Подавляющее большинство экспериментальных исследований посвящено одиночным повреждениям из различных образцов ручного стрелкового огнестрельного оружия. Множественным ранениям от автоматической очереди выстрелов уделено гораздо меньше внимания. В некоторых других исследованиях изучались диагностические признаки для определения очередности множественных пулевых ранений [1].

Цель исследования — оценка эффективности практического решения судебно-медицинских задач в случаях смертельных множественных огнестрельных ранений.

Материал и методы

Исходным материалом послужили методические рекомендации из специальной литературы [1, 2].

Путем сравнительного содержательного исследования проанализировали материалы судебно-медицинских экспертных исследований 168 множественных и 258 одиночных смертельных огнестрельных ранений (всего 426 наблюдений).

Результаты и обсуждение

Экспертное задание. При множественных и одиночных смертельных огнестрельных ранениях перед судебно-медицинскими экспертами ставится большое количество вопросов (от 3 до 27), например, диагностических: об огнестрельном происхождении ранений, направлении выстрелов, характеристиках ранящего снаряда и примененного огнестрельного оружия, дистанции и расстоянии выстрелов и др. Эксперт должен решать ситуационные задачи о взаимном положении пострадавшего и оружия, возможности причинения повреждений пострадавшим самому себе и в условиях данного происшествия и др.

Только при множественных ранениях решали специфические вопросы: определение количества выстрелов; установление последовательности выстрелов; дифференциальная диагностика повреждений от одной автоматической очереди выстрелов и от нескольких одиночных выстрелов; вычисление расстояния выстрелов одной автоматической очереди.

Исходная информация. Недостаточность исходной информации об огнестрельных ранениях в 26 (6,1% от всех наблюдений) случаях была невосполнимо утрачена из-за выраженных трупных явлений разрушающего характера или в связи с отсутствием отдельных частей трупа.

Всего при 81 (19%) экспертном исследовании в постановлении (направлении), материалах уголовного дела (или материалах проверки) содержалась оперативно-следственная информация об образце примененного огнестрельного оружия и обстоятельствах причинения ранения. Чаще всего следователи ограничивались указанием времени и места обнаружения трупа. В 57 (13%) протоколах имелась информация об обнаруженном на месте происшествия огнестрельном оружии, в 20 (5%) — о ранящих снарядах (пуля, дробь или картечь), гильзах и элементах снаряжения патрона.

Смерть 134 (31%) пострадавших наступила в лечебных учреждениях, поэтому основным источником информации о первичных морфологических проявлениях огнестрельной травмы было описание ранений в медицинских документах. В 11 (3%) медицинских документах указано о факте и характеристиках извлеченного из раневого канала огнестрельного снаряда.

В 132 (31%) экспертизах следователи на месте происшествия изымали одежду и направляли ее на медико-криминалистическое исследование. Соответственно, трупы погибших доставляли в морг без одежды. В таких случаях эксперты не могли исследовать повреждения на одежде пострадавших, а также своевременно ознакомиться с результатами медико-криминалистических исследований.

В единичных случаях представленные на экспертизу материалы и информация о необходимых материалах были достаточными.

Запросы о проведении повторного осмотра места происшествия с участием экспертов, целесообразности производства следственных экспериментов и т.д. были реализованы не всегда и не в полной мере. Чаще всего экспертные задачи решались при наличии недостаточной исходной информации.

Общая методика решения экспертных задач. В 353 (83%) случаях экспертные исследования проводил единолично судебно-медицинский эксперт, и только в 66 (15%) случаях было проведено комплексное судебно-медицинское и медико-криминалистическое исследование. Результаты 263 (62%) исследований оформлены как заключение эксперта.

Рентгенологическое исследование провели перед исследованиями только 22 (5%) трупов. Послойное препарирование мягких тканей по ходу раневого канала описано в 21 (5%) случае.

