Сайт издательства «Медиа Сфера»
содержит материалы, предназначенные исключительно для работников здравоохранения. Закрывая это сообщение, Вы подтверждаете, что являетесь дипломированным медицинским работником или студентом медицинского образовательного учреждения.
Рефераты иностранных статей
Журнал: Российская ринология. 2021;29(1): 54‑60
Прочитано: 744 раза
Как цитировать:
A. Matho, M. Mulqueen, M. Tanino, A. Quidort, J. Cheung, J. Pollard, J. Rodriguez, S. Swamy, B. Tayler, G. Garrison, A. Ata, P. Sorum
PLoS One. 2018;13(5):e0196734. https://doi.org/10.1371/journal.pone.0196734
Abstract
Background. The recommended treatment for acute bacterial sinusitis in adults, amoxicillin with clavulanate, provides only modest benefit.
Objective. To see if a higher dose of amoxicillin will lead to more rapid improvement.
Design, setting, and participants. Double-blind randomized trial in which, from November 2014 through February 2017, we enrolled 315 adult outpatients diagnosed with acute sinusitis in accordance with Infectious Disease Society of America guidelines.
Interventions. Standard-dose (SD) immediate-release (IR) amoxicillin/clavulanate 875/125 mg (n=159) vs high-dose (HD) (n=156). The original HD formulation, 2000 mg of extended-release (ER) amoxicillin with 125 mg of IR clavulanate twice a day, became unavailable half way through the study. The IRB then approved a revised protocol after patient 180 to provide 1750 mg of IR amoxicillin twice a day in the HD formulation and to compare Time Period 1 (ER) with Time Period 2 (IR).
Main measure. The primary outcome was the percentage in each group reporting a major improvement-defined as a global assessment of sinusitis symptoms as «a lot better» or «no symptoms»-after 3 days of treatment.
Key results. Major improvement after 3 days was reported during Period 1 by 38.8% of ER HD versus 37.9% of SD patients (p=0.91) and during Period 2 by 52.4% of IR HD versus 34.4% of SD patients, an effect size of 18% (95% CI 0.75 to 35%, p=0.04). No significant differences in efficacy were seen at Day 10. The major side effect, severe diarrhea at Day 3, was reported during Period 1 by 7.4% of HD and 5.7% of SD patients (p=0.66) and during Period 2 by 15.8% of HD and 4.8% of SD patients (p=0.048).
Conclusions. Adults with clinically diagnosed acute bacterial sinusitis were more likely to improve rapidly when treated with IR HD than with SD but not when treated with ER HD. They were also more likely to suffer severe diarrhea. Further study is needed to confirm these findings.
Trial registration: ClinicalTrials.gov Identifier: NCT02340000.
Актуальность. Рекомендуемое лечение острого бактериального синусита у взрослых амоксициллином/клавуланатом обеспечивает лишь незначительные преимущества.
Цель исследования. Выяснить, приведет ли более высокая доза амоксициллина к более быстрому улучшению.
Дизайн, место проведения и участники исследования. В двойное слепое рандомизированное исследование с ноября 2014 г. по февраль 2017 г. были включены 315 взрослых амбулаторных пациентов с диагнозом острого синусита в соответствии с рекомендациями Американского общества инфекционистов.
Процедура. Стандартную дозу (SD) амоксициллина/клавуланата 875/125 мг немедленного высвобождения (IR) (n=159) сравнивали с высокими дозами (HD) препарата (n=156). Оригинальная лекарственная форма HD в виде 2000 мг амоксициллина с пролонгированным высвобождением (ER) и 125 мг IR клавуланата 2 раза в день стала недоступна в середине исследования. Затем, после 180-го пациента, Институциональный наблюдательный совет (Institutional Review Board — IRB) одобрил пересмотренный протокол, по которому требовалось использовать 1750 мг IR амоксициллина 2 раза в день в составе HD и сравнить период времени 1 (ER) с периодом времени 2 (IR).
