для диагностики ПРПО.

Цель исследования — оценка эффективности применения тест-системы, основанной на определении протеина-1, связывающего инсулиноподобный фактор роста (ПСИФР-1), для диагностики преждевременного разрыва плодных оболочек в сравнении с пробой Зейванг и нитразиновым тестом.

Материал и методы

В исследование было включено 200 беременных, которые были родоразрешены в 2022г. в БУЗОО «Родильный дом №2» Омска, среди них основную группу составили 100 беременных с ПРПО, поступивших в родильный дом с жалобами на жидкие выделения из половых путей, которые могли быть расценены как околоплодные воды. В этих наблюдениях не было клинической уверенности в целостности либо разрыве плодных оболочек, что послужило основанием для проведения тестов. Группу сравнения составили 100 беременных со своевременным излитием околоплодных вод в родах.

Критериями включения в исследование были наличие светлых жидких выделений из половых путей, возраст 18—45 лет, одноплодная беременность, срок беременности 37—41 нед, информированное согласие пациентки на участие в исследовании.

Критериями исключения служили аномалии развития матки, пороки развития плода, хориоамнионит, тяжелая экстрагенитальная патология.

Всем беременным проведены общеклиническое обследование, тесты на определение подтекания околоплодных вод в содержимом влагалища: тест на определение ПСИФР-1, нитразиновый тест и проба Зейванг.

Тест для выявления антигена ПСИФР-1 (протеина-1, связывающего инсулиноподобный фактор роста) в околоплодной жидкости беременных проводится с помощью качественной реакции иммунохроматографическим методом. Выполнение исследования включало следующее: 1) введение тампона-теста во влагалище на глубину не более 5—7 см на 10—15 с, помещение его внутрь флакона; 2) экстрагирование пробы (вращение тампона внутри флакона в течение 10—15 с); удаление тампона и закрытие флакона вставкой-капельницей; 3) извлечение иммунологической планшеты из индивидуальной упаковки, нанесение маркировки; 4) внесение подготовленного образца из флакона-капельницы в овальное окно тестовой планшеты (2 капли); 5) оценка результата теста в течение 15 мин после внесения образца. Выявление двух полос свидетельствовало о положительном результате, одной — об отрицательном. Полное отсутствие окрашивания на обоих участках или наличие окрашенной полосы только на тестовом участке служило признаком ошибки в процедуре тестирования и/или дефекте реагента.

Для проведения нитразинового теста, заключающегося в определении pH амниотической жидкости (pH выше 6,5), тампон с нитразином желтым осторожно вводили в задний свод влагалища не менее чем на 15 с. После извлечения тампона оценивали его окрашивание с использованием стандартной палитры цветов на приложенной к тесту цветной карточке.

Проба Зейванг основана на определении чешуек кожи плода, покрытых сыровидной смазкой, дающих феномен кристаллизации при окрашивании мазка содержимого влагалища однопроцентным раствором эозина, микроскопия мазка с оценкой кристаллизации проводится через 20—30 мин после окрашивания.

Статистическая обработка данных. Первичную базу данных в формате xlsx загружали в среду R (свободно распространяемый язык и среда для статистического анализа данных) [https://www.r-project.org]. Дальнейшую обработку данных и анализ выполняли в среде R. Для непрерывных переменных вычисляли среднее значение, стандартное отклонение, минимум, максимум, медиана (Me), интерквартильный интервал [Q1; Q3]. При сравнении групп использовали критерий Манна—Уитни. Для категориальных переменных вычисляли абсолютные и относительные частоты, а при проверке таблиц сопряженности использовали критерий хи-квадрат (χ2) или точный критерий Фишера, когда ожидаемые частоты меньше 5 в некоторых ячейках. В случае множественных сравнений таблиц сопряженности выполняли корректировку p-value по методу Бенджамини и Хохберга. Для каждой пары непрерывных или порядковых переменных вычисляли коэффициент корреляции Спирмена (r). В процедурах сравнения групп p критическое принимали равным 0,05. Были рассчитаны чувствительность, специфичность, точность, прогностическая ценность положительного результата (ПЦПР), прогностическая ценность отрицательного результата (ПЦОР) для каждой из тест-систем.

