
Взаимосвязь кардиоваскулярной заболеваемости и показателей потребления алкоголя на региональном уровне
Журнал: Медицинские технологии. Оценка и выбор. 2021;43(4):72-80.
DOI: 10.17116/medtech20214304172
Прочитано: 1567 раз
Резюме
ЦЕЛЬ ИССЛЕДОВАНИЯ
Оценить динамику и взаимосвязи уровня потребления и розничной продажи алкогольных напитков с показателями заболеваемости болезнями системы кровообращения (БСК) взрослого населения в Республике Марий Эл на популяционном уровне.
МАТЕРИАЛ И МЕТОДЫ
В анализ включены данные статистических материалов Росстата и Минздрава России за 2005—2018 гг. Потребление алкоголя определяли по методическим указаниям, утвержденным приказом Минздрава России от 30.07.19 г. №575. Статистическую значимость различий временных рядов оценивали по критерию Манна—Уитни, для анализа центральной тенденции и разброса значений временных рядов рассчитывали медиану с 95% ДИ. Взаимосвязь между показателями определяли по коэффициенту корреляции Спирмена с временным лагом один год и более.
РЕЗУЛЬТАТЫ
В 2005—2018 гг. заболеваемость БСК взрослого населения Республики Марий Эл выросла, статистически значимых отличий от среднероссийских показателей нет (p=0,01). Ведущими в структуре кардиоваскулярной заболеваемости взрослого населения являлись болезни, характеризующиеся повышенным кровяным давлением (БПКД), ишемическая болезнь сердца (ИБС) и цереброваскулярные болезни (ЦВБ), доля которых в регионе выросла с 57,5 до 85,9%. В изучаемый период в республике потребление алкоголя на душу населения в спиртовом эквиваленте статистически значимо уменьшалось (с 21,3 до 10,9 л) и было выше подушевой продажи алкогольных напитков в абсолютном алкоголе (с 6,9 до 6,6 л). Статистически значимые сильные связи расчетного потребления на душу населения республики алкоголя (всего, крепкого и незарегистрированого) обнаружили только с заболеваемостью взрослого населения острым инфарктом миокарда (ОИМ) с лагом 8 лет. Заболеваемость взрослого населения республики БСК, в том числе ИБС, ОИМ, БПКД и ЦВБ статистически значимо коррелировала с реализацией всего алкоголя в спиртовом эквиваленте с запаздыванием от 4 до 9 лет, при этом продажа водки связана с более продолжительным отсроченным эффектом для ОИМ и БПКД.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Региональные показатели потребления алкоголя прямо взаимосвязаны с заболеваемостью болезнями системы кровообращения взрослого населения с отложенными последствиями. Одним из направлений профилактики болезней системы кровообращения является проведение последовательной антиалкогольной политики.
Ключевые слова
- болезни системы кровообращения
- розничная продажа и потребление алкоголя
- корреляция
Дата поступления: 21.07.2021
Дата принятия в печать: 15.09.2021
Дата публикации: 08.12.2021
Введение
Воздействие алкоголя на сердечно-сосудистую систему людей является неоднородным по точке приложения и выраженности проявлений при разных дозах, видах напитка, длительности приема и в немалой степени зависит от пола, возраста, этнических и генетических характеристик потребителей [1, 2].
Незначительное или умеренное потребление алкоголя несет меньший риск развития болезней данного класса, чем воздержание на протяжении всей жизни [3]. Риск кардиоваскулярных нарушений, даже принимая во внимание обсуждаемые защитные свойства небольших доз отдельных алкогольных напитков (АН), монотонно возрастает с увеличением ежедневной дозы приема. Высокий риск кардиоваскулярных событий при злоупотреблении алкоголем ассоциируют с повреждением сосудистого эндотелия, обусловленным развитием окислительного стресса [4]. Точечная мутация в гене альдегиддегидрогеназы (аллель rs671) нарушает метаболизм алкоголя, приводя к его накоплению и повышая риск развития сердечно-сосудистых заболеваний [5]. У пациентов наркологической клиники концентрации высокочувствительного сердечного тропонина T, C-реактивного белка и N-концевого натрийуретического пептида про-B-типа оказались выше, чем у непроблемно пьющих из общей популяции и статистически значимо возрастали по мере повышения интенсивности потребления алкоголя [6]. Результаты исследования подтверждают, что формирование болезней системы кровообращения (БСК) у лиц с алкогольной зависимостью определяется не только атеросклеротическими процессами, связанными с другими факторами риска (генетическими, характером питания, физической активностью и другими), но и токсическими эффектами этанола [6].
