Введение и актуальность

Исследования первичной фокусировки внимания показали, что область глаз является ключевой при оценке внешности человека и его привлекательности, а также основанием для выводов о характере человека, его здоровье и социальной успешности [1—4]. «Открытая» вековая складка и более высокое положение бровей относительно костного края орбиты считаются отражением молодости, женственности и привлекательности, а потому желанны для большинства пациентов женского пола [3, 5, 6]. В последние годы верхняя блефаропластика, самая распространенная ранее операция на периорбитальной области, сместилась со своей лидирующей позиции, уступив место методикам эндоскопического лифтинга лица, особенно в группе молодых пациентов от 30 до 45 лет, когда «раскрытие» взгляда достигается за счет лифтинга подбровной области без резекции кожи верхних век [7, 8]. Наиболее распространенными проблемами после блефаропластики являются: скелетизация верхнего века, развитие А-образной деформации, вторичное опущение подбровной области с потерей эстетического результата операции, выворот и подвыворот нижних век, изменение формы глазной щели, ретракция наружного угла глаза, появление видимой полоски склеры между ресничным краем нижнего века и радужкой, углубление слезных борозд после удаления внутриорбитальной клетчатки [9—15]. На сегодняшний день из резекционного подхода, основной целью которого является иссечение «избыточного» количества кожи, хирурги перешли к концепции восполнения утраченных объемов мягких тканей и перераспределению жировых грыж в область А-образной деформации, слезной борозды, «золотым стандартом» работы в области нижних век является выполнение кантопексии и миопексии [9, 10, 16—24].

Также назрел актуальный вопрос о необходимости тесного взаимодействия между пластическими хирургами и врачами-офтальмологами, так как за последние годы накоплен опыт большого количества осложнений со стороны органа зрения после эстетических операций на лице, особенно на веках [8, 25]. Совершенствование и усложнение хирургических техник привело к существенному увеличению частоты развития стойкого хемоза с 1 до 34,5% [26, 27]. Также доказано, что во время наркоза снижается поступление кислорода в ткани роговицы, уменьшается слезопродукция, при этом наличие интраоперационного лагофтальма и снижение защитного роговичного рефлекса (феномен Белла) в совокупности приводят к выраженной сухости роговицы во время операции [28]. Все вышеперечисленное говорит о том, что способы защиты глаз во время операции имеют ключевое значение и необходимо проанализировать и выбрать наиболее безопасные и эффективные из них [29].

Материал и методы

В настоящее исследование были включены 628 пациентов (44 мужчины, 584 женщины), прооперированных одним хирургом в период с января 2019 г. по декабрь 2024 г. Пациенты были разделены на группы в зависимости от типа выполненного хирургического вмешательства, включая изолированные и комбинированные операции, такие как верхняя и нижняя блефаропластика, а также эндоскопический фронтотемпоральный лифтинг. Такой подход позволил детализировать анализ частоты и характера осложнений, а также оценить удовлетворенность пациентов с учетом специфики каждого метода. Обоснованием данного принципа служит необходимость сравнения эффективности и безопасности различных техник периорбитопластики, что особенно важно при выборе оптимальных решений в зависимости от индивидуальных анатомических особенностей пациентов и их эстетических запросов.

Все пациенты были разделены на девять групп по типу выполненного им хирургического вмешательства. Деление пациентов на группы отражено в табл. 1.

Таблица 1. Типы выполненных операций и деление пациентов на группы

Была проанализирована частота развития осложнений для каждой группы пациентов. Анализируемые осложнения и их структура представлены в табл. 2 и на рис. 1. Целью настоящего исследования было выявление частоты развития эстетических и функциональных осложнений в зависимости от типа выполненной операции, а также оценка удовлетворенности пациентов результатами лечения. Важно отметить, что по мере накопления опыта у авторов менялся подход к хирургии периорбитальной области и на сегодняшний день мы практически отказались от удаления грыж в области верхних и нижних век в связи с накоплением личного опыта эстетических осложнений. Также нам представляется важным анализ накопленного опыта осложнений с точки зрения развития возможных методов их предотвращения и коррекции.

