Роль системного и локального иммунитета в патогенезе эндометриоза разной степени распространенности процесса: современный взгляд

Давно известное хроническое гормонозависимое гинекологическое заболевание эндометриоз, характерной чертой которого является образование очагов эндометриоидных клеток в аномальных местах вне эндометрия, выстилающего полость матки, привлекает внимание в связи с неуклонным увеличением распространенности во всем мире. В настоящее время эндометриоз встречается у 10% женщин репродуктивного возраста. Заболевание в основном имеет доброкачественный характер, однако наблюдается и агрессивное течение с широким распространением и диссеминацией очагов [1]. Многообразие симптомов, вызываемых эндометриозом, среди которых наиболее часто наблюдается хроническая тазовая боль, а также бесплодие приводят к увеличению риска проблем с психическим здоровьем [2]. Все это оказывает значительное негативное влияние на качество жизни и социальное благополучие пациенток.

Заболевание обычно диагностируется хирургическим путем через 6—12 лет, с чем связаны задержка начала лечения эндометриоза и риск развития хронических заболеваний [3, 4]. Для диагностики эндометриоза используется комплекс методов: ультразвуковое исследование (УЗИ), магнитно-резонансная томография (МРТ) и спиральная компьютерная томография (СКТ). Однако до сих пор для диагностики эндометриоза хирургический метод с последующим гистологическим исследованием остается главным, несмотря на значительную стоимость и влияние на здоровье пациентки. Поэтому в течение многих лет исследователи ведут поиски биомаркеров для неинвазивной диагностики эндометриоза. Предложено несколько перспективных маркеров на основе анализа крови, но в настоящее время ни один из них не является достаточно специфическим или чувствительным для надежного выявления или исключения эндометриоза без использования инвазивной хирургии [5, 6]. Дальнейшее патогенетическое изучение процессов возникновения и развития эндометриоза необходимо для выявления более надежных критериев неинвазивной диагностики этого заболевания.

Предполагается, что исследования, способствующие пониманию механизмов возникновения и развития эндометриоза, должны помочь разработать наиболее приемлемые методы его диагностики и эффективного лечения [7]. Несмотря на большое количество проведенных исследований, патогенез эндометриоза все еще недостаточно изучен. Для объяснения механизмов становления и развития эндометриоза предложено несколько патогенетических теорий. Среди них наиболее распространенными являются теории, связанные с ретроградной менструацией, диссеминацией гематогенным или лимфатическим путем, нарушением функционирования иммунных механизмов, целомической метаплазией и стволовыми клетками, полученными из экстраутериновых источников, эмбриогенетическая теория с индукцией покоя Мюллера [8]. В настоящее время предложена гипотеза о том, что важную роль в развитии эндометриоидных гетеротопий играют иммунные нарушения. Аномальное функционирование системы, ответственной за распознание и удаление измененных клеток, нарушение множественных взаимодействий иммунной системы, гормонов, генов, местных и стволовых клеток могут оказывать влияние на развитие эндометриоза и его дальнейшее прогрессирование.

Исследования роли иммунной системы в развитии эндометриоза проводятся в течение более 40 лет. За это время иммунология существенно раздвинула границы представлений о взаимодействиях иммунных клеток при физиологических процессах в организме и в патогенезе иммунокомпрометированных заболеваний, к числу которых относят и эндометриоз. Появились методы, позволяющие быстро визуализировать субпопуляции иммунных клеток, оценивать продукцию ими цитокинов, возможность характеризовать антигены и рецепторы поверхностной мембраны клетки при активации и супрессии. В течение этого периода параллельно с развитием иммунологических методов продолжались поиски неинвазивных маркеров, пригодных для диагностики эндометриоза.

К одним из первых научных исследований состояния иммунной системы женщин с эндометриозом, проводившихся в нашей стране, относятся работы Н.В. Старцевой (Пермь), Л.В. Адамян и Г.Т. Сухих (Москва), Н.Ю. Сотниковой и Ю.С. Анциферовой (Иваново), М.И. Ярмолинской и С.А. Сельковой (Санкт-Петербург) [9—14]. Результаты изучения субпопуляционного состава клеток и уровня цитокинов в периферической крови (ПК) и перитонеальной жидкости (ПЖ) у больных с эндометриозом свидетельствовали о функциональном дисбалансе иммунной системы, который не коррелировал со степенью тяжести заболевания, и позволяли предполагать, что в основе появления, прогрессирования и персистирования эндометридных гетеротопий важная роль принадлежит аномальной субклинической воспалительной реакции и нарушениям в системе иммунного контроля.

