
Использование интраоперационной фотодинамической терапии в хирургическом лечении больных рецидивным местно-распространенным раком кожи головы и шеи
Журнал: Онкология. Журнал им. П.А. Герцена. 2024;13(6):12-17.
DOI: 10.17116/onkolog20241306112
Прочитано: 900 раз
Резюме
ЦЕЛЬ ИССЛЕДОВАНИЯ
Изучение эффективности хирургического лечения с применением интраоперационной фотодинамической терапии у больных с местно-распространенным рецидивным эпителиальным раком кожи головы и шеи.
МАТЕРИАЛ И МЕТОДЫ
В исследование включено 87 пациентов с местно-распространенным рецидивным раком кожи головы и шеи. В основной группе 42 (100%) пациентам произведено хирургическое лечение с интраоперационной фотодинамической терапией препаратом «фотосенс» в дозе 0,2 мг/кг. В контрольной группе 45 (100%) пациентам выполнено только хирургическое лечение.
РЕЗУЛЬТАТЫ
Безрецидивная выживаемость после хирургического лечения при интраоперационной фотодинамической терапии (основная группа) составила 31,5 мес, в контрольной группе (только хирургическое лечение) — 21 мес (p=0,011). Общая выживаемость в основной группе составила 36 мес, в контрольной группе — 27 мес (p=0,006).
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Применение интраоперационной фотодинамической терапии у пациентов с рецидивным местно-распространенным раком кожи головы и шеи улучшает показатели общей и безрецидивной выживаемости и снижает частоту рецидивов опухоли. Следовательно, интраоперационная фотодинамическая терапия является одним из методов выбора осуществления локального контроля после хирургического лечения рецидивного местно-распространенного рака кожи головы и шеи.
Ключевые слова
- рецидивный рак кожи головы и шеи T3
- T4
- местно-распространенный рак кожи головы и шеи
- интраоперационная фотодинамическая терапия
Дата поступления: 16.04.2024
Дата принятия в печать: 20.08.2024
Дата публикации: 17.12.2024
Эпителиальные опухоли кожи — одна из наиболее часто встречающихся форм злокачественных новообразований [1—3]. Морфологически, базально-клеточный рак (БКР) и плоскоклеточный рак (ПКР) кожи являются наиболее распространенными формами злокачественных эпителиальных опухолей, на долю которых приходится в общей сложности более 95% всех новообразований. В 70—90% наблюдений рак кожи возникает в области лица и волосистой части головы, имеющей сложное анатомическое строение [4—7].
Известно, что наиболее высокий риск развития рецидива рака кожи возникает при локализация опухоли в так называемой Н-зоне лица, которая включает область носа и носогубных складок, внутренний и наружный углы глаза, веки, брови, кожу губ и ушной раковины, височную и подбородочную области [8—10]. Важной задачей в онкологии является выбор метода лечения местно-распространенного рака кожи головы и шеи особенно при многократных рецидивах [11,12].
Основной метод лечения данных пациентов — хирургический [13,14].
Однако хирургическое лечение местно-распространенного рака кожи (T3, T4) головы и шеи, имеющей сложное анатомически строение, нередко приводит к нерадикальному объему хирургического вмешательства.
Метод, позволяющий повысить эффективность хирургического лечения у больных с рецидивным местно-распространенным раком кожи головы и шеи, — интраоперационная фотодинамическая терапия (ИОФДТ) как дополнительное локальное терапевтическое воздействие на опухоль.
Цель исследования — изучение эффективности хирургического лечения с ИОФДТ у больных с местно-распространенным рецидивным эпителиальным раком кожи головы и шеи.
Материал и методы
Исследование проведено на базе микрохирургического отделения и центра лазерной и фотодинамической диагностики и терапии опухолей Московского научно-исследовательского онкологического института имени П.А. Герцена — филиала Федерального государственного бюджетного учреждения «Национальный медицинский исследовательский центр радиологии» Минздрава России с 2004 по 2019 г.
В исследование включены пациенты с рецидивным местно-распространенным раком кожи головы и шеи, которым проведен комбинированный метод лечения: хирургическое вмешательство с ИОФДТ.
Исследование является ретроспективным.
В клиническое исследование включено всего 87 пациентов с местно-распространенным рецидивным раком кожи головы и шеи.