Таблица 2. Структура осложнений по их типам в целом в исследуемых группах

Примечание. ДИ — доверительный интервал.

Рис. 1. Структура осложнений по их типам в целом по всем пациентам.

Результаты

Сравнение 1—9-й групп по структуре осложнений выполнено с помощью точного критерия Фишера—Фримана—Холтона с использованием программного обеспечения StatXac. p-Значение двустороннего критерия равно 0 [99% ДИ 0; 0,0005], коэффициент сопряженности Крамера равен 0,44 [95% ДИ 0,29; 0,58]. Таким образом, можно сделать вывод, что в целом по группам структура осложнений различается, т.е. зависит от группы, сила взаимосвязи группы и структуры средняя. Но различия наблюдаются не в каждой группе и не по каждому осложнению (табл. 3).

Таблица 3. Структура осложнений по их типам в каждой группе

Примечание. Номера типов осложнений см. в табл. 2. ДИ — доверительный интервал.

Результаты у пациентов 1-й группы

Верхняя блефаропластика (1-я группа) была выполнена 69 пациентам (11 мужчинам и 58 женщинам) с жалобами на нависание и дряблость кожи в области верхних век. Хирургическая техника подразумевала иссечение кожи и полоски круговой мышцы глаза без удаления медиальных грыж, с удалением медиальных грыж, с перераспределением медиальных грыж в область А-образной деформации, а также с фиксацией бровей к надкостнице верхненаружного края орбиты через блефаропластический доступ. Относительная частота осложнений представлена на рис. 2. Наиболее частым осложнением явилось опущение мягких тканей подбровной области (15 пациентов) с потерей эстетического результата операции, что проявлялось в уменьшении визуализации вековой складки и вторичном нависании тканей подбровной области через 6—12 мес после операции. Развитие А-образной деформации верхних век наблюдалось у 10 пациентов, при этом у 7 — врожденная А-образная деформация существовала до операции. При анализе результатов у пациентов 1-й группы 5 человек остались неудовлетворенными результатами выполненной операции, 4 — в последующем был выполнен эндоскопический лифтинг лба и бровей (с достижением высокой удовлетворенности пациентов полученной коррекцией) (рис. 3).

Рис. 2. Относительная частота осложнений с 95% доверительными интервалами в 1-й группе.

Рис. 3. Фото пациентки.

а — до верхней блефаропластики; б — через 1 мес после верхней блефаропластики с развитием А-образной деформации; в — через 3 года после верхней блефаропластики, перед эндоскопическим фронтотемпоральным лифтингом; г — через 3 мес после эндоскопического фронтотемпорального лифтинга.

Результаты у пациентов 2-й группы

Трансконъюнктивальная блефаропластика (2-я группа) была выполнена 96 пациентам (6 мужчинам и 90 женщинам) с жалобами на припухлости, отеки и мешки под глазами. Хирургическая техника подразумевала разрез на конъюнктиве на расстоянии 5 мм от ребра нижнего века со вскрытием септы в проекции жировых грыж с удалением или перераспределением жировых грыж в область слезной борозды с чрескожной фиксацией и рассечением глазничной перегородки на уровне костного края орбиты. Единичное развитие хемоза и единичное кровоизлияние под конъюнктиву зафиксированы во время послеоперационного периода (рис. 4), но не оказали эффекта на удовлетворенность пациентов результатом операции. Однако мы отметили развитие скелетизации орбиты и акцентуацию провалов в области слезной борозды у 10 пациентов после выполнения трансконъюнктивальной блефаропластики (рис. 5).

Рис. 4. Относительная частота осложнений с 95% доверительными интервалами во 2-й группе.

Рис. 5. Фото пациентки.

а — до трансконъюнктивальной блефаропластики; б — через 3 мес после трансконъюнктивальной блефаропластики с развитием скелетизации орбиты.

