Огнестрельная травма сложна и многообразна, а неугасающий исследовательский интерес к ней связан с постоянным совершенствованием огнестрельного оружия и патронов, а также средств индивидуальной и групповой защиты. В связи с этим все большее внимание в судебной медицине и криминалистике вызывает огнестрельная запреградная травма. Первые научные упоминания о подобного рода травме относятся к 1896—1897 гг., когда военными хирургами было замечено, что пули, ударившиеся о преграду и рикошетирующие от нее, получают деформацию, которая может достигать крайних степеней и приводить к образованию повреждений, существенно отличающихся от обычных винтовочных [1]. Е.В. Павлов в 1896 г. указал, что пули после взаимодействия с преградой деформируются и разрываются на части, приводя к образованию ранений, схожих с ранениями от действия разрывных пуль [2]. Первая работа, посвященная судебно-медицинской оценке повреждений, причиненных после преодоления пулей преграды, выполнена Л.М. Бедриным в 1951 г. [3]. Чуть позже, в 1953 г., С.В. Фронцкевич зафиксировал факт изменения направления полета снаряда при его встрече с преградой. При проведении экспериментальных выстрелов из перпендикулярно установленного к мишени оружия автором отмечено, что пуля, как правило, проникает в тело под углом меньше прямого [4]. Изменение траектории огнестрельного снаряда при выстрелах в деревянный столб фиксировал М.В. Романовский в 1959 г. В практическом наблюдении объективно было доказано изменение траектории пули вправо на 4°54` и вниз на 1°39` после пробития столба из дерева, что повлекло за собой убийство человека, находившегося вне зоны поражения [5].

Большой вклад в анализ морфологии запреградной огнестрельной травмы внесла Л.И. Ципковская (1955) при исследовании повреждений тела человека через стекло автомобиля и последующих экспериментальных отстрелах. Показано, что частицы стекла могут имитировать осаднение, образовавшееся в результате действия порошинок при выстрелах в пределах близкой дистанции, а отложение серовато-черного налета вокруг раны может происходить от огнестрельного снаряда (вероятно, в результате его разрушения) [6]. В.А. Зарубицкий [7] в ходе экспериментальных выстрелов в оконное стекло установил две принципиальные особенности: частицы стекла могут плотно внедряться в оболочку снаряда, а разрушение снаряда влечет за собой выброс свинца, который способен имитировать дробовое ранение. Несмотря на различные углы расположения преграды к траектории выстрела, автором не отмечено факта отклонения полета пули и изменения направления выброса осколков стекла. Наиболее серьезным исследованием в области запреградной травмы является работа К.Н. Калмыкова «Судебно-медицинская характеристика поражений обыкновенными и специальными пулями образца 1943 г., предварительно преодолевшими преграду» [8]. В результате экспериментальных исследований автором было установлено, что при пробитии преграды из стали все пули разрушаются и на мишень действует комплекс разрушенных частей пули, что имитирует другие виды травмы; на запреградном расстоянии от 1 до 50 см на мишени регистрируется темно-серый налет (в основном пылевидные частицы свинца), имитирующий копоть выстрела. Особенность такого налета заключается в том, что он непроницаем для мягкого рентгеновского излучения в отличие от обычной копоти выстрела; микроскопия позволяет выявить специфические признаки запреградной огнестрельной травмы — фрагменты оболочки и конструктивных элементов пуль, частицы преграды, частицы зажигательного состава; при спектрографическом исследовании в области повреждений обнаруживают наличие металлов меди, свинца, железа, сурьмы, а при действии пули специального назначения дополнительно выявляют барий, магний, алюминий и стронций. Позже К.Н. Калмыков [9], продолжая исследовать запреградную травму, отметил, что при прохождении пулей металлической преграды под углом 30—40° происходит ее резкая деформация, разрыв оболочки, частичное распыление и расплавление свинца, воспламенение зажигательного состава пуль специального назначения. Автор при подобных углах встречи пули с преградой наблюдал не только рикошетирование частиц пули, но и скольжение веерообразно расходящихся осколков по поверхности преграды.