Основной критерий оценки. Первичным критерием оценки был процент пациентов в каждой группе, сообщивших о значительном улучшении, определяемом как общая оценка симптомов синусита после 3 дней лечения: «намного лучше» или «нет симптомов».
Ключевые результаты. Через 3 дня значительное улучшение в течение периода 1 было зарегистрировано у 38,8% пациентов с ER HD по сравнению с 37,9% пациентов с SD (p=0,91), а в течение периода 2 — у 52,4% пациентов с IR HD по сравнению с 34,4% пациентов с SD; величина эффекта — 18% (95% ДИ 0,75—35%, p=0,04). На 10-й день существенных различий в эффективности не наблюдалось. О ведущем побочном эффекте, тяжелой диарее, на 3-й день в течение периода 1 сообщили 7,4% пациентов с HD и 5,7% пациентов с SD (p=0,66), а в течение периода 2 — 15,8% пациентов с HD и 4,8% пациентов с SD (p=0,048).
Выводы. Взрослые пациенты с клинически диагностированным острым бактериальным синуситом имели больше шансов на быстрое улучшение при лечении IR HD, чем SD, но не при лечении ER HD. Последние также чаще страдали тяжелой диареей. Для подтверждения полученных результатов необходимы дальнейшие исследования.
S.T. Moein, S.M. Hashemian, B. Mansourafshar, A. Khorram-Tousi, P. Tabarsi, R.L. Doty
Int Forum Allergy Rhinol. 2020;10(8):944-950. https://doi.org/10.1002/alr.22587
Abstract
Background. Severe acute respiratory syndrome-coronavirus-2 (SARS-CoV-2), the virus that causes coronavirus disease 2019 (COVID-19), is responsible for the largest pandemic since the 1918 influenza A virus subtype H1N1 influenza outbreak. The symptoms presently recognized by the World Health Organization are cough, fever, tiredness, and difficulty breathing. Patient-reported smell and taste loss has been associated with COVID-19 infection, yet no empirical olfactory testing on a cohort of COVID-19 patients has been performed.
Methods. The University of Pennsylvania Smell Identification Test (UPSIT), a well-validated 40-odorant test, was administered to 60 confirmed COVID-19 inpatients and 60 age- and sex-matched controls to assess the magnitude and frequency of their olfactory dysfunction. A mixed effects analysis of variance determined whether meaningful differences in test scores existed between the 2 groups and if the test scores were differentially influenced by sex.
Results. Fifty-nine (98%) of the 60 patients exhibited some smell dysfunction (mean [95% CI] UPSIT score: 20.98 [19.47, 22.48]; controls: 34.10 [33.31, 34.88]; p<0.0001). Thirty-five of the 60 patients (58%) were either anosmic (15/60; 25%) or severely microsmic (20/60; 33%); 16 exhibited moderate microsmia (16/60; 27%), 8 mild microsmia (8/60; 13%), and 1 normosmia (1/60; 2%). Deficits were evident for all 40 UPSIT odorants. No meaningful relationships between the test scores and sex, disease severity, or comorbidities were found.
Conclusion. Quantitative smell testing demonstrates that decreased smell function, but not always anosmia, is a major marker for SARS-CoV-2 infection and suggests the possibility that smell testing may help, in some cases, to identify COVID-19 patients in need of early treatment or quarantine.
Keywords: COVID-19, UPSIT, biomarker, chronic rhinosinusitis, olfaction, olfactory disorders, olfactory test.
Введение. Тяжелый острый респираторный синдром — коронавирусное заболевание 2019 г. (COVID-19), вызванное коронавирусом-2 (SARS-CoV-2), является причиной крупнейшей пандемии со времен вспышки вируса гриппа A подтипа H1N1 в 1918 г. Симптомы, признанные в настоящее время Всемирной организацией здравоохранения, включают кашель, лихорадку, усталость и затрудненное дыхание. По сообщениям пациентов, потеря обоняния и вкусовых ощущений ассоциировалась с инфекцией COVID-19, однако эмпирических обонятельных тестов у когорты пациентов с COVID-19 не проводилось.
