Читатели уже познакомились с материалами предыдущего номера, посвященного лабораторной диагностике и мониторингу новой коронавирусной инфекции (COVID-19). Большинство статей и обзоров, составивших этот тематический номер, были отобраны главным внештатным специалистом по клинической лабораторной диагностике Министерства здравоохранения Российской Федерации Т.В. Вавиловой, которая любезно согласилась стать его куратором. Опубликованные тексты обозначили высокую востребованность лабораторных исследований в условиях пандемии COVID-19 по двум направлениям — этиологическая диагностика инфекции и сопровождение пациентов на всем протяжении заболевания и, прежде всего, в его остром периоде [1, 2]. Второе направление, и особенно попытки своевременной оценки риска развития осложнений COVID-19, имеет особое значение для пациентов и системы здравоохранения.

В этой связи хотелось бы дать несколько комментариев к применению рутинных биохимических и гематологических тестов, указанных во временных рекомендациях Международной федерации клинической химии (IFCC), при стратификации и прогнозировании уже диагностированной COVID-19 [3]. Важно, что перечисленные в этих рекомендациях лабораторные исследования выполняются в большинстве клинических лабораторий мира.

1. Я бы с осторожностью применял лабораторные исследования, для которых невозможно или крайне сложно создать надежную систему аналитического качества, такие, например, как измерение ИЛ-6 и некоторых рутинных показателей свертывающей системы крови, включая сверхпопулярный в условиях пандемии Д-димер.

2. Отрадно, что эксперты IFCC рекомендуют определение лактатдегидрогеназы в крови. Перед нами наглядный пример удачного использования относительно дешевого и «хорошо забытого» лабораторного исследования. Поскольку этот фермент находится в большинстве тканей, его повышение в крови может быть одним из маркеров у пациентов с более высоким риском нежелательных исходов.

3. Нельзя оставить без внимания рекомендацию экспертов измерять СОЭ как «маркер воспаления, который может рассматриваться как альтернатива измерения С-реактивного белка в условиях ограниченных ресурсов» [3], читай, в экономически слабо развитых странах. Может быть, «как и любая война, «боевые действия» против коронавирусной инфекции дадут толчок» не только технологическому развитию (российской) лабораторной службы» [1], но и помогут очистить ее от использования устаревших лабораторных исследований.

Переходя к обзору публикаций первого номера 2022 г., отмечу среди оригинальных статей предыдущего номера статью Н.А. Стериополо «Нерешенные вопросы серологического тестирования при новой коронавирусной инфекции COVID-19» как пример грамотно проведенного и оформленного исследования [4].

В период пандемии COVID-19 системы здравоохранения всех стран мира вынуждены работать под серьезной нагрузкой. В этой связи рекомендую читателям основательно и неспешно поработать с текстом переводной статьи, представленной в этом номере журнала [5]. Коллеги из Новой Зеландии поставили и решили задачу разгрузки конкретной больницы в условиях пандемии. Но прежде, чем перейти к комментариям результатов их работы, несколько слов об этом государстве в Полинезии. Оно занимает 75 место в мире по территории (268 680 км²) и 121 по численности населения (5 112 300 человек), но имеет весьма приличный паритет покупательной способности на душу населения — USD 42404 (23 место в мире для сравнения против 49 места РФ с паритетом USD 26456). С 1980-х годов в систему здравоохранения Новой Зеландии были введены элементы рынка и медицинского страхования, что, по существу, из полностью государственной системы здравоохранения создало смешанную государственно-частную систему оказания медицинской помощи населению.

Коллеги из городской больницы Крайстчерча (третий по величине город Новой Зеландии) продемонстрировали, как в реальных условиях пандемии можно быстро внести изменения в диагностический алгоритм для пациентов с симптомами боли в груди и возможным острым инфарктом миокарда. В итоге удалось снизить потенциальный риск перекрестной инфекции, уменьшить нагрузку на больничные ресурсы для этой распространенной группы пациентов, поступающих в стационар, и высвободить персонал для работы с более тяжелыми больными. Во многом это получилось благодаря доступу к высококачественным клиническим и лабораторным данным и выстроенным в предыдущие годы эффективным и гибким отношениям с заинтересованными сторонами (прежде всего с клиницистами и управленцами), что ускорило процесс внедрения изменений в алгоритм диагностики загрудинных болей в условиях пандемии. Упор был сделан на эффективные процессы управления изменениями. Немаловажный бонус от внедренных изменений — это общая годовая экономия, которая составит более полумиллиона новозеландских долларов. Со слов авторов последнее якобы не было целью изменений, но, мне кажется, здесь есть некоторая доля безобидного лукавства наших полинезийских коллег.

Знакомство с этой публикацией в числе прочего ставит вопрос — почему у нас трудно найти опубликованные данные подобных изменений, особенно на уровне отдельной медицинской организации (МО)? И почему проблема управления лабораторной службой в целом и лабораторными исследованиями в частности у нас в большинстве своем звучит на уровне рассуждений, пожеланий, предположений, и только редкие исследования в качестве доказательной базы используют цифры и статистические инструменты [5]?

В формате редакционной статьи невозможно ответить на эти вопросы, но можно предположить, что в число причин малозаметного присутствия таких исследований входят:

— отсутствие или ограниченный доступ к высококачественным клиническим данным (в частности, течение болезни, оценка ее тяжести, исходы) даже в пределах одной МО, не говоря уже о городе/регионе/стране;

— отсутствие доступности к данным лабораторных исследований на уровне города/региона/страны даже для главных внештатных специалистов, хотя на уровне МО задача может оказаться решаемой, уверенности в их доступности на уровне города/региона/страны даже для главных внештатных специалистов нет;

— отсутствие в большинстве МО выстроенных эффективных и гибких отношений с клиницистами, управленцами здравоохранением, со всеми заинтересованными сторонами. Эта проблема также усугубляется на уровне города/региона/страны.

Можно только порадоваться за полинезийских коллег, у них задолго до пандемии был грамотно выстроен алгоритм диагностики загрудинной боли, что позволило им в чрезвычайной ситуации быстро провести его изменения без ущерба для пациентов.

Благодарности. Автор выражает благодарность члену редакционного совета Н.А. Стериополо за помощь в выборе переводной статьи, опубликованной в этом номере журнала.