Интегральная оценка алкогольной ситуации на региональном уровне

Употребление алкоголя с вредными последствиями рассматривается в качестве одного из основных факторов риска, ведущих к ухудшению здоровья во всем мире, поэтому в числе важнейших задач, направленных на сокращение его потребления, «…совершенствование систем мониторинга, более эффективное распространение и использование информации в целях информационно-пропагандистской работы, формулирования политики и оценки» [1].

Концепция государственной политики по снижению масштабов злоупотребления алкоголем и профилактике алкоголизма также относит к числу приоритетных задач создание системы мониторинга и анализа динамики показателей уровня злоупотребления алкогольной продукцией [2].

Однако такая система в России до настоящего времени не создана, существующие подходы к оценке алкогольной ситуации, реализованные в ряде эпидемиологических исследований, ориентируются либо на уровень розничных продаж и результаты социологических исследований, либо на комплексный анализ косвенных индикаторов алкогольных проблем: уровень продажи алкоголя на душу населения, уровень связанной с алкоголем смертности, а также данные статистической отчетности наркологической службы [3—5].

В некоторых исследованиях этот перечень расширяется за счет данных статистики правоохранительных органов или еще более широкого перечня показателей, дополнительно включающих ряд экономических и социальных индикаторов [6, 7].

К числу важных индикаторов интенсивности потребления алкоголя можно отнести разницу между продолжительностью жизни женщин и мужчин, которая колеблется от 4—5 лет в непьющих мусульманских странах с развитой системой здравоохранения до 6—8 лет в странах, с преимущественно «пивной» и «винной» культурой и, наконец, до 12—14 лет в странах, жители которых употребляют крепкие спиртные напитки [8, 9].

Потребление крепких напитков (водка, самогон, суррогатный алкоголь в виде разбавленного этилового спирта) особенно сильно коррелирует со снижением ожидаемой продолжительности жизни. Существует прямая зависимость между долей потребления крепких спиртных напитков в общем объеме потребления алкоголя и средней продолжительностью жизни мужчин и женщин в той или иной стране [Global Status Report on Alcohol. Geneva: World Health Organization, 2004].

Действительно, результаты ряда эпидемиологических исследований показывают выраженную корреляционную зависимость между изменениями потребления (по розничным продажам) алкоголя и показателями смертности и заболеваемости как на федеральном, так и региональном уровне [10—15].

А.В. Немцов, Ю.Е. Разводовский [16] приводят данные о выраженной связи между динамикой потребления алкоголя (с учетом нерегистрируемого) и показателями здоровья, такими как смертность и заболеваемость алкогольными психозами. Величина коэффициента корреляции колебалась от 0,84 (смертность от внешних причин, отравлений алкоголем) до 0,72 (смертность от самоубийств).

Однако найденные в этом и ряде других исследованиях этих же авторов [4, 16, 17] статистические связи между потреблением алкоголя (статистические либо экспертные данные) и некоторыми медико-демографическими и социальными показателями, и даже полученные на их основе регрессионные уравнения, не могут использоваться для региональных оценок, так как основаны на российских данных.

Кроме того, оценка потребления, основанная на розничных продажах алкоголя, в пересчете на этанол, которая чаще всего используется в регрессионных уравнениях, не отражает структуры потребления по типам алкогольных напитков. В статистику продаж в некоторых регионах существенный вклад вносят миграционные и туристические потоки.

Поэтому наиболее целесообразным, на наш взгляд, представляется использование интегрального показателя, который бы объединял в себе как факторный признак (уровень потребления), так и результирующие признаки, наиболее тесно связанные с ним.

Цель исследования — разработать метод интегральной оценки алкогольной ситуации в субъектах РФ на основе данных официальной статистики и оценить региональные различия уровня алкогольного благополучия.

На основе базы данных Единой межведомственной информационно-статистической системы (ЕМИСС) был сформирован исходный набор из данных по Российской Федерации по семи показателям [18].

1. X1 — продажа алкогольных напитков (л) в абсолютном алкоголе на душу населения за период с 1995 по 2013 г.

2. X2 — продажа водки (л) в на душу населения за период с 1998 по 2013 г.

3. X3  — разница между ожидаемой продолжительностью жизни женщин и мужчин (годы) за период с 1990 по 2013 г.

4. X4 — смертность от внешних причин (на 100 тыс. населения) за период с 1990 по 2013 г.

5. X5 — смертность от случайных отравлений алкоголем (на 100 тыс. населения) за период с 1990 по 2013 г.

6. X6 — заболеваемость с впервые в жизни установленным диагнозом алкоголизма и алкогольного психоза (на 100 тыс. населения) за период с 2003 по 2013 г.

