Сайт издательства «Медиа Сфера»
содержит материалы, предназначенные исключительно для работников здравоохранения. Закрывая это сообщение, Вы подтверждаете, что являетесь дипломированным медицинским работником или студентом медицинского образовательного учреждения.

Зайдиева Я.З.

Московский областной НИИ акушерства и гинекологии

Иловайская И.А.

Московский областной научно-исследовательский клинический институт им. М.Ф. Владимирского

Чечнева М.А.

Московский областной НИИ акушерства и гинекологии

Горенкова О.С.

Московский областной НИИ акушерства и гинекологии

Кручинина Е.В.

ГБУЗ МО «Московский областной научно-исследовательский институт акушерства и гинекологии» Минздрава Московской области, Москва, Россия

Глазкова А.В.

ГБУЗ МО «Московский областной научно-исследовательский институт акушерства и гинекологии» Минздрава Московской области, Москва, Россия

Кривошеева Ю.Г.

отделение терапевтической эндокринологии Московского областного научно-исследовательского клинического института им. М.Ф. Владимирского, Москва, Россия

Коррекция нарушений репродуктивного здоровья у пациенток с различными формами гиперпролактинемии

Авторы:

Зайдиева Я.З., Иловайская И.А., Чечнева М.А., Горенкова О.С., Кручинина Е.В., Глазкова А.В., Кривошеева Ю.Г.

Подробнее об авторах

Журнал: Российский вестник акушера-гинеколога. 2017;17(4): 37‑42

Просмотров: 435

Загрузок: 10

Как цитировать:

Зайдиева Я.З., Иловайская И.А., Чечнева М.А., Горенкова О.С., Кручинина Е.В., Глазкова А.В., Кривошеева Ю.Г. Коррекция нарушений репродуктивного здоровья у пациенток с различными формами гиперпролактинемии. Российский вестник акушера-гинеколога. 2017;17(4):37‑42.
Zaĭdieva IaZ, Ilovaĭskaia IA, Chechneva MA, Gorenkova OS, Kruchinina EV, Glazkova VA, Krivosheeva YuG. Correction of reproductive health problems in patients with different forms of hyperprolactinemia. Russian Bulletin of Obstetrician-Gynecologist. 2017;17(4):37‑42. (In Russ.).
https://doi.org/10.17116/rosakush201717437-42

?>

В последние годы медицинское сообщество во всем мире уделяет огромное внимание заболеваниям и синдромам, связанным с нарушением секреции пролактина (ПРЛ). Как самостоятельный гормон ПРЛ был выделен из гипофиза в 1970 г., и это несколько изменило наши представления о регуляции репродуктивной функции женщин [1]. В настоящее время основополагающим фактором в патогенезе синдрома гиперпролактинемии признана избыточная секреция ПРЛ, которому ранее отводилась скромная роль в регуляции лактации [2].

Гиперпролактинемия — одна из частых причин вторичной аменореи, составляющая, по сводным данным, 24—26% от всех нарушений менструального цикла и бесплодия. Этот факт способствовал разработке радиоиммунных методов диагностики, которые позволяют идентифицировать гиперпролактинемию как отдельный клинический синдром и проводить дифференциальную диагностику между ПРЛ-секретирующими опухолями и гормонально-неактивными аденомами [3].

Эпидемиологические и экспериментальные данные показали, что синтез и секреция ПРЛ гипофизарными лактотрофами находятся под тоническим ингибированием гипоталамического дофамина, который поступает в гипофиз через портальную венозную систему и связывается с D2-рецепторами лактотрофов. К факторам, которые стимулируют синтез ПРЛ и его секрецию, относятся эстрогены, тиротропин-рилизинг гормон, эпидермальный фактор роста и антагонисты дофаминовых рецепторов [4]. Главное предназначение ПРЛ — индуцирование и поддержка лактации. Не связанная с лактацией (нефизиологическая) гиперпролактинемия может быть обусловлена наличием аденомы лактотрофов (пролактиномы) гипофиза, которые составляют приблизительно 40% от всех гипофизарных опухолей [5]. Гиперпролактинемия может также развиться вследствие фармакологического воздействия или механического прерывания гипоталамо-гипофизарных дофаминергических проводящих путей или иногда быть идиопатической. Независимо от этиологии, гиперпролактинемия ведет к гипогонадизму, бесплодию и галакторее, хотя в отдельных случаях может оставаться бессимптомной [6].