В настоящее время активное участие иммунной системы в патогенезе эндометриоза подтверждается результатами современных исследований роли цитокинов, интегринов, факторов роста, ангиогенеза и протеолиза, которые принимают участие в провоспалительных изменениях перитонеальной среды, благоприятствующих внематочной имплантации клеток эндометрия [15—21]. Однако вопрос о том, следует ли классифицировать эндометриоз как воспалительное или как аутоиммунное заболевание, до сих пор остается невыясненным.

В последние годы в ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр акушерства, гинекологии и перинатологии им. акад. В.И. Кулакова» Минздрава России осуществлена серия работ по изучению иммунных факторов врожденного иммунитета у женщин с разной степенью распространенности эндометриоза и получены данные, позволяющие предполагать, что в основе становления и развития эндометриоза лежит увеличение продукции провоспалительных цитокинов и неспособность иммунных клеток подавлять воспалительный ответ [22—25]. Исследование in vitro функционального состояния клеток, выделенных из эутопического эндометрия и эктопических очагов эдометриоза, на основе характеристики широкого спектра иммунорегуляторных белков показало, что состояние клеток, выделенных из эктопических очагов пациенток с наружным генитальным эндометриозом (НГЭ), существенно отличалось от активности клеток эутопического эндометрия по продукции всех исследованных цитокинов, хемокинов и ростовых факторов. Эти данные указывают на состояние повышенной активации клеток из эктопических очагов и свидетельствуют о значительном вкладе в патогенез эндометриоза растворимых белковых факторов, опосредующих разные аспекты клеточных взаимодействий, которые способствуют воспалительному процессу, ангиогенезу и пролиферации клеток [26].

Цель исследования — оценить роль субклинических воспалительных реакций в патогенезе эндометриоза разной степени распространенности на основе анализа содержания субпопуляций клеток врожденного иммунитета и уровня цитокинов в ПК и ПЖ.

В проспективное исследование включены 67 женщин, оперированных в гинекологическом отделении ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр акушерства, гинекологии и перинатологии им. акад. В.И. Кулакова» Минздрава России. В основную группу, состоящую из двух подгрупп, вошли 48 женщин с I—II степенью распространенности эндометриоза (подгруппа ЭМ-1, n=20) и III—IV степенью распространенности эндометриоза (подгруппа ЭМ-2, n=28). В группу сравнения (К) включены 19 женщины без НГЭ с неполной внутриматочной перегородкой без воспалительных и пролиферативных гинекологических заболеваний, подтвержденных лапароскопически.

Критерии включения в группу исследования: подписанное информированное добровольное согласие на участие в исследовании; возраст пациенток 18—45 лет; подтвержденный диагноз НГЭ.

Из исследования исключены женщины с острыми воспалительными заболеваниями и злокачественными новообразованиями органов малого таза, с тяжелой сопутствующей экстрагенитальной патологией.

Отбор ПК выполняли натощак из локтевой вены на 13—24-й день цикла. ПЖ собирали после лапароскопического вхождения в брюшную полость. В свежесобранной ПК и ПЖ оценивали субпопуляционный состав мононуклеарных клеток. Исследования цитокинов в плазме ПК и в ПЖ проводили после замораживания при температуре –20°C и последующего хранения до проведения исследования при температуре –80°C.

Фенотипирование лимфоцитов ПК и ПЖ осуществляли методом проточной цитометрии с помощью моноклональных антител (Becton Dickinson and Company, Великобритания и eBioscience, США), меченных FITC, PE или АРС. Лимфоцитарный гейт, позволявший исключить из анализа другие клетки крови, выявляли с помощью моноклональных антител к CD45 (Dako Cytomation, Дания). Оценивали содержание субпопуляций NK-клеток (CD56⁺CD16⁺), моноцитов (CD14⁺CD16⁺). Регуляторные T-клетки (Treg) определяли как клетки с фенотипом TCRγδ и как Трег с фенотипом CD4⁺CD25⁺CD127^low/–. Анализ проводили на проточном цитофлуориметре Navios (Beckman Coulter, Inc., США) с использованием программы Kaluza.

