Введение

Помимо общеизвестного антибактериального эффекта, для нескольких классов антибиотиков описаны и иные — противовоспалительные, иммуномодулирующие, антипролиферативные и пр. В ряде случаев эти эффекты дополняют клинический эффект применения антибиотиков, влияя на общую эффективность терапии.

Например, одним из наиболее изученных в отношении подобных эффектов классов являются макролиды. Макролиды, особенно 14- и 15-членные, способны нарушать сигналинг toll-подобных рецепторов (TLR), что значительно влияет на провоспалительный ответ [1—3]. Они уменьшают продукцию ИЛ-6 и ФНО-α моноцитами, макрофагами, дендритными клетками, Т-лимфоцитами [1—3]. Макролиды вызывают нарушения протеина 3-NOD-подобных рецепторов (NLRP3) и активации инфламмасом NLRC4, что приводит к уменьшению продукции ИЛ-1β моноцитами и макрофагами в ответ на стимуляцию липополисахаридом [1—3]. В моделях грамположительных и грамотрицательных инфекций макролиды уменьшали содержание ИЛ-1β, ИЛ-6 и ФНО-α в сыворотке крови и бронхоальвеолярной жидкости [1—3]. Макролиды ингибируют продукцию ИЛ-12 дендритными клетками, что в какой-то мере объясняет уменьшение продукции интерферона-γ Th1-лимфоцитами [1—3].

Стероидсберегающий эффект макролидов (14-членных) был замечен еще в 1960-х гг. Применение макролидов снижало смертность и уменьшало длительность симптомов при тяжелой пневмонии, сепсисе, ОРДС. Кроме того, наблюдался положительный эффект длительного применения макролидов в низких дозах при ХОБЛ, бронхиальной астме, муковисцидозе, панбронхиолите и бронхоэктатической болезни [2, 3].

Описанные иммуномодулирующие свойства макролидов нашли клиническое применение при ряде воспалительных заболеваний в дерматологии. Так, клинический эффект макролидов наблюдали, в частности, при следующих дерматозах [4]: акне (эритромицин, азитромицин, джозамицин), не отвечающая на лечение папулопустулезная форма розацеа (азитромицин), болезнь Стилла (кларитромицин), синдром SAPHO (азитромицин, клиндамицин (линкозамид)), псориаз (при хронических стрептококковых лор-инфекциях данные противоречивы; рокситромицин, азитромицин, эритромицин), розовый и лихеноидный питириаз (эритромицин), буллезный пемфигоид (эритромицин).

Другой класс антибиотиков с так же хорошо описанными неантибактериальными эффектами — тетрациклины (тетрациклин, доксициклин, миноциклин и т.д.). Ключевыми механизмами развития данных эффектов на фоне терапии тетрациклинами являются подавление миграции и хемотаксиса нейтрофилов, угнетение активности матриксных металлопротеиназ, синтеза коллагена и образования гранулем, супрессия продукции провоспалительных цитокинов (ФНО-α, ИЛ-1β, ИЛ-6), ингибирование фосфолипазы-А2 и NO-синтетазы, подавление активации и пролиферации Т-лимфоцитов, угнетение ангиогенеза за счет супрессии VEGF [5, 6].

Эти свойства тетрациклинов также нашли широкое применение в дерматологии — их клинический эффект отмечен, в частности, при таких кожных заболеваниях, как [5, 6] акне, розацеа, нейтрофильные дерматозы (гангренозная пиодермия, синдром Свита), хронические раны/кожные язвы, буллезные дерматозы (буллезный пемфигоид, буллезный эпидермолиз, линейный IgA-буллезный дерматоз, пузырчатка), гранулематозные заболевания (саркоидоз, гранулематозный хейлит, гранулема инородного тела, granuloma annulare), красный плоский лишай.

Менее известным в этом отношении, но тем не менее обладающим описанными в литературе и экспериментально продемонстрированными клинически значимыми неантибактериальными свойствами является класс антибиотиков фузиданов, единственный представитель которого, фузидовая кислота (ФК), широко применяется в дерматологической практике. В связи с ограниченностью данных по неантибактериальным эффектам ФК в русскоязычной литературе принято решение подготовить для интересующихся специалистов обзор литературы, посвященный данному вопросу.