Позитивное влияние легкого или умеренного употребления алкоголя на 40—50% объясняют улучшением липидного профиля (холестерина липопротеинов низкой и высокой плотности, триглицеридов), снижающего вероятность рецидивов и тяжесть клинического течения БСК [7]. Однако большая часть исследователей склоняется к тому, что кардиозащитные свойства АН переоценены, так как они убедительно доказаны лишь для старшей возрастной группы и чаще в отношении смертности, нежели заболеваемости [8, 9].
У 90% людей, злоупотребляющих АН, отсутствуют клинические проявления зависимости, и эти люди входят в общую популяцию (не состоят на диспансерном учете с алкогольной зависимостью) [10]. Об этом свидетельствуют и полученные в разнообразных эпидемиологических исследованиях данные о низкой выявляемости алкогольной патологии. В ходе целенаправленного обследования пациентов, госпитализированных по скорой помощи с различными диагнозами, в 16,7% случаев обнаружили клинически выраженную алкогольную зависимость, в 3,5% — употребление алкоголя с пагубными последствиями, хотя на официальном наркологическом учете состояли лишь 3,2% пациентов [11]. По данным экспертной оценки, выполненной специалистами ВОЗ, действительное число лиц с алкогольной зависимостью превышает число лиц, состоящих на учете в российской наркологической службе, в 7,5 раза [12]. Следовательно, взаимосвязи показателей, отражающих потребление алкоголя и заболеваемость кардиоваскулярными болезнями, целесообразно изучать в разных популяциях, не ограничиваясь контингентом официально признанных лиц с алкогольной зависимостью. Об оценке влияния алкоголя на общественное здоровье населения России опубликован ряд работ, в которых установлена взаимосвязь потребления алкоголя с заболеваемостью и смертностью от разных причин [13—15]. Опасные паттерны потребления алкоголя, характерные для России (длительный прием больших доз алкоголя, чередующийся с периодами воздержания), в том числе широкая доступность нелегального и незарегистрированного алкоголя, связаны с высоким риском роста заболеваемости и смертности [16—18]. Опасность регулярных или эпизодических алкогольных злоупотреблений кроется в том, что высокие дозы не только повреждают морфологические структуры кардиомиоцитов и нарушают метаболические процессы, но и повышают вероятность активизации в клетках апоптотического механизма, ускоряющего их гибель, то есть последствия приобретают пролонгированный характер, не ограничиваясь кратковременными токсическими эффектами [19].
Необходимо отметить, что усиление в последние годы антиалкогольной политики в России позволило уменьшить количество употребляемого алкоголя, снизив на треть общую смертность и увеличив среднюю продолжительность жизни в 2018 г. до 68 лет у мужчин и до 78 — у женщин [20, 21].
По результатам кластерного анализа социально-экономических показателей субъектов РФ за 2010—2017 гг., Республика Марий Эл вошла в группу с самыми низкими показателями по экономике (среднедушевые доходы) и здравоохранению (обеспеченность врачами и койками), а также наименьшими объемами продажи АН и малым удельным весом городского и трудоспособного населения [22].
Цель исследования — оценить динамику и взаимосвязи уровня потребления и розничной продажи АН с показателями заболеваемости БСК взрослого населения в Республике Марий Эл на популяционном уровне.
Материал и методы
В ретроспективный анализ включены статистические данные Единой межведомственной информационно-статистической системы о продаже АН, данные Минздрава России и Территориального органа Федеральной службы государственной статистики по Республике Марий Эл о группе БСК — болезнях, характеризующихся повышенным кровяным давлением (БПКД), ишемической болезни сердца (ИБС), цереброваскулярных болезнях (ЦВБ), остром инфаркте миокарда (ОИМ), а также об ожидаемой продолжительности жизни в Республике Марий Эл за 2005—2018 гг. [23—25]. Расчет подушевого потребления алкоголя (всего, незарегистрированного и крепкого) в пересчете на спирт проводили по методическим указаниям «Методика оценки среднедушевого потребления алкоголя в Российской Федерации», утвержденная приказом Минздрава России от 30.07.19 №575 «Об утверждении методики оценки среднедушевого потребления алкоголя в Российской Федерации»1.