В плазме крови и в ПЖ содержание растворимых белковых молекул (таких как интерлейкин (IL)-1β, IL-1Rα, IL-2, IL-4, IL-5, IL-6, IL-7, IL-8, IL-9, IL-10, IL-12(p70), IL-13, IL-15, IL-17A, интерферон (IFN)-γ, фактор некроза опухоли (TNF)-α, моноцитарный хемотаксический протеин (MCP)-1, макрофагальный воспалительный белок (MIP)-1α, MIP-1β, индуцибельный белок (IP-10), колониестимулирующий фактор гранулоцитов (G-CSF), гранулоцитарно-макрофагальный колониестимулирующий фактор (GM-CSF), фактор роста тромбоцитов (PDGF-bb), Regulated on Activation, Normal T-cell Expressed and Secreted (RANTES), Eotaxin, фактор роста эндотелия сосудов (VEGF), основной фактор роста фибробластов (bFGF)) определяли мультиплексным методом с использованием стандартной 27-плексной тест-системы Bio-Plex Pro Human Cytokine 27-plex Assay (Bio-Rad Laboratories, Inc., США), а изоформ трансформирующего ростового фактора (TGF-β) — с применением 3-плексной тест-системы, на проточном лазерном иммуноанализаторе Bio-Plex 200 (Bio-Rad Laboratories, Inc., США) и последующей обработкой полученных результатов с использованием приложения Bio-Plex Manager 6.0 Properties (Bio-Rad Laboratories, Inc., США).

Статистическую обработку результатов проводили с использованием пакета Microsoft Office Excel 2010 и программы MedCalc 16.8. Проверку гипотезы о нормальном распределении осуществляли, применяя критерий Колмогорова—Смирнова и W-тест Шапиро–Уилка. В случае нормального распределения количественных переменных они были представлены средней арифметической величиной и стандартным отклонением (M±SD) и значимость различий оценивали по t-критерию Стьюдента, считая критической величиной p<0,05. При ненормальном распределении количественных признаков межгрупповых различий в нескольких группах применяли непараметрический критерий Краскела–Уоллиса с апостериорным анализом. Различия считали значимыми при p≤0,05, при попарных сравнениях использовали U-критерий Манна–Уитни с поправкой Бонферрони. Для оценки различий качественных признаков задействовали критерий c² для сопоставления двух подгрупп и группы сравнения, различия считали значимыми при p<0,025, попарное сравнение проводили с использованием точного критерия Фишера, различия считали значимыми при p<0,05. Для выявления взаимосвязи между переменными рассчитывали коэффициент ранговой корреляции Спирмена, связи считали значимыми при p<0,05.

Основными клиническими симптомами, характерными для женщин с НГЭ, были хроническая тазовая боль (боль внизу живота, не связанная с менструацией), диспареуния, болезненные менструации, бесплодие (p<0,05). При этом не выявлены различия с женщинами группы сравнения по частоте случаев ожирения, заболеваний сердечно-сосудистой системы, органов дыхательной системы, желудочно-кишечного тракта, мочевыделительной системы, по частоте ранее перенесенных операций по поводу эндометриоза и негинекологических оперативных вмешательств, по количеству беременностей (p>0,05) [22—24].

При оценке лабораторных показателей в ПК выявлены различия по содержанию лейкоцитов, нейтрофилов, лимфоцитов, моноцитов, а также значению нейтрофильно-лимфоцитарного индекса (НФ/ЛР) между женщинами с НГЭ и женщинами группы сравнения (p<0,05). Обе подгруппы женщин с НГЭ разной степени распространенности между собой не различались по этим показателям (p>0,05) (рис. 1 на цв. вклейке).

Рис. 1. Содержание лейкоцитов, их популяций и соотношение нейтрофилов и лимфоцитов в периферической крови у женщин с эндометриозом и у женщин группы сравнения.

В ПК не выявлены отличия от показателей у женщин группы сравнения в содержании различных субпопуляций NK-клеток, но в обеих подгруппах была ниже доля регуляторных T-клеток с фенотипом CD4⁺CD25⁺CD127^low/– (p=0,004), ниже количество классических моноцитов (CD14⁺⁺CD16^–) (p=0,04) и выше количество промежуточных моноцитов (CD14⁺CD16⁺) (p=0,03), что в целом свидетельствует о наличии системных признаков воспаления (рис. 2 на цв. вклейке).