Методы. У 60 пациентов с подтвержденным в стационаре COVID-19 и 60 пациентов соответствующего возраста и пола группы контроля для оценки степени их обонятельной дисфункции был проведен тест идентификации 40 запахов, утвержденный Университетом Пенсильвании (UPSIT). Дисперсионный анализ со смешанными эффектами определил, существуют ли значимые различия в тестовых баллах между двумя группами и влиял ли на результаты тестов пол пациентов.
Результаты. У 59 (98%) из 60 пациентов наблюдалось некоторое расстройство обоняния (средний балл [95% ДИ] UPSIT: 20,98 [19,47, 22,48]; контроль: 34,10 [33,31, 34,88]; p<0,0001). У 35 из 60 пациентов (58%) имелись либо аносмия (15/60; 25%), либо сильно выраженное снижение обоняния (по тексту: микросмия — прим. автора перевода) (20/60; 33%); у 16 пациентов была умеренная микросмия (16/60; 27%), у 8 пациентов — легкая микросмия (8/60; 13%), у 1 пациента — нормосмия (1/60; 2%). Дефицит был очевиден для всех 40 запахов теста UPSIT. Значимых взаимосвязей между результатами теста и полом пациентов, тяжестью заболевания или сопутствующими болезнями обнаружено не было.
Заключение. Количественное тестирование обоняния демонстрирует, что снижение функции обоняния, при котором не всегда отмечается аносмия, является основным маркером инфекции SARS-CoV-2 и предполагает возможность того, что тестирование обоняния может помочь в некоторых случаях выявить пациентов с COVID-19, нуждающихся в своевременном лечении или карантине.
A.S. Naeini, M. Karimi-Galougahi, N. Raad, J. Ghorbani, A. Taraghi, S. Haseli, G. Mehrparvar, M. Bakhshayeshkaram
Am J Otolaryngol. 2020;41(6):102636. https://doi.org/10.1016/j.amjoto.2020.102636
Abstract
Objective. Olfactory dysfunction in coronavirus disease-2019 (COVID-19) is poorly understood. Thus, mechanistic data are needed to elucidate the pathophysiological drivers of anosmia of COVID-19.
Methods. We performed the current study in patients who presented with anosmia and COVID-19 as documented by the polymerase chain reaction (PCR) assay between April 1st and May 15st, 2020. We assessed for the conductive causes of anosmia with computed tomography (CT) of paranasal sinuses.
Results. 49 patients who presented with anosmia and positive PCR assay for COVID-19 were included. The average age was 45±12.2 years. Complete anosmia was present in 85.7% of patients and 91.8% of patients reported sudden onset of olfactory dysfunction. Taste disturbance was common (75.5%). There were no significant pathological changes in the paranasal sinuses on CT scans. Olfactory cleft and ethmoid sinuses appeared normal while in other sinuses, partial opacification was detected only in some cases.
Conclusion. We did not find significant mucosal changes or olfactory cleft abnormality on CT imaging in patients with anosmia of COVID-19. Conductive causes of anosmia (i.e., mucosal disease) do not seem play a significant role in anosmia of COVID-19.
Цель. Обонятельная дисфункция при коронавирусном заболевании 2019 г. (COVID-19) плохо изучена. В связи с этим необходимы исследовательские данные для выяснения патофизиологических факторов аносмии при COVID-19.
Методы. В период с 1 апреля по 15 мая 2020 г. мы провели данное исследование у пациентов с аносмией и COVID-19, подтвержденным с помощью анализа полимеразной цепной реакции (ПЦР). Причины аносмии были оценены с использованием компьютерной томографии (КТ) околоносовых пазух.