У больных с бессимптомной гиперпролактинемией необходимо исключение феномена макропролактинемии. Около 85% циркулирующего пролактина представлено в виде мономера (атомная масса — 23,5 кДа). Феномен макропролактинемии обусловлен способностью молекул пролактина объединяться либо друг с другом при помощи дисульфидных мостиков (при этом образуется мультимолекулярный комплекс), либо с белком иммуноглобулином класса G. И в том, и в другом случае образуется соединение молекулярной массой 100—150 кДа. Макропролактинемия встречается примерно у 40% пациенток с гиперпролактинемией, макропролактин обладает значительно меньшей биологической активностью [7], которая клинически выражается в нарушении менструального цикла. При гиперпролактинемии, вызванной повышением концентрации пролактина в форме мономера (истинной гиперпролактинемии), чаще наблюдаются галакторея и бесплодие, поэтому всем пациенткам с гиперпролактинемией необходимо определять уровень макропролактина и мономерного пролактина.

Галакторея встречается у 20—80% женщин с гиперпролактинемией, но даже при выраженной гиперпролактинемии и наличии аденомы гипофиза галакторея может отсутствовать. В то же время она может быть выявлена и при нормальном уровне ПРЛ в крови.

Наряду с влиянием на многие жизненно важные процессы в организме человека ПРЛ играет важную роль в регуляции репродуктивной функции. Бесплодие, чаще вторичное, встречается после родов или самопроизвольных выкидышей [8]. Иногда транзиторная гиперпролактинемия встречается у женщин с регулярным менструальным циклом. Нарушение овуляции, ведущее к бесплодию, может быть основной причиной обращения к врачу больной с гиперпролактинемией.

Замечено, что больные с гиперпролактинемией жалуются на частую головную боль. Головная боль чаще проявляется по типу мигрени и отмечается как при повреждениях гипофиза, так и без них. Головокружение, транзиторное повышение уровня артериального давления (АД) по типу нейроциркуляторной дистонии отмечают при активном опросе примерно 50% женщин с гиперпролактинемией [4].

Поскольку пациентки фиксированы на основной жалобе — нарушении менструального цикла и бесплодии, врачам следует задавать наводящие вопросы с целью выявления сопутствующих характерных жалоб. К ним также относятся снижение либидо, нейропсихические реакции в виде депрессии, раздражительности, эмоциональной лабильности.

По разным данным [9, 10], распространенность пролактином с клинической симптоматикой колеблется от 6—10 на 100 000 до 50 на 100 000 в популяции в целом. В отдельных работах распространенность пролактином у женщин составляет 30 на 100 000, пик частоты их выявления у женщин приходится на возраст 25—34 года. При этом распространенность гиперпролактинемии, по поводу которой пациентки когда-либо получали лечение, составляет 90 на 100 000 женщин. В возрасте от 25 до 34 лет ежегодный уровень диагностирования гиперпролактинемии составляет 23,9 на 100 000 пациенток в год.