Результаты у пациентов 3-й группы

В 3-ю группу вошли 9 женщин, которым была выполнена открытая нижняя блефаропластика. Пациентки предъявляли жалобы на дряблость кожи, морщины и складки в области нижних век, а также на мешки под глазами. Хирургическая техника подразумевала разрез под ресничным краем с широкой отслойкой в подкожной плоскости и под круговой мышцей глаза. Отслойка глазничной перегородки проводилась во всех случаях с экономным удалением жировых грыж или с их перераспределением. Для стабилизации позиции нижних век во всех случаях была выполнена кантопексия с фиксацией к надкостнице внутреннего края орбиты и миопексия. Иссечение кожи нижних век во всех случаях не превышало 2—5 мм. В числе зарегистрированных осложнений была выявлена ретракция нижнего века, которая прошла без лечения в течение 3 мес после операции (рис. 6). В 1 случае наблюдались выраженные послеоперационные отеки (до 3,5 мес) в области нижних век и малярных областей (рис. 7). Мы связываем это с историей предыдущего использования в этой области филлеров на основе гиалуроновой кислоты. В 2 случаях мы столкнулись с развитием нестойкого хемоза, который разрешился самостоятельно в течение 2 нед после операции.

Рис. 6. Относительная частота осложнений с 95% доверительными интервалами в 3-й группе.

Рис. 7. Фото пациентки.

а — до открытой нижней блефаропластики; б — через 3 мес после открытой нижней блефаропластики с развитием стойких отеков.

Результаты у пациентов 4-й группы

Одномоментная верхняя и трансконъюнктивальная блефаропластика (4-я группа) была выполнена 76 пациентам (8 мужчинам и 68 женщинам) с жалобами на припухлости, отеки и мешки под глазами в сочетании с нависанием и/или дряблостью кожи в области верхних век. Техника операции не отличалась от описанной ранее для пациентов 1-й и 2-й групп. Ожидаемо мы получили комбинацию осложнений, характерных для пациентов 1-й и 2-й групп (рис. 8, 9).

Рис. 8. Относительная частота осложнений с 95% доверительными интервалами в 4-й группе.

Рис. 9. Фото пациентки.

а — до верхней и трансконъюнктивальной блефаропластики; б — через 3 мес после верхней и трансконъюнктивальной блефаропластики с развитием скелетизации орбиты.

Результаты у пациентов 5-й группы

Одномоментная верхняя и открытая нижняя блефаропластика (5-я группа) была выполнена 96 пациентам (6 мужчинам и 90 женщинам). Техника операции не отличалась от описанной ранее для пациентов 1-й и 3-й групп. В данной группе были зарегистрированы следующие осложнения: ретракция нижнего века с округлением формы глазной щели, хемоз, кровоизлияние под конъюнктиву, длительные отеки в области нижних век и малярных областей, гематома, потребовавшая аспирации крови в области нижнего века в условиях перевязочного кабинета (рис. 10), А-образная деформация, опущение подбровной области с потерей эстетического результата операции, скелетизация в области нижних век (рис. 11).

Рис. 10. Фото пациентки.

а — 7-й день после верхней и нижней блефаропластики с развитием гематомы; б — 3 года после верхней и нижней блефаропластики.

Рис. 11. Относительная частота осложнений с 95% доверительными интервалами в 5-й группе.

Результаты у пациентов 6-й группы

В 6-ю группу вошли 138 человек (11 мужчин и 127 женщин), которым был выполнен эндоскопический фронтотемпоральный лифтинг. В большинстве случаев пациенты предъявляли жалобы на уставший вид и желание выглядеть более привлекательными и отдохнувшими, а также высказывали недовольство опущением бровей, нависанием тканей подбровной области, напряжением в области мышц лба и межбровья. Хирургическая техника подразумевала проведение эндоскопического лифтинга через стандартные мини-доступы с обязательной отслойкой всех удерживающих связок и фиксацией мягких тканей при помощи швов на глубокую височную фасцию. В данной группе мы столкнулись со следующими осложнениями: хемоз (рис. 12), кровоизлияния под конъюнктиву, длительные отеки в малярных областях, гематома в раннем послеоперационном периоде (рис. 13), парез лобной ветви лицевого нерва, в 1 случае была выполнена аспирация крови в условиях перевязочного кабинета через 5 ч после операции (рис. 14).