Результаты. В исследование были включены 49 пациентов с аносмией и положительным результатом ПЦР на COVID-19. Средний возраст больных составил 45±12,2 года. Полная аносмия присутствовала у 85,7% пациентов, 91,8% пациентов сообщили о внезапном возникновении обонятельной дисфункции. Нарушение вкусовых ощущений было обычным явлением (75,5%). По результатам КТ значимых патологических изменений околоносовых пазух носа не выявлено. Обонятельная щель и решетчатые пазухи при визуализации — без патологии, в то время как в других пазухах в некоторых случаях было обнаружено частичное снижение пневматизации.
Заключение. Не выявлено значительных изменений слизистой оболочки или аномалий обонятельной щели по данным КТ у пациентов с COVID-19 и аносмией. Заболевания слизистых оболочек как причина, способствующая аносмии, по-видимому, не играют значительной роли в развитии аносмии при COVID-19.
I.A. Güvenç, N.B. Muluk, F.Ş. Mutlu, E. Eşki, N. Altıntoprak, T. Oktemer, C. Cingi
Am J Rhinol Allergy. 2016;30(5):157-175. https://doi.org/10.2500/ajra.2016.30.4354
Abstract
Objective. To investigate clinical evidence for the efficacy of probiotics in the treatment of allergic rhinitis (AR).
Methods. A systematic search was conducted to review the results of all randomized, double-blind, placebo-controlled trials by following the Preferred Reporting Items for Systematic Reviews and Meta-Analyses Statement. Primary outcome measurements were total nasal and ocular symptom scores (SS) and quality of life (QoL) questionnaires. Secondary outcome measurements were individual nasal SS and immunologic parameters.
Results. Twenty-two randomized, double-blind, placebo-controlled studies were included. Seventeen trials showed significant benefit of probiotics clinically, whereas eight trials showed significant improvement in immunologic parameters compared with placebo. All five studies with Lactobacillus paracasei (LP) strains demonstrated clinically significant improvements compared with placebo. Probiotics showed significant reduction in nasal and ocular SS (standardized mean difference [SMD], –1.23, p<0.001; and SMD, –1.84, p<0.001; respectively), total, nasal, and ocular QoL scores compared with placebo (SMD, –1.84, p<0.001; SMD, –2.30, p=0.006; and SMD, –3.11, p=0.005; respectively). Although heterogeneity was high, in subgroup analysis, SMD for total nasal and ocular symptoms with patients with seasonal AR and for nasal QoL scores for studies with LP-33 strain were significant and homogenous. Scores of nasal blockage, rhinorrhea, and nasal itching were significantly lower in the probiotic group compared with placebo. The meta-analysis studies SS the Japanese guidelines revealed a significant, homogenous SMD score of –0.34 for individual nasal SS, above the minimal important clinical difference value of 0.3. The T-helper 1 to T-helper 2 ratio was significantly lower in the probiotic group compared with placebo (SMD, –0.78; p=0.045).
Conclusion. Despite high variability among the studies, synthesis of available data provided significant evidence of beneficial clinical and immunologic effects of probiotics in the treatment of AR, especially with seasonal AR and LP-33 strains. With the rising pool of studies, the most promising strains in specific allergies can be revealed and adjuvant therapy with probiotics can be recommended for the treatment of AR.
Цель. Изучить клинические данные об эффективности пробиотиков в лечении аллергического ринита (АР).
Методы. Был проведен систематический поиск результатов всех рандомизированных двойных слепых плацебо-контролируемых исследований в соответствии с предпочтительными элементами отчетности для систематических обзоров и метаанализов. Первичные измерения исходов включали общие оценки симптомов (symptom scores — SS), рассчитываемые по назальным и глазным симптомам, и показатели опросника качества жизни (QoL). Вторичными измерениями результатов служили индивидуальные назальные SS и иммунологические параметры.