Не всегда описание огнестрельной травмы было полноценным: эксперты не отмечали наружные размеры поясков осаднения и загрязнения, факт отсутствия отложений копоти, пороховых и металлических частиц вокруг раны и т.д.

В отдельных экспертных документах встречались терминологические неточности (например, пояски осаднения, загрязнения, обтирания и металлизации некорректно использовали как синонимы), а также указана разная локализация одного и того же повреждения на теле.

При исследовании множественных огнестрельных ранений часто описательние излагается сложно, в трудновоспринимаемой форме, особенно, если отсутствовуют условные обозначения повреждений, фотоиллюстрации и пояснительные схемы.

В 296 (69%) экспертных исследованиях описана находившаяся на трупе одежда, но только в единичных случаях проведено сопоставление повреждений на теле и одежде.

Результаты медико-криминалистического исследования кожных лоскутов и костных фрагментов с повреждениями приведены в 202 (47%) документах. Практически всегда они содержали только выводы эксперта-криминалиста («традиционно» излагаемые без аргументации), без оценки самим экспертом. Для обоснования своих суждений некоторые эксперты ограничивались ссылкой на «результаты медико-криминалистической экспертизы» вместо подтверждения выводов конкретными диагностическими признаками.

Иногда в одном пункте выводов эксперты отвечали на несколько различных вопросов с единым обоснованием. Например, общим перечнем признаков подтверждалась возможность причинения ранения ранящим снарядом (пулей или дробью) в результате выстрела из конкретного огнестрельного оружия с неблизкой (или близкой) дистанции. При такой форме изложения обоснование теряет свою направленность, так как не все аргументы имеют отношение к доказыванию каждого из тезисов.

Обоснование выводов. При сопоставлении формы экспертных выводов (категоричная, вероятная или отказ от ответа на заданный вопрос) с их аргументацией выявили определенные недостатки:

1) полное отсутствие всякой мотивировки выводов;

2) использование для обоснования не всего перечня необходимых критериев оценки. Например, категоричная констатация неблизкой дистанции выстрела при ранении частей тела, обычно закрываемых одеждой, без анализа наличия одежды и повреждений на ней и обоснования отсутствия предварительного взаимодействия ранящего снаряда с преградой;

3) перечисление неопределенных и неконкретных аргументов, что фактически создает «видимость мотивировки». Например, огнестрельное происхождение ранения аргументировано «сквозным характером ранения», «прямолинейной формой раневого канала», «особенностями раны» и т.д.;

4) точность измерений при судебно-медицинских исследованиях, составляющая 0,1—1,0 мм, ставит под сомнение утверждения экспертов о калибре огнестрельного оружия, например 5,45 мм.

Специфические вопросы для множественных огнестрельных ранений правомерно были решены как ситуационные задачи, опираясь на ранее доказанные собственные суждения о характеристиках примененного огнестрельного оружия и ранящего снаряда, механизме и условиях причинения ранений.

Решение вопроса о количестве выстрелов. Научно обоснованное экспертное определение числа выстрелов возможно только на основе предварительного аргументированного суждения о количестве и направлении огнестрельных ранений; их виде (слепое, сквозное и т.д.); типе и характеристиках ранящего снаряда, отсутствии его предшествовавшего взаимодействия с плотной преградой до попадания в тело; характеристиках примененного оружия; дистанции и расстоянии выстрелов, а также после экспертного сопоставления повреждений на одежде и на теле пострадавшего.

Из 168 случаев множественных ранений количество выстрелов определено в 126 (75%) исследованиях. Как показывает содержание остальных документов, такая возможность имелась и во всех остальных наблюдениях.

В нескольких случаях вместо «количества выстрелов» оценено «количество раневых каналов», т.е. имелась логическая ошибка «подмена тезиса».