В основной группе 42 (100%) пациентам проведен комбинированный метод лечения, включающий оперативное вмешательство и ИОФДТ. У 35 (83,3%) пациентов морфологический диагноз соответствовал БКР, у 7 (16,7%) — ПКР.
Контрольная группа, в которой произведено только хирургическое лечение, состояла из 45 (100%) пациентов, из них 37 (82,2%) с БКР, 8 (17,8%) с ПКР кожи головы и шеи.
В основной группе было 22 (52,3%) мужчины и 20 (47,7%) женщин. Возраст пациентов варьировал от 31 года до 82 лет, средний составил 58,6 ±12,4 года. В контрольной группе мужчин было 24 (53,3%), а женщин — 21 (46,7%). Возраст пациентов составил от 41 года до 83 лет, средний — 64,9 ±8,3 года.
По данным комплексного обследования основной группы у всех пациентов на момент проведения комбинированного лечения был верифицирован рецидив местно-распространенного опухолевого процесса без признаков регионального и отдаленного метастазирования. Все пациентам был установлен диагноз в соответствии с актуальной классификацией TNM 8-го пересмотра (разработанной и принятой Американским объединенным комитетом по исследованию рака AJCC и Международным союзом по борьбе с раком UICC). В основной группе символ T3 был у 20 (47,6%), T4a — у 17 (40,5%) и T4b — у 5 (11,9%) пациентов. В контрольной группе распространенность опухоли T3 выявлена у 23 (51,1%), T4a — у 22 (48,9%) пациентов.
В большинстве случаев к моменту обращения пациентов опухолевый процесс имел инфильтративный характер роста, занимал значительные по площади участки кожного покрова с нечеткими границами, распространялся на глубже лежащие ткани, включая кости черепа и лицевого отдела скелета. Опухолевый процесс при местно-распространенном раке кожи головы и шеи распространялся на несколько анатомических областей. Так, в основной группе у 30 (71,5%) пациентов опухолевый процесс вовлекал 2 локализации и более, у 3 (7,2%) опухоль располагалась в области волосистой части головы, у 2 (4,7%) — в области кожи ушной раковины, у 7 (16,6%) — в области кожи медиального угла глаза, носа, лба, щеки, инфраорбитальной, заушной, височной части.
В контрольной группе у 24 (53,3 %) пациентов опухолевый процесс вовлекал 2 локализации и более, у 6 (13,3%) опухоль располагалась в области кожи носа, у 2 (4,4 %) — медиального угла глаза, у 2 (4,4 %) в инфраорбитальной области, у 2 (4,4 %) — в области ушной раковины, у 2 (4,4 %) — носогубной складки, у 2 (4,4 %) — кожи щеки, у 2 (4,4 %) опухоль занимала волосистую область головы. У 3 (6,6%) пациентов опухоль располагалась в области кожи лба, скуловой, заушной (табл. 1).
Таблица 1. Распределение пациентов по морфологическому типу опухоли и ее локализации
Локализация | Основная группа (n=42) | Контрольная группа (n=45) | Итого | ||
гистологический тип опухоли | |||||
БКР | ПКР | БКР | ПКР | ||
Заушная область | 1 (2,8) | — | 1 (2,7) | — | 2 (2,3) |
Ушная раковина | — | 2 (28,6) | 2 (5,4) | — | 4 (4,5) |
Скуловая область | — | — | 1 (2,7) | — | 1 (1,1) |
Нос | — | 1 (14,2) | 4 (10,8) | 2 (25,0) | 7 (8,0) |
Медиальный угол глаза | 1 (2,8) | — | 2 (5,4) | — | 3 (3,5) |
Инфраорбитальная область | 1 (2,8) | — | 2 (5,4) | — | 3 (3,5) |
Щека | 1 (2,8) | — | 1 (2,7) | 1 (12,5) | 3 (3,5) |
Волосистая область головы | 3 (8,7) | — | 2 (5,4) | — | 5 (5,7) |
Несколько анатомических областей | 27 (77,3 ) | 4 (57,2) | 19 (51,4) | 5 (62,5) | 55 (63,3) |
Лоб | 1 (2,8) | — | 1 (2,7) | — | 2 (2,3) |
Носогубная складка | — | — | 2 (5,4) | — | 2 (2,3) |
Всего | 35 (40,2) | 7 (8,0) | 37 (42,6) | 8 (9,2) | 87 (100) |
Примечание. Здесь и в табл.2 — 4: в скобках — %.
