Сайт издательства «Медиа Сфера»
содержит материалы, предназначенные исключительно для работников здравоохранения. Закрывая это сообщение, Вы подтверждаете, что являетесь дипломированным медицинским работником или студентом медицинского образовательного учреждения.

Марова Е.И.

ФГУ Эндокринологический научный центр, Москва

Воронкова И.А.

ФГУ Эндокринологический научный центр, Москва

Циклический синдром Кушинга

Авторы:

Марова Е.И., Воронкова И.А.

Подробнее об авторах

Журнал: Проблемы эндокринологии. 2010;56(4): 44‑51

Просмотров : 4285

Загрузок: 91

Как цитировать:

Марова Е.И., Воронкова И.А. Циклический синдром Кушинга. Проблемы эндокринологии. 2010;56(4):44‑51.
Marova EI, Voronkova IA. Cyclic Cushing's syndrome. Problemy Endokrinologii. 2010;56(4):44‑51. (In Russ.).

У большинства больных с различными формами гиперкортицизма: АКТГ-зависимыми (болезнь Иценко—Кушинга, аденома гипофиза, АКТГ-эктопический синдром) и АКТГ-независимыми формами (аденома коры надпочечника и/или двусторонняя микро-, макроузелковая гиперплазия) клинические проявления заболевания постоянны и зависят от скорости секреции кортизола надпочечником. Однако в небольшой подгруппе пациентов с гиперкортицизмом такой же этиологии секреция кортизола увеличивается только периодически. Этот интермиттирующий характер проявлений гиперкортицизма, также называемый циклическим синдромом Кушинга, может быть не распознан в клинической практике.

Так называемые циклы гиперкортицизма могут происходить регулярно или эпизодически, начиная от нескольких дней до нескольких лет.

Впервые случай циклического синдрома Кушинга был описан в 1956 г. G. Birke [1], а в 1971 г. R. Bailey впервые выделил циклический синдром Кушинга как самостоятельное заболевание, сообщив о клиническом случае циклического течения синдрома Кушинга у пациента с бронхиальным карциноидом [2, 3].

В настоящем обзоре представлены 65 зарегистрированных с 1960 г. в зарубежной литературе случаев циклического синдрома Кушинга [4].

У здорового человека секреция АКТГ и кортизола происходит циркадно. Содержание концентрации гормонов коры надпочечников в крови зависит от разнообразных факторов: возраста, пола, фазы сна, физических нагрузок, времени суток, времени года и т.д. [5]. Наиболее заметна зависимость концентрации кортикостероидов от времени суток: максимальная продукция в ранние утренние часы, постепенное снижение в послеполуденное время и минимальная продукция в позднее вечернее и ночное время [5]. Обычно максимальный выброс АКТГ происходит между 4 и 6 ч утра, а пик кортизола регистрируется в 8 ч.

Можно выделить 4 основные фазы секреции кортизола [5]:

1. Фаза минимальной секреторной активности — 4 ч до сна и первые 2 ч сна.

2. Ночная фаза — 3—5 ч сна.

3. Фаза основной секреции длится 2 ч до пробуждения и 2 ч после него.

4. Фаза периодической активности — остальное время бодрствования.

Однако секреция кортизола также подвержена околосуточным ритмам. Выделяют ультра- и инфрадианные ритмы.

Ультрадианный ритм (продолжительность менее 24 ч) состоит из 6—9 очередей краткой секреции кортизола с интервалами от 30 до 120 мин [4]. Эта импульсная секреция кортизола длится в течение второй половины периода сна и последующего времени утреннего пробуждения.

Инфрадианный ритм (длительность более 24 ч) характеризуется низкой амплитудой концентрации кортизола и продолжается от недели до нескольких месяцев [4].

Факторы и механизмы, участвующие в формировании биоритмов включая околосуточный ритм, до конца не изучены. Однако в настоящее время выделяют следующие факторы [5]: внутренний водитель ритма гипоталамуса, обеспечивающий синтез и секрецию кортиколиберина; внутренний водитель ритма в самом надпочечнике, который определяется его иннервацией, пищевым циклом, сменой дня и ночи.

Критерии циклического синдрома Кушинга

Общепринятым критерием для диагностики циклического синдрома Кушинга является наличие 3 пиков и 2 спадов секреции кортизола [4]. Эти критерии применимы для некоторых пациентов и трудно выполнимы в случаях, когда пауза между циклами значительно увеличена.