Вывод о количестве выстрелов в категоричной форме дан в 78 случаях (46,4% множественных ранений), чаще всего без обоснования. В отдельных случаях безосновательно категорически указано о соответствии количества выстрелов количеству раневых каналов, хотя их взаимное расположение и направление, а также характеристики ранящего снаряда не исключали возможность сочетанного характера некоторых из ранений.

Вероятная форма вывода обоснованно применена в 48 (28,6%) случаях множественных ранений груди, живота и периферических частей верхних конечностей без возможности исключить причинение ранений разных частей тела одной пулей (например, из-за отсутствия результатов медико-криминалистического исследования одежды пострадавшего). Помимо альтернативной формы (указание минимального и максимального числа выстрелов), в единичных случаях применялась некорректная формулировка «не менее...» или «более...».

Никто из экспертов при явной недостаточности исходной информации не указал на невозможность решения экспертной задачи.

Решение вопроса о последовательности выстрелов. Очередность ранений, причиненных несколькими выстрелами, предлагается определять на основании следующих признаков [1]: а) меньшая интенсивность поясков обтирания и металлизации по краям входного повреждения от первого выстрела по сравнению с последующими ранами (при условии выстрелов из «чистого» оружия); б) отложение ружейного масла по краям и вокруг первого входного отверстия (при выстрелах из смазанного ствола оружия); в) преобладание выраженности кровоизлияний по ходу первого ранения; г) различие в давности причинения повреждений (в том числе различия степени заживления), их прижизненном и посмертном характере; д) большая интенсивность отложений копоти вокруг последующих входных ран; е) особенности пересечения трещин на костях черепа; ж) особенности смещения внутренних органов.

Вопрос о последовательности выстрелов решен в 43 экспертных документах (25,6% множественных ранений). Из них категоричные выводы даны в 6 (3,6%) случаях на основании особенностей пересечения трещин костей черепа, выраженности кровоизлияний по ходу раневых каналов и разнице в интенсивности поясков металлизации.

Вероятную форму вывода эксперты применили в 2 (1,1%) случаях: 1) при наличии в одной из ран частиц разрушенной преграды (стекло) эксперт предположил, что этот выстрел, произведенный через стекло, был первым; 2) по признакам присутствия синтетического смазочного масла.

Во всех других исследованиях указано на невозможность ответить на этот вопрос, при этом все необходимые исследования не были проведены.

Дифференциальная диагностика ранений автоматической очередью выстрелов и от нескольких одиночных выстрелов. Для современного высокоскоростного малокалиберного оружия период существования временной пульсирующей полости превышает промежуток между выстрелами одной автоматической очередью. В связи с этим процессы, лежащие в основе образования ранений выстрелами автоматической очередью, «накладываются друг на друга». Из-за этого применительно к автоматам Калашникова АКМ калибра 7,62 мм и АК-74 калибра 5,45 мм подтверждена достоверность только некоторых диагностических признаков автоматической очереди выстрелов из пистолетов-пулеметов [3]: а) наличие нескольких входных отверстий, расположенных на одной поверхности тела; б) сходная морфологическая картина входных отверстий, позволяющая допустить их причинение практически одномоментно, из одного вида оружия и при одинаковом или незначительно различающемся расстоянии выстрелов; в) образование соединенных (общих для нескольких пуль) повреждений при близкой дистанции или только общих входных отверстий.

Одновременно выявлены новые признаки, которые в сочетании с указанными ранее позволяют более надежно отличить повреждения, причиненные выстрелами автоматической очередью [3]: а) образование общих для нескольких пуль выходных огнестрельных повреждений; б) незначительно расходящееся, изредка параллельное направление начальных прямолинейных участков раневых каналов; в) более выраженное отклонение направления раневых каналов, образованных вторыми пулями; г) более выраженные следы близкого выстрела; д) бóльшая суммарная длина разрывов ткани мишеней; е) преобладание длины разрывов ткани мишеней у повреждения от первой пули по сравнению со второй (при одиночных выстрелах — у второй); ж) расположение наиболее интенсивной зоны отложений копоти преимущественно между первым и вторым повреждениями (при одиночных выстрелах — вокруг второго повреждения); з) бóльшие общие размеры, меньшая интенсивность, асимметричность и неправильная форма отложений копоти; и) большее расстояние, на котором возможно опаление ворса мишеней (при автоматической очереди до 10 см, при одиночных выстрелах до 5 см; к) расположение опаления преимущественно между первым и вторым повреждениями, при одиночных выстрелах — относительно равномерно вокруг первого и второго повреждений; л) дальность полета малоизмененных пороховых частиц меньше, а сильноизмененных больше.