Результаты. В анализ было включено 22 рандомизированных двойных слепых плацебо-контролируемых исследования. Из них 17 испытаний показали значительную клиническую пользу пробиотиков, тогда как 8 — значительное улучшение иммунологических параметров по сравнению с плацебо. Все 5 исследований, изучающих влияние штаммов Lactobacillus paracasei (LP), продемонстрировали клинически значимые улучшения при их применении по сравнению с плацебо. При применении пробиотиков было отмечено значительное снижение назальных и глазных SS (стандартизованная разница средних величин (standardized mean difference — SMD) = –1,23, p<0,001; SMD= –1,84, p<0,001 соответственно), общих, назальных и глазных оценок QoL по сравнению с плацебо (SMD= –1,84, p<0,001; SMD= –2,30, p=0,006; SMD= –3,11, p=0,005 соответственно). Хотя гетерогенность была высокой, при анализе подгрупп SMD для общих назальных и глазных SS у пациентов с сезонным АР и для показателей опросника качества жизни (QoL) в исследованиях со штаммом LP-33 были значительными и однородными. Показатели заложенности носа, ринореи и зуда в носу были значительно ниже в группе пробиотиков по сравнению с плацебо. В ходе метаанализа SS японских руководств был выявлен значимый однородный показатель SMD= –0,34 для индивидуальной назальной SS, что выше минимального значимого показателя клинической разницы (0,3). Соотношение Т-хелперов 1-го и 2-го типов было значительно ниже в группе пробиотиков по сравнению с плацебо (SMD= –0,78; p=0,045).
Заключение. Несмотря на высокую вариабельность исследований, синтез имеющихся данных предоставил достоверные доказательства положительных клинических и иммунологических эффектов пробиотиков при лечении АР, особенно сезонных АР, и штаммов LP-33. Благодаря растущему числу исследований можно выявить наиболее многообещающие штаммы при определенных аллергиях, а для лечения АР можно рекомендовать адъювантную терапию пробиотиками.
C. Segboer, A. Gevorgyan, K. Avdeeva, S. Chusakul, J. Kanjanaumporn, S. Aeumjaturapat, L.F. Reeskamp, K. Snidvongs, W. Fokkens
Cochrane Database Syst Rev. 2019;11:CD010592. https://doi.org/10.1002/14651858.CD010592.pub2
Abstract
Background. Non-allergic rhinitis is defined as dysfunction and non-infectious inflammation of the nasal mucosa that is caused by provoking agents other than allergens or microbes. It is common, with an estimated prevalence of around 10 to 20%. Patients experience symptoms of nasal obstruction, anterior rhinorrhea/post-nasal drip and sneezing. Several subgroups of non-allergic rhinitis can be distinguished, depending on the trigger responsible for symptoms; these include occupation, cigarette smoke, hormones, medication, food and age. On a cellular molecular level different disease mechanisms can also be identified. People with non-allergic rhinitis often lack an effective treatment as a result of poor understanding and lack of recognition of the underlying disease mechanism. Intranasal corticosteroids are one of the most common types of medication prescribed in patients with rhinitis or rhinosinusitis symptoms, including those with non-allergic rhinitis. However, it is unclear whether intranasal corticosteroids are truly effective in these patients.
Objectives. To assess the effects of intranasal corticosteroids in the management of non-allergic rhinitis.
Search methods. The Cochrane ENT Information Specialist searched the Cochrane ENT Register; Cochrane Central Register of Controlled Trials (CENTRAL 2019, Issue 7); PubMed; Ovid Embase; CINAHL; Web of Science; ClinicalTrials.gov; ICTRP and additional sources for published and unpublished trials. The date of the search was 1 July 2019.
Selection criteria. Randomised controlled trials (RCTs) comparing intranasal corticosteroids, delivered by any means and in any volume, with (a) placebo/no intervention or (b) other active treatments in adults and children (aged ≥12 years).
Data collection and analysis. We used the standard methodological procedures expected by Cochrane. The primary outcomes were patient-reported disease severity and a significant adverse effect — epistaxis. Secondary outcomes were (disease-specific) health-related quality of life, objective measurements of airflow and other adverse events. We used GRADE to assess the certainty of the evidence for each outcome.