По оценкам экспертов, до 40% наблюдений бесплодия приходится на эндокринный фактор. При этом одной из наиболее частых причин в структуре эндокринного бесплодия является гиперпролактинемия. Восстановление фертильности, а также ведение беременности на фоне синдрома гиперпролактинемии представляют собой одну из важных проблем репродуктивного здоровья женщин во всем мире. «Синдром гиперпролактинемии или гиперпролактинемического гипогонадизма» — наиболее распространенная нейроэндокринная патология. Число таких больных в России, по разным оценкам, составляет от 214 тыс. до 2 млн, причем 80% наблюдений регистрируются у женщин 25—40 лет. Патологическая гиперпродукция ПРЛ у женщин вызывает различные нарушения менструального цикла, вплоть до аменореи, приводит к развитию ановуляции и является, хотя и не единственной, но одной из частых причин бесплодия [11]. В настоящее время гиперпролактинемия, как причина бесплодия, отмечается у 25—30% семейных пар. Согласно наблюдениям Т.В. Овсянниковой [12], почти у 19% пациенток с бесплодием наблюдается повышенный уровень ПРЛ, а среди больных с аменореей гиперпролактинемия имеет место у каждой четвертой женщины.

Согласно современным представлениям, ПРЛ рассматривают как плейотропный гормон с широчайшим спектром эффектов. Практически все клетки и ткани организма пролактинзависимые [1].

В настоящее время наиболее адекватным методом лечения гиперпролактинемии является медикаментозная терапия агонистами дофамина [2, 13].

Основными вопросами, интересующими врачей и пациенток с гиперпролактинемией, являются планирование и ведение беременности на фоне медикаментозной терапии.

Цель исследования — разработка медикаментозной коррекции нарушений менструального цикла у пациенток с различными видами гиперпролактинемии и подготовка их к беременности.

Материал и методы

Данное научное исследование проводилось совместно с отделением терапевтической эндокринологии ГБУЗ МО «Московского областного клинического института им. М.Ф. Владимирского» на основании договора № 27 о научно-техническом сотрудничестве от 2015 г.

Согласно дизайну исследования, были проведены поперечное одномоментное исследование (анализ амбулаторных карт 200 женщин), а также проспективное обследование и лечение 108 пациенток с различными видами гиперпролактинемии, обратившихся в отделение гинекологической эндокринологии Московского областного НИИ акушерства и гинекологии (МОНИИАГ) и отделение терапевтической эндокринологии МОНИКИ.

Проводился стандартный комплекс лабораторных и инструментальных исследований.

1. Сбор анамнеза, осмотр общий и гинекологический.

2. Гормональные исследования (радиоизотопные методы определения уровня гормонов: ФСГ, ЛГ, ТТГ, пролактина, эстрадиола, ДГЭАС, андрогенов). С целью исключения соматотропиномы определяли уровень СТГ, АКТГ (у пациенток с макроаденомой гипофиза). Нормативные значения гормонов были разработаны лабораторией перинатальной диагностики МОНИИАГ в результате исследования образцов сыворотки крови большой группы практически здоровых женщин репродуктивного возраста, жительниц Московской области.

3. УЗИ органов малого таза в сочетании с цветовым допплеровским картированием (ЦДК) и допплерометрией сосудов матки и внутриопухолевых сосудов (на аппарате Aspen c использованием мультичастотного трансвагинального датчика).

4. Магнитно-резонансная томография (МРТ) головного мозга и области гипофиза с контрастированием для подтверждения или исключения наличия опухоли (пролактиномы) гипофиза.

Статистическая обработка результатов исследования была сделана с использованием программного обеспечения Statistica 7.0 («StatSoft Inc.»). Статистическая обработка позволила рассчитать средние показатели, показатель пропорции. Для того чтобы определить разницу между средними значениями, использовали Т-тест (t) и непараметрические тесты. Достоверность различий оценивалась с использованием критерия Стьюдента, различия при p<0,05 считались достоверными.

Результаты и обсуждение

Согласно полученным результатам поперечного одномоментного исследования (анализ амбулаторных карт 200 женщин), нарушения менструального цикла выявлены у 71,8% больных: первичная аменорея — у 8% пациенток, вторичная аменорея — у 11,6%, олигоменорея (синдром поликистозных яичников — СПЯ) — у 47,8%, гиперполименорея — у 2,2%, ациклические маточные кровотечения — у 2,2%.