7. X7 — количество преступлений (из числа предварительно расследованных), совершенных в состоянии алкогольного опьянения (единицы) за период с 2008 по 2013 г.

Далее на основе результатов парного корреляционного анализа между динамикой показателей X3 — X7 и данными об объемах розничных продаж алкоголя (X1, X2) произведен отбор показателей для интегральной оценки алкогольной ситуации (табл. 1).

Наиболее выраженной и статистически значимой была корреляционная связь между динамикой подушевых продаж водки и большинством результирующих показателей, за исключением числа преступлений, совершенных в состоянии алкогольного опьянения.

Тогда как между динамикой подушевых продаж алкогольных напитков в пересчете на абсолютный алкоголь и остальными показателями положительная сильная корреляционная связь отсутствовала.

Столь высокие коэффициенты корреляции между показателями заболеваемости, смертности и уровнем продаж крепкого алкоголя тем не менее не позволяют использовать последний в качестве индикатора потребления алкоголя, так как на уровне субъектов связь между этими показателями была не столь значима (r= от 0 до +0,67).

Поэтому для оценки алкогольной ситуации в регионе был предложен интегральный индикатор, включающий как показатель, непосредственно характеризующий объем потребления (в виде розничных продаж водки), так и четыре показателя, косвенно указывающие на это, связь которых с динамикой продажи крепкого алкоголя была прямой, сильной и достоверной.

X2  — продажа водки (л) на душу населения.

X3  — разница между ожидаемой продолжительностью жизни женщин и мужчин (годы).

X4 — смертность от внешних причин (на 100 тыс. населения).

X5 — смертность от случайных отравлений алкоголем (на 100 тыс. населения).

X6  — заболеваемость с впервые в жизни установленным диагнозом алкоголизма и алкогольного психоза (на 100 тыс. населения).

Данные по 80 регионам РФ за 2012 и 2013 гг. были получены из ЕМИСС [18]. Полученные величины были линейно преобразованы, т. е. приведены к «общему знаменателю», в результате чего область их возможных значений ограничилась отрезком [0; 1]:

При этом нулевое значение преобразованного показателя соответствовало самому низкому качеству по данному свойству, а единичное — самому высокому.

Затем была проведена свертка значений оценок единичных показателей в значения оценки комплексного показателя по формуле:

где ИИАС — интегральный индикатор алкогольной ситуации в субъекте; xi — значение оценки i-го единичного показателя; n – количество показателей в данной группе [19].

Предполагалось, что все входящие в индикатор факторы имели равный вес (20%), поэтому величина ИИАС в конкретном регионе определялась уровнем каждого из показателей.

Вклад каждого из факторов, входящих в ИИАС, определялся его долей в общем уровне, и чем меньше была эта доля, тем более значимым считалось влияние фактора.

Повторяемость полученных результатов оценивалась с помощью коэффициента корреляции между распределением ИИАС за 2012 и 2013 гг.

Предварительная обработка данных, расчет и группировка показателей осуществлялись с помощью функций и пакета анализа MS Excel, построение диаграмм и корреляционный анализ по Пирсону проводились в Statistica 7.0.

Полученные значения ИИАС и его распределение по регионам в 2012 и 2013 гг. практически не отличались (рис. 1). Средние значения индекса равнялись 0,561 и 0,563 соответственно. Величина межквартильного размаха также практически не отличалась —0,467—0,630 и 0,481—0,610 соответственно.

Величина коэффициента корреляции между рядами индекса, полученного в 2012 и 2013 гг., равнялась 0,95, p<0,000. Все вышеизложенное позволяло предполагать, что предложенный подход может использоваться для оценки уровня регионального неблагополучия, связанного с потреблением алкоголя.

Уровень ИИАС в 2013 г. варьировал от 0,999 в Республике Ингушетия до 0,318 в Республике Тыва. Группировка субъектов по уровню ИИАС за 2013 г. проводилась в два этапа. Так как теоретически возможные значения индикатора алкогольной ситуации находились в диапазоне от 1 до 0, на первом этапе этот диапазон был разбит на четыре интервала: 1,00—0,76; 0,75—0,51, 0,50—0,26; 0,25—0,00. В зависимости от величины индикатора к каждому из этих интервалов, за исключением последнего, было отнесено разное количество субъектов Р.Ф. Затем группы территорий из второго и третьего интервала были упорядочены от большего к меньшему и разделены на четыре квартили (рис. 2).