Все пациенты проходили лечение по поводу рецидива, количество их варьировало от 1 до 11. Эти пациенты ранее получали лучевое, хирургическое, лекарственное лечение, различные варианты деструкции опухоли.
В основной группе из 42 (100%) пациентов в онкологических учреждениях по месту жительства в качестве первого вида лечения у 15 (35,8 %) больных выполнено хирургическое удаление опухоли, у 12 (28,6%) — лучевая терапия, у 11 (26,1%) — близкофокусная рентгенотерапия, у 4 (9,5%) — криодеструкция. После рецидива опухоли в качестве второго вида лечения 16 (38,1%) пациентам проведено хирургическое лечение, 6 (14,3%) — лучевая терапия, 3 (7,1%) — близкофокусная рентгенотерапия, 2 (4,7%) — лазерная деструкция опухоли, 2 (4,7%) — фотодинамическая терапия (ФДТ), 2 (4,7%) — лекарственное лечение, 1 (2,3%) — криодеструкция, 1 (2,3%) — радиочастотная абляция (РЧА), 9 (21,4%) пациентов после 1-го рецидива вновь обратились в МНИОИ им. П.А. Герцена.
В контрольной группе из 45 (100%) пациентов в онкологических учреждениях по месту жительства в качестве первого вида лечения у 14 (31,1 %) больных проведена лучевая терапия, у 13 (28,9%) — хирургическое лечение, у 8 (17,8%) — близкофокусная рентгенотерапия, у 7 (15,6%) — криодеструкция, у 2 (4,4%) — лазерная деструкция, у 1 (2,2%) — ФДТ. После рецидива опухоли в качестве второго метода лечения 8 (17,8%) пациентам выполнено хирургическое лечение, 8 (17,8%) — ФДТ, 6 (13,3%) — криодеструкция, 5 (11,1%) — близкофокусная рентгенотерапия, 5 (11,1%) — лучевая терапия, 2 (4,5%) — лазерная деструкция, 11 (24,4%) пациентов после 1-го рецидива обратились в МНИОИ им. П.А. Герцена (табл. 2).
Таблица 2. Распределение пациентов в зависимости от первоначального способа лечения (n=87)
Способ лечения | Основная группа (n=42) | Контрольная группа (n=45) | ||
первое лечение | лечение после рецидива | первое лечение | лечение после рецидива | |
Лучевая терапия | 12 (28,6) | 6 (14,3) | 14 (31,1) | 5 (11,1) |
Хирургическое лечение | 15 (35,8%) | 16 (38,1) | 13 (28,9) | 8 (17,8) |
Близкофокусная рентгенотерапия | 11 (26,1) | 3 (7,1) | 8 (17,8) | 5 (11,1) |
Криодеструкция | 4 (9,5) | 1 (2,3) | 7 (15,6) | 6 (13,3) |
Фотодинамическая терапия | — | 2 (4,7) | 1 (2,2) | 8 (17,8) |
Лазерная коагуляция | — | 2 (4,7) | 2 (4,4) | 2 (4,5) |
Медикаментозная терапия | — | 2 (4,7) | — | — |
РЧА | — | 1 (2,3) | — | — |
В основной группе всем пациентам проведено комбинированное лечение: удаление опухоли в различных вариациях широкого иссечения опухоли кожи с резекцией костей лицевого отдела черепа при наличии их вовлечения в опухолевый процесс, а также варианты орбитофациальных, краниоорбитофациальных резекций. На ложе удаленной опухоли проводилась интраоперационная ФДТ препаратом «фотосенс» в дозе 0,2 мг/кг (рисунок). Препарат вводился за 2—24 ч до операции.

Проведение интраоперационной фотодинамической терапии на ложе удаленной опухоли.
При этом в контрольной группе проведено только хирургическое лечение.
Для анализа эффективности лечения больных с рецидивным местно-распространенным БКР и ПКР кожи головы и шеи были изучены такие показатели, как 3-летняя общая и безрецидивная выживаемость. В сроки от 3,5 до 8 лет наблюдали 87 пациентов. При анализе непосредственных результатов лечения нежелательных явлений и ранних послеоперационных осложнений, включая кожную фототоксичность, не отмечено.