Рис. 12. Фото пациентки.

а — 5 дней после эндоскопического фронтотемпорального лифтинга с развитием хемоза; б — 14 дней после эндоскопического фронтотемпорального лифтинга.

Рис. 13. Фото пациентки.

а — 1-е сутки после дренирования гематомы после эндоскопического фронтотемпорального лифтинга; б — 14 дней после эндоскопического фронтотемпорального лифтинга с признаками разрешающейся гематомы.

Рис. 14. Относительная частота осложнений с 95% доверительными интервалами в 6-й группе.

Результаты у пациентов 7-й группы

В 7-ю группу вошли 56 человек (2 мужчины и 54 женщины), у которых эндоскопический фронтотемпоральный лифтинг был дополнен верхней блефаропластикой. Подобное сочетание использовалось у пациентов с асимметрией вековых складок и наличием умеренного или выраженного блефарохалязиса. В данной группе мы столкнулись со следующими осложнениями: кровоизлияния под конъюнктиву, длительные отеки в малярных областях, гематома в раннем послеоперационном периоде, повторная операция через 8 мес, травма кожи в области межбровья острым распатором, кератит (рис. 15).

Рис. 15. Относительная частота осложнений с 95% доверительными интервалами в 7-й группе.

Результаты у пациентов 8-й группы

В 8-ю группу вошли 36 человек (1 мужчина и 35 женщин), у которых эндоскопический фронтотемпоральный лифтинг был дополнен нижней открытой или трансконъюнктивальной блефаропластикой. При этом жалобы на уставший внешний вид сопровождались желанием улучшить эстетический вид нижних век и средней зоны лица. В данной группе мы столкнулись со следующими осложнениями: ретракция нижних век, хемоз, кровоизлияния под конъюнктиву, длительные отеки в малярных областях, гематома в раннем послеоперационном периоде, ревизия в условиях операционной через 4 ч после операции, скелетизация в области нижних век (рис. 16).

Рис. 16. Относительная частота осложнений с 95% доверительными интервалами в 8-й группе.

Результаты у пациентов 9-й группы

В 9-ю группу вошли 78 женщин, которым были выполнены эндоскопический фронтотемпоральный лифтинг, верхняя блефаропластика и нижняя открытая или трансконъюнктивальная блефаропластика. Данная группа пациентов обращалась за комплексной коррекцией периорбитальной области, предъявляя жалобы на общее недовольство внешним видом лица и желая его улучшить. В данной группе мы столкнулись с развитием хемоза, кровоизлияниями под конъюнктиву, длительными отеками в малярных областях, гематомами в раннем послеоперационном периоде, повторными операциями в отдаленном периоде, кератитом, скелетизацией в области нижних век и халязионом в сроки от 1,5 мес до 6 мес после операции (рис. 17).

Рис. 17. Относительная частота осложнений с 95% доверительными интервалами в 9-й группе.

Обсуждение

А-деформация, хемоз, опущение бровей и скелетизация встречаются в нашем исследовании статистически чаще, чем другие осложнения (рис. 18).

Рис. 18. Относительная частота осложнений с 95% доверительными интервалами по всем группам вместе.

При выполнении верхней блефаропластики критически важным является анализ объема в области верхних век. По нашим наблюдениям, пациенты с врожденной скелетизацией орбиты не считают это недостатком и не требуют восполнения объемов, так как воспринимают это как свою природную особенность. Тем не менее развитие приобретенной (послеоперационной) А-образной деформации является осложнением, которое необходимо корректировать за счет перешивания медиальной жировой грыжи, проведения одномоментного липофилинга или эндоскопического лифтинга (рис. 19). В результате накопления личного опыта авторы значительно сократили показания к выполнению изолированной верхней блефаропластики, ограничив ее использование случаями значительного блефарохалязиса. В настоящее время для коррекции эстетических проблем в области верхних век в абсолютном большинстве случаев авторы используют различные модификации эндоскопического лифтинга.