Регулярный менструальный цикл был у 28,2% пациенток, однако у 50% из них выявлены выраженные проявления предменструального синдрома (ПМС).

Нарушения репродуктивной функции проявлялись бесплодием у 18,7%, невынашиванием беременности — у 10,1%, преждевременными родами — у 2,7% женщин.

Следует отметить наличие у обследуемых больных метаболических нарушений и других сопутствующих заболеваний: избыток массы тела — у 12% пациенток, ожирение I степени — у 21,5%, ожирение II степени — у 18%, ожирение III степени — у 14,5%, сахарный диабет 2-го типа — у 2,5%, первичный гипотиреоз — у 8%, узловой эутиреоидный зоб — у 3%, диффузная фиброзно-кистозная мастопатия (масталгия) — у 43,8%, галакторея — у 14,5%, фиброаденомы молочной железы — у 3,5%, головная боль — у 7,2%, ухудшение зрения — у 3,6%, эпилепсия — у 2,2%, шизофрения — у 3%.

Исходя из превалирующих жалоб женщин, определена частота первичного обращения к следующим специалистам: к гинекологу — 62%, к общему эндокринологу — 23%, к неврологу — 8%, к маммологу — 5%, к офтальмологу — 2%.

При обследовании пациенток выявлены следующие виды гиперпролактинемии:

— функциональная гиперпролактинемия — у 28% обследованных;

— микроаденома гипофиза — у 43,3%;

— макроаденома гипофиза — у 9%;

— соматотропинома — у 1,5%;

— феномен макропролактинемии — у 18,2%.

Среди обратившихся в областные институты (ГБУЗ МО МОНИКИ и ГБУЗ МО МОНИИАГ) пациенток с гиперпролактинемией ранее получали медикаментозную терапию, назначенную по месту жительства, 62% больных (без стойкого эффекта). Из их числа гомеопатическую терапию (циклодинон и/или мастодинон) — 15% пациенток; агонисты дофамина: бромокриптин — 31,5%, хинаголид — 1%, каберголин — 14,5%.

В ходе ретроспективного анализа были выявлены самые распространенные недостатки диагностики и лечения пациенток с гиперпролактинемией специалистами по месту жительства:

— отсутствовали в амбулаторных картах указания в анамнезе на случаи применения лекарственных средств, вызывающих повышение уровня ПРЛ (амфетамины, нейролептики, антидепрессанты, синтетические эстрогены, КОК и др.);

— при гормональном исследовании не определены изоформы ПРЛ (мономерный и макропролактин), уровень которых коррелирует с выраженностью их биологического воздействия;

— исходное и динамическое исследование ПРЛ без учета фаз менструального цикла;

— не проведено дополнительного исследования гипоталамо-гипофизарной системы (МРТ с контрастированием) при уровнях ПРЛ более 1000 МЕ/л;

— неадекватные (короткие, прерывистые) курсы лечения.

В отделениях ГБУЗ МО МОНИИАГ и ГБУЗ МО МОНИКИ наблюдались 108 пациенток с гиперпролактинемией (проспективное исследование).

В зависимости от вида гиперпролактинемии все пациентки были разделены на следующие группы:

1-я группа — функциональная гиперпролактинемия — 34 (31,5%) пациентки;

2-я группа — микроаденома гипофиза без изменений общих размеров железы и контуров турецкого седла — 48 (44,4%);

3-я группа — макроаденома гипофиза — 5 (4,6%);

4-я группа — феномен макропролактинемии — 21 (19,4%).

На основании комплексного подхода с использованием современных методов исследования дана оценка состояния репродуктивной функции пациенток.

Установлено, что наиболее типичными симптомами гиперпролактинемии, независимо от ее вида, являются нарушения репродуктивной функции.