Рис. 2. Субпопуляционный состав мононуклеарных клеток в периферической крови женщин с эндометриозом и у женщин группы сравнения.

На локальном уровне (в ПЖ) из перечня исследованных субпопуляций мононуклеарных клеток у женщин с эндометриозом выявлено только увеличение доли субпопуляции NK-клеток с фенотипом CD3^–CD56⁺CD16⁺ (p=0,004) и регуляторных NK-клеток (CD56 ^brCD16^dim) (p=0,004).

При исследовании иммунорегуляторных белков плазмы ПК нам не удалось выявить различий в их уровне ни с группой сравнения, ни между подгруппами женщин с НГЭ. В то же время в ПЖ женщин обеих подгрупп с НГЭ по отношению к группе сравнения выявлено увеличение содержания IL-6, IL-10, IL-8 и тенденция к увеличению уровней хемокинов МСР-1 и MIP-1β (рис. 3 на цв. вклейке).

Рис. 3. Содержание растворимых факторов в перитонеальной жидкости женщин с разной степенью распространенности эндометриоза.

Таким образом, по субпопуляционному составу клеток ПК и уровню цитокинов ПЖ у женщин с НГЭ выявляются признаки наличия воспалительного процесса, в большей степени на локальном уровне, чем на системном.

Корреляционный анализ между белковым составом ПЖ и субпопуляционным составом лимфоцитов/моноцитов в ПК показал сильную прямую корреляционную связь (r=0,83; p<0,05) между уровнем в ПЖ регуляторного IL-10 и содержанием в ПК T-лимфоцитов с фенотипом CD3⁺CD8⁺. В остальных случаях выявлена значимая прямая связь средней силы (r=0,3—0,7; p<0,05) между содержанием в ПК общего количества лимфоцитов, T-лимфоцитов, T-лимфоцитов с хелперной функцией и TNK-лимфоцитов, NK-клеток с фенотипом CD56^bright с уровнем в ПЖ IL-1β, IL-1Rα, IL-4, Eotaxin, RANTES, bFGF, G-CSF, TGF-β1, классических моноцитов с уровнем IL-9, CD200⁺-лимфоцитов с уровнем TGF-β1.

Выявлена обратная связь средней силы содержания CD200⁺-лимфоцитов с уровнями IL-2, IL-6, IL-8, MIP-1β, IP-10, TNF-α, NK-клеток с фенотипом CD56^dim с MIP-1β, TNK-клеток с уровнями IL-8, IL-9, IL-10, IFN-γ, MCP-1, MIP-1β, классических моноцитов с уровнем провоспалительного IL-12(p70) (r=0,3—0,7; p<0,05).

Полученные корреляционные связи подтверждают взаимозависимость системного и локального иммунитета.

Поскольку большое значение имеет выявление неинвазивных маркеров распространенности процесса, нами проведен анализ особенностей корреляционных связей между содержанием субпопуляций лимфоцитов/моноцитов и уровнем растворимых факторов в ПК пациенток с НГЭ разных подгрупп. Результаты представлены в таблице (см. по ссылке https://mediasphera.ru/upload/medialibrary/files/Rep_2024_05_Table.pdf).

В ПК пациенток подгруппы ЭМ-1 содержание CD3⁺CD4⁺-лимфоцитов с хелперной активностью прямо коррелировало с уровнем IL-13 (r>0,7; p<0,05) и обратно с уровнями TGF-β3 и TNF-α (r<–0,7; p<0,05). Содержание обладающих цитотоксической функцией CD3⁺CD8⁺-лимфоцитов имело сильную обратную связь с уровнями IL-5 и IL-8 (r<–0,9; p<0,05). Содержание NK-клеток (CD3^–CD56⁺CD16⁺) обратно коррелировало с уровнем IL-13 (r<–0,6; p<0,05). Выявлена обратная связь содержания субпопуляции CD56^brightCD16^dim NK-клеток с концентрацией большого числа факторов роста и интерлейкинов (G-CSF, GM-CSF, MIP-1α, MIP-1β, VEGF, IL-12, IL-15, IL-17, IL-2, IL-5, IL-6, IL-9) (r>0,6; p<0,05), тогда как субпопуляция CD56^dimCD16^bright была обратно связана только с IL-13 (r>–0,6; p<0,05). Для содержания CD200⁺-клеток установлена прямая связь с уровнями G-CSF и IFN-γ (r>0,6; p<0,05).