Рис. 19. Фото пациентки.

а — до верхней и открытой нижней блефаропластики; б — через 2 мес после верхней и нижней блефаропластики с развитием А-образной деформации; в — через 3 года после верхней и нижней блефаропластики с вторичным опущением подбровной области; г — через 3 мес после эндоскопического фронтотемпорального лифтинга.

Согласно данным современных исследований, риск развития хемоза у пациентов с трансконъюнктивальным доступом статистически ниже, чем у пациентов с чрескожным доступом, что соответствует полученным в ходе нашего исследования данным [25, 32]. Под хемозом мы понимаем экссудативный отек конъюнктивы глазного яблока, при котором образуется полость между конъюнктивой и теноновой капсулой. Клинически хемоз проявляется визуально заметным отеком и выпиранием конъюнктивы, скоплением под ней жидкости соломенного цвета и сопровождается незначительным снижением остроты зрения за счет нарушения распределения слезы по глазному яблоку и слезотечением [60]. Во всех случаях хемоза, которые были зарегистрированы в нашем исследовании, он разрешался самостоятельно в течение 10—20 дней без специфического лечения (рис. 20). Также мы столкнулись с развитием значимого процента осложнений в виде скелетизации орбиты, все они были выявлены в группе пациентов, которым выполнялось удаление жировых грыж без перераспределения. Таким образом, авторы пересмотрели свой подход и с 2021 г. проводят только жиросберегающую трансконъюнктивальную блефаропластику с перешиванием жировых грыж супрапериостально. На основании нашего опыта перемещение грыж на надкостницу проще с точки зрения хирургического выполнения, а выживаемость перемещенного трансплантата может быть выше, потому что анатомическая плоскость над надкостницей имеет более богатое кровоснабжение, чем поднадкостничная плоскость [23, 33]. Несмотря на то что при проведении открытой нижней блефаропластики кантопексия и миопексия выполнялись во всех случаях, мы столкнулись со случаями ретракции нижнего века и округления формы глазной щели, при анализе данной группы пациентов мы отметили, что средний возраст пациенток с данным осложнением составил 65 лет. Во всех случаях мы наблюдали появление видимой полоски склеры между ресничным краем нижнего века и радужкой, округление формы глаз и ретракцию нижнего века при стабильном положении латерального кантуса и наружных углов глаз. Стабилизация положения нижнего века достигнута без повторного хирургического вмешательства в сроки от 3 до 6 мес, при этом у всех пациентов сохранилась видимая полоска склеры (рис. 21). Судя по нашим наблюдениям, есть основания предполагать, что у пациентов старшей возрастной группы при доказанной слабости ресничного края нижнего века до операции существует высокий риск ретракции в послеоперационном периоде, несмотря на выполнение профилактических маневров. Это требует дальнейшего анализа и изучения с целью предложить данной группе пациентов более безопасный, но при этом эстетически эффективный вариант лечения.

Рис. 20. Фото пациентки.

а — до верхней и открытой нижней блефаропластики с перераспределением грыж; б — на 7-й день после верхней и нижней блефаропластики с развитием хемоза слева; в — через 1 мес после верхней и нижней блефаропластики.

Рис. 21. Фото пациентки.

а — до верхней и открытой нижней блефаропластики; б — на 6-е сутки после верхней и нижней блефаропластики с развитием умеренной двусторонней ретрации нижних век; в — через 14 дней после верхней и нижней блефаропластики с развитием выраженной двусторонней ретрации нижних век; г — через 2 мес после верхней и нижней блефаропластики с сохранением умеренной двусторонней ретрации нижних век; д — через 6 мес после верхней и нижней блефаропластики с сохранением видимой полоски склеры между ресничным краем и нижним веком справа и слева.