Фузидовая кислота — общие сведения

ФК — антибиотик, тетрациклиновый тритерпеноид, единственный используемый в клинической практике представитель класса фузиданов. Структурное кольцо молекулы аналогично структуре глюкокортикостероидов [7]. ФК отличается от других антибактериальных средств своей молекулярной структурой и уникальным механизмом действия, присущим классу фузиданов, что предотвращает развитие перекрестной устойчивости с другими классами антибиотиков [8]. Данное соединение получено в 1960 г. специалистами компании «Leo Laboratories» (Дания) и с 1962 г. применяется в лечении как системных (препараты для внутривенного и перорального приема в РФ не зарегистрированы), так и поверхностных стафилококковых инфекций [9].

ФК обладает бактериостатической, а в очень высоких дозах и бактерицидной активностью, преимущественно против грамположительных бактерий. Для стафилококков, например, минимальная бактерицидная концентрация в 8—32 раза превышает минимальную подавляющую концентрацию [10, 11].

ФК является антибиотиком узкого спектра действия, активным преимущественно в отношении грамположительных микроорганизмов — ключевых возбудителей инфекций кожи и мягких тканей. Она обладает очень высокой активностью в отношении S. aureus, включая метициллинрезистентные штаммы (MRSA), и ряда других патогенов. При этом представляется важным отсутствие перекрестной резистентности с другими классами антибиотиков. Минимальная ингибирующая концентрация к S. aureus и S. pyogenes варьирует от 0,04 до 0,16 и от 4,2 до 16 мкг/мл соответственно, а в отношении возбудителя эритразмы (Corynebacterium minutissimum) она составляет приблизительно 0,06 мкг/мл [9, 10, 12].

Фузидовая кислота — неантибактериальные эффекты

Самые ранние исследования неантибактериальных эффектов ФК относятся к концу 1970-х гг. Forsgren и Banck [13] изучили влияние различных антибиотиков на функцию лимфоцитов in vitro и продемонстрировали, что ФК подавляет активацию лимфоцитов, вызванную фитогемагглютинином (ФГА) и белком А золотистого стафилококка, а также продукцию антител. Forsgren и Schmeling [14] установили, что ФК снижает хемотаксический ответ лейкоцитов. Bellahsene и соавт. [15] в модели in vivo изучили влияние ФК на клеточный иммунный ответ. Пероральный прием ФК увеличивал выживаемость мышей, перенесших трансплантацию сердца при приеме с первого дня после трансплантации (среднее время до отторжения 26,1 дня по сравнению с 14,5 дня у не получавших лечения животных; p<0,001). Если прием ФК начинали за 8 дней или за 7 нед до трансплантации, выживаемость еще увеличивалась. Выраженное ингибирование клеточного иммунного ответа отмечали при приеме нетоксичной дозы ФК 500 мг/кг. Обнаружено также значимое угнетение ответа на ФГА и стимуляцию в смешанной культуре лимфоцитов селезеночных лимфоцитов мышей, получавших ФК в дозе 500 мг/кг в течение 7 дней; при приеме в человеческой терапевтической дозе 25 мг/кг эффект был менее выраженным, но статистически значимым.

В более позднем исследовании — Bendtzen и соавт. [16] с использованием активированных мононуклеаров человеческой крови было показано, что продукция данными клетками ИЛ-1 статистически значимо снижалась в присутствии клинически достижимой и нетоксичной концентрации ФК (15—50 мкг/мл). Между тем этот эффект не отмечен в отношении продукции моноцитами двух других цитокинов — ФНО-α и ИЛ-6. Продукция ИЛ-2 и интерферона-γ Т-лимфоцитами также подвергалась значительной супрессии — IC50 (ингибирующая концентрация, подавляющая продукцию на 50%) ФК составила 5—15 мкг/мл. Ранние костимуляторные эффекты ИЛ-1 и ИЛ-6 на тимоциты мышей и Т-лимфоциты человека, равно как и способность ИЛ-6 промотировать рост гибридомы, подавлялись ФК в аналогичной концентрации. Индуцированная ФГА или аллогенными клетками пролиферация Т-лимфоцитов также обратимо ингибировалась (IC50 15 мкг/мл). Авторы исследования отметили, что наблюдавшиеся иммунотропные эффекты ФК были удивительно схожи с таковыми циклоспорина А, при этом ФК обладает меньшей токсичностью.

