Сайт издательства «Медиа Сфера»
содержит материалы, предназначенные исключительно для работников здравоохранения. Закрывая это сообщение, Вы подтверждаете, что являетесь дипломированным медицинским работником или студентом медицинского образовательного учреждения.

Моисеев А.А.

ФГАОУ ВО «Первый Московский государственный медицинский университет им. И.М. Сеченова» (Сеченовский университет) Минздрава России

Гурьянова А.А.

ФГАОУ ВО «Первый Московский государственный медицинский университет им. И.М. Сеченова» (Сеченовский университет) Минздрава России

Сунцова М.В.

Научный центр мирового уровня «Цифровой биодизайн и персонализированное здравоохранение» Первый Московский Государственный Медицинский Университет им. И.М. Сеченова (Сеченовский университет)

Буздин А.А.

Московский физико-технический институт;
Научный центр мирового уровня «Цифровой биодизайн и персонализированное здравоохранение» Первый Московский Государственный Медицинский Университет им. И.М. Сеченова (Сеченовский университет)

Сорокин М.И.

Московский физико-технический институт;
Научный центр мирового уровня «Цифровой биодизайн и персонализированное здравоохранение» Первый Московский Государственный Медицинский Университет им. И.М. Сеченова (Сеченовский университет)

Случай применения полноэкзомного и транскриптомного исследования опухоли для персонализированного подбора экспериментальной терапии при метастатической мезотелиоме

Авторы:

Моисеев А.А., Гурьянова А.А., Сунцова М.В., Буздин А.А., Сорокин М.И.

Подробнее об авторах

Прочитано: 1503 раза


Как цитировать:

Моисеев А.А., Гурьянова А.А., Сунцова М.В., Буздин А.А., Сорокин М.И. Случай применения полноэкзомного и транскриптомного исследования опухоли для персонализированного подбора экспериментальной терапии при метастатической мезотелиоме. Онкология. Журнал им. П.А. Герцена. 2022;11(2):62‑67.
Moiseev AA, Guriyanova AA, Suntsova MV, Buzdin AA, Sorokin MI. A case of whole-exome and transcriptome sequencing of tumor for personalized experimental treatment for metastatic mesothelioma. P.A. Herzen Journal of Oncology. 2022;11(2):62‑67. (In Russ.)
https://doi.org/10.17116/onkolog20221102162

Рекомендуем статьи по данной теме:

Мезотелиома — злокачественная опухоль, которая возникает при трансформации мезотелиальных клеток, выстилающих серозные оболочки. Чаще всего поражается плевра, реже — брюшина, перикард, оболочки яичек. На долю мезотелиомы брюшины (МБ) приходится 10—15% [1]. Показатели заболеваемости МБ в промышленно развитых странах колеблются от 0,5 до 3 случаев на 1 млн мужчин и от 0,2 до 2 случаев на 1 млн женщин [2].

В настоящий момент золотым стандартом лечения МБ является комбинированное — циторедуктивная операция в сочетании с внутрибрюшинной гипертермической химиотерапией [1]. Если операция невозможна, альтернативой становится системная химиотерапия.

Основным вариантом первой линии химиотерапии для лечения мезотелиомы любой локализации служит сочетание препаратов платины и антифолатов. В начале 2000-х годов было отмечено, что частота ответа опухоли при применении препаратов платины выше, чем при режимах, ее не содержащих, — 23,2% против 11,6% (p<0,001) [3]. Это способствовало широкому использованию цисплатина. Вскоре было обнаружено значительное увеличение активности цисплатина при добавлении антифолатов. В рандомизированном исследовании III фазы в группе пациентов, получавших пеметрексед + цисплатин в сравнении с группой, получавшей исключительно цисплатин, повысились выживаемость (медиана 12,1 мес против 9,3 мес; p=0,02), медиана времени до прогрессирования (5,7 мес против 3,9 мес; p=0,001), частота клинического ответа (41,3% против 16,7%; p<0,0001) [4].