В 1 случае при проведении эндоскопического фронтотемпорального лифтинга мы столкнулись с парезом лобной ветви лицевого нерва справа. Симптоматика проявилась в 1-е сутки после операции, было назначено лечение (противоотечная, нейротрофическая терапия) — со слабой положительной динамикой, через 14 дней была проведена ботулинотерапия с противоположной стороны. Восстановление мимики на поврежденной стороне заняло 3,5 мес. По данным литературы, риск повреждения двигательных ветвей лицевого нерва при выполнении эндоскопического лифтинга достаточно высок и составляет 4% в руках опытных специалистов, что говорит о высоком требовании к уровню обучения и квалификации хирургов, выполняющих эндоскопические операции [35, 36]. Травма острым распатором в области межбровья была связана с наличием у пациента посстравматической рубцовой деформации с истончением кожи в области рубца. Полнослойный разрыв мягких тканей в области межбровья был ушит двумя косметическими швами и в последующем не потребовал дополнительной коррекции. Внимания также заслуживает развитие у 2 пациенток кератита в раннем послеоперационном периоде. Пациентки сообщили хирургу о появлении жалоб на помутнение зрения, светобоязнь и дискомфорт в глазах через 6 дней после операции, в связи с чем они обратились к офтальмологу, был поставлен диагноз кератита, по поводу которого пациентки проходили лечение у профильного специалиста. У 1 пациентки на фоне офтальмологического лечения в течение 14 дней наступило полное выздоровление (рис. 22). Лечение второй пациентки было неуспешным, привело к развитию односторонней перфорации роговицы, потребовавшей пересадки амниотической мембраны и донорской роговицы, что сопровождалось значительным и продолжительным снижением зрительной функции пораженного глаза. Данное осложнение демонстрирует необходимость тесного контакта между пластическим хирургом и офтальмологом и своевременного направления пациента на консультацию при предъявлении им специфических жалоб.

Рис. 22. Фото пациентки.

а — до верхней блефаропластики и эндоскопического фронтотемпорального лифтинга; б — на 6-й день после верхней блефаропластики и эндоскопического фронтотемпорального лифтинга с развитием двустороннего кератита; в — через 3 нед после верхней блефаропластики и эндоскопического фронтотемпорального лифтинга без признаков кератита.

В нашем исследовании общая удовлетворенность пациентов результатами лечения составила 97%. В табл. 4 приведена структура каждой группы по удовлетворенности пациентов, точные 95% доверительные интервалы (ДИ) для биномиальных долей вычислены с помощью программы LePAC. Табл. 4 и рис. 23 показывают, что по степени удовлетворенности группы между собой статистически значимо не различаются, объединенные группы также не различаются: нет оснований считать, что в какой-то группе доля удовлетворенных пациентов выше/ниже, чем в остальных группах.

Таблица 4. Структура групп пациентов по удовлетворенности результатами лечения

Примечание. ДИ — доверительный интервал.

Рис. 23. Доля удовлетворенных пациентов в каждой группе с 95% доверительными интервалами.

Неудовлетворительные результаты в большинстве случаев были связаны с желанием пациентов получить более яркий и выраженный эффект от проведенной операции. В нескольких случаях в связи с недостаточной удовлетворенностью пациента внешним видом нижних век после трансконъюнктивальной блефаропластики была выполнена коррекция в виде открытой нижней блефаропластики (рис. 24) и подтяжки средней зоны лица через блефаропластический доступ с фиксацией на костные каналы (рис. 25) — с достижением хорошего эстетического результата.

Рис. 24. Фото пациентки.

а — до верхней и трансконъюнктивальной блефаропластики; б — через 3 мес после верхней и трансконъюнктивальной блефаропластики; в — через 3 мес после открытой нижней блефаропластики.

Рис. 25. Фото пациентки.