В.И. Молчанов [10], изучая действие преград на характер огнестрельных повреждений тела человека, выделил ряд изменений, происходящих при преодолении пулей преграды: замедление скорости и уменьшение кинетической энергии пули, кувыркание пули, изменение направления полета пули и рикошетирование, деформация пули, нагревание осколков и расплавление свинцовых деталей, воспламенение пиротехнических составов пуль специального назначения, различную степень деформации преграды, образование вторичных снарядов. Указанные изменения непосредственно находят отображение в морфологии запреградных огнестрельных повреждений [10].

Перенос пулей фрагментов преграды описан многими авторами, изучавшими запреградную травму. Интересен случай [11], когда в роли «преграды» выступал живой человек при дробовом огнестрельном ранении. Мужчина, находившийся в непосредственной близости от дульного среза оружия (в пределах компактного действия дроби), при выстреле получил ранение груди. Часть дробового заряда сформировала сквозные повреждения в его теле, и, действуя осыпью, произвела множественные непроникающие и единичные проникающие ранения груди стоящей сзади женщины. При этом на одежде женщины вокруг входного огнестрельного повреждения располагались частицы мягких тканей и костей, перенесенные дробью из тела мужчины, а в теле женщины обнаружены фрагменты ткани одежды мужчины [11]. Вместе с тем перенос частиц преграды огнестрельным снарядом наблюдался не всегда и зависел от материала преграды. Так, описан случай, в котором при повреждении деревянной двери не удалось обнаружить частиц древесины в теле и на одежде потерпевшего, находившегося за ней[12].

В случае запреградной травмы интерес у судебно-медицинских экспертов и криминалистов вызывала возможность определения расстояния до мишени, расположенной за повреждаемой преградой, что может быть использовано при экспертном решении тех или иных вопросов при производстве ситуационных экспертиз. Так, И.В. Тищенко [13], проводя экспериментальный отстрел через стекло, установил, что между запреградным расстоянием и радиусом разброса частиц преграды при ее пробитии существует математическая зависимость, носящая двухфазный характер: в первой фазе при увеличении запреградного расстояния нарастает радиус разброса микроосколков стекла, а во второй происходит его постепенное уменьшение, вплоть до полного отсутствия частиц на мишени. В экспериментах площадь рассеивания частиц стекла возрастала на расстоянии выстрела от упора до 2 м; от 2 до 7 м она постепенно уменьшалась, от 7 до 20 м микрочастицы стекла были обнаружены специальными методами исследования только по краям входного огнестрельного отверстия.

В последние десятилетия в рамках изучения запреградной травмы большинство научных работ были посвящены исследованию прочностных свойств индивидуальной бронезащиты человека. Так, Ю.А. Гомоной [14] исследовал повреждения биоманекенов и средств индивидуальной защиты (бронепластин) при пробитии их снарядами к патрону 5,45×39 мм. При этом автором установлено, что наибольшее осаднение краев входной раны (как и всей площади повреждения) регистрируется при более низких скоростях снаряда. Дефект входного повреждения, наоборот, был максимальный при самых высоких скоростях пробития (2—6 мм2 при скорости ≈900 м/с). Отмечена прямая зависимость объема входной и выходной огнестрельных ран от прочностных характеристик средства индивидуальной защиты. И.Н. Сапроненкова [15] изучала критерии безопасности головы человека, защищенной бронешлемом. В результате исследования автором установлены величины ударного воздействия огнестрельного снаряда, при которых формируются те или иные повреждения головы человека.

Характер выброса частиц мишени при прохождении огнестрельного снаряда через ее различные виды был изложен в работе Ю.А. Григорьева [16]. Исследования автора позволили выделить 4 фазы выброса частиц: 1 — пылевой след в запулевом пространстве; 2 — формирование конуса из мельчайших частиц и начало выброса крупных частиц; 3 — выход крупных частиц, деформация конусов; 4 — рассеивание и фрагментация конусов, выброс крупных частиц, связанный с вибрацией мишени. Кроме этого, автором выделены 3 зоны распределения описываемых частиц по мере удаления от пораженного небиологического объекта: зона мелких частиц, зона средних и зона крупных частиц. При отстреле биологических объектов по аналогии автор выделял зону отложения волос, волокон, частиц мышечной ткани; зону преимущественного отложения жира и крови; зону отложения костных микрочастиц.