G. Zalcman и соавт. [5] показали лучшие результаты лечения при добавлении к схеме пеметрексед + цисплатин бевацизумаба — моноклональных антител, ингибирующих фактор роста эндотелия сосудов (VEGF). В рандомизированном исследовании, включавшем 448 больных неоперабельной мезотелиомой плевры, сравнивали эффективность применения схемы пеметрексед + цисплатин и пеметрексед + цисплатин + бевацизумаб. Медиана общей выживаемости была статистически значимо выше во второй группе: 18,8 мес против 16,1 мес (p=0,0167). В настоящий момент рекомендации NCCN для лечения мезотелиомы плевры включают схему пеметрексед + цисплатин + бевацизумаб в качестве терапевтического варианта первой линии [6].

Наконец, в 2020 г. сочетание ниволумаба и ипилимумаба было одобрено в качестве терапии первой линии у пациентов с неоперабельной метастической мезотелиомой плевры на основе результатов исследования III фазы Checkmate 743. В этом исследовании 605 пациентов были рандомизированы в группы (1:1) для получения ниволумаба + ипилимумаба или стандартной химиотерапии. Медиана общей выживаемости была больше при использовании иммунотерапии — 18,1 мес против 14,1 мес при химиотерапии (ОР 0,74, 96,6% ДИ 0,60—0,91; p=0,002) [7].

Данные об использовании препаратов во второй линии ограничены. Стандартов второй и последующих линий терапии в РФ на настоящий момент нет [8]. Использование пеметрекседа во второй линии обеспечивает более высокую частоту контроля над заболеванием в сравнении с паллиативной терапией: 59,3% против 19,2% (p<0,0001) [9]. Имеются также данные о пользе повторного лечения пеметрекседом при прогрессировании заболевания после длительного перерыва [10]. Данные об использовании других химиопрепаратов во второй линии крайне скудны. При применении гемцитабина или винорельбина после схемы пеметрексед + цисплатин медиана выживаемости без прогрессирования (1,4 мес в обоих случаях) и медиана общей выживаемости (4,7 и 5,4 мес) для них фактически не различались [11].

Другим вариантом лекарственного лечения второй линии является иммунотерапия — моноклональные антитела к PD-1 и CTLA4. При лечении ниволумабом или его комбинацией с ипилимумабом во второй линии (после схемы пеметрексед + цисплатин) удалось достичь полного ответа, частичного ответа или стабилизации заболевания на 12-й неделе в 39,7 и 51,6% случаев соответственно. При этом медиана выживаемости в группе ниволумаб составила 13,6 мес, а в группе ниволумаб + ипилимумаб — более 15 мес. Частота ответа была выше у пациентов с экспрессией уровня белка PD-L1 в опухоли более 1% [12]. В рекомендациях NCCN в качестве препаратов второй линии для лечения мезотелиомы представлены ниволумаб отдельно или в сочетании с ипилимумабом, а также пембролизумаб [13].

Также имеются сообщения об использовании в качестве второй линии ингибиторов тирозинкиназ. Так, применение сорафениба позволило достичь медианы общей выживаемости 13,2 мес и 1-летней выживаемости в 57% случаев [14]. Ингибиторы EGFR первого поколения не показали активности при мезотелиомах [15].

Наблюдения показывают, что подход, основанный на изучении индивидуального молекулярного профиля опухоли, применим для лечения прогрессирующей злокачественной мезотелиомы [16]. Однако недостаточность данных и скудость вариантов второй и последующих линий терапии мезотелиомы ставят вопрос о необходимости разработки инструментов персонализации подбора и назначения терапии на основе индивидуального молекулярного профиля.

Одним их таких инструментов является расширенное генетическое исследование Онкобокс (Oncobox). Данное исследование включает анализ полноэкзомного и полнотранскриптомного профиля опухоли. При этом определяется статус диагностических мутаций, онкогенных перестроек, микросателлитной нестабильности, мутационной нагрузки опухоли, определяется фармакогеномный профиль пациента, профиль экспрессии генов-мишеней более 160 противоопухолевых препаратов и профиль активации молекулярных путей-мишеней [17—19]. Аналитический алгоритм платформы Oncobox позволяет на основе полученных данных выстроить персонализированный рейтинг более 160 противоопухолевых препаратов. При этом за счет транскриптомного анализа обеспечиваются клинически информативные результаты исследования даже при отсутствии в опухоли диагностических мутаций.

Ранее были опубликованы случаи применения данной платформы для подбора экспериментальных схем противоопухолевой терапии на поздних стадиях при раке легкого [20], яичников [21], желудка [22, 23], при холангиокарциноме [24], глиобластоме [25, 26] и лейомиосаркоме [27], но использование при мезотелиоме, насколько нам известно, ранее описано не было.

Представляем клинический случай, демонстрирующий результаты экспериментальной терапии МБ.

У больной 48 лет в 2015 г. выявлена массивная опухоль в проекции малого таза с вовлечением матки и придатков, прямой кишки, с метастазами в лимфатические узлы брюшной полости, забрюшинного пространства, тазовые лимфоузлы, мягкие ткани передней брюшной стенки, канцероматоз брюшины, асцит. Верифицирована МБ, в декабре 2015 г. выполнены экстирпация матки с придатками, резекция прямой кишки, тазовая лимфаденэктомия. До мая 2016 г. проведено 6 курсов химиотерапии по схеме пеметрексед + цисплатин. После этого сохранялась ремиссия до 2018 г., когда был зарегистрирован рецидив: множественные опухолевые узлы по брюшине, в брюшной стенке и забрюшинном пространстве. Проведено 4 курса химиотерапии в режиме пеметрексед + цисплатин, при очередном обследовании по окончании лечения выявлено прогрессирование. Затем проведено 12 курсов химиотерапии в режиме гемцитабин + карбоплатин, при контрольном обследовании — стабилизация, карбоплатин отменен ввиду непереносимости. Далее 4 курса монотерапии гемцитабином, при контрольном обследовании — прогрессирование, метастазы в капсуле печени.

В июне 2020 г. произведена повторная циторедуктивная операция с удалением опухолевых узлов по брюшине, резекцией печени и тонкой кишки, парааортальной лимфаденэктомией и внутрибрюшинной гипертермической химиотерапией с ипользованием доксорубицина и карбоплатина. Выполнено гистологическое исследование (рис. 1, на цв. вклейке). Начата иммунотерапия (пембролизумаб), однако при обследовании в сентябре обнаружено прогрессирование.

Рис. 1. Гистологический препарат опухолевого узла, удаленного с брюшины.

Масштабный отрезок 500 мкм. Окраска гематоксилином и эозином, содержание опухолевых клеток в образце оценивается как 70%.

Ввиду выраженного болевого синдрома выполнен нейролизис корешков SIII, проведена паллиативная лучевая терапия на опухолевый конгломерат в пресакральной области. По тяжести состояния планировалось отказаться от дальнейшего активного лечения и перейти к паллиативной терапии.

Больной было предложено выполнить расширенное генетическое исследование Онкобокс (Oncobox) для индивидуального подбора противоопухолевой терапии. В качестве биоматериала использовались срезы с парафинизированного блока опухолевой ткани с содержанием опухолевых клеток 55%.

Исследование было проведено в октябре 2020 г. Результаты позволили провести молекулярную характеристику опухоли. Опухоль обладала низкой мутационной нагрузкой (ТМВ 3,9 на 1 млн пар нуклеотидов), не наблюдалось микросателлитной нестабильности. В то же время зафиксирована повышенная экспрессия PD-L1 и маркеров инфильтрирующих опухоль CD8-лимфоцитов относительно нормальной ткани. При исследовании не выявлено мутаций в генах системы репарации ДНК, известно, что это свидетельствует о меньшей эффективности препаратов платины [28] Также не найдено клинически значимых мутаций в генах NRAS, KRAS, BRAF, KIT, BRCA1, BRCA2, EGFR, PIK3CA, ERBB2. С другой стороны, 71 препарат был предсказан как потенциально эффективный для лечения данной опухоли. Среди них два препарата прошли III фазу клинических испытаний для использования при мезотелиоме: бевацизумаб (позиция в персонализированном рейтинге 12/71) и винкристин (позиция в рейтинге 24/71).

По результатам исследования больной была назначена схема, включающая бевацизумаб и аналог винкристина винорельбин (позиция в рейтинге 28/71) в сочетании с пембролизумабом. Бевацизумаб был выбран в том числе в силу повышенной экспрессии его молекулярных мишеней в ряду активированных внутриклеточных молекулярных путей (рис. 2, на цв. вклейке). Повторное назначение пембролизумаба, несмотря на отсутствие эффективности в предыдущем режиме монотерапии, было сделано на основании повышенного содержания в опухоли маркеров Т-лимфоцитарной инфильтрации опухоли, экспрессии PD-L1, а также аномально высокого уровня активации молекулярных путей Tumor infiltration pathway и Immunoregulatory interactions between a lymphoid and non-lymphoid cell (см. рис. 2). Такой подход ранее оказался эффективным при назначении иммунотерапии пациентке с инвазивным раком желудка на фоне низкой мутационной нагрузки опухоли.

Рис. 2. Профиль активации в опухолевом образце пациентки молекулярного пути «Signaling events mediated by VEGFR1» и «VEGFR2 Main Pathway». Визуализация проведена с помощью программы Oncobox.

Сигнальный путь представлен как взаимодействующая молекулярная сеть (зеленые стрелки — активация, красные — ингибирование). Глубина цвета каждого узла сети соответствует логарифму отношения экспрессии в опухолевой ткани к экспрессии в нормальной ткани аналогично [30]. Шкала показывает степень увеличения/снижения уровня экспрессии узлов. Молекулярные мишени бевацизумаба в составе пути — черные тупые стрелки.

В октябре 2020 г. выполнена КТ органов брюшной полости (рис. 3, а, в, д, ж), начато лечение по схеме: 20 мг/м2 винорельбина в 1-й и 8-й дни + 200 мг пембролизумаба + 7,5 мг/м2 бевацизумаба каждые 3 нед. Общее состояние больной улучшилось, так что в течение 1,5 мес удалось полностью отказаться от анальгетиков и дексаметазона. Контрольная КТ в декабре 2020 г. показала положительную динамику в рамках стабилизации, в феврале 2021 г. зарегистрирован частичный ответ (рис. 3, б, г, е, з), который в дальнейшем нарастал. С мая 2021 г. винорельбин отменен ввиду увеличения токсичности (слабость, нейропатия). При исследовании в октябре 2021 г. частичный ответ. Вплоть до ноября 2021 г. продолжалось поддерживающее лечение: 200 мг пембролизумаба + 400 мг бевацизумаба каждые 4 нед. На начало ноября 2021 г. общее состояние больной оценивалось как удовлетворительное.

Рис. 3. МСКТ органов брюшной полости с внутривенным контрастированием. Портовенозная (поздняя артериальная) фаза контрастирования.

а, в, д, ж — до лечения от 13.10.20. Множественные узловые образования по капсуле печени, брюшине, в брыжейке тонкой кишки, активно накапливающие контрастный препарат преимущественно кольцевидно по периферии (указано стрелками); б, г, е, з — через 5 мес после начала лечения от 26.02.21. В динамике отмечается выраженное уменьшение размеров и количества определяемых узловых образований (стрелки), зарегистрирован частичный ответ.

Заключение

Таким образом, назначение экспериментальной терапии согласно результатам полноэкзомного и полнотранскриптомного исследования опухоли с дальнейшей обработкой с помощью аналитического алгоритма платформы Oncobox в четвертой линии, когда возможности стандартной терапии МБ были исчерпаны, позволило достичь частичного ответа опухоли, который сохранялся на протяжении 9 месяцев.

Приведенное наблюдение демонстрирует целесообразность определения расширенного молекулярного профилирования опухоли в случае, когда исчерпаны рекомендованные линии терапии. Назначение терапии в соответствии с результатами геномного и транскриптомного профилирования позволило подобрать эффективное сочетание противоопухолевых препаратов. Подобранная схема включала пембролизумаб, ранее оказавшийся неэффективным в виде монотерапии. Такая молекулярно-направленная терапия обеспечила частичный ответ у больной с рецидивирующей мезотелиомой брюшины, создала условия для ее медицинской и социальной реабилитации.

Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.

Литература / References:

  1. Kim J, Bhagwandin S, Labow DM. Malignant peritoneal mesothelioma: A review. Ann Transl Med. 2017;5(11):236.  https://doi.org/10.21037/ATM.2017.03.96
  2. Broeckx G, Pauwels P. Malignant peritoneal mesothelioma: A review. Transl Lung Cancer Res. 2018;7(5):537-542.  https://doi.org/10.21037/tlcr.2018.10.04
  3. Berghmans T, Paesmans M, Lalami Y, Louviaux I, Luce S, Mascaux C, Meert AP, Sculier JActivity of chemotherapy and immunotherapy on malignant mesothelioma: A systematic review of the literature with meta-analysis. Lung Cancer. 2002;38(2):111-121.  https://doi.org/10.1016/S0169-5002(02)00180-0
  4. Vogelzang NJ, Rusthoven JJ, Symanowski J, Denham C, Kaukel E, Ruffie P, Gatzemeier U, Boyer M, Emri S, Manegold C, Niyikiza C, Paoletti P. Phase III study of pemetrexed in combination with cisplatin versus cisplatin alone in patients with malignant pleural mesothelioma. J Clin Oncol. 2003; 21(14):2636-2644. https://doi.org/10.1200/JCO.2003.11.136
  5. Zalcman G, Mazieres J, Margery J, Greillier L, Audigier-Valette C, Moro-Sibilot D, Molinier O, Corre R, Monnet I, et al. Bevacizumab for newly diagnosed pleural mesothelioma in the Mesothelioma Avastin Cisplatin Pemetrexed Study (MAPS): A randomised, controlled, open-label, phase 3 trial. Lancet. 2016;387(10026):1405-1414. https://doi.org/10.1016/S0140-6736(15)01238-6
  6. Ettinger DS, Wood DE, Akerley W, Bazhenova LA, Borghaei H, Camidge DR, Cheney RT, Chirieac LR, D’Amico TA, Dilling T, et al. NCCN Guidelines: Insights malignant pleural mesothelioma, version 3.2016. JNCCN J Natl Compr Cancer Netw. 2016;14(7):825-836.  https://doi.org/10.6004/jnccn.2016.0087
  7. Baas P, Scherpereel A, Nowak AK, Fujimoto N, Peters S, Tsao AS, Mansfield AS, Popat S, Jahan T, Antonia S, et al. First-line nivolumab plus ipilimumab in unresectable malignant pleural mesothelioma (CheckMate 743): a multicentre, randomised, open-label, phase 3 trial. Lancet. 2021;397(10272):375-386.  https://doi.org/10.1016/S0140-6736(20)32714-8
  8. Общероссийский национальный союз «Ассоциация онкологов России», Общественная организация «Российское общество клинической онкологии». Клинические рекомендации. Мезотелиома плевры, брюшины и других локализаций. Ссылка активна на 06.11.2021. https://oncology-association.ru/wp-content/uploads/2020/09/mezotelioma_plevry.pdf
  9. Jassem J, Ramlau R, Santoro A, Schuette W, Chemaissani A, Hong S, Blatter J, Adachi S, Hanauske A, Manegold C. Phase III trial of pemetrexed plus best supportive care compared with best supportive care in previously treated patients with advanced malignant pleural mesothelioma. J Clin Oncol. 2008; 26(10):1698-1704. https://doi.org/10.1200/JCO.2006.09.9887
  10. Zucali PA, Simonelli M, Michetti G, Tiseo M, Ceresoli GL, Collovà E, Follador A, Lo Dico M, Moretti A, De Vincenzo F, et al. Second-line chemotherapy in malignant pleural mesothelioma: results of a retrospective multicenter survey. Lung Cancer. 2012;75(3):360-367.  https://doi.org/10.1016/j.lungcan.2011.08.011
  11. Zauderer MG, Kass SL, Woo K, Sima CS, Ginsberg MS, Krug LM. Vinorelbine and gemcitabine as second- or third-line therapy for malignant pleural mesothelioma. Lung Cancer. 2014;84(3):271-274.  https://doi.org/10.1016/j.lungcan.2014.03.006
  12. Cedrés S, Ponce-Aix S, Pardo-Aranda N, Navarro-Mendivil A, Martinez-Marti A, Zugazagoitia J, Sansano I, Montoro MA, Enguita A, Felip E. Analysis of expression of PTEN/PI3K pathway and programmed cell death 1 ligand 1 (PD-L1) in malignant pleural mesothelioma (MPM). Lung Cancer. 2016;96:1-6.  https://doi.org/10.1016/j.lungcan.2016.03.001
  13. Scherpereel A, Mazieres J, Greillier L, Lantuejoul S, Dô P, Bylicki O, Monnet I, Corre R, Audigier-Valette C, Locatelli-Sanchez M, et al. Nivolumab or nivolumab plus ipilimumab in patients with relapsed malignant pleural mesothelioma (IFCT-1501 MAPS2): a multicentre, open-label, randomised, non-comparative, phase 2 trial. Lancet Oncol. 2019;20(2):239-253.  https://doi.org/10.1016/S1470-2045(18)30765-4
  14. Network NCC. Malignant Pleural Mesothelioma (Version 2.2021). Accessed 06.11.21.  https://www.nccn.org/professionals/physician_gls/pdf/mpm.pdf
  15. Dubey S, Jänne PA, Krug L, Pang H, Wang X, Heinze R, Watt C, Crawford J, Kratzke R, Vokes E, Kindler HL. A phase II study of sorafenib in malignant mesothelioma: Results of Cancer and Leukemia Group B 30307. J Thorac Oncol. 2010;10):1655-1661. https://doi.org/10.1097/JTO.0b013e3181ec18db
  16. Stahel RA, Weder W, Felley-Bosco E, Petrausch U, Curioni-Fontecedro A, Schmitt-Opitz I, Peters S. Searching for targets for the systemic therapy of mesothelioma. Ann Oncol. 2015;26(8):1649-1660. https://doi.org/10.1093/annonc/mdv101
  17. Tkachev V, Sorokin M, Garazha A, Borisov N, Buzdin A. Oncobox method for scoring efficiencies of anticancer drugs based on gene expression data. Methods Mol Biol. 2020;2063:235-255.  https://doi.org/10.1007/978-1-0716-0138-9_17
  18. Buzdin A, Sorokin M, Garazha A, Glusker A, Aleshin A, Poddubskaya E, Sekacheva M, Kim E, Gaifullin N, Giese A, Seryakov A, Rumiantsev P, Moshkovskii S, Moiseev A. RNA sequencing for research and diagnostics in clinical oncology. Semin Cancer Biol. 2020;60:311-323.  https://doi.org/10.1016/J.SEMCANCER.2019.07.010
  19. Sorokin M, Borisov N, Kuzmin D, Gudkov A, Zolotovskaia M, Garazha A, Buzdin A. Algorithmic annotation of functional roles for components of 3,044 human molecular pathways. Front Genet. 2021;12:617059. https://doi.org/10.3389/FGENE.2021.617059
  20. Poddubskaya E,, Bondarenko A, Boroda A, Zotova E, Glusker A, Sletina S, Makovskaia L, Kopylov P, Sekacheva M, Moisseev A, Baranova M. Transcriptomics-guided personalized prescription of targeted therapeutics for metastatic ALK-positive lung cancer case following recurrence on ALK inhibitors. Front Oncol. 2019;9:1026. https://doi.org/10.3389/FONC.2019.01026
  21. Poddubskaya EV, Baranova MP, Allina DO, Sekacheva MI, Makovskaia LA, Kamashev DE, Suntsova MV, Barbara VS, Kochergina-Nikitskaya IN, Aleshin AA. Personalized prescription of imatinib in recurrent granulosa cell tumor of the ovary: case report. Cold Spring Harb Mol case Stud. 2019;5(2):a003434. https://doi.org/10.1101/MCS.A003434
  22. Sorokin M, Poddubskaya E, Baranova M, Glusker A, Kogoniya L, Markarova E, Allina D, Suntsova M, Tkachev V, Garazha A, Sekacheva M, Buzdin A. RNA sequencing profiles and diagnostic signatures linked with response to ramucirumab in gastric cancer. Cold Spring Harb Mol case Stud. 2020;6(2):a004945. https://doi.org/10.1101/MCS.A004945
  23. Moisseev A, Albert E, Lubarsky D, Schroeder D, Clark J. Transcriptomic and genomic testing to guide individualized treatment in chemoresistant gastric cancer case. Biomedicines. 2020;8(3):67.  https://doi.org/10.3390/BIOMEDICINES8030067
  24. Poddubskaya EV, Baranova MP, Allina DO, Smirnov PY, Albert EA, Kirilchev AP, Aleshin AA, Sekacheva MI, Suntsova MV. Personalized prescription of tyrosine kinase inhibitors in unresectable metastatic cholangiocarcinoma. Exp Hematol Oncol. 2018;7:21.  https://doi.org/10.1186/S40164-018-0113-X
  25. Samii A, Sorokin M, Kar S, Makovskaia L, Garazha A, Hartmann C, Moisseev A, Kim E, Giese A, Buzdin A. Case of multifocal glioblastoma with four fusion transcripts of ALK, FGFR2, NTRK2, and NTRK3 genes stresses the need for tumor tissue multisampling for transcriptomic analysis. Cold Spring Harb Mol Case Stud. 2021;7(4):a0060100. https://doi.org/10.1101/MCS.A006100
  26. Kim EL, Sorokin M, Kantelhardt SR, Kalasauskas D, Sprang B, Fauss J, Ringel F, Garazha A, Albert E, et al. Intratumoral heterogeneity and longitudinal changes in gene expression predict differential drug sensitivity in newly diagnosed and recurrent glioblastoma. Cancers (Basel). 2020;12(2):520.  https://doi.org/10.3390/CANCERS12020520
  27. Seryakov A, Magomedova Z, Suntsova M, Prokofieva A, Rabushko E, Glusker A, Makovskaia L, Zolotovskaia M, Buzdin A, Sorokin M. RNA sequencing for personalized treatment of metastatic leiomyosarcoma: Case report. Front Oncol. 2021;11:666001. https://doi.org/10.3389/FONC.2021.666001
  28. Pennington KP, Walsh T, Harrell MI, Lee MK, Pennil CC, Rendi MH, Thornton A, Norquist BM, Casadei S, et al. Germline and somatic mutations in homologous recombination genes predict platinum response and survival in ovarian, fallopian tube, and peritoneal carcinomas. Clin Cancer Res. 2014;20(3):764-775.  https://doi.org/10.1158/1078-0432.CCR-13-2287
  29. Suntsova M, Gaifullin N, Allina D, Reshetun A, Li X, Mendeleeva L, Surin V, Sergeeva A, Spirin P, Prassolov V, Morgan A, Garazha A, Sorokin M, Buzdin A. Atlas of RNA sequencing profiles for normal human tissues. Sci Data. 2019;6(1):36.  https://doi.org/10.1038/S41597-019-0043-4
  30. Buzdin A, Tkachev V, Zolotovskaia M, Garazha A, Moshkovskii S, Borisov N, Gaifullin N, Sorokin M, Suntsova M. Using proteomic and transcriptomic data to assess activation of intracellular molecular pathways. Adv Protein Chem Struct Biol. 2021;127:1-53.  https://doi.org/10.1016/BS.APCSB.2021.02.005

Подтверждение e-mail

На test@yandex.ru отправлено письмо со ссылкой для подтверждения e-mail. Перейдите по ссылке из письма, чтобы завершить регистрацию на сайте.

Подтверждение e-mail

Мы используем файлы cооkies для улучшения работы сайта. Оставаясь на нашем сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cооkies. Чтобы ознакомиться с нашими Положениями о конфиденциальности и об использовании файлов cookie, нажмите здесь.