Автор:
Анна Аксельрод,
врач-кардиолог
Томограф жужжит своей жизнью. За стеклом в окошке стены персонал что-то обсуждает. Рентген-лаборант укладывает пациентку:
– Ну, вы вроде все знаете…
– Ну да, как обычно.
Открытый контур бесстрастно крутит колесо бегущих огоньков. Так же раскручивается рулетка в казино, хотя знающие люди говорят, что выиграть у казино невозможно.
А как же Франсуаза Саган? Она же выиграла в казино, ввалилась в большую гостиницу и купила ее у владельца. На вопрос хозяина гостиницы, что делать с постояльцами, она ответила: «Пусть живут до конца лета».
Это «пусть живут» самое ценное всегда.
Особенно в тот момент, когда раз в год приходится вступать в диалог с этим бесстрастным металлическим женским голосом:
– СДЕЛАЙТЕ ГЛУБОКИЙ ВДОХ И ЗАДЕРЖИТЕ ДЫХАНИЕ.
– …Ну и хорошо, что открытый контур у томографа. Приятнее все-таки. Девятый год пошел, получается? Ну да, летом будет девять лет. Даже Таня жива со своей продвинутой стадией. Да и вообще никто из наших не ушел. Помню, как Таня однажды поссорилась с буфетчицей и кричала: «Где ее котлета?! Немедленно верните ее котлету, я заставлю ее съесть!» И ведь заставила, так и было. Мне пришлось принять в себя эту котлету. А теперь она звонит раз в год, чтобы просто пересчитаться и узнать, что все мы живы.
– ДЫШИТЕ НОРМАЛЬНО.
– Как в исповедальне. Никогда не думала, а так ведь и есть: в компьютерных томографах и изотопных сканерах все везунчики подводят итоги года. Все мы в детстве писали сочинение на тему «Как я провел лето». Только здесь перебираешь прошедший год на тему «Как я отдаю кредит наверх». Это как контракт: меня оставили здесь до тех пор, пока я, как стрелочник, могу еще что-то отдать и сделать для тех, кто после меня. Они так же отдадут следующим. Две мои приятельницы со своими раками как раз закончили лечение. Одной достанется 2 коричневые туши, еле купила их. И ведь купила именно две, потому что она должна очень долго прожить. И быть в этом уверенной. Это как белый лист бумаги, на котором фломастером нужно написать «Я очень хочу жить». И слово «очень» крупно написать сверху, над зачеркнутым словом «не».
– СДЕЛАЙТЕ ГЛУБОКИЙ ВДОХ И ЗАДЕРЖИТЕ ДЫХАНИЕ.
– Для второй я пока ничего не придумала, она только соперировалась. Пока не знаю, чем ее зацепить. Есть только старый текст, точнее его я уже написать не смогу. Там как-то так было вроде: «Иногда бывают истории, через которые приходится пройти. Насквозь пройти: их никак нельзя обойти рядом. И непонятно почему, но приходится пройти именно тебе, а не кому-то другому. В них невозможно уцелеть, в них можно только выжить. Потому что и физически, и морально придется что-то обязательно потерять. Навсегда зачем-то оставить часть себя, буквально оставить. Но если ты выжил за свой счет, то все, что осталось от тебя, обязательно будет стоит гораздо больше, чем то, кем ты был изначально…»
– ДЫШИТЕ НОРМАЛЬНО.
Томограф жужжит своей жизнью. Стол опускается вниз: «Все, мы закончили, можно вставать».
Еще час жизни уйдет в никуда до звонка «Готово, забирай! Ничего нового, все в порядке».
Еще год по контракту. Вроде продлили… Ну и хорошо!