а — до верхней блефаропластики, трансконъюнктивальной блефаропластики и эндоскопического фронтотемпорального лифтинга; б — через 9 мес после верхней блефаропластики, трансконъюнктивальной блефаропластики и эндоскопического фронтотемпорального лифтинга с развитием стойких отеков в области нижних век и скелетизацией орбиты; в — через 4 мес после глубокого поднадкостничного чиклифтинга.

Выводы и заключение

Сложность и многовариантность строения лицевого скелета, особенности распределения мягких тканей, а также эволюция эстетического запроса пациентов привели к тому, что в эстетической хирургии изменился взгляд на проблему старения периорбитальной области и на возможные способы ее коррекции, произошло значительное расширение диапазона проводимых операций [13, 14, 37—40].

Большинство хирургов считают, что за широким внедрением эндоскопических методик будущее в развитии пластической хирургии. Однако важно подчеркнуть, что все хирурги с большим опытом выполнения эндоскопического лифтинга сходятся во мнении, что успешный, стабильный и длительный результат может быть достигнут при соблюдении правильной хирургической техники и обязательном высвобождении ключевых точек фиксации: верхней и нижней височной септы, латерального орбитального утолщения, связочной фиксации в области скуловой дуги и надкостницы в области центрального отдела лба и межбровья [35, 41]. Абсолютное большинство прогрессивных хирургов на сегодняшний день выполняют так называемую жиросберегающую верхнюю и нижнюю блефаропластику [38, 42]. При этом нельзя отрицать, что на сегодняшний день периорбитальная хирургия шагнула далеко вперед, внедрив в стандарты так называемой хирургии век манипуляции, выходящие далеко за пределы консервативного иссечения кожно-мышечного лоскута и удаления грыж. Богатая сеть поверхностных лимфатических сосудов в области наружных углов глаз неминуемо повреждается при выполнении латеральной кантопексии [26, 27]. Современные исследования доказали, что риск развития хемоза у пациентов с чрескожным доступом статистически выше по сравнению с трансконъюнктивальным доступом [25, 32]. Однако трансконъюнктивальный доступ не может рассматриваться как единственно возможный, особенно в случаях, когда пациент обращается к хирургу с явными признаками возрастных изменений кожи нижних век и наличием ее птоза и провисания, также трансконъюнктивальный доступ не может быть методом выбора в случаях высоких эстетических ожиданий от операции у пациентов даже с умеренными возрастными изменениями периорбитальной области [43]. Таким образом, в хирургии нижних век по-прежнему широко используется чрескожный доступ, но в абсолютном большинстве случаев он сопровождается кантопексией и миопексией, грыжи в области нижних век перераспределяются, в исключительных случаях выполняется их экономная резекция [23, 24]. В сложившихся обстоятельствах критически важно наладить диалог между хирургами и офтальмологами, так как высокие эстетические результаты пластических операций сопровождаются повышенными рисками офтальмологических осложнений [30, 31].

При активном развитии косметологии современный пациент все чаще приходит к хирургу с анамнезом многократного введения филлеров в область слезной борозды и средней зоны лица, что может осложнять предоперационную оценку исходного состояния периорбитальной области, ограничивать возможности предстоящей хирургической коррекции и создавать сложности в прогнозе эстетического результата операции. Одними из самых распространенных и неблагоприятных осложнений после введения филлеров являются длительные и непроходящие отеки, которые могут сохраняться годами и не поддаются коррекции ни одним из известных способов.

Анализ 6-летнего опыта проведения периорбитопластики демонстрирует высокий уровень удовлетворенности пациентов результатами лечения и сравнительно низкий уровень развития осложнений, многие из которых могут быть предотвращены или устранены на самых ранних сроках после операции. Важными представляются налаживание взаимоотношений с профильными специалистами (косметологами, офтальмологами), более тщательная подготовка пациентов и доверительное общение с ними в предоперационном периоде для исключения завышенных ожиданий от результатов периорбитопластики.

Финансирование. Исследование не имело спонсорской поддержки.

Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.

Funding. The study had no sponsorship.