Также пациенты были распределены на 2 подгруппы в зависимости от количества рецидивов. В основной группе при 1-м рецидиве получили лечение 10 (23,8%) пациентов, при 2-м рецидиве и более — 32 (76,2%). В контрольной группе при 1-м рецидиве было пролечено 12 (26,6%) пациентов, при 2-м рецидиве и более — 33 (73,4%) (табл.3).
Таблица 3. Распределение пациентов в зависимости от количества рецидивов
Количество рецидивов | Основная группа | Контрольная группа | Итого |
1 | 10 (23,8) | 12 (26,6) | 19 (21,8) |
2 и более | 32 (76,2) | 33 (73,4) | 66 (78,2) |
Всего | 42 (100) | 45 (100) | 87 (100) |
Результаты
Согласно плановому морфологическому исследованию операционного материала, в основной группе из 42 (100%) пациентов R0-резекция выполнена 20 (47,6%) пациентам, R1 — 22 (52,4%). У пациентов с БКР R0-резекция произведена в 18 (51,5%) случаях, в режиме R1 — в 17 (48,5%). У 5 (71,4 %) пациентов с ПКР установлена R1-резекция и у 2 (28,6%) — R0-резекция.
Пациенты наблюдалась без рецидива и метастазов в сроки от 6 до 204 мес. Из 9 (21,4%) пациентов с первым рецидивом у 2 (22,2%) наступил рецидив повторно после проведенного комбинированного лечения (удаление опухоли и ИОФДТ). Из 33 (78,6%) пациентов, у которых было 2 рецидива и более на момент поступления, у 16 (48,4%) наступил очередной рецидив опухоли.
В контрольной группе из 45 (100%) пациентов R0-резекция выполнена в 13 (28,9%) случаях, R1 — в 32 (71,1%). У пациентов с БКР R0-резекция произведена в 11 (29,7%), R1 — в 26 (70,3%) случаях; с ПКР R0-резекция — в 2 (25%), R1 — в 6 (75%) случаях. Пациенты наблюдались без рецидива и метастазов в сроки от 5 до 108 мес. Из 11 (24,4%) пациентов с первым рецидивом у 4 (36,3%) повторно реализовался рецидив после хирургического лечения. Из 34 (75,6%) пациентов, у которых 2 рецидива и более на момент поступления, у 23 (67,7%) наступил очередной рецидив опухоли (табл. 4).
Таблица 4. Распределение пациентов в зависимости от радикальности проведенного хирургического лечения (категория R)
Радикальность хирургического лечения | Основная группа (n=42) | Контрольная группа (n=45) | Общее количество больных | ||
гистологический тип опухоли | |||||
БКР | ПКР | БКР | ПКР | ||
R0 | 18 (51,5) | 2 (28,6) | 11 (29,7) | 2 (25,0 ) | 33 (37,9) |
R1 | 17 (48,5) | 5 (71,4) | 26 (70,3) | 6 (75,0 ) | 54 (62,1) |
Всего | 35 (83,3) | 7 (16,7) | 37 (82,2) | 8 (17,8 ) | 87 (100) |
В основной группе общая выживаемость составила 36 мес (p=0,006), а безрецидивная — 31,5 мес (p=0,011).
В контрольной группе общая выживаемость была 27 мес (p=0,006), а безрецидивная — 21 мес (p= 0,011).
Таким образом, безрецидивная выживаемость при операциях в группе с использованием ИОФДТ выше на 10,5 мес, а общая выживаемость — на 9 мес, чем в контрольной группе. Различия между группами согласно результатам статистического анализа незначимы (табл. 5).