Последствия воздействия ФК in vitro на выработку цитокинов изучены в ряде моделей in vivo. Первой из них стала модель индуцированного липополисахаридом (ЛПС) септического шока у крыс, использованная Chen и соавт. в 1994 г. [17]. ФК в различных дозах вводили животным перед применением ЛПС. В дозе 10 мг/кг ФК вызывала более чем 90% снижение продукции ФНО-α по сравнению с контролем. При этой же дозе также наблюдали потенцирование эффекта ЛПС на выработку IL-6. И наоборот, ингибирование выработки IL-6 было продемонстрировано при использовании стероидной иммуносупрессии в той же модели септического шока. IC50 для подавления продукции ФНО-α составила 0,012 мг/кг для дексаметазона, 0,06 мг/кг для R-фенилизопропиладенозина, 0,24 мг/кг для пентамидина, 6,5 мг/кг для ФК и 15 мг/кг для пентоксифиллина.

В 1995 г. Nicoletti и соавт. [18] применили 2 модели септического шока для оценки выживаемости мышей и выработки цитокинов. В первой модели использовали суперантиген — энтеротоксин S. aureus. Он взаимодействует с V-β-цепью Т-клеточного рецептора, вызывая массивное высвобождение Т-клеточных цитокинов ИЛ-2, ИФН-γ и ФНО-α и -β. ФК защитила всех животных от летального эффекта токсина. Однако протективный эффект наблюдали лишь в том случае, если ФК вводили перед применением суперантигена. При введении через 2 ч после использования энтеротоксина ФК не оказывала защитного действия. Сывороточные уровни ФНО-α и -β у животных были значительно снижены. Во второй модели, в которой Т-клетки играют менее значимую роль, использовали ЛПС для прямой стимуляции макрофагов к высвобождению ИЛ-2, ИЛ-1β, ИЛ-6 и ФНО. Как и в предыдущей модели, введение ФК обеспечило полную защиту от летального исхода. Сывороточные уровни ИФН-γ и ФНО-α не измеряли.

В 1996 г. Genovese и соавт. [19] использовали модель септического шока на новорожденных мышах, подвергшихся воздействию ЛПС Salmonella enteritidis. Эту модель выбрали потому, что реакция неонатальных мышей на септический шок отличается от реакции взрослых мышей — в ней участвует в первую очередь фактор некроза опухоли, а не интерферон. Как было показано в предыдущих моделях, ФК, вводимая перед стимуляцией ЛПС в дозе 80 мг/кг, значительно повышала выживаемость и снижала уровень ФНО-α.

Представляющие интерес данные получены в отношении влияния ФК на патогенез инсулинзависимого сахарного диабета (ИЗСД). Последний включает в себя первоначальное развитие селективной инфильтрации островковых клеток поджелудочной железы мононуклеарными клетками (так называемый инсулит). В этот процесс вовлечены цитокины ИЛ-1 и ИЛ-6. Показано, что ФК как in vitro, так и in vivo подавляет секрецию цитокинов и, следовательно, может влиять на течение болезни. Nicoletti и соавт. [20] в 1991 г. провели открытое клиническое исследование, включившее 9 пациентов с недавно манифестировавшим ИЗСД, которые получали ФК в дозе 2 г/сут. Лечение прекращали либо при наступлении ремиссии, либо через 2 мес. Семь из 9 пациентов, получавших ФК, достигли ремиссии (отсутствие потребности в инсулине) в течение 2 мес, в то время как только 1 из 8 пациентов контрольной группы достиг аналогичного результата. У всех пациентов, получавших ФК, в течение 2 мес после ее отмены возобновилась инсулинозависимость.

В исследовании in vitro, проведенном Bendtzen и соавт. [21] в 1992 г., использовали культивированные изолированные островковые клетки крысы, которые подвергали воздействию рекомбинантного ИЛ-1β и ИЛ-6. Исследователи измеряли выработку инсулина и уровень ИЛ-6 в результате воздействия ФК и без ее применения. ФК нормализовывала выработку инсулина, которая в противном случае подавлялась ИЛ-1β. В дозе 10 г/мл ФК почти полностью предотвращала дисфункцию бета-клеток, вызванную ИЛ-1. ИЛ-1 является мощным индуктором ИЛ-6, и ФК противодействовала этому эффекту. Обработка островков ИЛ-6 увеличивала выработку инсулина, и данный эффект также подавлялся ФК. Исследователи отметили, что эффект ФК прогрессивно снижается, если ее вводить через 1 ч, 4 ч или 24 ч после воздействия ИЛ-1β.