Среди перечисленных признаков далеко не все имеют абсолютную специфичность. Именно поэтому обоснованность причинения повреждений автоматической очередью выстрелов возрастает при наличии нескольких подтверждающих признаков.

В изученном материале дифференциальная диагностика автоматической очереди выстрелов проведена в 8 наблюдениях. Категоричная форма вывода дана в 5 случаях (3% множественных ранений). В одном из них эксперт указал, что такая возможность «не исключается» (вероятная форма вывода), а в качестве обоснования дал ссылку на «особенности строения повреждений» без их конкретизации (такая аргументация воспринимается как «неопределенная»). Дважды без проведения всех необходимых исследований указано, что «признаков причинения автоматической очередью не выявлено». При таком умозаключении желательно привести какие-нибудь отсутствующие признаки.

Определение расстояния автоматической очереди выстрелов. В отличие от пистолетных пули высокоскоростного малокалиберного оружия способны легко менять направление своего движения. Из-за этого к нему невозможно применять разработанные для пистолетов-пулеметов традиционные способы определения расстояния автоматической очереди выстрелов, основанные на взаимном расположении входных и выходных пулевых отверстий и ориентации раневых каналов. Расстояния выстрелов определять этими методиками можно ориентировочно только по взаимной ориентации начальных прямолинейных участков раневых каналов при условии точных измерений [3].

Эту задачу предложено решать как ситуационную расчетом вероятности причинения ранений в альтернативных условиях с последующим сравнением числовых значений [3], например, по расстоянию между двумя входными повреждениями по формуле:

где p — вероятность причинения ранений при предполагаемых условиях (в процентах); d_х — расстояние между входными огнестрельными ранами в данном случае (в сантиметрах); d_табл. — расстояние между пробоинами в 50% экспериментальных случаев (при расстоянии стрельбы 25 м для АКМ калибра 7,62 мм при положении «лежа с упора» 28,3 см, «стоя с руки» 131,6 см и для АК-74 калибра 5,45 мм — 21,8 и 66,6 см соответственно); L — предполагаемое по конкретной версии расстояние выстрелов (в метрах).

Аналогичная формула предложена для расчета вероятности причинения ранений в альтернативных условиях по площади, занимаемой тремя или четырьмя входными повреждениями.

Данная методика применена только в трех экспертных исследованиях. Во всех остальных случаях при оценке ранений автоматической очередью выстрелов эксперты ограничивались диагностикой близкой и неблизкой дистанции выстрелов.

Заключение

На практической судебно-медицинской работе неблагоприятно сказывается отсутствие единых методик решения экспертных задач, в том числе расчета расстояния выстрелов в пределах неблизкой дистанции. Необходимо продолжить научно-экспериментальные исследования для проверки традиционных и поиска новых критериев экспертной оценки огнестрельных повреждений.

В современных условиях экспертная оценка множественных огнестрельных повреждений должна базироваться на следующих принципах: комплексный подход к решению экспертных задач, широкое внедрение методов эксперимента и моделирования, привлечение методов прикладной математики, решение практических экспертных задач в форме частных научных исследований, оценка результатов экспертных исследований на базе точного следования законам формальной логики.

Автор заявляет об отсутствии конфликта интересов.

The author declare no conflicts of interest.