Антиадгезионная терапия в постпроцедурном уходе после деструкции новообразований кожи и слизистых оболочек

Новообразования кожи и слизистых оболочек занимают существенное место в структуре дерматовенерологической патологии. По данным современных исследователей, эпителиальные новообразования кожи составляют более 60% всех опухолей, при этом отечественные ученые обращают внимание на несоответствие официальных статистических показателей и истинных масштабов заболеваемости и распространенности доброкачественных и злокачественных новообразований кожи [1].

Основным методом лечения данных заболеваний является их удаление с помощью химических, иммунологических, физических и хирургических методов. На сегодняшний день в клинической практике широко применяются такие методы, как электрокоагуляция, лазерная, радиохирургическая, химическая деструкции и криовоздействие. Несмотря на то, что основным требованием к результатам лечения является полно удаление новообразования, к важным аспектам относится и постпроцедурный уход за кожей и слизистыми оболочками. Как правило, с целью улучшения репарации тканей применяются лекарственные средства, обладающие регенерирующим действием. В работах отечественных авторов продемонстрирована эффективность препаратов с декспантенолом для профилактики и терапии лазер-индуцируемой воспалительной реакции кожи и при вторично-инфицированных состояниях в косметологии [2, 3]. Для предупреждения развития инфекционно-воспалительного процесса в раневой области наряду со стимуляторами регенерации тканей при постпроцедурном уходе назначаются и препараты с антимикробным действием, что особенно важно при деструкции новообразований определенных локализаций с повышенным риском вторичного инфицирования. Так, при поражении кожи и слизистых оболочек генитальной области у женщин достаточно часто наблюдается присоединение вторичной бактериальной (аэробной, анаэробной) микрофлоры, что обусловлено близким расположением прямой кишки и контаминацией бактериальными инфекционными агентами. Первичное заболевание нередко поддерживается дрожжевой инфекцией и бактериальной колонизацией даже в отсутствие очевидных клинических признаков, что приводит к развитию осложнений и удлинению периода эпителизации поврежденных тканей [4]. При деструкции новообразований в области складок также возможно развитие осложнений вследствие физиологических особенностей тканей: гиперсекреция потовых желез меняет pH кожи складок в щелочную сторону, что оказывает влияние на микрофлору, создавая предпосылки для активизации условно-патогенных микроорганизмов, а недостаточная аэрация, в свою очередь, создает условия для реализации патогенных свойств микрофлоры (дрожжевой инфекции и гноеродной кокковой микрофлоры).

Слизистые оболочки хорошо известны своей естественной антиадгезионной активностью, предотвращающей связывание инфекционных агентов с эпителиальными клетками. Чтобы свести к минимуму прямой контакт с микроорганизмами, эпителиальные клетки слизистой оболочки вырабатывают муцин, содержащий антиадгезионные полисахариды и препятствующий проникновению бактерий с поверхности эпителия.

На сегодняшний день перспективным направлением в постпроцедурном уходе за кожей и слизистыми оболочками является применение медицинских средств, обладающих антиадгезионными свойствами, направленными на блокирование первоначального связывания микробов с тканями и предотвращение инфекционного процесса на ранней стадии. Подобная терапия, в отличие от антимикробной, не влияет на жизнеспособность бактерий и не разрушает здоровую микробиоту кожи. Еще одним преимуществом данного способа воздействия является отсутствие его селективной направленности, что сводит к минимуму риск развития резистентности микроорганизмов. Таким образом, антиадгезионные средства могут рассматриваться в качестве альтернативного антибактериальным препаратам подхода в терапии заболеваний кожи и слизистых оболочек и постпроцедурном уходе за раневой поверхностью.

2QR-комплекс, разработанный Фармацевтической компанией Bioclin (Нидерланды) совместно со специалистами Медицинского факультета Свободного университета Амстердама (Нидерланды), представляет собой уникальную молекулу, экстрагированную из листьев Алоэ вера барбаденсис, которая блокирует адгезию патогенных микробов к эпителиальным клеткам и тканям человека. Полисахариды природного происхождения хорошо известны ученым своей антиадгезионной активностью, и их защитный эффект убедительно продемонстрирован в различных исследованиях in vitro и in vivo на моделях с различными патогенными микробами. Продукты на основе 2QR-комплекса уже показали сравнимую с противомикробными средствами эффективность при лечении таких заболеваний, как бактериальный вагиноз и хеликобактерная инфекция [5–9].