Таблица 5. Общая и безрецидивная выживаемость больных в зависимости от количества рецидивов
Показатель | Общая выживаемость, мес | Безрецидивная выживаемость, мес | ||
основная группа | контрольная группа | основная группа | контрольная группа | |
Квартиль 1 | 36 | 25 | 13,25 | 9 |
Медиана | 36 | 27 | 31,5 | 21 |
Квартиль 3 | 36 | 36 | 36 | 36 |
Тест Шапиро–Уилка, p-value | 4,06.10–6 | 4,86.10–6 | 1,06.10–6 | 4,27.10–5 |
Критерий Манна–Уитни/Стьюдента, p-value | 0,006 | 0,011 | ||
Обсуждение
Одним из наиболее важных факторов, определяющих тактику лечения местно-распространенного эпителиального рака кожи головы и шеи, является риск рецидивирования опухоли. Известно, что наиболее высокий риск развития рецидива рака кожи возникает при локализация опухоли в так называемой Н-зоне лица, которая включает в себя область носа и носогубных складок, внутренний и наружный углы глаза, веки, брови, кожу губ и ушной раковины, височную и подбородочную области [8—10]. Особенностью данной анатомической зоны является то, что в этом месте происходит слияние и зарастание эмбриональных борозд и полостей, идущих вглубь складок эпидермиса. В связи с чем опухоль, расположенная в Н-зоне лица, увеличивает риск субклинического распространения вдоль фасциальных плоскостей, сосудов и нервов до хрящей, надкостницы вплоть до основания черепа. Так, при распространенности опухолевого процесса T3, T4 наличие периневральной инвазии опухоли встречается в 24% случаев [15]. В связи с особенностями топографо-анатомической зоны лица, радикальное удаление опухоли данной области является сложной задачей [16—18].
По данным литературы [20], ранее леченный БКР является фактором риска последующих рецидивов. Сообщается, что частота рецидива у пациентов, ранее получавших лечение, составляет 23% по сравнению с 18%, не имевшими в анамнезе какого-либо лечения.
Помимо этого, к факторам риска развития рецидива опухоли относится ранее проведенная лучевая терапия. Изучено действие ионизирующего облучения на кожу, утверждается, что имеется порог чувствительности кожи к действию радиации. Это порог равен 0,63 Гр. При увеличении поглощенной дозы до 1 Гр риск развития рака кожи увеличивался в разы [21].
Также каждый последующий рецидив опухоли после проведенного лечения зачастую приводит к развитию более агрессивных подтипов БКР [19].
М.П. Шевчик, И. Паздровски сообщают о проведении анализа 312 пациентов с БКР кожи головы и шеи, которым было выполнено хирургическое лечение. Стоит отметить, что распространенность опухолевого процесса T3, T4 отмечена у 129 (41%) пациентов, из них у 26 (20%) верифицирован рецидив опухоли, это указывает на самую высокую частоту рецидивов при данной распространенности [19]. По данным литературы [20], ранее леченный БКР является серьезным фактором риска последующих рецидивов. Сообщается, что частота рецидивов у пациентов, ранее получавших лечение, составляет 23% по сравнению с 18% лиц, ранее не получавших лечения.
В данном исследовании мы сообщаем об использовании ИОФДТ при рецидивном местно-распространенном раке кожи головы и шеи.
В основной группе у пациентов с 1 рецидивом в анамнезе после хирургического лечения с применением ИОФДТ у 22,2% наступил очередной рецидив, а у лиц при 2 рецидивах и более — у 48,4%. В контрольной группе данные показатели составили 36,3 и 67,7% соответственно.
Безрецидивная выживаемость в течение 3 лет у пациентов из основной группы составила 31,5 мес, в контрольной группе тот же показатель был 21 мес. Общая выживаемость составила 36 мес, в контрольной группе — 27 мес.
В нашем исследовании не выявлено долговременных фототоксических эффектов. Болевой синдром купировался стандартными анальгетическими препаратами, что позволяет предположить, что ИОФДТ хорошо переносится и безопасна. Послеоперационный период протекал без каких-либо осложнений, а продолжительность госпитализации и общее время заживления ран не изменились при применении ИОФДТ по сравнению только с хирургическим лечением.
Таким образом, данное исследование свидетельствует о достаточно безопасном использовании ИОФДТ у больных с рецидивным местно-распространенным раком кожи головы и шеи в сочетании с хирургическим лечением.
Заключение
Учитывая, что хирургическое лечение больных с местно-распространенными рецидивными опухолями кожи головы и шеи не всегда может предотвратить развитие локорегионарного рецидива и прогрессирование заболевания при нерадикальных оперативных вмешательствах, интраоперационная фотодинамическая терапия является одним из наиболее эффективных методов осуществления локального контроля. Также проведение интраоперационной фотодинамической терапии с препаратом на основе фталоцианина алюминия не увеличивает количество таких ранних послеоперационных осложнений, как фотодерматоз, кровотечение, воспаление раны, ликворея. На поздних сроках послеоперационного периода осложнения возникли у 6 (14,2%) пациентов основной группы и у 6 (13,3%) контрольной (p=0,7).