У пациенток с гиперпролактинемией данной группы выявлены следующие нарушения менструального цикла: первичная аменорея — у 6,5%, вторичная аменорея — у 13%, олигоменорея — у 38,5%, гиперполименорея — у 4,2%, альгодисменорея — у 5,6%, ациклические маточные кровотечения — у 2%.

Бесплодие наблюдалось у 43% обследованных: среди них первичное бесплодие — у 18,6% и вторичное бесплодие — у 24,4%. Кроме того, у пациенток с синдромом гиперпролактинемии отмечена относительно высокая частота невынашивания беременности, что составило 13,8% (чаще неразвивающиеся беременности в I триместре — более 60% из всех обследованных пациенток).

Нарушения менструального цикла и репродуктивной функции в основном обусловлены наличием ановуляторного и гипоэстрогенного типа или овуляторными циклами с относительной гиперэстрогенией при недостаточности лютеиновой фазы цикла (НЛФ).

Доказано, что гиперпролактинемия угнетает фолликулогенез, блокируя рецепторы ЛГ в яичниках, снижает синтез прогестерона, ведет к уменьшению гранулезных клеток в фолликулах и снижению рецепции к ФСГ, сопровождается ингибированием продукции эстрадиола гранулезными клетками, ведет к преждевременному регрессу «желтого тела» и к супрессии в высвобождении ГнРГ.

У 41 (38,5%) пациентки (1-й и 2-й групп) гиперпролактинемия явилась причиной нарушения стероидогенеза в яичниках и спровоцировала формирование вторичного СПЯ, что подтверждено повышенными уровнями андрогенов яичникового генеза. У остальных женщин уровни андрогенов были в пределах нормы. После нормализации уровня пролактина у всех пациенток описанных групп показатели андрогенов определялись в пределах нормы.

У женщин с гиперпролактинемией, обусловленной микро- и макроаденомой гипофиза, выявлены неврологические симптомы: головная боль, головокружение, снижение остроты и сужение полей зрения. Жалобы на головную боль и головокружение предъявляли 18% пациенток 1-й группы, более 50% больных 2-й группы, более 80% пациенток 3-й группы и 15% больных 4-й группы. После нормализации уровень ПРЛ на фоне терапии каберголином неврологическая симптоматика купировалась у большинства женщин. Из общего числа наблюдений в 3% сохранялись жалобы на головокружение, головную боль, но это было обусловлено наличием сопутствующей патологии — нарушением кровообращения в вертебробазилярном бассейне (ВББ) (проявления шейного остеохондроза).

Меньше половины (42,3%) пациенток всех обследованных групп предъявляли жалобы на нарушение сексуальной функции, в основном — снижение либидо. После нормализации показателей ПРЛ на фоне лечения каберголином в течение следующих 3 мес пациентки отмечали повышение сексуальной активности.

Гиперпролактинемия влияет на углеводный обмен, так как ПРЛ способствует развитию нарушений толерантности к глюкозе, гиперинсулинемии, инсулинорезистентности [9]. Среди пациенток всех обследованных групп избыточная масса тела и ожирение I—III степени выявлены более чем у 60%. Все пациентки с избыточной массой тела были консультированы общим эндокринологом. Определение уровня инсулина и гликированного гемоглобина в крови позволило диагностировать инсулинорезистентность у 24% пациенток, которым потребовалась дополнительная патогенетическая терапия, назначенная профильным специалистом.

Гормональный фон проспективно обследованных пациенток

В 1-й группе значения общего ПРЛ составили от 630,8 до 1 020,9 МЕ/л, среднее значение — 696±20,4 МЕ/л (мономерный ПРЛ составлял 40—60% от общего). У 11,7% пациенток был выявлен первичный гипотиреоз (уровень ТТГ в среднем составлял 10,2±1,2 МЕ/л при норме 0,4—4,0), после коррекции гипотиреоза уровень ПРЛ снизился до нормы.

У пациенток с гиперпролактинемией вследствие фармакологического воздействия при невозможности отмены или замены психотропного лекарственного средства необходимо рассмотреть целесообразность назначения агонистов дофамина после консультации с психиатром для оценки снижения риска развития психозов.