Main results. We included 34 studies (4452 participants); however, only 13 studies provided data for our main comparison, intranasal corticosteroids versus placebo. The participants were mainly defined as patients with perennial rhinitis symptoms and negative allergy tests. No distinction between different pheno- and endotypes could be made, although a few studies only included a specific phenotype such as pregnancy rhinitis, vasomotor rhinitis, rhinitis medicamentosa or senile rhinitis. Most studies were conducted in a secondary or tertiary healthcare setting. No studies reported outcomes beyond three months’ follow-up. Intranasal corticosteroid dosage in the review ranged from 50 µg to 2000 µg daily.
Intranasal corticosteroids versus placebo. Thirteen studies (2045 participants) provided data for this comparison. These studies used different scoring systems for patient-reported disease severity, so we pooled the data in each analysis using the standardised mean difference (SMD). Intranasal corticosteroid treatment may improve patient-reported disease severity as measured by total nasal symptom score compared with placebo at up to four weeks (SMD –0.74, 95% confidence interval (CI) –1.15 to –0.33; 4 studies; 131 participants; I2=22%) (low-certainty evidence). However, between four weeks and three months the evidence is very uncertain (SMD –0.24, 95% CI –0.67 to 0.20; 3 studies; 85 participants; I2=0%) (very low-certainty evidence). Intranasal corticosteroid treatment may slightly improve patient-reported disease severity as measured by total nasal symptom score change from baseline when compared with placebo at up to four weeks (SMD –0.15, 95% CI –0.25 to –0.05; 4 studies; 1465 participants; I2=35%) (low-certainty evidence). All four studies evaluating the risk of epistaxis showed that there is probably a higher risk in the intranasal corticosteroids group (65 per 1000) compared to placebo (31 per 1000) (risk ratio (RR) 2.10, 95% CI 1.24 to 3.57; 4 studies; 1174 participants; I2=0%) (moderate-certainty evidence). The absolute risk difference (RD) was 0.04 with a number needed to treat for an additional harmful outcome (NNTH) of 25 (95% CI 16.7 to 100). Only one study reported numerical data for quality of life. It did report a higher quality of life score in the intranasal corticosteroids group (152.3 versus 145.6; SF-12v2 range 0 to 800); however, this disappeared at longer-term follow-up (148.4 versus 145.6) (low-certainty evidence). Only two studies provided data for the outcome objective measurements of airflow. These data could not be pooled because they used different methods of outcome measurement. Neither found a significant difference between the intranasal corticosteroids and placebo group (rhinomanometry SMD –0.46, 95% CI –1.06 to 0.14; 44 participants; peak expiratory flow rate SMD 0.78, 95% CI –0.47 to 2.03; 11 participants) (very low-certainty evidence). Intranasal corticosteroids probably resulted in little or no difference in the risk of other adverse events compared to placebo (RR 0.99, 95% CI 0.87 to 1.12; 3 studies; 1130 participants; I2=0%) (moderate-certainty evidence).
Intranasal corticosteroids versus other treatments. Only one or a few studies assessed each of the other comparisons (intranasal corticosteroids versus saline irrigation, intranasal antihistamine, capsaicin, cromoglycate sodium, ipratropium bromide, intranasal corticosteroids combined with intranasal antihistamine, intranasal corticosteroids combined with intranasal antihistamine and intranasal corticosteroids with saline compared to saline alone). It is therefore uncertain whether there are differences between intranasal corticosteroids and other active treatments for any of the outcomes reported.
Authors’ conclusions. Overall, the certainty of the evidence for most outcomes in this review was low or very low. It is unclear whether intranasal corticosteroids reduce patient-reported disease severity in non-allergic rhinitis patients compared with placebo when measured at up to three months. However, intranasal corticosteroids probably have a higher risk of the adverse effect epistaxis. There are very few studies comparing intranasal corticosteroids to other treatment modalities making it difficult to draw conclusions.
