Клиническая эффективность и безопасность применения препарата L-лизина эсцинат в комплексной терапии компрессионной поясничной радикулопатии с болевым синдромом: результаты рандомизированного двойного слепого плацебо-контролируемого исследования

Болевые синдромы в области спины являются глобальной медицинской и социальной проблемой, одной из главных причин нетрудоспособности и снижения качества жизни населения в современном мире. Пациенты с болью в спине лидируют по числу обращений за медицинской помощью; считается, что на протяжении жизни хотя бы один эпизод боли в спине возникает у 75% населения. В Российской Федерации, согласно недавно опубликованному репрезентативному опросу, 16% популяции жалуются на хроническую боль в пояснице [1—3].

Одной из причин болевых синдромов в области позвоночника являются радикулопатии, среди которых наиболее часто встречается пояснично-крестцовая радикулопатия. В типичном случае радикулопатии сопровождаются интенсивным болевым синдромом, хотя описаны и безболевые формы радикулопатии [4, 5].

Пояснично-крестцовая радикулопатия — это повреждение поясничных или первого крестцового корешков спинномозговых нервов (СМН) (L1—S1), которое, как правило, проявляется иррадиацией боли в ногу и/или чувствительными расстройствами в соответствующих дерматомах, слабостью в соответствующих миотомах (индикаторных мышцах), снижением или утратой коленного или ахиллова рефлексов. У абсолютного большинства пациентов в возрасте 25—55 лет поражаются корешки L5 и S1. Повреждение корешков СМН наиболее часто вызывается вертеброгенными причинами, прежде всего это компрессия корешка грыжей межпозвонкового диска или вследствие патологических изменений иных структур позвоночно-двигательного сегмента (ПДС) (гипертрофия желтой связки, наличие остеофитов, дегенеративные изменения фасеточных суставов и др.) [6—8].

Ежегодная заболеваемость пояснично-крестцовой радикулопатией может составлять до 5—20 человек на 1000 населения, частота увеличивается с возрастом, наиболее подвержен риску развития радикулопатии человек в возрасте 45—64 лет. Пик дебюта заболевания у мужчин приходится на возраст 40—45 лет, у женщин — на более старший возраст — 50—60 лет. Существует устойчивое представление, что мужчины болеют пояснично-крестцовой радикулопатией в 1,3—6,6 раза чаще, хотя некоторые исследования говорят об обратном [4, 5, 9].

Частота радикулопатии составляет не более 10% от всех случаев боли в пояснице, в то же время для радикулопатии характерна бо́льшая интенсивность боли и более длительные сроки нетрудоспособности по сравнению с неспецифической болью в пояснично-крестцовом отделе позвоночника. У пациентов с радикулопатией значительно снижаются функциональные возможности и качество жизни, такие пациенты повышают нагрузку на систему здравоохранения за счет затрат на более дорогостоящее интервенционное и хирургическое лечение [5, 10—12].

В лечении пояснично-крестцовой радикулопатии применяют как консервативный, так и хирургический подход. Применение хирургического подхода абсолютно показано в случае развития синдрома поражения корешков конского хвоста, может обсуждаться в случае быстрой и нарастающей прогрессии двигательного дефекта. Большинство авторов сходятся во мнении, что оптимальным сроками хирургического вмешательства при впервые возникшей грыже диска с радикулопатией являются 6—12 нед со времени момента начала клинических проявлений корешковой компрессии при условии неэффективности правильно подобранной консервативной терапии. По многочисленным данным, хирургическое лечение по сравнению с консервативным в большинстве случаев обеспечивает более быстрый регресс боли и других симптомов пояснично-крестцовой радикулопатии. Однако на практике оперируют не более 7—10% пациентов, что, по-видимому, обусловлено как достаточной эффективностью консервативной терапии, так и спонтанным регрессом грыжи диска, обусловливающим уменьшение симптомов радикулопатии [7, 13—16].

Метод эпидурального введения местных анестетиков и глюкокортикоидов (ГК) в практике лечения пояснично-крестцовой радикулопатии используется достаточно часто (у порядка 20—25% пациентов), он способен у ряда больных кратковременно уменьшить острую боль и улучшить функциональную активность. В то же время отдаленная эффективность этого метода остается малоизученной. Показано, что применение эпидуральных инъекций ГК не влияет на потребность в анальгетиках и частоту последующих хирургических операций. Современный стандарт эпидурального введения ГК — использование рентгенологического или ультразвукового контроля. Это повышает точность процедуры, но требует наличия помещения, аппаратуры и специально подготовленного персонала, что является препятствием к повсеместному использованию данного метода [17, 18].

Схемы консервативного лечения пояснично-крестцовой радикулопатии с позиций доказательной медицины остаются предметом дискуссий, не существует унифицированных и общепризнанных международных рекомендаций по этому вопросу. Недавний анализ 23 рекомендаций показал, что рекомендации разных стран и различных международных организаций отличаются большим разнообразием предлагаемых методов фармакотерапии и нелекарственного лечения пояснично-крестцовой радикулопатии, при этом по многим пунктам отмечается большой процент несовпадений [19, 20].

Несмотря на наличие противоречий в зарубежных руководствах по лечению, в рекомендациях Российского общества по изучению боли сформулирован ряд принципиальных положений, касающихся фармакотерапии и нелекарственного лечения дискогенной пояснично-крестцовой радикулопатии, а именно: рекомендуется информировать пациента о доброкачественном характере заболевания, возможности самопроизвольного регресса грыжи диска, целесообразности сохранять приемлемую социальную и бытовую активность, избегать длительного постельного режима. Лечебные упражнения (кинезитерапия) рекомендуются пациентам при ослаблении боли, при этом необходимы контроль специалиста, избегание неадекватных состоянию пациента нагрузок и по возможности сохранение физической активности. Среди методов фармакотерапии предлагается использовать нестероидные противовоспалительные препараты (НПВП), центральные миорелаксанты, витамины группы B, антиконвульсанты, антидепрессанты, опиоиды (трамадол, тапентадол) и эпидуральные инъекции ГК [7, 8].

Пояснично-крестцовая радикулопатия имеет относительно благоприятное течение, на фоне 4 нед консервативной терапии у 70% пациентов значимо уменьшается интенсивность боли и улучшается функциональный статус, 60% пациентов возвращаются к труду, хотя у части пациентов симптомы радикулопатии могут сохраняться до года [11, 15, 21].