Статистическую значимость различий временных рядов оценивали по критерию Манна—Уитни (U-критерия), для анализа центральной тенденции и разброса значений временных рядов рассчитывали медиану с 95% ДИ. Для оценки динамики явлений вычисляли коэффициент детерминации линии тренда (R2). Точность прогноза снижается при значениях R2<0,6. Оценку силы и направления взаимосвязи потребления и продаж АН с показателями заболеваемости БСК оценивали по статистической значимости и величине непараметрического коэффициента корреляции Спирмена год в год и с лагом один и более лет. На всех этапах статистического анализа указывали значение статистической вероятности (p) и 95% ДИ, за критический уровень которого принимали величину 0,05. Для статистической обработки данных использовали надстройку для Microsoft Excel AtteStat версия 12.0.5 (И.П. Гайдышев, Россия)2.
Результаты
Первичная заболеваемость БСК взрослого населения республики в период 2005—2018 гг. повышалась, не имея статистически значимых различий с общероссийскими показателями (p=0,01, рис. 1). В то же время доля БСК от всей первичной заболеваемости, которая на протяжении данного периода оставалась относительно стабильной на национальном (R2=0,56) и региональном уровнях (R2=0,27), выросла с 4,87 до 8,23% в РФ и с 3,96 до 6,29% в Республике Марий Эл (R2=0,71 и 0,62 соответственно).Вклад трех групп заболеваний (БПКД, ИБС и ЦВБ), являющихся ведущими в структуре кардиоваскулярной заболеваемости взрослого населения, в Республике Марий Эл вырос с 57,5 до 85,9% (R2=0,62). По данным 2018 г., в структуре смертности от БСК они составляли более 85,8%: 45,2% в связи с ИБС; 39,9% — ЦВБ и 0,7% — гипертонической болезни.

Рис. 1. Заболеваемость болезнями системы кровообращения (БСК) в Российской Федерации и Республике Марий Эл в 2005—2018 гг. R2 — коэффициент детерминации линии тренда.
Fig. 1. Cardiovascular morbidity in the Russian Federation and the Republic of Mari El in 2005—2018. R2 — coefficient of determination trend line.
Вектор общероссийской и региональной первичной заболеваемости перечисленных болезней совпадал, но устойчивость тренда конкретных заболеваний различалась (рис. 2, 3). В Республике Марий Эл, согласно величине коэффициента детерминации линии тренда, значимая тенденция роста прослеживалась только для частоты новых случаев ЦВБ, тогда как по России — ЦВБ и ИБС.
Заболеваемость взрослого населения ОИМ, будучи статистически значимо выше в Республике Марий Эл (p=0,0001), оставалась стабильной как в России, так и в республике (рис. 4). С 2005 г. расчетное подушевое потребление всех видов алкоголя (всего, крепкого и незарегистрированного) в спиртовом эквиваленте устойчиво снижалось (рис. 5). Прямые положительные статистически значимые связи расчетного потребления алкоголя (всего, крепкого и незарегистрированного) на душу населения республики обнаружены исключительно с заболеваемостью взрослого населения ОИМ при смещении ежегодных популяционных временных рядов на 8 лет и наивысших значениях коэффициента (табл. 1). Взаимозависимости ОИМ с потреблением крепкого алкоголя сохранялись на протяжении двух лет. Официальные подушевые продажи всех АН в спиртовом эквиваленте за рассматриваемый период характеризовались тенденцией снижения (R2=0,32), тогда как водки и ликероводочных изделий — высокой устойчивостью (R2=0,76). Доля водки в структуре реализации алкогольной продукции уменьшилась с 70,8 до 45,7%. Характеристики динамики объема розничных продаж всего алкоголя и водки были аналогичными. Наивысшие значения в обоих случаях наблюдали в 2008 г. (рис. 6). Реализация всех АН в спиртовом эквиваленте как по объему, так и на душу населения республики положительно и статистически значимо коррелировала с впервые диагностированными случаями каждого из включенного в анализ заболевания или группы болезней (табл. 2). Различия определились по длительности запаздывания проявлений алкогольного воздействия. Наименьший период между продажами алкоголя и статистикой новых случаев заболевания установлен в отношении ОИМ, особенно с подушевыми продажами (4 года). Наиболее продолжительным оказалось время для ЦВБ — 9 лет. Наивысшие значения коэффициента Спирмена по величине и значимости наблюдаются между БПКД и параметрами розничных продаж всего алкоголя. Взаимосвязи с показателями продаж водки были более сложными. Если прямая положительная корреляция первичной заболеваемости всеми БСК, ИБС, ЦВБ с объемом реализации водки и на душу населения отсутствовала, то с ОИМ она проявилась при лаге 6 лет (см. табл. 2); с БПКД продолжительность лага зависела от показателя продажи водки: 9 лет с общим объемом и 6 лет на душу населения. Таким образом, первичная заболеваемость взрослого населения республики БСК, в том числе ИБС, ОИМ, БПКД и ЦВБ значимо коррелировала с официальной статистикой продаж всего алкоголя в спиртовом эквиваленте при лаге от 4 до 9 лет. Объем и подушевая реализация водки имели значение только для новых случаев ОИМ и БПКД с более продолжительным запаздывающим эффектом.