Актуальность. Неаллергический ринит определяют как дисфункцию и неинфекционное воспаление слизистой оболочки носа, вызванные провоцирующими агентами, отличными от аллергенов или микробов. Это часто встречающееся состояние — с распространенностью от 10 до 20%. Пациенты испытывают симптомы заложенности носа, передней ринореи и/или постназальных выделений и чиханья. Можно выделить несколько разновидностей неаллергического ринита в зависимости от триггера, вызывающего симптомы; к ним относятся род занятий, сигаретный дым, гормоны, лекарства, еда и возраст. На клеточно-молекулярном уровне также могут быть выделены разные механизмы заболевания. Лицам с неаллергическим ринитом часто не предоставляется эффективное лечение ввиду недостаточного понимания механизма предрасполагающего заболевания. Интраназальные кортикостероиды являются одними из наиболее распространенных лекарственных препаратов, назначаемых пациентам с симптомами ринита или риносинусита, в том числе неаллергического ринита. Однако неясно, действительно ли интраназальные кортикостероиды эффективны у этих пациентов.
Методы поиска. Кокрановский специалист по лор-информации провел поиск в Кокрановском лор-регистре; Кокрановском центральном регистре контролируемых исследований (CENTRAL 2019, выпуск 7); PubMed; Ovid Embase; CINAHL; Web of Science; ClinicalTrials.gov; ICTRP и в дополнительных источниках опубликованных и неопубликованных исследований. Дата поиска — 1 июля 2019 г.
Критерии отбора. Рандомизированные контролируемые исследования (РКИ), сравнивающие интраназальные кортикостероиды, вводимые любыми способами и в любом объеме, с (а) плацебо / без вмешательства или с (б) другими активными видами лечения у взрослых и детей (в возрасте 12 лет и старше).
Сбор и анализ данных. Мы использовали стандартные методологические процедуры, предполагаемые Cochrane. Основными конечными показателями служили заявленная пациентом тяжесть заболевания и значительный побочный эффект — носовое кровотечение. Вторичными показателями являлись качество жизни, связанное со здоровьем, объективные измерения воздушного потока и другие нежелательные явления. Мы использовали GRADE (шкалу), чтобы оценить достоверность доказательств для каждого результата.
Основные результаты. Были включены 34 исследования (4452 участника); однако только 13 исследований предоставили данные для нашего основного сравнения интраназальных кортикостероидов и плацебо. Участники были в основном определены как пациенты с симптомами круглогодичного ринита и отрицательными тестами на аллергию. Невозможно было провести различие между разными фенотипами и эндотипами заболевания, хотя некоторые исследования включали только определенный фенотип заболевания, например ринит беременных, вазомоторный ринит, медикаментозный ринит или сенильный ринит. Большинство исследований проводилось в учреждениях вторичной или третичной медицинской помощи. Ни в одном исследовании не сообщалось об исходах после трехмесячного наблюдения. Дозировка интраназальных кортикостероидов в обзоре варьировала от 50 до 2000 мкг в сутки.