В ПК женщин подгруппы ЭМ-2 выявлена связь средней силы между содержанием CD3⁺CD4⁺-лимфоцитов и уровнями ростовых факторов bFGF и PDGF-bb (r>0,5; p<0,05). Содержание субпопуляции CD56^brightCD16^dim NK-клеток прямо коррелировало с уровнями GM-CSF, IL-1β, IL-5, IL-6, IL-9 (r>0,5; p<0,05). Содержание клеток, экспрессирующих антиген CD200, прямо коррелировало с широким спектром цитокинов: хемокинов (IL-8, MIP-1a) (r>0,6; p<0,05), факторов роста (IL-7, G-CSF, GM-CSF, bFGF) (r>0,5; p<0,05), интерлейкинов (IL-1β, IL-1Rα, IL-2, IL-4, IL-5, IL-12(р70), IL-17, TNF-α) (r>0,5; p<0,05).

Между содержанием субпопуляции классических моноцитов и уровнем растворимых белковых молекул в ПК женщин с распространенной степенью эндометриоза выявлены значимые связи средней силы только с факторами роста TGF-β2 и TGF-β3 (r>0,6; p<0,05), тогда как в ПК женщин группы сравнения определены сильные прямые связи между количеством классических моноцитов и содержанием ряда растворимых факторов: bFGF, IL-10, IL-17, IL-1β, IL-2, IL-4, IL-8, TNF-α, VEGF (r>0,9; p<0,05). В совокупности эти данные демонстрируют наличие взаимосвязи содержания классических моноцитов с уровнем большого числа растворимых иммунорегуляторных молекул в ПК женщин группы сравнения, меньше у пациенток с III—IV стадией эндометриоза, а также отсутствие подобной связи в ПК пациенток с I—II стадией эндометриоза.

Принимая во внимание данные о большом значении иммунных факторов в возникновении и развитии эндометриоидных поражений, мы провели сравнительное иммунологическое исследование содержания субпопуляций иммунокомпетентных клеток и уровня цитокинов в ПК и ПЖ женщин с эндометриозом разной степени распространенности. Более высокое содержание лейкоцитов в ПК при статистически значимом увеличении доли нейтрофилов и снижении доли лимфоцитов у женщин с эндометриозом по сравнению с показателями у женщин группы сравнения может свидетельствовать о наличии системного воспалительного процесса при эндометриозе, вне зависимости от степени распространенности процесса.

С воспалительным процессом также может быть связано изменение соотношения субпопуляций моноцитов при эндометриозе. У женщин с эндометриозом обеих подгрупп происходило снижение количества классических моноцитов (p_1—к=0,04; p_2—к=0,04) и увеличение промежуточных моноцитов (p_1—к=0,03; p_2—к=0,03). Подобное изменение количества и соотношения субпопуляций моноцитов наблюдается при заболеваниях, ассоциирующихся с воспалительным процессом или опухолевым ростом [27, 28]. Моноциты, являясь предшественниками макрофагов, играют важную роль на местном уровне. Снижение количества классических моноцитов можно объяснить перемещением их в ткани, где они дифференцируются в макрофаги или дендритные клетки, что имеет большое значение для роста, развития, васкуляризации и иннервации эндометриоидных очагов [29].

В ПК женщин обеих подгрупп значимо меньшей была доля Treg с фенотипом CD4⁺CD25⁺CD127^low/– по сравнению с показателями у женщин группы сравнения (p_1—к=0,004; p_2—к=0,004), тогда как в перитонеальной жидкости наблюдалась только явная тенденция к уменьшению их доли. Допускается, что Treg играют важную роль в патогенезе эндометриоза, поскольку с ними связано нарушение регуляции иммунного ответа [19]. Наши данные позволяют предполагать выраженное системное нарушение регуляции иммунных реакций у женщин с эндометриозом.