Рис. 2. Заболеваемость взрослого населения ишемической болезнью сердца, цереброваскулярными болезнями и болезнями, характеризующимися повышенным кровяным давлением, в Республике Марий Эл в 2005—2018 гг. R2 — коэффициент детерминации линии тренда.
Fig. 2. Incidence of coronary artery disease, arterial hypertension and cerebrovascular disease among adults in the Republic of Mari El in 2005—2018. R2 — coefficient of determination trend line.

Рис. 3. Заболеваемость взрослого населения ишемической болезнью сердца, цереброваскулярными болезнями и болезнями, характеризующимися повышенным кровяным давлением, в Российской Федерации в 2005—2018 гг. R2 — коэффициент детерминации линии тренда.
Fig. 3. Incidence of coronary artery disease, arterial hypertension and cerebrovascular disease among adults in the Russian Federation throughout 2005—2018. R2 — coefficient of determination trend line.

Рис. 4. Заболеваемость острым инфарктом миокарда взрослого населения в Российской Федерации и Республике Марий Эл в 2005—2018 гг. R2 — коэффициент детерминации линии тренда.
Fig. 4. Incidence of acute myocardial infarction among adults in the Russian Federation and the Republic of Mari El in 2005—2018. R2 — coefficient of determination trend line.

Рис. 5. Расчетное подушевое потребление алкоголя (всего, крепкого и незарегистрированного) в Республике Марий Эл в 2005—2018 гг. R2 — коэффициент детерминации линии тренда.
Fig. 5. Per capita alcohol consumption (total, strong and illegal) in the Republic of Mari El in 2005—2018. R2 — coefficient of determination trend line.
Таблица 1. Коэффициенты корреляции Спирмена между заболеваемостью острым инфарктом миокарда взрослого населения и подушевым расчетным потреблением алкоголя в спиртовом эквиваленте в Республике Марий Эл в 2005—2018 гг.
Table 1. Spearman correlation coefficients for the incidence of acute myocardial infarction in adults and per capita alcohol consumption in the Republic of Mari El in 2005—2018
Вид алкоголя | Лаг, годы | Коэффициент корреляции Спирмена (95% ДИ) | p |
Весь | 8 | 0,83 (0,05—0,98) | 0,0211 |
Крепкий | 7 | 0,68 (–0,15—0,94) | 0,047 |
8 | 0,77 (–0,10—0,97) | 0,036 | |
Незарегистрированный | 8 | 0,71 (–0,15—0,94) | 0,049 |

Рис. 6. Объем реализации алкогольных напитков в спиртовом эквиваленте и на душу населения в Республике Марий Эл в 2005—2018 гг. R2 — коэффициент детерминации линии тренда.
Fig. 6. Sales of alcoholic beverages in alcohol equivalent and per capita in the Republic of Mari El in 2005—2018. R2 — coefficient of determination trend line.