В дальнейшем было проведено углубленное изучение результатов на двух различных животных моделях ИЗСД. В первой модели использовали крыс BB. У крыс BB, склонных к диабету, спонтанно развивается гипергликемическое состояние, связанное с тяжелым инсулитом. В первом из этих исследований, проведенном Buschard и соавт. [22], крысам перорально вводили ФК. Несмотря на варьирующий показатель абсорбции, частота развития диабета была значительно снижена (52%) в группе с применением ФК по сравнению с контролем (71%; p<0,05). Степень инсулита была меньше, а количество сохранившихся островков — больше в группе лечения. За этим последовало аналогичное исследование Nicoletti и соавт. [23] с использованием ФК внутримышечно, чтобы обойти плохую пероральную абсорбцию ФК у крыс. Эти исследователи также продемонстрировали значительное снижение частоты развития ИЗСД и уменьшение среднего балла инсулита у крыс, получавших ФК, по сравнению с контролем. Исследование дополнили экспериментом ex vivo, в котором мононуклеарные клетки периферической крови, полученные от крыс, стимулировали с помощью конканавалина А. Клетки, полученные от крыс, получавших ФК, показали снижение скорости клеточной пролиферации и секреции ИФН-γ по сравнению с клетками контрольных крыс.

Иммуномодулирующий и противовоспалительный эффект ФК изучали и при других заболеваниях и состояниях.

E. Park и соавт. [24] продемонстрировали, что ФК дает протективный эффект в отношении апоптоза глиальных клеток C6, индуцированного нитропруссидом натрия. В эксперименте оценивали влияние различных концентраций ФК на апоптоз (на основании таких признаков, как конденсация клеточных ядер и активация каспазы-3) и продукцию оксида азота и свободных радикалов крысиными глиальными клетками C6, подвергнутыми воздействию нитропруссида натрия в концентрации 100 мкмоль. Продемонстрировано, что в концентрации 5—20 мкмоль ФК предотвращала индуцированную нитропруссидом натрия клеточную гибель, а также уменьшала вызванную им генерацию оксида азота (NO), пероксинитрита (ONOO−) и общего количества свободных радикалов, что является прямым признаком противовоспалительного и антиоксидантного действия. Предшествующее введению нитропруссида воздействие ФК в концентрации 20 мкмоль значительно уменьшало вышеописанные признаки апоптоза в глиальных клетках. Помимо этого, ФК значительно уменьшала индуцированную нитропруссидом экспрессию стрессовых маркеров эндоплазматического ретикулума — GRP78, IRE1, ATF6, PERK, XBP1s, eIF2α, CHOP и каспазы-12. При этом специфический ингибитор АМФ-активированной протеинкиназы (AMPK), вещество C, в концентрации 10 мкмоль отменял указанные протективные эффекты ФК. Полученные результаты говорят, что ФК может предохранять глиальные клетки от цитотоксического воздействия за счет регулирования AMPK-пути и апоптоза.

Rubisz-Brzezinska и соавт. [25, 26] описали несколько клинических случаев (в совокупности 12 пациентов) положительного влияния ФК на течение склеродермии. Эти пациенты получали 1 г/сут ФК, и авторы сообщили о «заметном улучшении» признаков и симптомов склеродермии. Эти авторы также определили 4 аминокислоты (аспарагиновая и глутаминовая, аспарагин и глутамин), концентрация которых у пациентов со склеродермией нарушена: концентрация первых двух повышена, а двух последних понижена или отсутствует. Исходные изменения в профиле аминокислот в сыворотке крови нормализовались при лечении ФК.

В 1991 г. Langholz и соавт. [27] сообщили об отдельно взятом случае применения ФК при колите Бехчета у 33-летнего мужчины, который в течение 4 лет получал лечение преднизолоном 20—30 мг/сут, затем циклоспорином 300—400 мг/сут плюс преднизолон 10—15 мг/сут. В связи с нефротоксичностью циклоспорин отменили, что привело к прогрессированию заболевания. Затем был назначен препарат ФК 500 мг/сут плюс преднизолон. Наступила полная ремиссия, которая в течение последующих 12 мес поддерживалась на сниженной дозе преднизолона (5 мг/сут) и ФК. Эти же авторы наблюдали 8 пациентов с болезнью Крона, которые получали лечение ФК с положительным результатом [28]. Однако проведенное в дальнейшем двойное слепое плацебо-контролируемое исследование (99 пациентов) не подтвердило значительного улучшения при использовании ФК по данному показанию [29].