Продолжительность цикла гиперкортицизма может быть как постоянной, так и варьировать от нескольких дней до нескольких месяцев между разными циклами.

У пациентов с нерегулярной секрецией кортизола частота цикла может различаться от 10 раз в 3 мес до 2 раз за 5 лет.

В течение фазы между циклами уровень кортизола в сыворотке может быть незначительно повышен, нормальный или даже ниже нормы.

Несколькими авторами были предложены различные варианты наименования циклического синдрома Кушинга [3, 6—8] и сделаны попытки классификации данного заболевания. Так, M. Shapiro и соавт., анализируя данные 44 пациентов с циклическим синдромом Кушинга, представили классификацию этого заболевания, учитывая клинические проявления и секрецию кортизола [9].

Категория 1: регулярный циклический гормоногенез с постоянными клиническими проявлениями.

Категория 2: регулярный циклический гормоногенез с периодическими клиническими проявлениями.

Категория 3: нерегулярный циклический гормоногенез с периодическими клиническими признаками и симптомами.

Категория 4: нерегулярный циклический гормоногенез с постоянными клиническими проявлениями.

В настоящее время термин «циклический синдром Кушинга» объединяет состояния как с регулярными, так и нерегулярными циклами гиперсекреции кортизола, независимо от различий в клинических проявлениях.

Распространенность

Ежегодная заболеваемость болезнью Кушинга составляет 2 на 1 млн населения [10]. Циклический синдром Кушинга — гораздо более редкое заболевание. Его распространенность, вероятно, недооценивается, так как циклический синдром Кушинга легко пропустить. Кроме того, ранее описанные спонтанные ремиссии синдрома гиперкортицизма в действительности могут быть результатом нераспознанного циклического гормоногенеза.

Результаты 3 небольших исследований свидетельствуют о том, что циклический синдром Кушинга в действительности более распространен, чем ожидалось.

D. McCance и соавт. оценили уровень кортизола в сыворотке у 41 пациента с болезнью Кушинга. Циклическая секреция кортизола была выявлена у 7 (17%) из них [11].

D. Streeten и соавт. пронаблюдали за 31 пациентом с болезнью Кушинга и также зафиксировали периодический гиперкортицизм в 6 (19%) случаях [12].

А. Atkinson и соавт. проследили за 14 пациентами с синдромом Кушинга в течение 2 лет при помощи частых измерений кортизола и документировали циклический гипергормоногенез у 5 (36%) из них [2].

Данные, представленные в таблице

, свидетельствуют, что аденомы гипофиза являются основными причинами циклического синдрома Кушинга. При этом АКТГ-эктопический синдром встречается в 2 раза реже, чем аденомы гипофиза. Патология надпочечников занимает 3-е место в структуре причин данного заболевания. Следует отметить, что двусторонняя мелкоузелковая гиперплазия коры надпочечников (ГКН) — редкое заболевание, наблюдаемое главным образом у пациентов с комплексом Карни.

Циклический синдром Кушинга встречается также у детей и чаще всего наблюдается при адренокортикальной гиперплазии. Среди рассмотренных случаев циклический синдром Кушинга описан у 10 детей и подростков (5 мальчиков и 5 девочек) в возрасте от 1 года до 17 лет. У 2 имелся кортикотропный гипофиз, у 2 — карциноидные опухоли (карциноид тимуса и почек), у 3 — двусторонняя пигментная мелкоузелковая ГКН. У 3 остальных детей причину заболевания найти не удалось [4].

Клиническая картина

Для циклического синдрома Кушинга характерны такие же клинические проявления, как при классическом гиперкортицизме: диспластический тип ожирения, мышечная атрофия, стрии, акне, остеопороз, артериальная гипертензия, кардиомиопатия, нарушения деятельности нервной системы, стероидный сахарный диабет, гирсутизм и аменорея у женщин. Как и нециклический гиперкортицизм, циклический синдром Кушинга встречается чаще у женщин, чем у мужчин, причем соотношение между ними составляет 3:1.

Заболевание, как правило, начинает проявляться в возрасте старше 40 лет, однако может встречаться с раннего младенчества до пожилого возраста (самому старшему пациенту 72 года) [4].

Следует обратить внимание, что длина цикла гиперкортицизма при циклическом синдроме Кушинга варьировала в рассмотренной группе пациентов от 0,5 дня до 510 дней, при этом наибольшая длительность наблюдается при аденоме гипофиза [4]. Фаза между циклами гиперкортицизма различалась от одного до 2160 дней, достигая наибольшей продолжительности при АКТГ-эктопическом синдроме [4].