Таблица 2. Коэффициенты корреляции Спирмена между первичной кардиоваскулярной заболеваемостью взрослого населения и розничной продажей алкогольных напитков в спиртовом эквиваленте в Республике Марий Эл в 2005—2018 гг.
Table 2. Spearman correlation coefficients for primary cardiovascular morbidity in adults and retail sales of alcoholic beverages in alcohol equivalent in the Republic of Mari El in 2005—2018
Группа заболеваний | Весь алкоголь | Водка | ||
общий объем | на душу населения | общий объем | на душу населения | |
БСК | Лаг 6 лет r=0,71 ДИ 0,02—0,94 p=0,023 | Лаг 6 лет r=0,74 ДИ 0,07—0,95 p=0,018 | Незначимо | Незначимо |
ИБС | Лаг 5 лет r=0,75 ДИ 0,17—0,94 p=0,010 | Лаг 5 лет r=0,83 ДИ 0,38—0,96 p=0,002 | Незначимо | Незначимо |
ОИМ | Лаг 5 лет r=0,65 ДИ –0,02—0,91 p=0,029 | Лаг 4 года r=0,61 ДИ 0,02—0,9 p=0,030 | Лаг 6 лет 0,76 ДИ 0,12—0,9 p=0,014 | Лаг 6 лет r=0,71 ДИ 0,02—0,94 p=0,023 |
БПКД | Лаг 7 лет r=0,96 ДИ 0,77—0,99 p=0,0002 | Лаг 7 лет r=0,96 ДИ 0,77—0,99 p=0,0003 | Лаг 9 лет r=0,9 ДИ 0,09—0,99 p=0,018 | Лаг 6 лет r=0,9 ДИ 0,09—0,99 p=0,018 |
ЦВБ | Лаг 9 лет r=0,9 ДИ 0,09—0,99 p=0,018 | Лаг 9 лет r=0,9 ДИ 0,09—0,99 p=0,018 | Незначимо | Незначимо |
Примечание. БСК — болезни системы кровообращения; ИБС — ишемическая болезнь сердца; ОИМ — острый инфаркт миокарда; БПКД — болезни, характеризующиеся повышенным кровяным давлением; ЦВБ — цереброваскулярные болезни.
Обсуждение
Единственной нозологией среди БСК, в названии которой присутствует прилагательное «алкогольная», является алкогольная кардиомиопатия. Однако оценить риск алкогольной кардиомиопатии по соотношению доза—реакция с уровнями среднего потребления АН посредством метаанализа до сих пор не удалось [26]. Патологией, которая не является безоговорочно обусловленной алкоголем, является ИБС, хотя исследуются ее причинно-следственные связи с употреблением алкоголя [27].
На индивидуальном уровне показано, что потребление алкоголя в больших количествах является частой причиной обратимой артериальной гипертензии, неишемической дилатационной кардиомиопатии, фибрилляции предсердий, ишемического и геморрагического инсультов [28]. В настоящей работе на популяционном уровне продемонстрирована тесная взаимосвязь подушевой продажи алкогольной продукции в спиртовом эквиваленте, являющейся ключевым показателем при оценке алкогольной ситуации, с впервые диагностированными случаями рассматриваемых кардиоваскулярных болезней. Официальные показатели продаж водки с разрывом по времени статистически значимо положительно коррелировали только с ОИМ и первичной заболеваемостью БПКД, что представляется весьма существенным, поскольку высокое кровяное (артериальное) давление — один из ведущих факторов, определяющих риск развития других сердечно-сосудистых заболеваний и общий риск для глобального бремени болезней [29]. По результатам метаанализа 11 статей можно заключить, что к развитию артериальной гипертензии могут привести даже низкие дозы алкоголя [30]. Снижение потребления алкоголя снижает артериальное давление дозозависимым образом с явным пороговым эффектом, что рекомендуют учитывать на территориях с высоким уровнем заболеваемости артериальной гипертензией и значительным риском, связанным с алкоголем [31]. Оценки роли алкоголя как фактора риска развития кардиоваскулярной патологии могут отличаться в зависимости от выбранного объекта, периода наблюдения, показателей и опосредованного влияния совокупности неалкогольных факторов, которые сложно формализовать и включить в анализ. Существенные различия российских регионов по показателям демографического, социального, экономического развития предполагают различия и по структуре, значимости и другим параметрам алкогольного риска развития кардиоваскулярных болезней, в том числе по наличию и длительности эффекта запаздывания. Следовательно, медико-экономическая эффективность проектов снижению негативных последствий употребления алкоголя для здоровья населения во многом зависит от региональных особенностей.