Весьма показательной стала работа китайских ученых [30], в рамках которой продемонстрирована не только антимикробная, но и противовоспалительная активность ФК при ее наружном применении. Целью исследования была оценка антимикробных и противовоспалительных свойств ФК (WU-FA-00) и ее гидрированного производного (WU-FA-01). Противовоспалительную активность изучали на мышиной модели воспаления кожи, вызванного 12-O-тетрадеканоилфорбол-13-ацетатом (ТФА). Противовоспалительные эффекты оценивали путем измерения уменьшения отека тканей ушей и экспрессии провоспалительных цитокинов (ИЛ-1β, ФНО-α, ЦОГ-2). Эффективность WU-FA-00 и WU-FA-01 сравнивали с дексаметазоном — кортикостероидом, аналогичным триамцинолону по активности, в качестве положительного контроля. Дексаметазон использовали в концентрации 2500 мкг/мл (6,37 мкмоль/мл), WU-FA-00 и WU-FA-01 протестированы в концентрациях 2 мг/мл, 4 мг/мл и 8 мг/мл.

Установлено, что местное применение WU-FA-00 и WU-FA-01 уменьшало вызванный ТФА отек уха у мышей. Этот эффект коррелировал с дозозависимым снижением уровня провоспалительных цитокинов. Заслуживает внимания, что ФК подавляла активацию пути NF-κB, о чем свидетельствует снижение уровня фосфорилированного IκB-α (p-IκB-α) и субъединицы p65 — такое подавление является важнейшим механизмом уменьшения воспаления. ФК продемонстрировала значительную противовоспалительную активность, приближающуюся к эффектам дексаметазона в сопоставимых концентрациях. Так, ингибирование отека уха ФК в концентрации 2 мг/мл, 4 мг/мл и 8 мг/мл составило 39,04%, 73,46% и 83,83% соответственно, а дексаметазоном — 134,13%. Схожие тенденции отмечены для влияния на эпидермальную гиперплазию (рис. 1) и экспрессию ключевых провоспалительных цитокинов. Гистологическое исследование показало, что и ФК, и дексаметазон значительно снижали ТФА-индуцированную эпидермальную гиперплазию и инфильтрацию дермы лейкоцитами. Сопоставимое уменьшение толщины ушной раковины и массы биопсийного материала дополнительно подтвердило противовоспалительную эффективность производных ФК по сравнению с дексаметазоном.

Рис. 1. Влияние различных концентраций фузидовой кислоты и дексаметазона на воспалительную гиперплазию эпидермиса (модифицировано на основании P. Wu и соавт. [30]).

ТФА — 12-O-тетрадеканоилфорбол-13-ацетат, ФК — фузидовая кислота, Декса — дексаметазон. *p<0,05, **p<0,01 по сравнению с ТФА-контролем.

Эти результаты согласуются с ранее полученными F.S. Kilic и соавт. данными [31] о влиянии системного применения ФК на воспалительный отек лапы крыс, индуцированный формалином. Продемонстрировано, что ФК, применявшаяся перорально в дозе 50 мг/кг или 100 мг/кг, в течение 10 дней значительно (p<0,05) подавляла формирование отека, а также усиливала продукцию слизи в желудке.

В дальнейшем M. Wei и соавт. [32] получили дополнительное клиническое подтверждение противовоспалительного действия ФК, проведя рандомизированное исследование по оценке влияния наружного применения содержащего ее крема на воспаление и поствоспалительную пигментацию после лазерной процедуры. В исследование вошли 60 пациентов, подвергшихся воздействию фракционного аблативного CO₂-лазера с целью устранения рубцов постакне и омоложения. Они были распределены в 2 группы, пациенты одной в течение 7 дней после процедуры получали лечение кремом ФК, а другой (контрольной) — эритромициновой мазью. Через 8 нед и 12 нед поствоспалительная гиперпигментация была значительно (p<0,05) менее выражена в группе получавших крем ФК.