Итраоперационная фотодинамическая терапия достоверно повышает безрецидивную выживаемость (в основной группе 31,5 мес, в контрольной — 21 мес; p=0,011) у больных с местно-распространенным раком кожи головы и шеи при нерадикальном хирургическом лечении (R1).
Участие авторов:
Концепция и дизайн исследования — Поляков А.П., Филоненко Е.В., Решетов И.В., Ниматов Э.Е.
Сбор и обработка материала — Ниматов Э.Е.
Статистическая обработка —Ниматов Э.Е., Потиевский М.Б.
Написание текста — Ниматов Э.Е.
Редактирование — Ратушный М.В., Ребрикова И.В., Мордовский А.В.
Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.
- Durmus Ucar AN, Durmus Kocaaslan FN, Salman A, Demirkesen C, Erdem Bayram F, Bayramicli M. Margin-controlled, staged surgical excision in the treatment of high-risk basal cell carcinomas of the head and neck region. J Cutan Med Surg. 2019;23(3):258-264. https://doi.org/10.1177/1203475418820868
- Frerich B, Prall F. Basalzellkarzinom der Gesichts- und Kopfhaut: Update der Therapieverfahren Basal cell carcinoma of the face and scalp: an update on treatment options. Pathologe. 2018;39(5):457-472. (In German). https://doi.org/10.1007/s00292-018-0486-y
- Kim DP, Kus KJ, Ruiz E. Basal cell carcinoma review. Hematol Oncol Clin North Am. 2019;33(1):13-24. https://doi.org/10.1016/j.hoc.2018.09.004
- Поляков А.П., Ратушный М.В., Маторин О.В., Филюшин М.М., Ребрикова И.В., Мордовский А.В., Самуленко А.Н., Никифорович П.А. Современная стратегия лечения начальных и местно-распространенных форм базальноклеточных карцином кожи головы и шеи. Злокачественные опухоли. 2017;7(3S1):91-92.
- Drucker A, Adam GP, Langberg V, Gazula A, Smith B, Moustafa F, Weinstock MA, Trikalinos TA. Treatments for basal cell and squamous cell carcinoma of the skin [Internet]. Rockville (MD): Agency for Healthcare Research and Quality (US); 2017. Report No.: 17(18)-EHC033-EF. 343p.
- Neal DE, Feit EM, Etzkorn JR. Patient preferences for the treatment of basal cell carcinoma: a mapping review of discrete choice experiments. Dermatol Surg. 2018;44(8):1041-1049. https://doi.org/10.1097/DSS.0000000000001564
- Cives M, Mannavola F, Lospalluti L, Sergi MC, Cazzato G, Filoni E, Cavallo F, Giudice G, Stucci LS, Porta C, et al. Non-melanoma skin cancers: biological and clinical features. Int J Mol Sci. 2020;21(15):5394. https://doi.org/10.3390/ijms21155394
- Коваль М.В., Абламейко А.И., Гутяр Е.С. Выбор метода лечения при базальноклеточном раке кожи носа T1N0M0. В кн.: Проблемы и перспективы развития современной медицины. Сборник научных статей X Республиканской научно-практической конференции с международным участием студентов и молодых ученых (г. Гомель, 3-4 мая 2018 года). Гомель: ГомГМУ; 2018: 550-552.
- Smeets NW, Kuijpers DI, Nelemans P, Ostertag JU, Verhaegh ME, Krekels GA, Neumann HA. Mohs’ micrographic surgery for treatment of basal cell carcinoma of the face — results of a retrospective study and review of the literature. Br J Dermatol. 2004;151(1):141-147. https://doi.org/10.1111/j.1365-2133.2004.06047.x
- Клинические рекомендации. Базальноклеточный рак кожи. 2020. 85с.
- Зуенкова Ю.А., Кича Д.И. Экономическое обоснование лечения немеланомного рака кожи с помощью близкофокусной рентгенотерапии в амбулаторнополиклинических условиях. Исследования и практика в медицине. 2018;5(2):136.
- Biray Avci C, Kaya I, Ozturk A, Ozates Ay NP, Sezgin B, Kurt CC, Akyildiz NS, Bozan A, Yaman B, Akalin T, et al. The role of EGFR overexpression on the recurrence of basal cell carcinomas with positive surgical margins. Gene. 2019;687:35-38. https://doi.org/10.1016/j.gene.2018.11.024
- National Comprehensive Cancer Network. NCCN clinical practice guidelines in oncology. Squamous cell skin cancer, version 1.2022.