Заключение
Период 2005—2018 гг. в Республике Марий Эл характеризовался устойчивым ростом первичной заболеваемости взрослого населения болезнями класса «болезни системы кровообращения», прежде всего цереброваскулярными болезнями и тенденцией увеличения частоты ишемической болезни сердца и болезней, характеризующихся повышенным кровяным давлением при относительно стабильных показателях частоты острого инфаркта миокарда. Розничная продажа общего объема и на душу населения всей алкогольной продукции имела тенденцию снижения, тогда как расчетное потребление алкоголя (всего, крепкого и незарегистрированного) статистически значимо уменьшилось. Среди рассмотренных кардиоваскулярных заболеваний и их связи с уровнем потребления трех видов алкоголя статистически значимо коррелировал только острый инфаркт миокарда с запаздыванием эффекта на 7—8 лет. Между показателями розничной продажи алкоголя и всеми перечисленными заболеваниями присутствовала статистически значимая прямая корреляция с лагом до 9 лет при наименьшем отставании на 4 года впервые диагностированных случаев острого инфаркта миокарда. Взаимозависимость продаж водки имела значимую положительную корреляцию с острым инфарктом миокарда и болезнями, характеризующимися повышенным кровяным давлением.
Участие авторов:
Концепция и дизайн исследования — Хамитова Р.Я.
Сбор и обработка материала — Хамитова Р.Я., Лоскутов Д.В.
Статистический анализ данных — Лоскутов Д.В.
Написание текста — Лоскутов Д.В.
Редактирование — Хамитова Р.Я.
Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.
The authors declare no conflicts of interest.
1 Приказ Минздрава России от 30.07.19 №575 «Об утверждении методики оценки среднедушевого потребления алкоголя в Российской Федерации». Ссылка активна на 29.09.21. https://normativ.kontur.ru/document?moduleId=1&documentId=342898
2Гайдышев И.П. Моделирование стохастических и детерминированных систем: Руководство пользователя программы AtteStat. Версия от 16.02.15. 2015. Курган, 2015. Ссылка активна на 29.09.21.
- Matsumoto C, Miedema MD, Ofman P, Gaziano JM, Sesso HD. An expanding knowledge of the mechanisms and effects of alcohol consumption on cardiovascular disease. Journal of Cardiopulmonary Rehabilitation and Prevention. 2014;34(3):159-171. https://doi.org/10.1097/hcr.0000000000000042
- Gulayin PE, Irazola V, Gutierrez L, Elorriaga N, Lanas F, Mores N, et al. Association between drinking patterns and cardiovascular risk: a population-based study in the Southern Cone of Latin America. Journal of Public Health. 2020;42(1):107-117. https://doi.org/10.1093/pubmed/fdy226
- Minzer S, Losno RA, Casas R. The Effect of Alcohol on Cardiovascular Risk Factors: Is There New Information? Nutrients. 2020;12(4):912. https://doi.org/10.3390/nu12040912
- Корякин А.М., Епифанцева Н.Н., Якимовских А.В. Факторы риска развития сердечно-сосудистых заболеваний у больных хроническим алкоголизмом II стадии. Вопросы наркологии. 2012;5:18-25.
- Shin MJ, Cho Y, Smith GD. Alcohol Consumption, Aldehyde Dehydrogenase 2 Gene Polymorphisms, and Cardiovascular Health in Korea. Yonsei Medical Journal. 2017;58(4):689-696. https://doi.org/10.3349/ymj.2017.58.4.689
- Iakunchykova O, Averina M, Kudryavtsev AV, Wilsgaard T, Soloviev A, Schirmer H, et al. Evidence for a Direct Harmful Effect of Alcohol on Myocardial Health: A Large Cross-Sectional Study of Consumption Patterns and Cardiovascular Disease Risk Biomarkers From Northwest Russia, 2015 to 2017. Journal of the American Heart Association. 2020;9(1):e014491. https://doi.org/10.1161/JAHA.119.014491
- Kojima S, Ito H, Takashimizu S, Mizukami H, Nagata J, Ichikawa H, et al. The Influence of drinking based on data from health Check-up. Nihon Arukoru Yakubutsu Igakkai Zasshi. 2015;50(3):144-157.