На втором этапе были сформированы четыре группы территорий с разным уровнем благополучия:

— в группу субъектов с благополучной ситуацией (БС) вошли территории из первого интервала и первой квартили второго интервала, с величиной ИИАС от 0,999 до 0,613 (см. табл. 1);

—  в группу регионов с относительно благополучной ситуацией (ОБС) были включены территории из второй и третьей квартили второго интервала с величиной ИИАС от 0,606 до 0,541;

— в группу регионов с относительно неблагополучной ситуацией (ОНБС) были включены территории из четвертой квартили второго интервала и первой квартили третьего интервала с величиной ИИАС от 0,531 до 0,481;

— в группу регионов с неблагополучной ситуацией (НБС) были включены субъекты из второй, третьей и четвертой квартили третьего интервала с величиной ИИАС от 0,476 до 0,318.

В группу субъектов с благополучной ситуацией вошли все субъекты СКФО и ЮФО, три представителя ЦФО, Тюменская область, Республика Татарстан, Москва и Санкт-Петербург (см. табл. 2). Основной фактор, определяющий благополучие этой группы, национально-религиозный, что относится к большей части проживающего в республиках Северного Кавказа населения. Кроме того, благоприятно на ситуации сказываются климато-географические условия проживания в южных регионах России и высокий уровень жизни в Москве и Санкт-Петербурге, Тюменской области и Республике Татарстан.

Во 2-ю группу субъектов с относительно благополучной ситуацией вошли регионы, представляющие практические все округа. Наиболее представительной была группа субъектов Приволжский федеральный округ (ПФО) — 7 регионов, Сибирский федеральный округ (СФО) — 6 регионов, Центральный федеральный округ (ЦФО) — 5 территорий. Два региона представляли Дальневосточный федеральный округ (ДВФО), по одному региону Уральского федерального округа (УФО) и Северо-Западного федерального округа (СЗФО).

География регионов с относительно неблагополучной ситуацией была представлена в основном субъектами ЦФО (7 территорий), СЗФО и СФО (по 4 и 3 субъекта соответственно), ПФО, УФО и ДВФО (по 2 региона).

Четвертая группа регионов с самым низким уровнем ИИАС представлена регионами из разных частей страны. Наиболее представительным оказался ДВФО — 5 субъектов, ПФО и СЗФО по 4 субъекта, СФО и ЦФО — 3 и 2 субъекта соответственно.

Вклад использованных показателей в формирование интегрального индикатора определялся преимущественно двумя показателями:

X2 — продажа водки (л) на душу населения;

X3 — разница между ожидаемой продолжительностью жизни женщин и мужчин (годы).

Вклад продаж крепкого алкоголя был значим для 62,5% субъектов, а гендерная разница в уровнях ОПЖ характеризовала алкогольную ситуацию в 95% субъектов.

Данный факт еще раз подтверждает тесную связь между уровнем потребления крепкого алкоголя и сверхсмертностью мужчин. Поэтому основные профилактические усилия по снижению вреда от употребления алкоголя должны быть направлены на изменение моделей потребления в неблагополучных регионах. Кроме того, в субъектах, характеризующихся существенным вкладом показателя Х3 в уровень ИИАС при незначительном уровне продаж крепкого алкоголя можно предполагать факты незарегистрированного потребления (Пермский край, Еврейская Автономная Область, Брянская область, Республика Марий Эл, Амурская область, Алтайский край).

Тесная статистическая связь между показателями, характеризующими последствия употребления алкоголя и розничными продажами крепкого алкоголя, позволяет использовать их для интегральной оценки алкогольной ситуации в регионах.

Методы косвенных оценок незарегистрированного потребления по сути также основываются на использовании показателей смертности и заболеваемости, поэтому ничего не добавляют в оценку ситуации, а только, на наш взгляд, искажают ее.

Величина ИИАС и его территориальное распределение в 2012 и 2013 гг. практически не отличались, что свидетельствует об адекватности предложенного подхода и его применимости для оценки региональных различий в уровне алкогольного потребления.

Пространственное распределение субъектов РФ по уровню алкогольного неблагополучия носило сложный характер. В группу регионов с высоким уровнем алкогольного благополучия вошли преимущественно субъекты Северо-Кавказского и Южного федеральных округов, тогда как четвертая группа регионов с самым низким уровнем ИИАС была представлена регионами из разных частей страны, главным образом из ДВФО, ПФО и СЗФО.

Отмечено, что на территориях с неблагополучной алкогольной ситуацией величина ИИАС определяется преимущественно уровнем продаж водки и разницей между ОПЖ женщин и мужчин. Это диктует необходимость направлять профилактические усилия на снижение потребления крепкого алкоголя.

Конфликт интересов отсутствует.

Участие авторов:

Концепция и дизайн исследования, статистическая обработка — Б.Г.

Сбор и обработка материала — Б.Г., А.К.,

Написание текста, редактирование — Б.Г., А.К.