2QR-комплекс является основным действующим веществом Гидрогеля медицинского охлаждающего ПоксКлин, применение которого препятствует адгезии патогенных микроорганизмов и ускоряет естественный процесс эпителизации. Стимуляцию процессов репарации обеспечивают и другие компоненты, входящие в состав Гидрогеля ПоксКлин — пантенол, аллантоин, бетаин, полиглюкуроновая кислота, оказывающие также охлаждающий, успокаивающий и смягчающий эффект, что позволяет снизить выраженность болевого синдрома после проведения деструкции.

Цель исследования — оценка эффективности применения гидрогеля медицинского охлаждающего, в котором сочетаются природные антиадгезионные полисахариды (2QR-комплекс), в постпроцедурном уходе после деструкции новообразований кожи и слизистых оболочек.

Под наблюдением находились 52 пациента в возрасте от 18 до 59 лет с доброкачественными новообразованиями кожи и слизистых оболочек (аногенитальными (венерическими) бородавками, папилломами, фиброэпителиальными полипами). В зависимости от проводимой терапии пациенты распределены на группы:

— пациенты 1-й группы (n=25) после проведения деструкции в качестве постпроцедурного ухода применяли Гидрогель медицинский охлаждающий ПоксКлин (сразу после деструкции и далее 3–5 раз в день до полной эпителизации), из них 12 пациентам проводили радиоволновое удаление новообразований (1-я А подгруппа), а 13 пациентам — химическую деструкцию препаратом солкодерм (комбинация азотной, уксусной, щавелевой, молочной кислот и тригидрата нитрата меди в виде раствора для наружного применения) (1-я В подгруппа);

— пациенты 2-й группы (n=27) после проведения деструкции не применяли медикаментозную терапию, из них 12 пациентам проводили радиоволновое удаление новообразований (2-я А подгруппа), а 15 пациентам — химическую деструкцию препаратом солкодерм (2-я В подгруппа).

Пациенты находились под наблюдением в течение 7–10 дней после проведения деструкции. Приближенное значение площади поражения новообразований и /или площади раны после деструкции новообразований на коже и слизистых оболочках измерялось с помощью палетки (прозрачная пластиковая линейка, разбитая на квадратные сантиметры). Вычисление площади выполняли с использованием формулы S≈a+b:2 (Л.Г. Петерсон, 2010) по алгоритму, представленному на рис. 1.

Рис. 1. Алгоритм определения площади раны после деструкции новообразований на коже и слизистых оболочках с помощью палетки.

Выраженность субъективных симптомов (зуда и боли) в процессе наблюдения оценивалась пациентом по 10-балльной визуальной аналоговой шкале (ВАШ): от 0 — отсутствие зуда/боли до 10 — очень сильный зуд/боль (рис. 2).

Рис. 2. Визуальная аналоговая шкала для оценки выраженности субъективных симптомов (зуда и боли).

Статистический анализ проводили на персональном компьютере с использованием программных пакетов Statistica 10.0 и Microsoft Excel 365. Статистическую значимость различий между исследуемыми группами оценивали с помощью t-критерия Стьюдента. При уровне значимости p≤0,05 различия считались статистически значимыми.

На момент обращения за медицинской помощью площадь доброкачественных новообразований кожи и слизистых оболочек у 2 (16,6%) пациентов 1-й A подгруппы, 8 (66,7%) пациентов 2-й A и 6 (40%) пациентов 2-й B подгрупп составляла менее 2 см²; у 8 (66,8%) пациентов 1-й A подгруппы, всех пациентов 1-й B подгруппы, 3 (25%) пациентов 2-й A и 8 (53,4%) пациентов 2-й B подгрупп — от 2 до 4 см²; у 2 (16,6%) пациентов 1-й A подгруппы, 1 (8,3%) пациента 2-й A и 1 (6,6%) пациента 2-й B подгруппы — более 4 см². Таким образом, у большинства пациентов площадь новообразований составляла от 2 до 4 см², а у пациентов 2-й A группы не превышала 2 см²(рис. 3).

Рис. 3. Площадь новообразований (см²) у обследованных пациентов.