Влияние преграды на морфологию огнестрельных повреждений изучено в экспериментальной работе И.Е. Караваевой [17], в рамках которой были исследованы повреждения, полученные при запреградной травме при пробитии различных материалов: стали (толщиной 3 мм), двух слоев стекла (толщина листа 4 мм) и кирпичной кладки из силикатного кирпича толщиной в полкирпича. В результате проведенных исследований получены следующие данные:

— пули патронов 7Н22 и 7Н29 после пробития преграды имеют достаточно высокую устойчивость, поскольку практически во всех наблюдениях обнаруживался линейный пулевой канал;

— определены вероятности поражения мишени, находящейся за кирпичной кладкой: при выстреле патроном 7Н22 — 33%, при выстреле патроном 7Н24 — 66%;

— автором отмечен факт смещения части осколков преграды в сторону, «обращенную от плоскости стекла по ходу движения пули». При изучении условий проведения экспериментов Е.И. Караваевой отмечено, что преграды из стали и кирпича располагались перпендикулярно траектории прицеливания, а из стекла — под углом 45°. Чем вызвано такое расположение преград, автор в своей работе не объяснила.

В иностранной литературе содержится значительное количество данных об изменении траектории полета огнестрельного снаряда при рикошете и пробитии различного вида преград (стекло, различные сорта дерева, металла, многослойных преград и др.) [18—21]. Установлено, что угол отклонения снаряда находится в обратной зависимости от его скорости. Пули со сферической головной частью отклоняются несколько иначе, чем снаряды с заостренной головной частью. Пули с повышенной пробивной способностью отклоняются в меньшей степени, чем обыкновенные оболочечные боеприпасы со стальным сердечником [22, 23]. Относительно новые методы исследования для российской судебной медицины — сканирующая электронная микроскопия (далее — SEM) и энергодисперсионный анализ (далее — EDX) — широко используются в рамках изучения огнестрельной травмы в зарубежных странах [24]. Авторы, применяя SEM и EDX, установили, что на головной части пули стабильно обнаруживаются частицы преграды при пробитии твердых сред, таких как стекло и бетон. Частицы древесины регистрировали не всегда, а биологические объекты на пуле предлагали устанавливать с применением световой микроскопии, поскольку посредством электронной микроскопии мягкие ткани плохо видны.

Несмотря на многочисленное опубликованное описание отдельных особенностей поражения мишеней и биологических объектов за преградой, механизм огнестрельной травмы и топография распределения поражающих элементов, образующихся при ударном взаимодействии огнестрельного снаряда и преграды, остаются неизученными. Тезисы авторов, что подобные повреждения могут имитировать взрыв запала к гранате или разрывное действие пули к огнестрельному оружию большого калибра, а также предположение о возможности ошибочной диагностики нескольких выстрелов в научно-методическом плане практически не обоснованы. Попытки объяснить механизм формирования огнестрельных повреждений без использования фундаментальных научных изысканий в области теоретической механики деформированного твердого тела будут безуспешны, поскольку современный научный уровень любого исследования требует знания и применения законов физики, в том числе представления о высокоскоростном ударном взаимодействии твердых тел.

Попытки классифицировать и дать характеристику объектам, образующимся при ударном взаимодействии огнестрельного снаряда и преграды, не привели к формированию стройной системы оценки и градационного распределения поражающих факторов как самого выстрела, так и поврежденных огнестрельным снарядом преграды и мишени.

Вышеперечисленные нерешенные вопросы в судебно-медицинской экспертизе запреградной травмы обусловливают актуальность возобновления научного поиска в данном направлении как в судебной медицине, так и в криминалистике.

Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.