Несмотря на достаточно хорошую эффективность терапии, частота повторных грыж диска и возобновления симптомов радикулопатии может составлять от 0,5 до 21%. Пациентам, прооперированным по поводу грыж диска, проводится повторное оперативное вмешательство в 5,2—19% случаев. Согласно последним катамнестическим наблюдениям, более 40% пациентов с дискогенной радикулопатией испытывают различную по интенсивности хроническую боль в спине в отдаленном периоде заболевания (от 2 до 27 лет), вне зависимости от подхода к лечению (консервативный или оперативный) в острой стадии [22].

Приведенные факты обусловливают важность поиска новых лекарственных средств и методов терапии острой радикулопатии, способных не только уменьшать симптомы, но и обеспечивать патогенетически обоснованное лечение. Несмотря на то, что не существует единой точки зрения относительно патогенеза радикулопатии, многие исследователи и клиницисты придерживаются мнения о двустадийном механизме развития этого состояния. В качестве запускающего фактора рассматривается компрессия и/или растяжение корешка СМН, артерии или вены посредством того или иного структурного элемента позвоночника, что, в свою очередь, приводит к возникновению ишемии, воспалительной реакции, отека, к нарушению венозного оттока и венозному застою. При этом венозному застою в патогенезе радикулопатии в силу появления многочисленных новых доказательств в последнее время отводится ведущая роль [23, 24].

С учетом значения венозных нарушений представляет интерес возможность эффективного использования препаратов с противоотечным и венотоническим действием в рамках комплексного лечения радикулопатии. Одним из таких препаратов является российское лекарственное средство L-лизина эсцинат (РУ ЛП-№(007046)-(РГ-RU) от 30.09.2024). На момент публикации статьи препарат имеет официальные показания для лечения: посттравматических и послеоперационных отеков мягких тканей различной локализации; отека головного или спинного мозга травматического или послеоперационного происхождения; нарушений периферического венозного кровообращения, сопровождающихся отеками. Действующее вещество препарата — эсцина лизинат (код АТХ: C05CX — прочие капилляростабилизирующие средства) — представляет собой природную смесь пентациклических (пять углеводородных колец) тритерпеновых сапонинов, обладающую уникальным комплексным механизмом действия. Препарат оказывает антиэкссудативное (противоотечное), противовоспалительное, венотоническое и обезболивающее действие [25—28].

За последние 15 лет накоплен обширный опыт использования L-лизина эсцината при лечении боли в спине в реальной клинической практике в России, на Украине, в Беларуси, Казахстане и других странах, отраженный в многочисленных научных публикациях и систематизированный в недавнем обзоре литературы, в который было включено 19 клинических исследований (8 из них рандомизированные) с участием более 1500 пациентов [29].

Несколько рандомизированных и открытых проспективных исследований было посвящено изучению эффективности L-лизина эсцината при пояснично-крестцовых радикулопатиях, обнадеживающие результаты этих исследований явились базисом для проведения настоящего рандомизированного плацебо-контролируемого исследования, спланированного с целью получения доказательств эффективности и безопасности самого высокого уровня [30—33].

Цель исследования — изучение эффективности и безопасности применения препарата L-лизина эсцинат в форме концентрата для приготовления раствора для внутривенного введения 1 мг/мл (ООО «Озон», Россия) в сравнении с препаратом плацебо (ООО «Озон», Россия) в комплексном лечении острой компрессионной поясничной радикулопатии с болевым синдромом.

Для достижения поставленной цели было запланировано последовательное решение ряда задач:

— оценить клиническую эффективность препарата L-лизина эсцинат в форме концентрата для приготовления раствора для внутривенного введения 1 мг/мл в сравнении с препаратом плацебо в комплексной терапии пациентов с острой компрессионной поясничной радикулопатией;

— оценить безопасность применения и возможные побочные эффекты препарата L-лизина эсцинат в форме концентрата для приготовления раствора для внутривенного введения 1 мг/мл в сравнении с препаратом плацебо в комплексной терапии пациентов с острой компрессионной поясничной радикулопатией.

Для достижения поставленной цели с 30.04.2025 по 11.10.2025 проводилось проспективное слепое сравнительное многоцентровое рандомизированное плацебо-контролируемое исследование III фазы. В исследовании принимали участие два центра. На проведение исследования было получено разрешение №163 от 8 апреля 2025 г., выданное Министерством здравоохранения Российской Федерации. Исследование проводилось в соответствии с протоколом (идентификационный номер протокола: LLA-01-2024, версия 1.1 от 10.03.2025), этическими принципами Хельсинкской декларации Всемирной медицинской ассоциации (Форталеза, Бразилия, 2013 г.), трехсторонним соглашением по надлежащей клинической практике (ICH GCP) и регламентировалось действующим законодательством и применимыми нормативными актами Российской Федерации. Протокол исследования, брошюра исследователя, информационный листок пациента с формой информированного добровольного согласия были одобрены Советом по этике при Министерстве здравоохранения Российской Федерации (протокол №377 от 11 февраля 2025 г.) и независимыми локальными этическими комитетами до включения пациентов в исследование.

В исследовании соблюдалась конфиденциальность информации о пациентах, для этого в документах исследования (за исключением первичной медицинской документации) пациенты идентифицировались по первым буквам фамилии, имени и отчества пациента, дате рождения, скрининговому и рандомизационному номеру. Выплата денежных компенсаций пациентам за участие в настоящем исследовании не предусматривалась. Исследуемый лекарственный препарат, врачебные осмотры, лабораторные и инструментальные обследования, медицинские манипуляции для пациентов были бесплатными.

Документирование клинической части исследования осуществлялось посредством записей в специально созданных формах документации исследования (индивидуальная регистрационная карта пациента, журнал и файл исследователя). Первичная документация оформлялась в соответствии с порядком, принятым в исследовательском центре (на бумажных носителях и в автоматизированной системе учреждения).

В исследование было включено 246 пациентов с установленным диагнозом острой компрессионной радикулопатии в поясничном отделе позвоночника (код по МКБ-10: M51.1 — поражение межпозвонковых дисков поясничного и других отделов с радикулопатией с дополнительным шифром G55.1 — сдавление нервных корешков и сплетений при нарушениях в межпозвонковых дисках). В исследование включали пациентов с длительностью боли/обострения, не превышающей 3 мес, всех пациентов проверяли на соответствие критериям включения/невключения.