Результаты

Средний возраст включенных в исследование пациенток составил в основной группе 28 [23; 34] лет, в группе сравнения 26 [23; 32] лет (p=0,073). Первобеременными были 39% пациенток основной группы и 46% пациенток группы сравнения. Повторнобеременными без осложненного акушерско-гинекологического анамнеза были 28 (28%) из 100 пациенток в основной группе, 34 (34%) из 100 пациенток группы сравнения (p=0,035). Повторнобеременные с осложненным акушерским анамнезом составили в основной группе 33% и 20% в группе сравнения. При этом превалировали медицинские аборты: в основной группе — у 21% пациенток, в группе сравнения — у 14%. Неразвивающаяся беременность наблюдалась у 8% пациенток в основной и у 5% — в группе сравнения, самопроизвольные аборты — у 9% и у 6% пациенток сравниваемых групп соответственно. Первородящие основной группы составили 44%, в группе сравнения — 50%. Повторнородящие пациентки группы с ПРПО составили 56 (56%) из 100, в группе со своевременным излитием околоплодных вод — 50 (50%) из 100. При этом многорожавших в основной группе было 32%, а в сравниваемой группе — 18%.

Медиана срока беременности на момент проведения исследования составила 39,3 [38,6; 40,1] нед в основной группе, 39,5 [38,6; 40,2] нед — в группе сравнения. Длительность безводного промежутка составила 452,5 [276; 669] мин в основной и 167,5 [50; 376] мин в группе сравнения (p=0,001). Роды завершились у 22 (22%) женщин основной группы кесаревым сечением. Показаниями к оперативному родоразрешению были наличие мекония в околоплодных водах и дистресса плода — у 3 пациенток, дистресс плода в родах — у 8, клинически узкий таз — у 1, аномальная родовая деятельность — у 7, преждевременная отслойка нормально расположенной плаценты — у 1, неполноценный рубец на матке после кесарева сечения — в 2 наблюдениях.

При оценке анамнестических данных, течения беременности в сравниваемых группах обращала на себя внимание связь между наличием следующих заболеваний, а также осложнений беременности и ПРПО (рисунок).

Факторы, предрасполагающие к ПРПО.

Среди выявленных 24 наблюдений хронических воспалительных заболеваний органов малого таза (ВЗОМТ) последние установлены в основной группе — у 15 (62,5%) пациенток и у 9 (37,5%) — в группе сравнения (p=0,277; r=0,09); среди 116 наблюдений рецидивирующего вагинита в группе с ПРПО он отмечен у 76 (65,5%) пациенток и у 40 (34,5%) пациенток со своевременным излитием околоплодных вод (p=0,001; r=0,36); среди 111 наблюдений анемии это заболевание выявлено у 74 (66,7%) пациенток группы с ПРПО и у 37 (33,3%) — группы сравнения (p=0,001; r=0,37); среди 42 наблюдений отеков, вызванных беременностью, последние выявлены у 32 (76,2%) пациенток группы с ПРПО и у 10 (23,8%) группы сравнения (p=0,001; r=0,27); число наблюдений многоводия составило 31 — у 24 (77,4%) пациенток основной группы и у 7 (22,6%) пациенток группы сравнения (p=0,002; r=0,23).

Проведено сравнение результатов тестов, определяющих подтекание околоплодных вод, в содержимом влагалища — ПСИФР-1, нитразинового теста и пробы Зейванг (таблица).

Результаты показателей тест-систем для диагностики ПРПО

Тест

Результат в группе, абс.

Чувствительность, %

Специфичность, %

Точность теста, %

Прогностическая ценность положительного результата, %

Прогностическая ценность отрицательного результата, %

основной

сравнения

ПСИФР-1:

отрицательный

положительный

сомнительный

20

80

0

0

100

80 (70,6—87,1)

100 (95,4—100)

100 (84,8—93,6)

100 (94,3—100)

83,3 (75,2—89,3)

Нитразиновый тест:

отрицательный

положительный

сомнительный

29

71

0

0

94

6

71 (60,9—79,4)

100 (95,1—100)

100 (79,1—89,6)

100 (93,6—100)

76,4 (67,8—83,4)

Проба Зейванг:

отрицательная

положительная

сомнительная

45

55

0

8

91

1

55 (44,8—64,9)

91,9 (84,2—96,2)

91,9 (66,6—79,3)

87,3 (76—94)

66,9 (58,3—74,6)

Наилучшие результаты для диагностики ПРПО продемонстрировал тест на основе определения ПСИФР-1 (чувствительность 80%, специфичность 100%, точность 100%) по сравнению с нитразиновым тестом (чувствительность 71%, специфичность 100%) и пробой Зейванг (чувствительность 55%, специфичность 91,9%).

При применении тест-систем зарегистрированы результаты, которые можно было интерпретировать как ошибку теста или как сомнительный результат. В этих наблюдениях осуществлено клиническое наблюдение с повторным обследованием.