Патофизиология

Патофизиология циклического синдрома Кушинга в значительной степени еще не известна. Существуют 3 теории его происхождения.

Предполагалось, что эпизодические кровоизлияния в кортикотропиному могут привести к периодическому гиперкортицизму [13]. В подтверждение этой теории были найдены некрозы или кальцинаты в удаленных кортикотропных аденомах у пациентов с циклическим синдромом Кушинга [4].

Возможен и другой механизм — непостоянство обратной отрицательной связи между опухолевой гиперсекрецией АКТГ и секрецией кортизола [4].

Третья теория предполагает периодические нарушения в секреции гормонов, влияющих на секрецию АКТГ гипофизом. Это кортикотропин-рилизинг-гормон (КРГ), а также трансмиттеры и регуляторы системы кортиколиберин—АКТГ: норадреналин, адреналин, дофамин, ацетилхолин, γ-аминомасляная кислота (ГАМК), гистамин и др.

Так, у некоторых пациентов с циклической болезнью Кушинга отмечался положительный эффект после приема натрия вальпроата, агониста ГАМК, которая ингибирует КРГ, не влияя на секрецию АКТГ [4]. Таким образом, это может означать, что КРГ играет важную патогенетическую роль в течении циклической болезни Кушинга.

Изменения центрального допаминергического влияния могут также быть причиной циклической болезни Кушинга [4]. Соответственно у пациентов с данной патологией возможен эффективный ответ на бромокриптин — агонист допамина [6].

В редких случаях циклический синдром Кушинга, обусловленный двусторонней крупноузелковой ГКН или кортикостеромой надпочечника, может быть результатом экспрессии аномальных и/или гиперэкспрессированных рецепторов в надпочечниках, таких как желудочно-кишечный ингибирующий пептид, β-адренорецепторы, рецепторы ЛГ/хГТ, а также избыточно функционирующие рецепторы, которые присутствуют в норме, такие как V1-рецепторы вазопрессина, 5-НТ4 серотонина и, возможно, рецепторы лептина, АТ1 ангиотензина II [14].

Так, случаи транзиторного гиперкортицизма были зарегистрированы в течение беременности в связи с аномальной надпочечниковой ЛГ/хГТ-рецепторной экспрессией. Данная патология была документирована у женщины с AКТГ-независимой двусторонней узловой ГКН, у которой выявлялись симптомы синдрома Кушинга только в периоды ее четырех беременностей [14, 15].

Кроме того, циклический синдром Кушинга может зависеть от приема пищи вследствие эктопической экспрессии рецепторов желудочно-кишечного ингибирующего пептида. Этот феномен был описан у некоторых пациентов с AКТГ-независимой двусторонней узелковой ГКН. При этих условиях обнаруживается низкий уровень кортизола в сыворотке при голодании и увеличивается после приема пищи [14, 15]. В этом случае нет подлинного циклического характера гиперсекреции кортизола, а имеется гиперкортицизм, индуцированный приемом пищи. Следует отметить, что результаты малой дексаметазоновой пробы будут ложными, если выполнять ее натощак [14].

Лабораторная диагностика

Результаты лабораторных исследований при циклическом и классическом гиперкортицизме очень схожи.

Периодически возникающие гипокалиемия, гипергликемия могут быть и у пациентов с циклическим синдромом Кушинга. Кроме того, периодический лейкоцитоз может быть одним из признаков гиперкортицизма [4].

Уровни АКТГ и кортизола в плазме и свободного кортизола в моче у пациентов с циклическим синдромом Кушинга варьируют в зависимости от основной причины заболевания. Так, уровень АКТГ минимален при аденоме надпочечника (0), достигая наибольшего значения при АКТГ-эктопическом синдроме (более 4000 пг/дл). При этом уровень свободного кортизола в моче превосходит референсные значения и максимален при АКТГ-эктопическом синдроме (более 115 000 нмоль/24 ч) [7]. Следует отметить, что эпизоды гиперкортицизма могут сменяться фазой гипокортицизма, иногда даже обусловливающие необходимость заместительной терапии [7]. Редко при циклическом синдроме Кушинга может быть обнаружен дефицит кортикостероидсвязывающего глобулина — транскортина [4].