Критерии включения пациентов в исследование:

— подписанное информированное добровольное согласие на участие пациента в клиническом исследовании;

— пациенты мужского и женского пола в возрасте от 30 до 65 лет включительно;

— наличие острой (до 3 мес от момента начала) компрессионной радикулопатии в поясничном отделе позвоночника. Этот диагноз устанавливался на основании жалоб пациента и анамнеза заболевания, данных клинико-неврологического обследования, данных нейровизуализации (магнитно-резонансной томографии — МРТ)/компьютерной томографии — КТ), соотнесенных с клинической картиной заболевания.

— интенсивность боли не менее 30 мм по визуально-аналоговой шкале (ВАШ);

— ограничение жизнедеятельности по опроснику Освестри от 20 до 60%;

— отрицательные результаты анализов крови на вирус иммунодефицита человека (ВИЧ), сифилис и гепатит или анамнестические сведения об отрицательных результатах таких анализов давностью не более 14 дней;

— согласие на применение адекватных методов контрацепции в течение всего периода исследования.

Критерии невключения пациентов в исследование:

— известная гиперчувствительность к L-лизина эсцинату и/или другим компонентам препарата;

— наличие признаков специфических причин боли в спине (признаков перелома позвоночника, злокачественных новообразований, инфекционных и других заболеваний, которые могут проявляться болью в спине);

— наличие кифосколиотической деформации позвоночника II—IV степени;

— установленный диагноз или подозрение на наличие тревожного или депрессивного расстройства, или результат тестирования по шкале депрессии Бека 16 баллов или выше;

— наличие онкологического заболевания, в том числе в анамнезе;

— установленный диагноз нейродегенеративного или аутоиммунного заболевания центральной нервной системы (ЦНС), включая болезнь Паркинсона, деменции, рассеянный склероз, а также наличие другой патологии ЦНС, не позволяющей проводить объективную оценку эффективности терапии;

— наличие травмы позвоночника или оперативных вмешательств на позвоночнике в анамнезе;

— наличие секвестрированной грыжи диска по данным нейровизуализации (МРТ/КТ);

— наличие синдрома поражения корешков конского хвоста;

— выраженное ожирение (индекс массы тела (ИМТ) ≥40 кг/м²);

— хирургическое лечение, проведенное за 1 мес до начала исследования или планируемое в течение 1 мес после окончания исследования;

— наличие противопоказаний к проведению МРТ/КТ (например, наличие ферромагнитных металлических имплантатов, первый триместр беременности и т.д.);

— наличие соматических заболеваний значительной степени тяжести или в стадии декомпенсации (цирроз печени, ВИЧ-инфекция, сифилис, гепатиты B и C, декомпенсированный сахарный диабет, неконтролируемая артериальная гипертензия, феохромоцитома, инфаркт миокарда менее чем за 6 мес до момента включения в исследование, нестабильная стенокардия, прогностически неблагоприятные нарушения ритма и проводимости, заболевания щитовидной железы с нарушением функции и любые другие заболевания или состояния, которые, по мнению исследователя, затрудняют интерпретацию результатов лечения);

— наличие признаков печеночной недостаточности (повышение уровней аспартатаминотрансферазы, аланинаминотрансферазы или щелочной фосфатазы более чем в 3 раза относительно верхней границы нормы или повышение общего билирубина более чем в 2 раза относительно верхней границы нормы);

— клинически регистрируемые нарушения функции почек или наличие тяжелой декомпенсированной почечной недостаточности;

— наличие в анамнезе психических заболеваний, фактов злоупотребления или зависимости от алкоголя или других психоактивных веществ, которые, по мнению исследователя, помешают успешно выполнять процедуры исследования;

— период беременности и лактации;

— участие в конкурентном исследовании какого-либо иного лекарственного средства одновременно или в течение 90 дней до момента рандомизации;

— необходимость приема запрещенных протоколом препаратов.

Критерии исключения пациентов из исследования: отказ от участия, ошибочное включение, развитие непереносимых нежелательных явлений, или серьезных нежелательных явлений, или обострения сопутствующего заболевания, беременность и др.; фактически досрочно исключенных из исследования пациентов не было.

На протяжении всего исследования было запрещено применение следующих препаратов: лекарственных средств на основе эсцина, в том числе для местного применения (эскузан, веноплант и др.); венотонизирующих средств из группы биофлавоноидов (флебодиа, детралекс и др.); глюкокортикоидов; аминогликозидов; антибиотиков цефалоспоринового ряда; антикоагулянтов; любых НПВП, центральных миорелаксантов, витаминов группы B, кроме используемых по протоколу исследования в качестве стандартной терапии.

Процедура рандомизации. Пациенты, соответствовавшие критериям включения/невключения, были вслепую рандомизированы в две группы в соотношении 1:1 — основную и контрольную. Пациенты основной группы получали исследуемый препарат и стандартную терапию, пациенты контрольной группы получали плацебо и стандартную терапию. Для рандомизации использовали специальный пакет компьютеризированной системы динамической рандомизации, каждому пациенту случайным образом присваивался индивидуальный рандомизационный номер, предварительно (в момент производства) обозначенный на упаковке препарата/плацебо. В дальнейшем, в процессе лечения, пациенту вводился препарат только из упаковки с этим индивидуальным номером.

Схема назначения исследуемого препарата/плацебо. Исследуемый препарат, L-лизина эсцинат, применяли 1 раз в сутки внутривенно капельно на протяжении курса длительностью 10 дней. Длительность и кратность применения были определены на основании результатов предыдущих пилотных исследований препарата при неспецифических болях в спине и пояснично-крестцовой радикулопатии [30—33].

Для приготовления раствора для инфузии препарат объемом 10 мл разводили в 100 мл 0,9% физиологического раствора в соответствии с действующей инструкцией по медицинскому применению препарата L-лизина эсцинат. У пациентов контрольной группы применяли плацебо по той же схеме, что и L-лизина эсцинат (внутривенно капельно, 10 мл на 100 мл 0,9% физиологического раствора, 1 раз в сутки в течение 10 дней). Меры по обеспечению соблюдения режима лечения протоколом не предусматривались, так как введение сравниваемых препаратов осуществляли в исследовательском центре под контролем медицинского персонала.

Стандартная терапия. Все пациенты получали стандартную терапию — унифицированную базисную терапию в соответствии с клиническими рекомендациями «Дискогенная пояснично-крестцовая радикулопатия» (КР ID 777), кратность приема и длительность определял врач-исследователь индивидуально. Назначались НПВП (мелоксикам, таблетки 7,5 мг 1—2 раза в день); витамины группы B (витамин B₁ в комбинации с витаминами B₆ и/или B₁₂, раствор для внутримышечного введения 2 мл 1 раз в день); миорелаксанты центрального действия (толперизон, таблетки, покрытые пленочной оболочкой, 150 мг 1—3 раза в день). Лекарственные препараты стандартной терапии применяли в соответствии с утвержденными инструкциями по их медицинскому применению.