Предполагается, что перитонеальная жидкость представлена комплексом растворимых факторов и клеточных компонентов, обеспечивающих иммуносупрессивное и стимулирующее влияние на эндометриоидные поражения [30]. Оценка белкового профиля растворимых молекул в ПК женщин с эндометриозом не выявила значимых различий между подгруппами с разной степенью распространенности эндометриоидных поражений и у женщин группы сравнения. В ПЖ обеих подгрупп женщин с эндометриозом (I—II и III—IV степени распространенности) нами определено увеличение уровня хемокинов IL-8, МСР-1 и МСР-1β по сравнению с их содержанием у женщин группы сравнения. IL-8, являющийся хемоаттрактантом для нейтрофилов, активирует ангиогенез и воспаление, влияет на процессы клеточного роста, МСР-1 привлекает и активирует моноциты/макрофаги. По-видимому, повышенная миграция иммунных клеток, обеспечиваемая хемокинами, имеет место в течение всего процесса развития эндометриоза. Сходные данные о значительно более высоких концентрациях IL-8, MCP-1, MIP-3β в ПЖ женщин с эндометриозом, независимо от стадии заболевания, опубликованы G.M. Borrelli и соавт. [31]. Однако результаты наших исследований, согласно данным ROC-анализа, показали высокую диагностическую значимость определения концентрации MCP-1 и MIP-1β в ПЖ женщин с эндометриозом I—II стадии, а IL-8 — в ПЖ.

Изучение баланса провоспалительных и противовоспалительных цитокинов выявило статистически значимое повышение концентрации провоспалительного Th1-цитокина (IL-6) и противовоспалительного Th2-цитокина (IL-10) в ПЖ женщин с эндометриозом. Наши данные согласуются с результатами других исследователей, которые также нашли увеличение содержания IL-6 у женщин с эндометриозом [32]. Показано, что увеличенные уровни IL-6 в ПЖ отрицательно коррелируют с цитолитической активностью NK-клеток [33]. Измененная локальная продукция иммунными клетками брюшной полости IL-6 как ключевой провоспалительной молекулы может играть важную роль в патогенезе эндометриоза, способствуя появлению и развитию эндометриоидных поражений. Одновременно повышенное содержание IL-6 и IL-10, по-видимому, свидетельствует о хроническом воспалительном процессе в брюшной полости. Однако у женщин с более распространенным эндометриозом обнаружены изменения и в отношении провоспалительных цитокинов IL-6 и IL-12(р70) к противовоспалительным IL-4 и IL-10 [23].

Ранее нами показано, что при хроническом воспалении, являющемся результатом синтеза провоспалительных и иммуносупрессивных цитокинов и их взаимодействия с иммунными клетками, наблюдаются обострения заболевания [26]. Взаимодействие между цитокинами, ответственными за обострение воспалительных процессов, вызывает возникновение гиперемии, боли, повреждение тканей, образование спаек. По-видимому, увеличение содержания провоспалительных цитокинов может повышать чувствительность периферических нервных окончаний в очагах эндометриоза.

Проведенный анализ субпопуляционного состава клеток ПК и уровня цитокинов ПЖ у женщин с НГЭ выявил признаки наличия воспалительного процесса, в большей степени выраженного на локальном уровне. Результаты оценки корреляционных связей между уровнями исследованных клеток и растворимых факторов в ПК у пациенток с ранней стадией эндометриоза указывают на дисфункцию врожденного звена иммунной системы, способствующую развитию гетеротопий, а у пациенток с распространенным процессом — на хронизацию воспалительного процесса.

Обращают внимание особенности корреляционных связей между содержанием в ПК субпопуляций лимфоцитов/моноцитов и уровнем растворимых факторов у пациенток с НГЭ. В ПК женщин группы сравнения определены сильные прямые связи между количеством классических моноцитов и рядом растворимых факторов: bFGF, IL-10, IL-17, IL-1β, IL-2, IL-4, IL-8, TNF-α, VEGF, тогда как в ПК пациенток с I—II стадией эндометриоза подобные связи отсутствовали, а в ПК пациенток с распространенной степенью эндометриоза (с III—IV стадией) выявлены значимые связи средней силы только с факторами роста TGF-β2 и TGF-β3. Эти данные демонстрируют существенное нарушение в ПК пациенток с I—II стадией эндометриоза взаимосвязей между содержанием классических моноцитов и уровнем большого числа растворимых иммунорегуляторных молекул.

В ПК женщин группы сравнения определяются в основном сильные прямые связи между содержанием исследуемых субпопуляций лимфоидных клеток и уровнем ряда растворимых иммунорегуляторных молекул: цитотоксических TNK (CD3⁺CD56⁺CD16⁺) с MIP-1a, IL-1Rα и IFN-γ; сильные обратные связи цитотоксических NK-клеток (CD56^dim CD16^bright) с MIP-1β, G-CSF и IL-4.