- Tverdal A, Magnus P, Selmer R, Thelle D. Consumption of alcohol and cardiovascular disease mortality: a 16 year follow-up of 115,592 norwegian men and women aged 40—44 years. European Journal of Epidemiology. 2017;32(9):775-783. https://doi.org/10.1007/s10654-017-0313-4
- Roerecke M, Rehm J. Alcohol and ischaemic heart disease risk-finally moving beyond interpretation of observational epidemiology. Addiction. 2015;110(5):723-725. https://doi.org/10.1111/add.12787
- Esser MB, Hedden SL, Kanny D, Brewer RD, Gfroerer JC, Naimi TS. Prevalence of alcohol dependence among U.S. adult drinkers, 2009—2011. Preventing Chronic Disease. 2014;11:1-11. https://doi.org/10.5888/pcd11.140329
- Егоров А.Ю., Крупицкий Е.М., Софронов А.Г., Бобров А.Е., Тявокина Е.Ю., Добровольская А.Е. Злоупотребление алкоголем у больных, экстренно госпитализированных в больницу скорой помощи. Обозрение психиатрии и медицинской психологии. 2013;1:36-43.
- Брюн Е.А., Бузик О.Ж., Надеждин А.В., Колгашкин А.Ю. Борьба с алкоголизмом как фактор снижения смертности и увеличения продолжительности жизни в Российской Федерации. Вестник Росздравнадзора. 2018;5:43-48.
- Nemtsov AV. A Contemporary History of Alcohol in Russia. Stockholm. Sweden: Södersröms högskola; 2011.
- Leon DA, Saburova L, Tomkins S, Andreev E, Kiryanov N, McKee M, et al. Hazardous alcohol drinking and premature mortality in Russia: a population based case-control study. Lancet. 2007;369(9578):2001-2009. https://doi.org/10.1016/S0140-6736(07)60941-6
- Griswold MG, Fullman N, Hawley C, Andreev E, Kiryanov N, McKee M, et al. Alcohol use and burden for 195 countries and territories, 1990—2016: a systematic analysis for the Global Burden of Disease Study 2016. The Lancet. 2018;392(10152):1015-1035. https://doi.org/10.1016/S0140-6736(18)31310-2
- Рощина Я.М. Рискованное потребление алкоголя в России. Вестник Российского мониторинга экономического положения и здоровья населения НИУ ВШЭ (RLMS-HSE). 2019;9:108-133. https://doi.org/10.17323/978-5-7598-2038-3_108-133
- Гиль А.Ю., Хальфин Р.А., Криницкий С.М., Никифоров С.А., Ильченко И.Н., Косаговская И.И., и др. Употребление суррогатного алкоголя лицами с расстройствами, связанными со злоупотреблением алкоголем (на примере субъекта Российской Федерации). Проблемы социальной гигиены, здравоохранения и истории медицины. 2021;29(3):486-491. https://doi.org/10.32687/0869-866X-2021-29-3-486-491
- Gil A, Savchuk S, Appolonova S, Allenov A, Khalfin R. Availability of non-beverage alcohols in Russia in 2015—2020: were control policies implemented since 2005 effective? Journal of Law, Public Policies, and Human Sciences. 2021;2(2):8-34. https://doi.org/10.52571/jlpphs.v02.n02.pgi.08.2021
- Ba A. Alcohol and thiamine deficiency trigger differential mitochondrial transition pore opening mediating cellular death. Apoptosis. 2017;22(6):741-752. https://doi.org/10.1007/s10495-017-1372-4
- Neufeld M, Bunova A, Gornyi B, Ferreira-Borges C, Gerber A, Khaltourina D, et al. Russia’s National Concept to Reduce Alcohol Abuse and Alcohol-Dependence in the Population 2010—2020: Which Policy Targets Have Been Achieved? International Journal of Environmental Research and Public Health. 2020;17(21):8270. https://doi.org/10.3390/ijerph17218270
- World Health Organization. Alcohol Policy Impact Case Study. The effects of alcohol control measures on mortality and life expectancy in the Russian Federation (2019). Accessed September 1, 2021. https://www.euro.who.int/en/publications/abstracts/alcohol-policy-impact-case-study-the-effects-of-alcohol-control-measures-on-mortality-and-life-expectancy-in-the-russian-federation-2019