Схема исследования включала 5 последовательных визитов пациентов (рис. 1):

Рис. 1. Схема исследования.

— На визите 1 (скрининговый визит) осуществлялись сбор исходной информации о пациенте и оценка критериев включения/невключения пациента в исследование. Длительность скрининга для одного пациента составляла не более 3 сут. Любой пациент, который подписал форму информированного добровольного согласия, но не соответствовал всем критериям включения или отвечал критериям невключения по результатам процедур отбора, рассматривался как выбывший во время скрининга, в индивидуальную регистрационную карту данные таких пациентов не вносили (по факту таких пациентов не было).

— Визит 2 (рандомизация и назначение терапии) проводился не позднее 3 сут от визита 1. К этому времени были получены результаты лабораторных и инструментальных методов обследования и проведена их оценка. Если визит 2 был совмещен со скрининговым визитом, то проводили все необходимые процедуры, относящиеся к визиту 1. Кроме того, на визите 2 осуществлялась процедура рандомизации, назначались препараты стандартной терапии, регистрировалась сопутствующая терапия. На визите 2 проводилась первая инфузия исследуемого препарата/плацебо.

— Визит 3 включал промежуточные оценки состояния пациента и эффективности лечения, а также регистрацию нежелательных явлений, он проводился на 5-й день терапии.

— Визит 4 включал финальные оценки состояния пациента и эффективности лечения, а также регистрацию нежелательных явлений и проводился на 11-й день от момента начала лечения.

— Визит 5 (катамнестическое наблюдение) проводился дистанционно на 17-й ± 1 день от момента начала терапии. По телефону регистрировались жалобы пациента и уточнялась выраженность нежелательных явлений при их наличии. При необходимости пациента могли пригласить в медицинскую организацию для дополнительного обследования по поводу нежелательных явлений, но на практике этого не потребовалось.

Методы диагностики и оценки, применявшиеся в исследовании:

— регистрация жалоб пациента (визиты 1—5);

— физическое обследование, включавшее в том числе опросник для исключения симптомов опасности при болях в спине и оценку показателей жизненно важных функций (артериального давления (АД), частоты сердечных сокращений (ЧСС), частоты дыхательных движений (ЧДД), температуры тела) (визиты 1—4);

— клинико-неврологическое обследование с исследованием чувствительности (визиты 1—4);

— методы нейровизуализации — МРТ или КТ (визит 1);

— общий анализ крови и мочи, биохимический анализ крови (визиты 1 и 4);

— вирусологическое исследование сыворотки крови (гепатиты B и C, ВИЧ), серологическая реакция на сифилис (визит 1);

— расчет скорости клубочковой фильтрации (СКФ) по формуле CKD-EPI (визит 1);

— регистрация предшествующей терапии (визит 1) и сопутствующей терапии (визиты 1—4);

— регистрация электрокардиограммы (ЭКГ) в 12 отведениях (визиты 1—4);

— регистрация и оценка выраженности нежелательных явлений (визиты 2—5);

— анализ мочи на беременность (только у женщин, способных к деторождению) (визит 1).

Анкетные методы включали:

— оценку интенсивности боли по ВАШ (мм) (визиты 2—4) [34];

— оценку степени ограничения жизнедеятельности из-за боли в нижней части спины по опроснику Освестри (Oswestry Disability Index — ODI, степень оценивалась в %) (визиты 1, 2 и 4) [35—37];

— оценку степени влияния боли на жизнедеятельность по опроснику Роланда—Морриса (Roland-Morris Disability Questionnaire — RMDQ, баллы) (визиты 2 и 4) [34, 38];

— оценку выраженности депрессии по шкале депрессии Бека (Beck Depression Inventory — BDI, баллы) (визит 1) [39, 40].

Критерии оценки эффективности. В качествепервичной конечной точки была выбрана величина снижения интенсивности боли по ВАШ (в мм) на 11-й день от момента начала терапии. Вид сравнения по первичной конечной точке — исследование превосходящей эффективности.

Вторичные конечные точки:

— величина снижения интенсивности боли по ВАШ (в мм) на 5-й день от начала терапии;

— величина снижения индекса Освестри на 5-й и 11-й дни от момента начала терапии;

— величина снижения балла по опроснику Роланда—Морриса на 5-й и 11-й дни от начала терапии.

Оценка безопасности и переносимости терапии предусматривала регистрацию нежелательных явлений на основании прицельного опроса и анализа жалоб пациентов, данных физического и клинико-неврологического обследований, оценки основных жизненно важных показателей (АД, ЧСС, ЧДД, температуры тела), регистрации ЭКГ в 12 отведениях, результатов лабораторных исследований (общего анализа крови и мочи, биохимического анализа крови). С целью оценки безопасности и переносимости терапии был запланирован анализ частоты, длительности, тяжести и исходов нежелательных явлений, оценка их связи с принимаемым препаратом.

Определение размера выборки. Требуемое количество пациентов (246 человек — по 123 человека в группе) было обосновано на этапе разработки протокола исследования с учетом его параллельного дизайна, необходимости обеспечения 80% мощности superiority-теста по первичной конечной точке эффективности при уровне значимости α=5% и возможного выбывания в процессе исследования до 26 пациентов.

Статистические методы. С целью подтверждения гипотезы о превосходящей эффективности (superiority-тест) исследуемого препарата рассчитывали двусторонние 95% доверительные интервалы (ДИ) различий между основной и контрольной группами. Для статистического анализа применяли описательную статистику (количество и доля пациентов в процентах с тем или иным признаком в виде таблиц и диаграмм; для количественных показателей с распределением, близким к нормальному, — среднее значение ± стандартное отклонение; для количественных показателей с распределением, отличающимся от нормального, и для порядковых данных — медиана, нижний (первый) квартиль, верхний (третий) квартиль; для количественных показателей, независимо от их распределения, и для порядковых данных — показатели размаха (минимум и максимум); ДИ в табличном и/или графическом представлении (где применимо), ковариационный анализ (ANCOVA) и непараметрические методы проверки гипотез (U-критерий Манна—Уитни, дисперсионный анализ Фридмана, критерий хи-квадрат, точный критерий Фишера, критерий Фримана—Холтона, метод Ньюкомба—Вилсона). Для оценки влияния различных факторов на частоту нежелательных явлений и нежелательных реакций использовали обобщенную линейную модель для бинарных исходов. Расчеты проводили с помощью статистических программ SAS и AtteStat.