При подозрении на циклический синдром Кушинга важно регулярно измерять содержание кортизола в биологических жидкостях (моче, слюне, крови). Тем не менее недостаточное количество измерений может привести к ошибочным результатам (заниженным показаниям уровня кортизола). Наиболее доказательным методом в этом случае является определение свободного кортизола в суточной моче, рассчитанном на креатинин [16].

Кроме того, регулярные измерения свободного кортизола в слюне могут быть полезными для верификации диагноза синдрома Кушинга циклического течения [4, 8]. Высокая корреляция концентрации свободного кортизола в слюне вечером с уровнем кортизола в плазме и уровнем свободного кортизола в моче оказывает большую помощь в диагностике [17].

У пациентов с циклическим синдромом Кушинга результаты диагностических тестов, таких как большая дексаметазоновая проба и проба с десмопрессином, являются сомнительными, поскольку зависят от фазы заболевания. Например, тест с дексаметазоном, выполненный в фазе окончания цикла гиперкортицизма, может свидетельствовать о том, что выработка кортизола не подавляется или даже увеличивается [4, 16]. Так, в работе С. Stratakis и соавт. был показан парадоксальный ответ на прием дексаметазона (при проведении пробы Лиддла) с увеличением экскреции кортизола при диагностике первичной пигментной узелковой адренокортикальной болезни, что отличает пациентов с данной патологией от пациентов с другими формами АКТГ-независимого синдрома [18].

При подозрении на эктопическую AКТГ-секрецию проводят биохимические исследования для обнаружения маркеров нейроэндокринных опухолей, определяя уровни хромогранина А, серотонина, 5-гидроксииндолуксусной кислоты (5-ОИУК) в суточной моче, гастрина и инсулина в сыворотке крови, инсулиноподобного фактора роста 1-го типа, тартрат-резистентной кислой фосфатазы (5b TRAР-5b), нейроспецифической энолазы (NSE), биологически активной цельной молекулы паратгормона (PTH intact) в сыворотке крови, кальцитонина и ионизированного кальция.

Топическая диагностика

Очевидно, что, как в случае классического гиперкортицизма, так и циклического синдрома Кушинга, показания к выполнению визуализирующих исследований должны быть основаны на результатах гормональных исследований.

Основными методами топической диагностики при болезни Иценко—Кушинга циклического течения можно считать магнитно-резонансную томографию (МРТ) или/и компьютерную томографию (КТ) головного мозга и надпочечников. Обнаружение кортикотропиномы представляет сложную задачу из-за ее небольших размеров (от 2,0 до 10 мм). К прямым и косвенным признакам аденомы гипофиза по данным МРТ или КТ относятся повышение интенсивности сигнала от ткани опухоли, смещение воронки в сторону, противоположную локализации аденомы, асимметрия гипофиза, выбухание вверх его контура, замедление накопления тканью гипофиза контрастного вещества. Эти признаки определяют локализацию опухоли, ее распространение за пределы турецкого седла и степень вовлечения окружающих структур [19].

У 80—85 % пациентов с болезнью Иценко—Кушинга обнаруживают микроаденому (диаметром менее 10 мм) и только у 10—15% пациентов визуализируется макроаденома [19]. В небольшом числе случаев выявляется не аденома, а гиперплазия кортикотрофов, которая может быть диффузной или узелковой и на МРТ представляет собой неоднородность гипофиза без увеличения его объема [19]. При циклическом синдроме Кушинга кортикотропиномы были обнаружены у 35 пациентов из 65 (что составило 54% от всех случаев циклического гиперкортицизма).

При визуализации надпочечников при болезни Иценко—Кушинга с помощью КТ или МРТ наблюдается увеличение их линейных размеров (утолщение ножек и длины) у 60—70% пациентов, наличие узелков (1—3 мм) в одном или двух надпочечниках, неровность размеров, фестончатость контуров надпочечников без четкой визуализации узлов, повышение плотности железы более 20 Н. Отсутствие изменений структуры и размеров надпочечников встречается у 15—20% больных с болезнью Иценко—Кушинга [19].

При ультразвуковом исследовании (УЗИ) надпочечников выявляют диффузную или диффузно-узелковую ГКН, однако по сравнению с КТ УЗИ обладает меньшей разрешающей способностью.

Для подтверждения/опровержения гипофизарного происхождения гиперсекреции АКТГ, помимо МРТ головного мозга, весьма ценным является селективный забор крови из нижних каменистых синусов [20].