- National Comprehensive Cancer Network. NCCN clinical practice guidelines in oncology. Basal cell skin cancer, version 2.2024.
- Clayman GL, Lee JJ, Holsinger FC, Zhou X, Duvic M, El-Naggar AK, Prieto VG, Altamirano E, Tucker SL, Strom SS, et al. Mortality risk from squamous cell skin cancer. J Clin Oncol. 2005;23(4):759-765. https://doi.org/10.1200/JCO.2005.02.155
- Ocanha JP, Dias JT, Miot HA, Stolf HO, Marques ME, Abbade LP. Relapses and recurrences of basal cell face carcinomas. An Bras Dermatol. 2011;86(2):386-388. https://doi.org/10.1590/s0365-05962011000200032
- Farhi D, Dupin N, Palangié A, Carlotti A, Avril MF. Incomplete excision of basal cell carcinoma: rate and associated factors among 362 consecutive cases. Dermatol Surg. 2007;33(10):1207-1214. https://doi.org/10.1111/j.1524-4725.2007.33255.x
- Maghami EG, Talbot SG, Patel SG, Singh B, Polluri A, Bridger PG, Cantu G, Cheesman AD, De Sa G, Donald P, et al. Craniofacial surgery for nonmelanoma skin malignancy: report of an international collaborative study. Head Neck. 2007;29(12):1136-1143. https://doi.org/10.1002/hed.20656
- Szewczyk MP, Pazdrowski J, Dańczak-Pazdrowska A, Golusiński P, Majchrzak E, Luczewski L, Marszałek S, Silny W, Golusiński W. Analysis of selected recurrence risk factors after treatment of head and neck basal cell carcinoma. Postepy Dermatol Alergol. 2014;31(3):146-151. https://doi.org/10.5114/pdia.2014.40959
- Sartore L, Lancerotto L, Salmaso M, Giatsidis G, Paccagnella O, Alaibac M, Bassetto F. Facial basal cell carcinoma: analysis of recurrence and follow-up strategies. Oncol Rep. 2011;26(6):1423-1429. https://doi.org/10.3892/or.2011.1453
- Sugiyama H, Misumi M, Kishikawa M, Iseki M, Yonehara S, Hayashi T, Soda M, Tokuoka S, Shimizu Y, Sakata R, et al. Skin cancer incidence among atomic bomb survivors from 1958 to 1996. Radiat Res. 2014;181(5):531-539. https://doi.org/10.1667/RR13494.1
Рекомендуем статьи по данной теме:
Острое отравление метадоном и α-пирролидиновалерофеноном тяжелой степени, осложненное остановкой кровообращения.Журнал неврологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. 2026;126(8):110-119
Влияние социальных сетей на формирование дисморфофобий и риск развития расстройств пищевого поведения у студентов.Журнал неврологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. 2026;126(8):104-109
Здоровые молодые взрослые с семейной отягощенностью по алкогольной зависимости: суицидальные мысли, тревога и «поиск новизны».Журнал неврологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. 2026;126(8):96-103
Кетогенная диета в лечении фармакорезистентной эпилепсии у детей: оценка клинической эффективности, потребления ресурсов здравоохранения и прямых медицинских затрат.Журнал неврологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. 2026;126(8):86-95
Клинико-функциональные особенности болезни Паркинсона при хронической болезни почек.Журнал неврологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. 2026;126(8):79-85
Факторы, ассоциированные с прогрессированием умеренных когнитивных нарушений у пациентов с фибрилляцией предсердий.Журнал неврологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. 2026;126(8):71-78
Распространенность рассеянного склероза в Республике Дагестан.Журнал неврологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. 2026;126(8):66-70
Современный взгляд на немедикаментозную коррекцию когнитивных нарушений.Журнал неврологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. 2026;126(8):59-65
Двигательные дисфункции как промежуточный фенотип шизофрении: систематизированный обзор.Журнал неврологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. 2026;126(8):51-58
Молекулярные и системные механизмы когнитивных нарушений, ассоциированных с коронавирусной инфекцией.Журнал неврологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. 2026;126(8):40-50