На этапе скрининга в исследование были включены 246 пациентов, подписавших информированное добровольное согласие на участие. Все 246 пациентов полностью соответствовали критериям включения, не отвечали критериям невключения и завершили исследование, отклонений от протокола не зарегистрировано. Возраст пациентов варьировал в диапазоне от 30 до 65 лет, мужчины составили 42%, женщины — 58%. Все пациенты жаловались на боль в поясничном отделе позвоночника (оценка интенсивности по ВАШ варьировала в диапазоне от 30 до 93 мм) и по результатам клинико-неврологического обследования и данным нейровизуализации (МРТ/КТ), соотнесенным с клинической картиной заболевания, имели подтвержденный диагноз острой компрессионной радикулопатии в поясничном отделе позвоночника. Длительность последнего обострения варьировала от 3 до 63 дней. Как и предписывалось протоколом, пациенты были рандомизированы в основную и контрольную группы в соотношении 1:1. Основная и контрольная группы на момент рандомизации по всем клинико-демографическим характеристикам были сопоставимы (статистически значимо не различались при p>0,05) (таблица).

Как показано в таблице, до начала лечения интенсивность боли в основной и контрольной группах была сопоставимой. На фоне терапии в обеих группах наблюдался регресс боли от исходного значения (p<0,01 согласно дисперсионному анализу Фридмана) (рис. 2).

Клинико-демографические характеристики пациентов, принимавших участие в исследовании, на момент рандомизации

Примечание. n — объем выборки; Me — медиана; Q₁ — нижний квартиль; Q₃ — верхний квартиль; min—max — размах; ИМТ — индекс массы тела; ВАШ — визуально-аналоговая шкала. * — значение р согласно: критерию хи-квадрат Пирсона (χ²), U-критерию Манна—Уитни (U), критерию Фримана—Холтона (Ω).

Рис. 2. Динамика интенсивности боли в основной и контрольной группах (среднее значение, стандартное отклонение; p<0,001 на 5-й и 11-й дни).

На 5-й день терапии (визит 3) снижение абсолютных значений интенсивности боли по сравнению с визитом 2 (до начала лечения) составило: в основной группе от 2 мм до 72 мм (в среднем 34 мм), в контрольной группе от плюс 2 мм (усиление боли) до 58 мм (в среднем 21 мм). Среднеквадратическая разница оценок по ВАШ на момент до начала лечения и на 5-й день терапии составила: в основной группе 34,4 (95% ДИ 32,3; 36,5) мм, в контрольной группе 20,7 (95% ДИ 18,6; 22,8) мм, различия достоверны (p<0,001). В основной группе снижение интенсивности боли было бо́льшим на 13,7 (95% ДИ 10,8; 16,7) мм, чем в контрольной группе. Результаты статистического анализа свидетельствуют о том, что L-лизина эсцинат превосходил плацебо по эффективности во вторичной конечной точке (на 5-й день терапии).

На 11-й день от момента начала лечения (визит 4) снижение абсолютных значений интенсивности боли по ВАШ по сравнению с визитом 2 (до лечения) составило: в основной группе от 11 мм до 90 мм (в среднем 49 мм), в контрольной группе от 8 мм до 87 мм (в среднем 37 мм).

По результатам ковариационного анализа (ANCOVA) было выявлено, что величина эффекта терапии боли на 11-й день от момента начала лечения зависела от назначенного препарата (L-лизина эсцинат или плацебо), исследовательского центра и длительности обострения. При этом фактор «центр» и ковариата «длительность обострения» оказались конфаундерами, или «мешающими факторами», влияющими на исход. Скорректированные на действие этих факторов (ковариат) двусторонние 95% ДИ продемонстрировали превосходство в эффективности L-лизина эсцината над плацебо — нижние границы 95% ДИ межгрупповых различий были строго больше нуля, при этом с увеличением длительности обострения заболевания эффективность лечения боли повышалась. Среднеквадратическая разница оценок по ВАШ в мм на момент до начала лечения и на 11-й день от начала терапии составила: в основной группе 49,6 (95% ДИ 47,7; 51,6) мм, в контрольной группе 36,2 (95% ДИ 34,2; 38,1) мм, различия достоверны (p<0,001). В основной группе было получено дополнительное снижение интенсивности боли на 13,5 (95% ДИ 10,7; 16,2) мм. Результаты статистического анализа свидетельствуют о том, что L-лизина эсцинат превосходил плацебо по эффективности в первичной конечной точке (через 10 дней терапии).

С целью оценки устойчивости полученных результатов в первичной конечной точке дополнительно было проведено сравнение основной и контрольной групп с помощью одномерного статистического анализа — непараметрических двусторонних 95% ДИ межгрупповых различий. Медиана, первый и третий квартили снижения интенсивности боли по ВАШ составили: в основной группе 47,0 (38,0—59,0) мм, в контрольной группе 37,0 (22,0—47,5) мм, различия достоверны (p<0,001). В основной группе медианное значение снижения интенсивности боли было бо́льшим на 13,0 (8,0—10,7) мм, чем в контрольной группе. Эффект от применения исследуемого препарата (межгрупповые различия по величине снижения интенсивности боли по ВАШ) не зависел от пола, возраста и ИМТ пациента.

Анализ доли пациентов без боли по окончании 10-дневного курса терапии показал, что у 27,6% (34 из 123) пациентов основной группы отмечалось полное отсутствие боли (оценка по ВАШ = 0 мм), тогда как в контрольной группе таких пациентов было в 11 раз меньше — 2,4% (3 из 123) пациентов.

До начала терапии абсолютное большинство (99,2%) пациентов основной и контрольной групп испытывали значительные трудности или нуждались в помощи при выполнении задач повседневной жизни; индекс Освестри варьировал в диапазоне от 24 до 78% при отсутствии межгрупповых различий. На фоне терапии в обеих группах отмечалась статистически значимая положительная динамика индекса Освестри (p<0,01 согласно дисперсионному анализу Фридмана) (рис. 3).

Рис. 3. Динамика индекса Освестри в основной и контрольной группах (среднее значение, стандартное отклонение; p<0,001 на 5-й и 11-й дни).