Интраназальные кортикостероиды по сравнению с плацебо. Данные для этого сравнения предоставили 13 исследований (2045 участников). В этих исследованиях использовались разные системы оценки тяжести заболевания, поэтому мы объединили данные по каждому анализу, используя стандартизованную разницу средних величин (SMD). Лечение интраназальными кортикостероидами может облегчить тяжесть заболевания по оценке общих назальных симптомов по сравнению с плацебо в период до 4 нед (SMD= –0,74; 95% доверительный интервал (ДИ) –1,15— –0,33; 4 исследования, 131 участник; I2=22%) (доказательства с низкой достоверностью). Однако в период между 4 нед и 3 мес результаты были очень неоднозначными (SMD= –0,24; 95% ДИ –0,67—0,20; 3 исследования, 85 участников; I2=0%) (доказательства с очень низкой достоверностью). Терапия интраназальными кортикостероидами может несколько облегчить тяжесть заболевания, что измеряется изменением общей оценки назальных симптомов по сравнению с исходным уровнем и по сравнению с плацебо при сроке до 4 нед (SMD= –0,15; 95% ДИ –0,25— –0,05; 4 исследования, 1465 участников; I2=35%) (доказательства с низкой достоверностью). Все 4 исследования, оценивающие риск носового кровотечения, показали, что, вероятно, существует более высокий риск кровотечения в группе интраназальных кортикостероидов (65 на 1000) по сравнению с плацебо (31 на 1000) (отношение рисков (ОР) 2,10; 95% ДИ 1,24—3,57; 4 исследования, 1174 участника; I2=0%) (доказательства средней степени достоверности). Разница абсолютного риска (RD) составляла 0,04 с числом, необходимым для лечения дополнительного вредного исхода (NNTH), равным 25 (95% ДИ 16,7—100). Только в одном исследовании представлены количественные данные о качестве жизни. Авторы исследования сообщили о более высоком качестве жизни в группе интраназальных кортикостероидов (152,3 против 145,6; SF-12v2 в диапазоне от 0 до 800); однако такие результаты отсутствовали при более длительном наблюдении (148,4 против 145,6) (доказательства с низкой достоверностью). Только два исследования предоставили данные об объективных измерениях носового воздушного потока. Эти данные невозможно было объединить, поскольку в них использовались разные методы получения результатов. Ни в одном из них не было установлено значительных различий между группами интраназальных кортикостероидов и плацебо (риноманометрия: SMD= –0,46; 95% ДИ –1,06—0,14; 44 участника; пиковая скорость выдоха: SMD=0,78, 95% ДИ –0,47—2,03; 11 участников) (доказательства с очень низкой достоверностью). Интраназальные кортикостероиды, вероятно, приводили к незначительной или нулевой разнице в риске других нежелательных явлений по сравнению с плацебо (ОР 0,99, 95% ДИ 0,87—1,12; 3 исследования, 1130 участников; I2=0%) (доказательства средней степени достоверности).
Интраназальные кортикостероиды в сравнении с другими методами лечения. Только несколько исследований оценивали следующие сравнения: интраназальные кортикостероиды по сравнению с назальной ирригацией физиологическим раствором; с интраназальным антигистаминным препаратом; с капсаицином; с натрия кромогликатом; с ипратропия бромидом; с комбинацией интраназальных кортикостероидов и интраназальных антигистаминных препаратов; комбинация интраназальных кортикостероидов и интраназальных антигистаминных препаратов, а также интраназальные кортикостероиды с назальной ирригацией физиологическим раствором по сравнению с использованием только одной назальной ирригации физиологическим раствором. Таким образом, остается неясным, существуют ли различия между лечением интраназальными кортикостероидами и другими активными методами лечения для любого из сообщенных исходов.
Выводы авторов. В целом достоверность доказательств для большинства исходов в этом обзоре низкая или очень низкая. Остается невыясненным, снижают ли интраназальные кортикостероиды тяжесть неаллергического ринита по сравнению с плацебо при анализе на сроках до 3 мес. Однако интраназальные кортикостероиды, вероятно, имеют более высокий риск побочного эффекта в виде носового кровотечения. Существует очень мало исследований, сравнивающих лечение интраназальными кортикостероидами с другими методами лечения, поэтому здесь затруднительно делать какие-либо выводы.
Рефераты подготовили:
В.В. Шиленкова (Ярославль, Россия),
К.А. Шиленков (Ковров, Россия)
Подтверждение e-mail
На test@yandex.ru отправлено письмо со ссылкой для подтверждения e-mail. Перейдите по ссылке из письма, чтобы завершить регистрацию на сайте.
Подтверждение e-mail
Мы используем файлы cооkies для улучшения работы сайта. Оставаясь на нашем сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cооkies. Чтобы ознакомиться с нашими Положениями о конфиденциальности и об использовании файлов cookie, нажмите здесь.