Во 2-й группе — уровень общего ПРЛ составил от 876,2 до 5139,2 МЕ/л, среднее значение — 2,567±14,6 МЕ/л (мономерный ПРЛ составлял более 60% от общего).

В 3-й группе (5 пациенток с макроаденомой гипофиза) уровень общего ПРЛ составил от 5215 до 25 392,2 МЕ/л, среднее значение — 18 789±34,6 МЕ/л (мономерный ПРЛ составлял более 60% от общего). Все пациентки 3-й группы дополнительно были консультированы нейрохирургом и офтальмологом ГБУЗ МО МОНИКИ.

Все наблюдаемые пациентки с гиперпролактинемией получали патогенетическое лечение каберголином (доза подбиралась в зависимости от исходного уровня пролактина). Через 1—3 мес уровень ПРЛ снизился до нормы.

Пациентки с гиперпролактинемией, индуцированной лекарственными препаратами (амфетамины, нейролептики, антидепрессанты), в специфическом лечении не нуждались.

Двум пациенткам ранее было произведено оперативное лечение (транссфеноидальная аденомэктомия) в условиях отделения нейрохирургии ГБУЗ МО МОНИКИ с последующей противорецидивной терапией каберголином в минимальной дозировке ¼ таблетки 1 раз в неделю. Лучевая терапия данным пациенткам не проводилась.

При обследовании больных 1-й группы (34 (31,5%) и у 8 (23,5%) пациенток, которые впоследствии наблюдались у общего эндокринолога ГБУЗ МО МОНИКИ) был выявлен гипотиреоз. Им назначена заместительная терапия препаратами гормонов щитовидной железы (эутирокс, L-тироксин), в результате чего отмечена нормализация уровня пролактина и менструального цикла.

Показатели гормонального фона (половых гормонов) у пациенток всех обследованных групп отличались только в зависимости от возраста.

По результатам показателей гормонального фона больные были разделены на две подгруппы: пациентки зрелого (от 18 до 35 лет) и позднего репродуктивного возраста (36—40 лет). Нормальные показатели гонадотропинов (ЛГ — 4,2±1,02 МЕ/л и ФСГ — 6,5±0,98 МЕ/л; антимюллеров гормон — 8,5±1,3 нг/мл) и незначительное повышение уровня эстрадиола (средние значения 190 пг/мл) выявлены у женщин зрелого репродуктивного возраста. Поздний репродуктивный возраст — 36—40 лет характеризовался снижением овариального резерва (ЛГ — 10,3±1,8 МЕ/л и ФСГ — 13,6±1,25 МЕ/л; АМГ — 1,06±0,6 нг/мл) и низким уровнем эстрадиола (менее 60 пг/мл).

При исследовании уровня прогестерона во 2-й фазе менструального цикла недостаточность лютеиновой фазы (НЛФ) выявлена у 11,7% пациенток (средний уровень прогестерона составил 4,76±0,76 нг/мл при норме для 2-й фазы менструального цикла от 5,1 до 27 нг/мл). Всем пациенткам с НЛФ на фоне патогенетического лечения гиперпролактинемии назначались гестагены: микронизированный прогестерон (200 мг) или дидрогестерон (20 мг/сут) с 14-го по 28-й день менструального цикла.

У всех обследованных пациенток показатели АКТГ были в норме, а уровень СТГ был повышен только у 2 пациенток 3-й группы, у которых были выявлены макроаденомы (соматотропиномы). После оперативного лечения уровни СТГ нормализовались.

УЗИ органов малого таза — неинвазивный метод, позволяющий оценивать рецептивность эндометрия по его толщине и эхогенности ткани. Сонографические характеристики эндометрия, как известно, меняются во время менструального цикла: гипоэхогенная структура с четкой эхогенной линией в центре в пролиферативную фазу сменяется гиперэхогенной картиной без эхогенной центральной линии в секреторную фазу цикла.