По данным физикального осмотра, папилломатозные высыпания на слизистой оболочке вульвы выявлены у 5 (41,8%) пациенток 1-й A подгруппы, у 6 (46,1%) — 1-й B подгруппы, у 4 (33,4%) — 2-й A подгруппы и у 3 (20,1%) пациенток 2-й B подгруппы; на слизистой оболочке влагалища — у 1 (6,7%) пациентки 2-й B подгруппы. Поражение кожи промежности наблюдалось у 2 (16,6%) пациенток 1-й A подгруппы, 2 (15,4%) пациенток 1-й B подгруппы и 1 (6,7%) пациентки 2-й B подгруппы; поражение кожи лобка — у 1 (8,4%) пациентки 1-й A подгруппы, 3 (23,1%) пациенток 1-й B и 2 (13,3%) пациенток 2-й B подгрупп. У мужчин аногенитальные бородавки локализовались в области крайней плоти (2; 13,3%), головки полового члена (2; 13,3%), в анальной области (2; 13,3%) и на теле полового члена (6; 50%). Новообразования на коже шеи и туловища выявлены у 2 (16,6%) пациентов 1-й A подгруппы и 1 (8,3%) пациента 2-й A подгруппы (рис. 4).

Рис. 4. Локализация новообразований у обследованных пациентов (%).

Выраженность зуда и боли в первые 1–2 дня после проведения деструкции была статистически значимо выше у пациентов, не применявших Гидрогель ПоксКлин, и составляла в среднем 4,2 и 5,2 балла у пациентов 2-й A подгруппы и 4,5 и 5,2 балла соответственно — у пациентов 2-й B подгруппы. У пациентов 1-й A подгруппы выраженность зуда и боли составила 2 и 1,7 балла, 1-й B подгруппы — 2,2 и 2 балла (рис. 5).

Рис. 5. Интенсивность субъективных симптомов зуда/боли у по оценке обследованных пациентов в день деструкции (баллы).

При анализе динамики субъективных проявлений установлено полное отсутствие симптомов зуда и боли в зоне деструкции к 4-му дню терапии у всех пациентов 1-й группы, что статистически значимо отличалось от показателей у пациентов, не применявших Гидрогель ПоксКлин, у большинства из которых симптомы зуда и боли регистрировались вплоть до 6–7-го дня наблюдения. Эпителизация раневой поверхности у всех пациентов 1-й A подгруппы и у большинства пациентов 1-й B подгруппы (12; 92,3%) регистрировалась к 5-му дню наблюдения, а у пациентов 2-й группы — в более поздние сроки (на 7–10-й день наблюдения) (табл. 1).

Таблица 1. Динамика терапевтического эффекта у обследованных пациентов

Воспалительная эритема в области деструкции в первые 3 дня наблюдения выявлялась у 25 (83,3%) пациентов 1-й группы и сохранялась к 7-му дню лечения лишь у 1 (8,3%) пациента 1-й A подгруппы и 2 (15,4%) пациентов 1-й B подгруппы, что статистически значимо отличалось от показателей у пациентов 2-й группы, у которых к 7-му дню наблюдения отмечено, что эритема в области деструкции регистрировалась у 7 (58,3%) пациентов 2-й A подгруппы и у 7 (46,7%) пациентов 2-й B подгруппы. Отек кожи и слизистых оболочек в день деструкции присутствовал у всех пациентов 1-й A, 2-й A, 2-й B подгрупп и у 12 (92,3%) пациентов 1-й B подгруппы, а к 7-му дню наблюдения отмечен статистически значимо реже у пациентов 1-й группы (у 1 (8,3%) пациента 1-й A подгруппы и 1 (7,7%) пациента 1-й B подгруппы), чем у пациентов 2-й группы (у 7 (58,3%) пациентов 2-й A подгруппы и 5 (33,3%) пациентов 2-й B подгруппы). Патологическое отделяемое с раневой поверхности полностью отсутствовало у пациентов 1-й группы как в день деструкции, так и на протяжении всего периода наблюдения. У большинства пациентов 2-й A (10; 83,3%) и 2-й B (12; 80%) подгрупп, напротив, после деструкции выявлено серозное отделяемое, которое сохранялось до 7-го дня наблюдения у 5 (41,7%) пациентов 2-й A подгруппы и у 6 (40%) пациентов 2-й B подгруппы. Кроме того, у 2 (16,7%) пациентов 2-й A подгруппы и у 3 (20%) пациентов 2-й B подгруппы на 7-й день наблюдения выявлено серозно-гнойное отделяемое с раневой поверхности. Инфильтрация в зоне деструкции присутствовала у 7 (58,3%) пациентов 1-й A подгруппы, 11 (84,6%) пациентов 1-й B подгруппы, у всех пациентов 2-й A подгруппы и большинства (12; 80%) пациентов 2-й B подгруппы, а к 7-му дню наблюдения установлена лишь у 1 (8,3%) пациента 1-й A подгруппы и у 1 (7,7%) пациента 1-й B подгруппы, что статистически значимо отличалось от показателей у пациентов 2-й A подгруппы (7; 58,3%) и 2-й B подгруппы (7; 46,7%) (табл. 2).