На 5-й день лечения (визит 3) снижение индекса Освестри в абсолютных значениях составило: в основной группе от 0% (отсутствие результата) до 50% (в среднем 21,0%), в контрольной группе от плюс 4% (ухудшение) до 36% (в среднем 12,4%). Среднеквадратическая разница снижения индекса Освестри по сравнению с исходным уровнем составила: в основной группе 21,08 (95% ДИ 19,57; 22,59)%, в контрольной группе 12,38 (95% ДИ 10,87; 13,89)%, различия достоверны (p<0,001).

На 11-й день от начала лечения (визит 4) снижение индекса Освестри в абсолютных значениях составило: в основной группе от 12 до 52% (в среднем 33,7%), в контрольной группе от 2 до 54% (в среднем 24,1%).

По результатам ковариационного анализа (ANCOVA) было выявлено, что величина эффекта терапии на 11-й день от момента начала лечения зависела от назначенного препарата (L-лизина эсцинат или плацебо), исследовательского центра и исходной оценки по шкале Освестри. При этом фактор «центр» оказался конфаундером, или «мешающим фактором», влияющим на исход. Скорректированные на действие этих факторов (ковариат) двусторонние 95% ДИ продемонстрировали превосходство эффективности L-лизина эсцината над плацебо по вторичной конечной точке — нижние границы 95% ДИ межгрупповых различий были строго больше нуля. Среднеквадратическая разница значений индекса Освестри на момент до начала лечения и на 11-й день от начала терапии составила: в основной группе 33,72% (95% ДИ 32,22; 35,23), в контрольной группе 24,17% (95% ДИ 22,66; 25,68), различия достоверны (p<0,001). В основной группе снижение индекса Освестри было бо́льшим на 9,55% (95% ДИ 7,42; 11,68), чем в контрольной группе.

По окончании лечения доля пациентов, которые не испытывали ограничений жизнедеятельности из-за боли в нижней части спины (индекс Освестри = 0%) составила в основной группе 28% (34 из 123), что 6,8 раза больше, чем в контрольной группе (4% (5 из 123)). У части пациентов контрольной группы по окончании терапии сохранялись ограничения жизнедеятельности (индекс Освестри от 21 до 60%), в основной группе доля таких пациентов была в 2,4 раза меньше, чем в контрольной группе (15 vs. 37%).

Как показано в таблице, исходно (перед началом лечения) результаты балльной оценки по опроснику Роланда—Морриса в сравниваемых группах были сопоставимы. На фоне терапии в основной и контрольной группах балл по опроснику Роланда—Морриса достоверно снижался по сравнению с исходными значениями (p<0,01 согласно дисперсионному анализу Фридмана) (рис. 4).

Рис. 4. Динамика балла по опроснику Роланда—Морриса в основной и контрольной группах (среднее значение, стандартное отклонение; p<0,001 на 5-й и 11-й дни).

На 5-й день лечения (визит 3) снижение балла по опроснику Роланда—Морриса по сравнению с визитом 2 составило: в основной группе от 0 до 16 баллов (в среднем 6,6 балла), в контрольной группе от плюс 2 баллов (ухудшение жизнедеятельности) до 12 баллов (в среднем 3,6 балла). Среднеквадратическая разница снижения балла по опроснику Роланда—Морриса по сравнению с исходным уровнем составила: в основной группе 6,60 (95% ДИ 6,10; 7,11) балла, в контрольной группе 3,62 (95% ДИ 3,12; 4,12) балла, различия достоверны (p<0,001).

На 11-й день от начала лечения (визит 4) снижение балла по опроснику Роланда—Морриса в абсолютных значениях составило: в основной группе от 0 до 19 баллов (в среднем 9,9 балла), в контрольной группе от плюс 3 баллов (ухудшение жизнедеятельности) до 17 баллов (в среднем 7,1 балла).

По результатам ковариационного анализа (ANCOVA) было выявлено, что величина эффекта терапии на 11-й день от момента начала лечения зависела от назначенного препарата (L-лизина эсцинат или плацебо) и исследовательского центра. При этом фактор «центр» оказался конфаундером, или «мешающим фактором», влияющим на исход. Скорректированные на действие этих факторов (ковариат) двусторонние 95% ДИ продемонстрировали превосходство эффективности L-лизина эсцината над плацебо в отношении улучшения жизнедеятельности — нижние границы 95% ДИ межгрупповых различий были строго больше нуля.

Среднеквадратическая разница снижения балла по опроснику Роланда—Морриса на момент до начала лечения и на 11-й день от начала терапии составила: в основной группе 9,92 (95% ДИ 9,38; 10,45) балла, в контрольной группе 7,11 (95% ДИ 6,57; 7,65) балла, различия достоверны (p<0,001). В основной группе снижение балла по опроснику Роланда—Морриса было бо́льшим на 2,81 (95% ДИ: 7,42; 11,68) балла, чем в контрольной группе.

С целью проверки устойчивости полученных результатов оценки по опроснику Роланда—Морриса на 11-й день от начала лечения дополнительно было проведено сравнение основной и контрольной групп с помощью одномерного статистического анализа — непараметрических двусторонних 95% ДИ межгрупповых различий. Нижняя граница непараметрического 95% ДИ была строго больше нуля, что подтверждает результаты ковариационного анализа (ANCOVA) и доказывает, что эффективность L-лизина эсцината в отношении улучшения жизнедеятельности превосходила эффективность плацебо на 11-й день от момента начала терапии. Медиана, первый и третий квартили снижения балла по опроснику Роланда—Морриса составили: в основной группе 10,0 (8,0—12,0) балла, в контрольной группе 7,0 (4,0—10,0) балла, различия достоверны (p<0,001). В основной группе медианное значение улучшения жизнедеятельности было бо́льшим на 3,0 (2,0—4,0) балла, чем в контрольной группе.

В конце 10-дневного курса терапии 34% (42 из 123) пациентов основной группы отмечали отсутствие нарушений жизнедеятельности в связи с болью в спине (балл по опроснику Роланда—Морриса была равен нулю), что в 10,5 раза больше, чем в контрольной группе (3% (4 из 123) пациентов).