Корреляционные связи в ПК пациенток с I—II стадией эндометриоза значительно отличались от выявленных у женщин группы сравнения. Так, обнаружена прямая связь CD3⁺CD4⁺-лимфоцитов-хелперов с IL-13 и обратная связь с TGF-β3 и TNF-α; цитотоксическая субпопуляция T-лимфоцитов (CD3⁺CD8⁺) имела сильную обратную связь с IL-5 и IL-8. Цитотоксическая субпопуляция NK-клеток CD56^dimCD16^bright была обратно связана только с IL-13; регуляторная субпопуляция NK-клеток (CD56^brightCD16^dim–) обратно связана с концентрацией большого числа факторов роста и интерлейкинов. Содержание регуляторных Treg прямо связано с концентрацией MIP-1α, IL-10, IL-1Rα и IL-4. Указанные различия во взаимосвязях между клеточными элементами и растворимыми иммунорегуляторными молекулами свидетельствуют об иммунном дисбалансе на системном уровне у пациенток с нераспространенной степенью эндометриоза.

В ПК женщин с распространенной степенью эндометриоза сильные взаимосвязи отсутствовали. Выявлена прямая связь средней силы между содержанием хелперных CD3⁺CD4⁺-лимфоцитов и уровнями факторов роста bFGF и PDGF-bb, между содержанием регуляторных NK-клеток (CD56^brightCD16^dim) и уровнями GM-CSF, IL-1β, IL-5, IL-6, IL-9.

Интересным представляется факт выявления в ПК пациенток с нераспространенной степенью эндометриоза сильной прямой связи CD200⁺-клеток только с G-CSF и средней силы — с IFN-γ, тогда как у пациенток с распространенной степенью эндометриоза взаимосвязи CD200⁺-клеток с широким спектром цитокинов оказались статистически значимыми. Известно, что экспрессия молекул CD200 и его рецептора CD200R связана с постоянной антигенной стимуляцией, возникающей при хроническом воспалении. Активация CD200R стимулирует дифференцировку CD4⁺T-лимфоцитов в субпопуляцию Treg, повышает активность индоламин-2,3-диоксигеназы, модулирует цитокиновую среду с Th1-направленности на Th2-направленность иммунных реакций и способствует синтезу IL-10 и TGF-β.

Таким образом, у женщин с распространенной степенью эндометриоза на системном уровне происходит ослабление взаимосвязей между лимфоидными клетками и уровнем растворимых иммунорегуляторных молекул, что, возможно, связано с хронизацией воспалительного процесса.

Патогенез эндометриоза сложен и включает большое количество факторов и процессов, которые происходят одновременно. Возникновение эндометриоза и его дальнейшее прогрессирование обусловлено влиянием множественных эпигенетических факторов, обусловливающих особенности экспрессии генов нейроэндокринной и иммунной систем, влияющих на комплексный ответ организма на сигналы окружающей среды, в том числе и на локальном уровне.

Определение содержания иммунокомпетентных клеток и концентрации растворимых иммунорегуляторных молекул в периферической крови и перитонеальной жидкости женщин с эндометриозом выявило признаки иммунного дисбаланса и наличие воспалительного процесса, в большей степени выраженные на локальном уровне по сравнению с системным уровнем. Происходит увеличение продукции хемокинов и цитокинов, индуцирующих воспалительный процесс, а в случае длительной антигенной стимуляции, которая происходит у женщин с распространенной степенью поражения брюшной полости, способствует переключению иммунного ответа с Th1-типа на Th2-тип и приводит к хронизации процесса.

Анализ содержания субпопуляций лимфоцитов и моноцитов в периферической крови выявил наличие их сильных взаимосвязей с широким спектром растворимых иммунорегуляторных факторов, которые значительно различаются при эндометриозе разной степени распространенности процесса.

Участие авторов:

Концепция и дизайн исследования — Кречетова Л.В., Адамян Л.В.

Сбор и обработка материала — Короткова Т.Д., Инвияева Е.В.

Статистический анализ данных — Кречетова Л.В.

Написание текста — Кречетова Л.В., Инвияева Е.В.

Редактирование — Ванько Л.В., Адамян Л.В.

Финансирование.

Работа выполнена в рамках государственного задания 2021 8-А21.

Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.