Таблица 2. Объективные симптомы у обследованных пациентов в ходе лечения

Примечание. * — статистическая значимость различий (p<0,05) при сравнении показателей 2-й группы с показателями 1-й группы.

Течение раневого процесса состоит из четырех основных фаз: гемостаз, воспаление, пролиферация (регенерация) и эпителизация (ремоделирование). Первыми клиническими признаками воспаления (inflammation) являются покраснение (rubor) и повышение температуры (calor), далее вокруг раны появляются отек (tumor) и инфильтрация, усиливается проницаемость сосудов. В результате повреждения нервных окончаний в области раны и отека ткани возникает боль (dolor). На фоне воспаления нередко наблюдается присоединение вторичной инфекции, в патогенезе которой основными этапами являются адгезия и колонизация микроорганизмов [10, 11], препятствующие быстрой репарации тканей раневой поверхности.

В настоящем исследовании после деструкции новообразований пациенты, применявшие в качестве постпроцедурного ухода Гидрогель ПоксКлин, оказывающий антиадгезионное действие, вне зависимости от использовавшегося метода деструкции отмечали полное отсутствие субъективных ощущений (зуда и боли) уже на 4-й день лечения. Данный эффект усиливался за счет входящих в состав Гидрогеля ПоксКлин компонентов (пантенол, аллантоин, бетаин, полиглюкуроновая кислота), способствовавших устранению зуда и дискомфорта за счет охлаждающего, успокаивающего и смягчающего действия. Большинство пациентов 2-й группы, не проводивших постпроцедурный уход раневой поверхности, напротив, отмечали зуд и боль различной интенсивности в области деструкции на протяжении всего периода наблюдения. У пациентов данной группы длительное время сохранялись объективные клинические симптомы воспаления: вплоть до 7-го дня после деструкции эритема наблюдалась у 14 (51,8%) пациентов, отек — у 12 (44,4%) пациентов, серозное и серозно-гнойное отделяемое — у 16 (59,2%) пациентов, инфильтрация — у 14 (51,8%) пациентов.

Известно, что скорость эпителизации раны зависит не только от площади поражения, но и от развития инфекционно-бактериального процесса, который значительно замедляет процесс репарации и может способствовать формированию грубого гипертрофического рубца. В процессе наблюдения слизисто-гнойное отделяемое из раневой поверхности полностью отсутствовало у пациентов 1-й A и 1-й B подгрупп, но выявлено на 7-е сутки наблюдения у 2 (16,7%) пациентов 2-й A подгруппы и у 3 (20%) пациентов 2-й B подгруппы. По мнению авторов, ускорению сроков эпителизации тканей у пациентов 1-й группы способствовали уникальный запатентованный биологически активный антибактериальный 2QR-комплекс, а также вспомогательные вещества в составе Гидрогеля медицинского охлаждающего ПоксКлин.

Препараты для постпроцедурного ухода после деструкции новообразований должны обеспечивать условия адекватного тепло-, влаго- и газообмена, не вызывать окклюзию, обладать антимикробным действием и способствовать быстрой эпителизации поврежденных тканей. Применение Гидрогеля медицинского охлаждающего ПоксКлин у пациентов после деструкции новообразований продемонстрировало оптимальную терапевтическую эффективность, что позволяет рекомендовать его в постпроцедурном уходе с целью ускорения процесса репарации и предупреждения вторичного инфицирования. Создавая барьер, препятствующий распространению патогенных микроорганизмов на поверхности кожи и слизистых оболочек, Гидрогель ПоксКлин способствует эпителизации раневой поверхности, а входящие в его состав компоненты обеспечивают устранение зуда и дискомфорта за счет охлаждающего, успокаивающего и смягчающего действия.

Участие авторов:

Концепция и дизайн исследования — Рахматулина М.Р.

Сбор и обработка материала — Рахматулина М.Р., Большенко Н.В.

Статистический анализ данных — Большенко Н.В.

Написание текста — Рахматулина М.Р., Большенко Н.В.

Редактирование — Рахматулина М.Р.

Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов