Интервью с Александром Николаевичем Быковым

– Александр Николаевич, рубрика Persona предполагает разговор не только о работе, но и о каких-то личных мировоззренческих аспектах. Начнем все-таки с работы. Свердловская область по праву считается одним из лучших регионов России по организации оказания помощи пациентам с сердечно-сосудистыми заболеваниями. Как удалось этого достичь?

– Действительно, за пять лет кардиологами и неврологами области, занимающимися сердечно-сосудистыми заболеваниями, в тандеме с региональным Министерством здравоохранения и ТФОМС, с коллегами из скорой медицинской помощи сделано много.

Сейчас мы плавно «перетекаем» из нацпроекта «Борьба с сердечно-сосудистыми заболеваниями», показавшего свою безусловную эффективность, в следующий национальный проект – «Продолжительная и активная жизнь», рассчитанный на 5 лет, и таким образом продолжаем развивать все организационные и медицинские наработки, дооснащение и переоснащение службы, актуализацию маршрутизации, приведение всех региональных приказов в соответствие со стандартами оказания кардиологической помощи и с клиническими рекомендациями.

Если говорить об организации нашей работы – предусмотрено четкое разведение потоков неотложных пациентов в соответствии с основными кардиологическими нозологиями. Поток пациентов с острым коронарным синдромом направляется преимущественно в ЧКВ-центры, где есть возможность проведения чрескожного коронарного вмешательства (ЧКВ). На данный момент такие центры есть в 12 учреждениях и 9 городах региона.

Второй поток – пациенты с острой декомпенсацией хронической сердечной недостаточности (ХСН). Их гораздо больше – целая армия. Такое количество побудило нас (к слову, первых в России) поменять тарифное соглашение. Ведь мало выдать флаг в руки любому главному врачу и сказать, что он с завтрашнего дня будет лечить самых тяжелых пациентов, а финансово – выживать. Так не получится. Поэтому мы сначала изменили тарифное соглашение и увеличили тариф лечения хронической сердечной недостаточности, а потом «заразили» этой идеей будущие центры ХСН. Это, безусловно, сказалось на качестве работы центров ХСН. В области их 25, 25-й открыт в этом году в Верхней Пышме. По их количеству мы действительно опережаем другие регионы. Но дело не только в наличии стационаров. Необходим обязательный амбулаторный кабинет ХСН, в котором осуществляется обязательный последующий патронаж пациентов.

Цель всей программы лечения ХСН (то, что красиво называется «бесшовный механизм оказания медицинской помощи»), цель всей нашей работы – помочь пациенту не попасть в стационар. Ведь дома всегда лучше!

Итак, 12 региональных сосудистых центров и 25 центров ХСН, плюс 4 первичных сосудистых отделений без ЧКВ, плюс 15 отделений кардиологии. Такова кардиологическая дружина нашего региона.

21 рентгенохирургическая установка обеспечивает оптимальный охват рентгенохирургической помощью.

Правда, мы поняли, что в каждом ЧКВ-центре должно быть минимум 2 такие установки. Потому что одна может выйти из строя, как у нас уже, к сожалению, было. Существует, конечно, альтернативная маршрутизация, но к ней лучше не прибегать.

– Регионы нашей страны отличаются друг от друга. Но есть ли какие-то общие проблемы для всех?

– Действительно, у нас абсолютно разные ситуации в разных уголках страны и по кадрам, и по технологиям, и по количеству, и по качеству оказываемой помощи, и по возрастной структуре населения, а также по количеству выхлопов в атмосферу вредных веществ, по количеству выпитого алкоголя (это очень важно, да!) и по количеству денег, которое выделяется на здравоохранение того или иного региона.

А вот что нас всех, за редким исключением, объединяет, так это дефицит кадров.

Прослеживается такая тенденция: чем дальше от мегаполиса к малым городам, чем дальше от стационара к поликлинике, тем кардиологов становится все меньше и меньше.

Вторая глобальная общая проблема – это культура образа жизни. Мне кажется, фраза «каждый сам себе режиссер» должна звучать в ушах у каждого. Почему-то мы автомобиль на ТО регулярно не забываем ставить, но к своему организму зачастую относимся иначе.

Мы выстроили систему оказания медицинской помощи, разработали маршрутизацию, но это все – для ситуаций, когда уже случилась катастрофа и пациента везут с «мигалкой» в приемный покой. Получаются вроде как быстрые победы, да. А на самом деле надо влиять на пациентов заблаговременно, чтобы сердечно-сосудистых катастроф было как можно меньше.

– Какие показатели заболеваемости и смертности в регионе, в какую сторону меняются и как соотносятся с общероссийскими?

– Если говорить о болезнях системы кровообращения, мы на данный момент достигаем всех целевых показателей по острым формам (смертность и летальность от инфаркта и инсульта), однако наши цифры чуть выше, чем средние по России, но имеется позитивная тенденция к снижению смертности, такая же, как и в стране.

– А снижение показателей за счет чего происходит?

– Многое сделано за это время. Это и оптимизация маршрутизации пациентов, появление новых препаратов и новых технологий. На данный момент мы оказываем помощь по общемировым стандартам – в плане любых технологий, как терапевтических, так и кардиохирургических. За пять последних лет появилось и новое оборудование для диагностики и лечения пациентов с болезнями системы кровообращения. Улучшение диагностики повлекло за собой раннее выявление заболеваний, что, естественно, помогает влиять на прогноз.

Большое развитие получила рентгенохирургия, аритмология, кардиохирургия, в частности, в плане малоинвазивных вмешательств.

Внедрены в клиническую практику технологии, которые предотвращают внезапную сердечную смерть и устраняют проявление сердечной недостаточности. Сейчас в наших руках на потоке технологии рентгеноэндоваскулярных методов диагностики и лечения, которые позволяют посмотреть на атеросклеротическую бляшку в сосуде изнутри, понять ее структуру, а затем принять решение о методах лечения. Зачастую, если мы просто выполняем коронарографию, то есть смотрим просвет сосуда изнутри, у нас может быть недостаточное представление о протяженности бляшки, что влияет на выбор оптимального метода рентгеноэндоваскулярного лечения. Ведь ишемическая болезнь сердца представляет собой не заболевание просвета сосуда, а заболевание стенки сосуда.

В октябре 2023 года в 4-й городской больнице Нижнего Тагила специалистом по рентгеноэндоваскулярной диагностике и лечению Вадимом Викторовичем Карасевым проведена первая в регионе ротационная аблация коронарной артерии. Сейчас ротационную аблацию выполняют три учреждения: Первая областная клиническая больница, Новая больница и Четвертая городская больница Нижнего Тагила.

– Скажите, пожалуйста, насколько часто люди обращаются к кардиологам вовремя и как их к этому подвигнуть? Что должны они знать сами и что должно насторожить врача первичного звена?

– Знаете, многие наши люди исповедуют принцип: не сломалось – не чини. И вот зачастую, когда пациента впервые в жизни экстренно госпитализируют, это для него становится полной неожиданностью: ничего же не болело, даже в поликлинике карточки нет и т. п. На самом деле, к моменту сердечно-сосудистой катастрофы у пациента был превышен багаж факторов риска, которые всем известны: вредные привычки, избыточная масса тела, повышенное артериальное давление, гиподинамия, повышение холестерина и сахара, которые «не болят». И задача врачей постоянно объяснять пациенту, что его здоровье зависит, в первую очередь, от него, а не от системы здравоохранения. Мы можем только помочь его сохранять.

Поэтому после 40 лет уж точно надо всем пройти «техосмотр». Важно знать про свою отягощенную наследственность – это один из мощнейших факторов риска.

Что может пациента встревожить? Повторюсь: высокие показатели холестерина, сахара, повышенное артериальное давление. Любые неприятные ощущения в груди требуют уточнения диагноза. Если появилась одышка, периферические отеки, перебои в работе сердца, головокружение, не дай бог эпизоды потери сознания – необходимо дойти до терапевта или кардиолога.

– Какие новые методики приходят в кардиологию?

– Считаю большим достижением появление отечественных лекарств, не имеющих аналогов в мире. Например, такая наша российская разработка, как новый уникальный тромболитический препарат. Это не дженерик, не аналог чего-то. У него три показания – острый коронарный синдром с подъемом сегмента ST, ишемический инсульт и тромбоэмболия легочной артерии. И при всех трех сосудистых катастрофах он регламентирован к использованию, абсолютно эффективный и, более того, самый удобный.

– А теперь немного о личном. Вы родились в Екатеринбурге?

– В Свердловске.

– Конечно, в Свердловске. То есть здесь родились и учились. Расскажите про своих учителей. Кто самый заметный след оставил?

– Я окончил наш Свердловский государственный медицинский институт, как он тогда именовался, став потом академией и теперь – университетом.

Папа у меня военный врач, полковник. И я целенаправленно подавал документы только в один вуз. Сейчас рассылают чуть ли не в 10, но у меня даже мыслей таких не было. Причем даже не сомневался, что поступлю. Была какая-то внутренняя уверенность, что буду учиться именно здесь, что пойду в ординатуру на базе областной больницы.

Собственно говоря, все мои учителя – из Первой областной клинической больницы и кафедры терапии факультета усовершенствования врачей, на которой я тоже сейчас преподаю.

Среди тех, кто оказал на меня наибольшее влияние, в первую очередь назову Евгению Дмитриевну Рождественскую, на тот момент заведующую кафедрой терапии факультета повышения квалификации и профессиональной переподготовки – потрясающий педагог и клиницист! Она вообще словно из XIX века: по манерам, по стати, по мыслям, по сдержанности. Она никогда не повышала голоса, но могла посмотреть так, что все становилось ясно без слов. Общаясь с ней, старался впитывать все, как губка. Я говорю даже не про медицину. Про то, как жить, как общаться, как взаимодействовать с другими людьми. Увы, этому нас в школе не учат.

Примером для меня является профессор Владимир Павлович Дитятев. Он не только уникальный врач, но и потрясающий поэт, опубликовавший несколько сборников своих стихов. Интереснейший человек, очень деликатный, любезный! Владеет в совершенстве несколькими языками, переводил Шекспира. К слову, он работает в соседнем со мной кабинете на третьем этаже отделения кардиологии.

А следующий кабинет занимает профессор Инна Ильинична Резник. Круг ее профессиональных интересов – все, что входит в понятие «некоронарогенная патология сердца», то есть миокардиты, эндокардиты, перикардиты, кардиомиопатия, легочная гипертензия, ХСН. Она невероятно грамотный кардиолог, у которого надо не просто учиться, а впитывать и впитывать.

И самый главный, конечно, учитель – мой научный руководитель, возглавивший кафедру после Евгении Дмитриевны, профессор, которого знает каждый уважаемый кардиолог не только в России, но и в других странах, – Михаил Викторович Архипов. И здесь тоже важными оказались не столько медицинские аспекты, сколько жизненная позиция, ведь профессорские мозги с бумажкой не выдают. Они состоят в том числе и в умении услышать цвета, увидеть музыку. Понимаете, о чем я? Это потрясающе! Я не раз размышлял: можно ли этому научиться? При этом у него еще и редкий дар научного предвидения! В основе лежат знания, опыт и то, что я называю «профессорские мозги». Стараюсь перенимать у него и профессиональные секреты, и житейские мудрости, и даже гурманские пристрастия.

Учителем считаю и моего предшественника – Александра Ильича Иофина, который 40 лет возглавлял отделение, где мы сейчас находимся. У него я тоже многому научился. Мне импонировала его жизненная позиция, умение выстроить отношения в коллективе. Он располагал к себе людей очень естественно своим врожденным благородством и порядочностью. Безусловно, Человек и Врач с большой буквы. Александр Ильич утверждал, что стал врачом случайно и во многом благодаря людям и книгам, которые его вдохновляли. Важными для кардиолога качествами считал хладнокровие, образованность, умение говорить с пациентом. В течение 40 лет Александр Ильич, следуя искусству маленьких шагов, создавал, совершенствовал, внедрял. И сегодня кардиологическая служба областной больницы по качеству специалистов, набору методик, технической оснащенности является лидером в Свердловской области. Поэтому, когда я пришел на его место, считал своей главной задачей сделать так, чтобы для всех, кто работает в отделении кардиологии, ничего не изменилось. Ни отношения в коллективе, ни та теплая атмосфера, которую создал Александр Ильич.

А над рабочим столом у меня висит портрет первого заведующего отделением, который был до Александра Ильича, – Валентина Федоровича Стренева. Клиницист с большим опытом, эрудицией, организаторским талантом. Он доверял молодым врачам и помогал им, учил их анализировать, думать, рассуждать. За 4 года Валентин Федорович сплотил дружный и высокопрофессиональный коллектив единомышленников.

Я – третий заведующий отделением кардиологии, которое в следующем году отметит 50-летие.

– Никогда не хотелось в Москву перебраться?

– Сейчас – нет. Раньше были мысли, мы даже в семье это обсуждали. Тем более у меня там есть родственники, то есть была бы и определенная поддержка. Но честно скажу, я обожаю Екатеринбург, мне кажется, что это некая московская миниатюра. Он меньше по населению в 10 раз. Однако я считаю, что у нас больше возможностей, чем в Питере или Новосибирске. Наш город очень компактный и красивый. К тому же в последние годы многое изменилось в лучшую сторону. Конечно же, мне здесь очень комфортно. Ведь я в этом городе родился и вырос. И мою семью все устраивает как в профессиональном, так и в бытовом плане. Важно и то, что рядом родственники, близкие, родители, друзья.

Недавно вышла прекрасная книга (я вообще люблю читать книги), где собраны фотографии одних и тех же мест в Екатеринбурге 100 лет назад и сейчас. Издание потрясающее! Уверен, даже не екатеринбуржцам будет интересно.

Казалось бы, понятно, что можно приобрести в Москве, но с каждым годом на чаше весов перевешивает понимание, что я могу при этом потерять.

– К слову, о родителях. Отец – военный врач. Вы сразу поняли, что пойдете по его стопам?

– Да, я в конце школы почему-то это четко понимал. Более того, потом, не знаю почему, так же четко понял, что буду кардиологом. Не было никаких метаний, никакого «распутья». Хотя хорошо давались и другие специальности.

Потом по стечению обстоятельств появились люди, «заразившие» меня этой идеей. И когда начало чуть-чуть получаться, я стал получать удовольствие от работы. И это ощущение не проходит! Я лечу сюда в любое время: и в праздники, и в выходные, если есть необходимость. Стараюсь по возможности всегда быть на связи. Осознание того, что я нужен, радует и мотивирует двигаться вперед.

– Давайте завершим беседу глобальным вопросом. Какие задачи вы ставите перед собой как главный кардиолог, как руководитель отделения, как врач и как человек?

– Конечно, перед всей нашей кардиологической службой стоит немало задач. Работа над региональными приказами, нормативными актами. Выстраивание многоуровневой системы оказания медицинской помощи. Есть ряд моментов, которые мы обсуждаем с коллегами из ТФОМС, по оптимизации оплаты медицинской помощи.

Многим руководителям свойственна такая позиция: ничем не поделюсь, ничего не расскажу, замкну на себе технологию, не расскажу этот секрет, никого не научу… Немного утрирую, но, когда подобные руководители уходят в отпуск, работа всего отделения действительно останавливается.

Думаю, что за пять лет у меня получилось сделать так, что, независимо от того, на работе я или нет, в отделении все функционирует как часы. Абсолютно отлаженный механизм.

И одна из моих целей, конечно, воспитание будущего поколения. Если я чувствую, что человек готов впитывать знания, то я буду ими делиться! Как мой профессор меня учил: тот, кто помогает своим ученикам вырасти выше себя, приобретает вдвойне.

Для многих из нас больница – второй дом. Для меня, безусловно, тоже. Но семья, конечно, абсолютнейший приоритет. Вектор моих мыслей всегда направлен в сторону семьи. Я уверен, что счастье в детках. В их голосах, смехе, шалостях. Мне хочется, чтобы они выросли счастливыми и успешными. Ведь со временем по ним будут судить и обо мне.

Да, много чего еще хочется сделать. И очень жаль, что нет у меня 25-го часа в сутках. Вот чего мне хотелось бы себе на Новый год загадать.