- Зайцева Н.В., Онищенко Г.Г., Попова А.Ю., Клейн С.В., Кирьянов Д.А., Глухих М.В. Социально-экономические детерминанты и потенциал роста ожидаемой продолжительности жизни населения Российской Федерации с учетом региональной дифференциации. Анализ риска здоровью. 2019;4:14-29. https://doi.org/10.21668/health.risk/2019.4.02
- Продажа алкогольных напитков. Единая межведомственная информационно-статистическая система. Ссылка активна на 01.09.21. https://www.fedstat.ru/indicators/search?searchText=%D0%BF%D1%80%D0%BE%D0%B4%D0%B0%D0%B6%D0%B0+%D0%B0%D0%BB%D0%BA%D0%BE%D0%B3%D0%BE%D0%BB%D1%8C%D0%BD%D1%8B%D1%85+%D0%BD%D0%B0%D0%BF%D0%B8%D1%82%D0%BA%D0%BE%D0%B2
- Территориальный орган Федеральной службы государственной статистики по Республике Марий Эл. Электронные версии публикаций Маристата. Ссылка активна на 01.09.21. https://maristat.gks.ru/folder/38837
- Медико-демографические показатели Российской Федерации в 2018 году. Статистический материалы. М: Минздрав России; 2019.
- Rehm J, Hasan OSM, Imtiaz S, Neufeld M. Quantifying the contribution of alcohol to cardiomyopathy: A systematic review. Alcohol. 2017;61(6):9-15. https://doi.org/10.1016/j.alcohol.2017.01.011
- Shield KD, Rehm J. Russia-specific relative risks and their effects on the estimated alcohol-attributable burden of disease. BMC Public Health. 2015;15:482. https://doi.org/10.1186/s12889-015-1818-y
- O’Keefe EL, DiNicolantonio JJ, O’Keefe JH, Lavie CJ. Alcohol and CV Health: Jekyll and Hyde J-Curves. Progress in Cardiovascular Diseases. 2018;61(1):68-75. https://doi.org/10.1016/j.pcad.2018.02.001
- Klatsky AL. Alcohol and cardiovascular diseases: where do we stand today? Journal of Internal Medicine. 2015;278(3):238-250. https://doi.org/10.1111/joim.12390
- Jung MH, Shin ES, Ihm SH, Jung JG, Lee HY, Kim ChH. The effect of alcohol dose on the development of hypertension in Asian and Western men: systematic review and meta-analysis. The Korean Journal of International Medicine. 2020;35(4):906-916. https://doi.org/10.3904/kjim.2019.016
- Roerecke M, Kaczorowski J, Tobe SW, Gmel G, Hasan OSM, Rehm J. The effect of a reduction in alcohol consumption on blood pressure: a systematic review and meta-analysis. Lancet. Public Health. 2017;2(2):108-120. https://doi.org/10.1016/S2468-2667(17)30003-8
Рекомендуем статьи по данной теме:
Динамика общей заболеваемости болезнями системы кровообращения населения трудоспособного возраста субъектов Уральского федерального округа в 2012—2023 гг.Профилактическая медицина. 2026;29(1):14-19
Здоровье планеты Земля: болезни системы кровообращения и органов дыхания, психические расстройства населения.Профилактическая медицина. 2025;28(12):7-14
Клиническая характеристика пациентов, госпитализированных в Федеральный медицинский исследовательский центр.Профилактическая медицина. 2025;28(8):20-26
Антивозрастной белок klotho. Ассоциации с показателями паттерна сна при синдроме обструктивного апноэ (пилотное исследование).Журнал неврологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. Спецвыпуски. 2025;125(5-2):98-102
Первичная заболеваемость болезнями системы кровообращения населения трудоспособного возраста Уральского федерального округа в период 2012—2022 гг.Профилактическая медицина. 2025;28(1):24-29
Частота внезапной сердечной смерти среди болезней системы кровообращения в период пандемии COVID-19 в Пензенской области.Судебно-медицинская экспертиза. 2024;67(5):10-14