Иммуномодулирующий и противовоспалительный — не единственные неантибактериальные эффекты ФК. Сообщается о ее противоопухолевом потенциале. Так, например, Kim J.Y. и соавт. [33] изучили влияние ФК на клеточные линии карциномы шейки матки, щитовидной и молочной желез. Воздействию подвергли 6 клеточных линий (рак шейки матки: Caski, HeLa; рак щитовидной железы: 8505C, TPC1; рак молочной железы: MCF-7, MDA-MB-231). Оценивали влияние на клеточный рост, продолжительность клеточного цикла и апоптоз. После обработки ФА раковые клетки показали снижение скорости роста. При анализе апоптоза популяции клеток были одинаковыми в каждом типе клеток после воздействия ФК, что указывает на то, что ингибирование роста под действием ФК не связано с индукцией апоптоза. ФК вызывала остановку клеточного цикла в дозе, подавляющей скорость роста, которая варьировала в разных типах клеток. Арест фазы G0/G1 происходит в клетках рака молочной железы, арест фазы S — рака щитовидной железы 8505C, а арест фазы G2/M — рака шейки матки. Эти результаты указывают на то, что ФК снижает скорость роста, вызывая арест клеточного цикла.

J. Ni и соавт. [34] провели скрининг синтетических производных ФК для оценки их цитотоксичности in vitro в отношении опухолевых клеток линий Hela, U87, KBV и MKN45. Установлено, что производные ФК обладают антипролиферативной активностью, при этом значение IC50 составило 1,26—3,57 мкмоль.

Продемонстрирован также и определенный противовирусный эффект ФК в отношении некоторых вирусов. Например, M. Hetmann и соавт. [35] при помощи вычислительной системы DrugSolver CavitomiX установили, что ФК обладает выраженной способностью ингибировать репликацию вируса SARS-CoV-2. В более ранних работах показан антиретровирусный потенциал ФК; в частности, продемонстрирована ее способность подавлять репликацию ВИЧ и снижать уровень обратной транскриптазы в супернатанте клеток, инфицированных ВИЧ-1 [36, 37].

Заключение

Представленные данные о неантибактериальных эффектах ФК не только представляют научный интерес, но и релевантны для клинической практики. Иммуномодулирующие и противовоспалительные свойства данного антибиотика могут дополнять антибактериальный эффект, способствуя более быстрому купированию воспаления, разрешению воспалительных инфильтратов, повышая качество жизни пациентов за счет более быстрого устранения связанных с воспалением неприятных субъективных ощущений, а также уменьшая последствия воспалительного процесса, такие как, например, поствоспалительная гиперпигментация. Эти свойства приобретают еще большую актуальность в свете прекращения импорта в Российскую Федерацию комбинированного препарата в форме крема, содержащего ФК и ГКС слабого класса активности — гидрокортизона ацетат. Если для лечения вторично инфицированных дерматозов, таких как атопический дерматит и экзема, в РФ продолжает поставляться комбинированный препарат в форме крема, содержащего ФК и ГКС высокого класса активности — бетаметазона валерат, то в ситуациях, когда его активность избыточна (например, при сопровождающихся выраженным воспалением пиодермиях), собственная противовоспалительная активность ФК, не уступающая слабому ГКС, достаточна для купирования воспалительного процесса.

В качестве иллюстрации хотелось бы привести клинический случай, предоставленный врачом Герасимовой Е.В. (Москва), — динамика регресса клинических проявлений, в том числе воспаления, у ребенка в возрасте 3 лет, страдающего стрептодермией, на фоне монотерапии мазью ФК дважды в день (рис. 2).

Рис. 2. Динамика регресса клинических проявлений стрептодермии у ребенка в возрасте 3 лет на фоне монотерапии мазью фузидовой кислоты дважды в день. Клинический случай предоставлен и используется с разрешения врача Герасимовой Е.В. (Москва).

Работа выполнена и опубликована за счет финансирования по месту работы авторов.

Все авторы несут ответственность за содержание и целостность всей статьи. Петрунин Д.Д. — сбор и обработка материала, написание текста; Хисматуллина З.Р. — написание текста, научное редактирование.

Конфликт интересов. Петрунин Д.Д. является сотрудником ООО «ЛЕО Фармасьютикал Продактс». Другой автор заявляет об отсутствии конфликта интересов.

The study was done and published utilizing funds of author’s employing institutions.

All authors are responsible for the content and integrity of the entire article. Petrunin D.D. — collecting and interpreting the data, drafting the manuscript; Khismatullina Z.R. — drafting the manuscript, revising the manuscript.

Conflict of interest. Petrunin D.D. is an employee of LEO Pharmaceutical Products LLC. Another author stated no conflict of interest.