Обсуждение

В нашем исследовании показано, что факторами, предрасполагающими к преждевременному излитию околоплодных вод являются рецидивирующий вагинит — 65,5% (p=0,001; r=0,36), анемия — 66,7% (p=0,001; r=0,37), отеки, вызванные беременностью — 76,2% (p=0,001; r=0,27), многоводие — 77,4% (p=0,002; r=0,23).

Степень повреждения околоплодных оболочек определяет клиническую картину преждевременного излития околоплодных вод. Небольшие разрывы плодных оболочек имеют трудно интерпретируемые клинические проявления [13]. По данным научных исследований, в 47% наблюдений врачи испытывают затруднения при объективном обследовании, что диктует необходимость использования дополнительных методов верификации ПРПО [14].

Стандартные методы исследования (нитразиновый тест, основанный на определении pH влагалищного содержимого; феномен «папоротника», выявляемый при микроскопическом исследовании нативного мазка; маловодие (по данным ультразвукового исследования) обладают невысокой чувствительностью (51—98%) и специфичностью 16—88% [15, 16].

Точный метод диагностики ПРПО — амниоцентез с введением в амниотическую полость индигокармина с последующим определением этого красителя во влагалище не используется из-за его инвазивности. Широко применяются иммунологические тесты для определения ПРПО [13, 17, 18].

По нашим данным, наилучшие результаты для диагностики ПРПО продемонстрировал тест на основе определения ПСИФР-1 (чувствительность 80%, специфичность 100%, точность 100%) по сравнению с нитразиновым тестом (чувствительность 71%, специфичность 100%) и пробой Зейванг (чувствительность 55%, специфичность 91,9%).

ПСИФР-1 — белок, который синтезируется децидуальными клетками и печенью плода, его содержание увеличивается в амниотической жидкости на протяжении всей беременности и превышает таковое в крови. При этом, как было отмечено выше, порог чувствительности ПСИФР-1 более чем в 5 раз выше, чем у ПАМГ-1 (плацентарного α-микроглобулина-1) [13, 19]. По данным метаанализа M. Palacio и соавт. (2014) [19], чувствительность теста ПСИФР-1 колебалась от 92,1 до 98,2%, специфичность — 90,5—95,8%, прогностическая ценность положительного результата — 87,9—96%, прогностическая ценность отрицательного результата — 93,9—98%. Сопоставимые значения точности показал другой тест на основе определения ПСИФР-1 [19].

Следует отметить, что тесты, уступившие лидерам по результатам исследования, имели более высокую частоту недействительных ответов (ошибок теста). О простоте и удобстве выполнения иммунологических тестов, основанных на определении маркеров ПРПО, свидетельствуют данные работы О.Р. Баева и соавт. [13, 20], в которых была проведена оценка эффективности их применения в клинических условиях в сравнении с традиционными методами определения подтекания околоплодных вод.

Заключение

Таким образом, учитывая высокую чувствительность, специфичность, легкость в техническом выполнении, тест ПСИФР-1 можно рекомендовать для диагностики подтекания околоплодных вод и широкого применения в практическом здравоохранении.

Участие авторов:

Концепция и дизайн исследования — С.В. Баринов

Сбор и обработка материала — Ю.И. Тирская, О.В. Лазарева, И.Н. Зырянова, О.Ю. Животченко, М.Б. Казакова, А.Д. Орлицкая

Статистическая обработка — Т.В. Кадцына

Написание текста — Т.В. Кадцына

Редактирование — С.В. Баринов, Ю.И. Чуловский

Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.

Participation of the authors:

Concept and design of the study — S.V. Barinov

Data collection and processing — Yu.I. Tirskaya, O.V. Lazareva, I.N. Zyryanova, O.Yu. Zhivotchenko, M.B. Kazakova, A.D. Orlitskaya

Statistical processing of the data —T.V. Kadtsyna

Text writing — T.V. Kadtsyna

Editing — S.V. Barinov, Yu.I. Chulovskii

Authors declare lack of the conflicts of interests.

Подтверждение e-mail

На test@yandex.ru отправлено письмо со ссылкой для подтверждения e-mail. Перейдите по ссылке из письма, чтобы завершить регистрацию на сайте.

Подтверждение e-mail

Мы используем файлы cооkies для улучшения работы сайта. Оставаясь на нашем сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cооkies. Чтобы ознакомиться с нашими Положениями о конфиденциальности и об использовании файлов cookie, нажмите здесь.