У пациенток с гипоэстрогенией после нормализации уровней ПРЛ на фоне приема каберголина, по данным УЗИ, в предовуляторные дни менструального цикла, выявлен «тонкий эндометрий» (М-эхо 5—7 мм). При планировании беременности этим женщинам назначались препараты, содержащие аналоги натуральных эстрогенов, от 0,5 до 2 г/сут с 9-го по 17-й день цикла. Дозы эстрогенов, длительность лечения определялись индивидуально для каждой пациентки. При толщине эндометрия более 8—10 мм вероятность наступления беременности была высокой.

Среди 108 наблюдавшихся в отделении гинекологической эндокринологии ГБУЗ МО МОНИИАГ беременность планировали 52 (48%) пациентки (1, 2 и 4-й групп). Пациентки 3-й группы (с макропролактинемией) на период наблюдений беременность не планировали, наблюдение проводилось совместно с общими эндокринологами ГБУЗ МО МОНИКИ.

Пациенткам, которые не планировали беременность, при нормализации менструального цикла на фоне терапии агонистами дофамина проводилось динамическое УЗИ органов малого таза с целью оценки структуры яичников.

В отсутствие овуляции у пациенток всех обследованных групп, планирующих беременность, несмотря на нормализацию уровня ПРЛ для стимуляции овуляции применяли кломифенцитрат 50—100 мг/сут с 3-го по 7-й день менструального цикла с последующим применением триггера овуляции — хорионического гонадотропина (6000—10 000 ЕД), а c целью поддержки 2-й фазы менструального цикла назначались гестагены (микронизированный прогестерон или дидрогестерон).

В исследуемых 1, 2 и 4-й группах беременность наступила у 29 (56%) из 52 женщин. Среди них без дополнительной стимуляции овуляции после нормализации уровня ПРЛ (на фоне терапии каберголином и спустя 3—6 мес после ее отмены) беременность наступила у 18 (62%) пациенток; 11 (38%) пациенткам проводились циклы стимуляции овуляции.

12 (41%) пациенток благополучно доносили беременность и родили здоровых детей. У 3 пациенток в ранние сроки (до 8 нед гестации) имелась неразвивающаяся беременность (при цитологическом исследовании выявлены хромосомные аномалии у абортусов). Остальные 14 женщин в настоящее время продолжают наблюдаться в ГБУЗ МО МОНИИАГ с прогрессирующей беременностью различных сроков. Всем пациенткам при наступлении беременности агонисты дофамина были отменены. В первой половине беременности концентрация ПРЛ в сыворотке крови прогрессивно возрастала, что является нормой при беременности.

Выводы

1. Проведенное исследование установило высокую информативность поэтапной схемы обследования пациенток с гиперпролактинемией — динамическое исследование пролактина, половых гормонов и гормонов щитовидной железы с учетом фаз менструального цикла.

2. Показана необходимость определения изоформ ПРЛ (мономерный и макропролактин), а также исследования гипоталамо-гипофизарной системы (МРТ с контрастированием) при уровнях ПРЛ более 1000 МЕ/л и УЗИ органов малого таза.

3. Доказана высокая эффективность комплексного лечения больных гиперпролактинемией с применением агонистов дофамина, гестагенов, а также эстрогенов и индукторов овуляции, препаратов гормонов щитовидной железы и гипогликемической терапии (по показаниям).

4. Разработанная схема обследования и комплексной прегравидарной подготовки к беременности пациенток с гиперпролактинемией позволила повысить частоту наступления беременности с 30 до 56% и снизить потери беременности в ранние сроки с 13,8 до 10,3%.

Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.

Подтверждение e-mail

На test@yandex.ru отправлено письмо с ссылкой для подтверждения e-mail. Перейдите по ссылке из письма, чтобы завершить регистрацию на сайте.

Подтверждение e-mail