В анализ безопасности были включены пациенты, получившие как минимум одну дозу назначенного препарата, то есть по факту все рандомизированные пациенты — 246 человек. У 17 (7%) пациентов было зарегистрировано 44 нежелательных явления легкой и средней степени выраженности, серьезных нежелательных явлений не отмечено. Ни один пациент не выбыл из исследования по причине нежелательных явлений. В основной группе нежелательные явления развились у 8% (10 из 123) пациентов, в контрольной группе — у 6% (7 из 123) пациентов. Частота и продолжительность нежелательных явлений в группах статистически значимо не различалась (при p=0,704 согласно U-критерию Манна—Уитни). Наибольшая доля нежелательных явлений (кодирование проводилось в соответствии со словарем Medical Dictionary for Regulatory Activities — MedDRA) отмечалась со стороны нервной системы (головная боль, болезненность в руке во время введения) — 70,5% случаев. Другие нежелательные явления проявлялись в виде инфекционных и паразитарных заболеваний (острая респираторная вирусная инфекция, боль в горле, ринорея) — у 9,1% пациентов и в виде изменений в клиническом анализе крови — также у 9,1% пациентов. Во всех случаях нежелательных явлений отмечался клинический исход «полное выздоровление», в одном случае назначалась дополнительная корригирующая терапия. Связь нежелательных явлений с применением препарата по классификации Всемирной организации здравоохранения следующая: в 20 случаях — «вероятная», в 18 случаях — «возможная», в 6 случаях — «сомнительная». Нежелательные реакции имелись у 11 (4,5%) пациентов. Риск испытать нежелательную реакцию после введения исследуемого препарата и после введения плацебо был одинаковым. Курсовой 10-дневный прием исследуемого препарата не оказал какого-либо негативного влияния на показатели сердечной деятельности и гемодинамики, морфологический состав периферической крови, уровни ее основных биохимических констант, характеризующих функциональное состояние печени и почек, на показатели общего анализа мочи.

Дополнительное обезболивание, полученное при добавлении L-лизина эсцината в схему комплексной терапии острой болевой поясничной радикулопатии и продемонстрированное в настоящем исследовании, объясняется, по всей видимости, не только венотоническим эффектом, а связано с комплексным разноплановым механизмом действия эсцина на различные звенья патогенеза болевой радикулопатии.

Среди описанных механизмов действия эсцина — противовоспалительное действие за счет ингибирования активности фосфолипазы A2, предотвращения повреждения клеточных мембран, высвобождения из них арахидоновой кислоты и торможения запуска воспалительного каскада. Препарат также оказывает ангиопротекторное воздействие, нормализуя повышенную сосудисто-тканевую проницаемость и проницаемость плазмолимфатического барьера, восстанавливает микроциркуляцию, благоприятно влияет на трофику тканей, оказывая противоотечное действие. Устраняет венозную дисциркуляцию, улучшая эластичность вен, повышая тонус венозных сосудов и сплетений, нормализует реологические показатели крови, стимулирует антитромботическую активность сыворотки крови [25, 26, 41, 42].

Согласно одной из гипотез, ведущую роль в патогенезе боли при дискогенной радикулопатии играет не компрессия и растяжение корешка, а воспалительный процесс, который может возникать вследствие выхода медиаторов воспаления непосредственно из самого пульпозного ядра. Такими медиаторами воспаления при радикулопатиях являются фосфолипаза A2, цитокины интерлейкин (ИЛ)-1 и ИЛ-6, простагландин E2, оксид азота, иммуноглобулины и др. Как было упомянуто выше, эсцин эффективно ингибирует активность фосфолипазы A2, подавляя воспалительные реакции [23, 41, 42].

К одним из важных звеньев патогенеза радикулопатии относят разрыв фиброзного кольца, вследствие чего пульпозное ядро вступает во взаимодействие с иммунной системой, которая воспринимает его как инородное тело, провоцируя аутоиммунные реакции с активацией B-лимфоцитов и продукцией аутоантител и цитотоксических T-лимфоцитов. Это вызывает, в свою очередь, сложный каскад иммунологических реакций с выделением цитокинов, таких как ИЛ-1α, ИЛ-1β, ИЛ-6, ИЛ-8, фактор некроза опухоли (ФНО)-α, и простагландина E2, поддерживающих воспаление и способствующих возникновению боли. Новые данные указывают на то, что эсцин способен оказывать противовоспалительное и противоотечное действие за счет глюкокортикоид-подобной активности (повышение экспрессии глюкокортикоидных рецепторов и подавление синтеза ИЛ-1α, ИЛ-2, ИЛ-6, ИЛ-8, ФНО-α, простагландина E2 и фактора роста эндотелия сосудов (VEGF)) без метаболических и эндокринных побочных эффектов, присущих глюкокортикоидам [23, 41, 43].

Боль при радикулопатии носит не только ноцицептивный характер, обусловленный активацией ноцицепторов в поврежденном диске и окружающих его тканях, содержащих свободные нервные окончания, но и сочетается с нейропатической болью, вызванной повреждением корешка при его компрессии, отеке, ишемии, с формированием интраневрального воспаления. Из доклинических данных известно, что эсцин может уменьшать выраженность нейропатической боли, в том числе при радикулопатии, смоделированной у животных посредством сдавления седалищного нерва. В этом эксперименте применение эсцина приводило к снижению выраженности аллодинии и температурной гипералгезии (согласно тесту горячей пластины), что связывают с подавлением высвобождения провоспалительных цитокинов, подавлением сигнального пути Toll-подобных рецепторов 4-го типа (TLR-4), ядерного фактора каппа би (NF-κB) и со снижением уровня фактора роста нервов (NGF) [7, 8, 44].

Методами сетевой фармакологии и молекулярного докинга выявлены мишени эсцина при нейропатической боли. К ним относятся матриксная металлопротеиназа (ММП)-9, простагландин G/H синтаза 2-го типа, митоген-активируемые киназы, тирозин-киназы и другие пути, способные подавлять нейровоспаление и регулировать иммунный ответ при нейропатической боли [45].

Существенную роль в возникновении клинических проявлений радикулопатии играет нарушение венозного кровотока. В межпозвонковом отверстии треть объема занимают корешковые артерии и нервный корешок, а две трети объема — венозное сплетение, поэтому нарушение венозного оттока, как правило, возникает с первых минут обострения заболевания вследствие внешних и внутренних причин, связанных с застоем в эпидуральном венозном сплетении. Атония венозного русла и повышенная агрегация тромбоцитов при радикулопатии провоцируют застой и тромбоз в локальных венозных сосудах.

Вероятным механизмом венотонизирующего действия эсцина является воздействие на кальциевые каналы мембран эндотелиоцитов, повышающее их проницаемость для ионов Ca²⁺, что приводит к увеличению тонуса сосудов. Одновременно с этим эсцин может снижать реактивность стенок вен и артерий на действие эндогенных констрикторов, таких как норадреналин и ангиотензин II, посредством прямого взаимодействия с соответствующими рецепторами и/или благодаря ингибированию эндотелиальной циклооксигеназы-2 (ЦОГ-2) и образования тромбоксанов [24, 41, 46].