Для топической диагностики аденомы надпочечника или микро-, макроузелковой ГКН основным методом является КТ, в ряде случаев (особенно при большой опухоли) информативно УЗИ [10].

Визуализация эктопических AКТГ-секретирующих опухолей может оказаться сложной, поскольку почти у 15% пациентов источник эктопической продукции АКТГ не находят [21]. Рекомендуемый диагностический подход в данном случае — КТ или МРТ органов шеи, легких, средостения, органов брюшной полости. МРТ представляется более предпочтительным, так как позволяет обнаружить бронхиальную карциноидную опухоль, не распознанную при КТ. Важно, что при КТ-сканировании переднего средостения остаток тимуса и мелкие карциноидные опухоли тимуса могут иметь похожие признаки, особенно у молодых людей, что приводит к потенциально неправильному диагнозу [22].

Сцинтиграфия с октреосканом (аналог соматостатина, меченный индием-111) обладает лишь 49% чувствительностью для диагностики АКТГ-эктопической опухоли, по данным Национального Института здоровья США [21]. Кроме того, за немногими исключениями данная методика в целом не позволяет выявлять опухоли, не распознанные при КТ и МРТ [21].

Позитронно-эмиссионная томография (ПЭТ) с 18-фтордезоксиглюкозой может оказаться полезной, однако ее значение до конца не оценено [23, 24].

Для выявления карциноидных опухолей весьма ценно использование ПЭТ с предшественником серотонина 11C-5-HTP (5-гидрокситриптофан, меченный 11C), но это исследование проводится лишь в нескольких центрах [24].

Из опыта Научного института здоровья США стало ясно, что положительный результат одного визуализирующего исследования иногда приводит к ложному результату, в то время как положительные результаты нескольких исследований подтверждают наличие истинной эктопической AКТГ-секретирующей опухоли [21, 25]. Все это свидетельствует в пользу применения различных визуализирующих методов.

Дифференциальный диагноз

Диагностика циклического синдрома Кушинга затруднена, так как клинические проявления весьма различны и индивидуальны и даже могут отсутствовать у некоторых пациентов с циклическим синдромом Кушинга.

Дифференциальный диагноз циклического синдрома Кушинга следует проводить со следующими заболеваниями: псевдо-Кушинг, медикаментозный гиперкортицизм.

Псевдо-Кушинг характеризуется клинической и биохимической картинами, напоминающими гиперкортицизм, которые устраняются после разрешения основных причин, вызвавших его [26].

Депрессии и злоупотребление алкоголем являются основными причинами псевдо-Кушинга. Данные расстройства могут вызывать обратимые изменения в системе гипоталамус—гипофиз—кора надпочечников, что имеет весьма большое значение при проведении дифференциального диагноза с циклическим синдромом Кушинга [26].

Пациенты в состоянии «большой депрессии» могут характеризоваться нарушением секреции кортизола [5]. Наряду с увеличением базальной секреции АКТГ и кортизола у них отсутствует суточный ритм [5]. Ответ кортизола в сыворотке на индуцированную инсулином гипогликемию, как правило, положителен у лиц с депрессией, в то время как этот ответ отрицателен у большинства пациентов с синдромом Кушинга [5, 27]. Чувствительность системы гипоталамус—гипофиз—кора надпочечников к экзогенным глюкокортикоидам у больных с депрессией снижена. Таким образом, у данных пациентов будет определяться недостаточное подавление кортизола в моче и сыворотке крови в ответ на введение дексаметазона [5, 28].

Алкогольный псевдо-Кушинг — кушингоидный синдром, вызванный длительным приемом алкоголя — патологическое состояние, обусловленное прогрессирующим снижением метаболической функции печени в результате хронической алкогольной интоксикации. Нарушение работы печени, в частности, проявляется уменьшением образования транскортина — белка, в норме связывающего кортизол и ограничивающего продолжительность его действия. Другой причиной гиперкортизолемии является снижение скорости внутрипеченочного метаболизма кортизола, наблюдаемое у больных хроническим алкоголизмом. Хронический дефицит транскортина и снижение клиренса кортизола приводят к продолжительному превалированию в крови свободной фракции кортизола, биологическое действие которого формирует клинический симптомокомплекс заболевания.

При гормональном обследовании отмечается небольшое повышение содержания кортизола в крови и свободного кортизола в суточной моче на фоне нормального или несколько подавленного уровня АКТГ. Дифференциальной диагностике помогает проведение малой дексаметазоновой пробы. Достоверное снижение уровня свободного кортизола в утренней крови после ночного приема 1 мг дексаметазона позволяет отличить эту патологию от истинного гиперкортицизма [29].

Медикаментозный гиперкортицизм. Поводом для подозрения на медикаментозный гиперкортицизм служат данные анамнеза о применении синтетических глюкокортикоидов внутрь, внутривенно, внутримышечно, ингаляционно, в виде глазных капель, мазей, внутрисуставных инъекций при различных заболеваниях (ревматоидный артрит, системная красная волчанка, склеродермия) при хронических заболеваниях легких (бронхиальная астма), аутоиммунных заболеваниях системы крови (тромбоцитопения, гипо- и апластическая анемия), хронических заболеваниях почек и печени при патологии кожи и др.

Прерывистый режим приема синтетических глюкокортикоидов в больших дозах, превышающих физиологические, может вызывать клиническую картину циклического синдрома Кушинга. При этом в гормональном анализе крови определяются низкие уровни АКТГ и кортизола.

Свободный кортизол в моче по-прежнему измеряется при помощи радиоиммунного анализа во многих лабораториях. Данный тип исследования показывает перекрестную реактивность синтетических глюкокортикоидов.

При подозрении на медикаментозный синдром Кушинга целенаправленно измеряют уровень кортизола в моче с помощью газовой хроматографии/масс-спектрометрии, позволяющей отличить кортизол от синтетических глюкокортикоидов [4].

Лечение

Лечение больных с циклическим синдромом Кушинга зависит от вызвавшей его причины и подобно лечению больных с классическим гиперкортицизмом.

В случае обнаружения кортикотропиномы при МРТ применяют нейрохирургическое лечение при возможности проведения инвазивного эндоскопического вмешательства, которое является основным для лечения болезни Кушинга [14, 30].

Облучение гипофиза, которое может включать обычное облучение или новые методики применения стереотаксической радиохирургии (гамма-нож или линейный ускоритель, протонный пучок), является вариантом лечения болезни Иценко—Кушинга в отсутствие визуализации кортикотропиномы [20, 31]. В отсутствие стойкой ремиссии заболевания двусторонняя адреналэктомия может быть вариантом лечения.

В случае эктопического АКТГ-синдрома удаление первичного очага может оказаться более сложным и часто зависит от точной локализации АКТГ-секретирующей опухоли. Если, исчерпав все возможные визуализирующих исследований, не удается локализовать AКТГ-секретирующее образование, можно прибегнуть к двусторонней адреналэктомии.

Если прямое удаление первичного очага, ответственного за гиперсекрецию AКТГ, и двусторонняя лапароскопическая адреналэктомия не представляются возможными или противопоказаны, требуется медикаментозная терапия ингибиторами стероидогенеза [10, 20].

При AКТГ-эктопическом синдроме может быть рассмотрено лечение аналогами соматостатина в целях подавления повышенной секреции АКТГ и глюкокортикоидов [31, 32].

Обсуждается вопрос потенциального преимущества использования соматостатин-рецептор-ориентированной радионуклидной терапии для AКТГ-секретирующих опухолей [4].

Односторонняя лапароскопическая адреналэктомия оправданна в случае односторонней аденомы надпочечников, в то время как у больных с двусторонней узелковой ГКН должны быть удалены оба надпочечника [4].

Прогноз

Средняя продолжительность жизни больных с циклическим синдромом Кушинга неизвестна, потому что не существует хорошо разработанных когортных исследований по данной теме.

У пациентов с циклической болезнью Кушинга, которые подверглись нейрохирургическому вмешательству, рецидивы заболевания возникали в 63% случаев, ремиссия же достигалась лишь в 25% [4], в то время как после трансназальной аденомэктомии пациентов с классической болезнью Кушинга ремиссия наступала в 80% [33].

Заключение

Циклический синдром Кушинга является редким заболеванием, которое характеризуется неоднократными эпизодами повышения уровня кортизола, чередующимися с периодами нормальной его секреции. Патофизиология его еще мало изучена.

Циклический синдром Кушинга может быть как АКТГ-зависимым, так и АКТГ-независимым, его следует отличать от псевдо-Кушинга и медикаментозного гиперкортицизма.

Подтверждение e-mail

На test@yandex.ru отправлено письмо с ссылкой для подтверждения e-mail. Перейдите по ссылке из письма, чтобы завершить регистрацию на сайте.

Подтверждение e-mail