Для грыж межпозвонковых дисков характерна спонтанная резорбция; по данным систематического обзора 11 когортных исследований, 66% грыж межпозвонковых дисков спонтанно рассасываются. В клинико-нейровизуализационном исследовании было показано, что уменьшение размера грыжи диска более чем на 50% у 88% пациентов происходит в период от 3 до 12 мес после появления симптомов. Современное понимание механизмов, участвующих в резорбции, включает в себя дегидратацию содержимого диска и уменьшение его объема, а также иммунологические реакции, такие как инфильтрация макрофагов, неоваскуляризация и активация ММП. Если предположить, что L-лизина эсцинат за счет противовоспалительного, противоотечного, ангиопротекторного действия, восстановления микроциркуляции в тканях диска ускоряет резорбцию грыжи, то тогда находит объяснение факт лучшей эффективности терапии у пациентов с большей длительностью заболевания от момента начала обострения [16, 47, 48].

Результаты настоящего исследования согласуются с данными, опубликованными M. Oros и соавт. в 2019 г., полученными в ходе проведения двойного слепого рандомизированного клинического исследования по изучению эффективности L-лизина эсцината при острой пояснично-крестцовой радикулопатии [30]. Исследование проводилось с участием 90 пациентов, получавших в течение 5 дней L-лизина эсцинат в дозе 5 или 10 мл или дексаметазон 8 мг внутривенно болюсно. По итогам проведенного исследования было показано достоверное снижение интенсивности боли на 15-е и 30-е сутки от исходного уровня, но не было выявлено различий между группами. Снижение интенсивности боли по ВАШ составило на 15-й день в среднем 2,30 балла, на 30-й день в среднем 4,83 балла для группы, получавшей дексаметазон, а эффективность в обеих группах, получавших L-лизина эсцинат (5 мл и 10 мл), не отличалась от эффективности дексаметазона (p=0,93 и p=0,75 соответственно). В настоящем исследовании снижение интенсивности боли в группе, получавшей L-лизина эсцинат 10 мл в составе комплексной терапии, составило на 5-й день 34,4 (95% ДИ 32,3; 36,5) мм (p<0,001 от исходного уровня), на 11-й день 49,6 (95% ДИ 47,7; 51,6) мм (p<0,001 от исходного уровня). Как видно, результаты обезболивания (оценки по ВАШ) в двух исследованиях сопоставимы, однако в настоящем исследовании указанный эффект был получен на 5-й день, а в сравниваемом исследовании — на 30-й день от начала терапии.

Сходные результаты были получены в работе Ф.А. Хабирова и соавт., изучавших эффективность 10-дневного курса терапии L-лизина эсцинатом (5 мл L-лизина эсцината разводили в 200 мл 0,9% раствора натрия хлорида и вводили внутривенно капельно 1 раз в сутки) в сравнении с эффективностью стандартной терапии у пациентов в комплексной терапии острых компрессионно-ишемических радикулопатий, обусловленных дистрофическими изменениями межпозвонкового диска, в рамках нерандомизированного исследования с участием 180 пациентов [33]. В результате 10-дневного курса терапии в группе, где стандартная терапия была дополнена курсом L-лизина эсцината, отмечался более быстрый регресс симптомов натяжения (тест Ласега), большее увеличение подвижности пораженного отдела позвоночника по сравнению с группой, получавшей только стандартную терапию. Разница в интенсивности боли по сравнению с исходным уровнем составила 36 мм по ВАШ в группе L-лизина эсцинат + стандартная терапия и 19 мм по ВАШ в группе стандартной терапии, межгрупповые различия были достоверны. В настоящем исследовании снижение интенсивности боли на 11-й день составило 49,6 (95% ДИ 47,7; 51,6) мм (p<0,001 от исходного), что, вероятно, связано с использованием более высокой дозировки (10 мл) L-лизина эсцината.

Включение 10-дневного курса L-лизина эсцината в схему стандартной терапии острой компрессионной поясничной радикулопатии обеспечивало дополнительное снижение интенсивности боли по визуально-аналоговой шкале в среднем на 13,7 мм (нижняя граница 95% доворительного интервала — 11 мм); достоверные различия появлялись уже на 5-й день терапии и сохранялись к 11-му дню от момента начала лечения. L-лизина эсцинат, добавленный в схему стандартной терапии, в 11 раз чаще (27% vs. 2,4% пациентов) обеспечивал полное избавление от боли по сравнению со стандартной терапией в комбинации с плацебо. Добавление L-лизина эсцината в стандартную схему лечения радикулопатии обеспечивало дополнительное улучшение показателей повседневной жизнедеятельности пациентов. Величина дополнительного улучшения на 11-й день от начала лечения составила в среднем 9,6% (нижняя граница 95% доворительного интервала — 7,4%) по опроснику Освестри, в среднем 2,8 балла (нижняя граница 95% доворительного интервала — 2,0 балла) по опроснику Роланда—Морриса; достоверные различия отмечались уже на 5-й день терапии и сохранялись. Кроме того, включение 10-дневного курса L-лизина эсцината в схему стандартной терапии по сравнению со стандартной терапией в комбинации с плацебо приводило: к уменьшению в 2,4 раза (15 vs. 37%) доли пациентов, испытывавших трудности или нуждавшихся в посторонней помощи при выполнении повседневных задач, и к увеличению в 6,8 раза (28 vs. 4%) доли пациентов, которые могли справляться со всеми повседневными задачами, а также к увеличению в 10,5 раза (34 vs. 3%) доли пациентов с отсутствием нарушений жизнедеятельности. Описанные выше клинические улучшения достигались при приемлемой безопасности в виде доли нежелательных реакций 4,5% при отсутствии серьезных нежелательных явлений и фактов отмены препарата вследствие его непереносимости.

Таким образом, результаты настоящего исследования показывают, что включение препарата L-лизина эсцинат в схему стандартной терапии острой компрессионной поясничной радикулопатии позволяет повысить эффективность лечения, обеспечивает дополнительные преимущества в виде достоверно более значимого уменьшения интенсивности боли и улучшения показателей повседневной жизнедеятельности пациентов при приемлемой безопасности такого лечения.

Конфликт интересов. Статья спонсируется компанией ООО «Фармактивы Капитал». Авторы несут полную ответственность за предоставление окончательной версии рукописи в печать.

Conflict of interest. This article is sponsored by Farmaktivy Capital LLC. The authors are solely responsible for submitting the final version of the manuscript for publication.