Роль вируса папилломы человека (ВПЧ) в канцерогенезе шейки матки в настоящее время не вызывает сомнений. По данным ряда авторов [1, 2], в 90—95% (и даже в 100%) случаев при плоскоклеточных раках шейки матки (РШМ) присутствуют 16-, 18- или 31-, 33-й типы ВПЧ. Именно поэтому своевременная диагностика и адекватное лечение данной патологии способствует снижению заболеваемости РШМ.

Одной из главных проблем диагностики дисплазии эпителия и микроинвазивного РШМ остается отсутствие достоверных критериев, позволяющих объективно оценивать патоморфологические данные. Результаты углубленного исследования структурно-функциональных характеристик тканевых процессов в бассейне микроциркуляторного русла (МЦР) и вегетативных нервных терминалей (ВНТ) указывают на наличие взаимосвязи иммунного инфильтрата с разными компонентами коммуникационных систем (КС) в тканях при предопухолевых и опухолевых процессах. Обобщение морфометрических маркеров прогрессирования предракового процесса невозможно без учета изменений стромального компонента и прежде всего КС.

КС — открытые системы, состоящие из совокупности структурно-функциональных единиц (сосуды МЦР, нервные терминали, непосредственное клеточное окружение указанных структур), находящихся в гистофизиологических взаимоотношнниях, обеспечивающих структурные основы гомеостаза [3].

Цель исследования — выявить особенности взаимоотношений сосудистого и нервного компонента КС и клеточных популяций как морфогенетически значимого звена прогрессирования ВПЧ поражения шейки матки.

В работе использовали операционный материал ткани шейки матки, полученный от 30 женщин 28—45 лет. Сразу после удаления органа из ткани шейки матки через всю толщу вырезали кусочки — непосредственно из опухоли и из зоны, визуально не пораженной опухолевым ростом, – с контралатеральной стороны (КЛС). Полученные кусочки ткани подвергали глубокой заморозке в парах жидкого азота в специальном контейнере для криообработки биологического материала, разработанном А.Е. Доросевичем и С.Ю. Абросимовым [4]. На криостате готовили серийные срезы толщиной 5 мкм, которые обрабатывали по методу Karnovsky—Roots [5] для выявления холинергических нервных терминалей (ХНТ) с применением ацетилтиохолиниодида и по методу Falck [6] для выявления адренергических нервных терминалей (АНТ) с применением параформальдегида. Оставшиеся кусочки тканей фиксировали в 10% нейтральном забуференном формалине, затем подвергали стандартной проводке с последующей заливкой в парафин. Из полученных блоков готовили срезы толщиной 5 мкм, окрашивали гематоксилином и эозином, пикрофуксином по Ван-Гизону, Габу—Дыбану. Проводили иммуногистохимическое исследование (стрептавидин-биотиновый метод) с СD34 (class II, clone QBEnd-10, DAKO) для выявления эндотелия. Площадь сосудистого русла определяли с помощью программы ВидеоТест 4.0 (рис. 1, 2).

Микроморфометрический анализ предусматривал подсчет абсолютного числа клеточных элементов (при увеличении микроскопа 400, каждое наблюдение — в 10 полях зрения) вокруг гистотопографически удаленных друг от друга артериол, капилляров, венул, АНТ и ХНТ, что исключает возможность «перекрывания» периневральных и параваскулярных зон.

Полученные данные подвергали статистическому анализу, одна из задач которого заключалась в проверке гипотезы о том, что распределение клеточных популяций в ткани РШМ и КЛС, вокруг изучаемых структурных единиц КС не имеют значимых различий. Альтернативная гипотеза заключалась в том, что имеют место статистически значимые различия. Анализ статистических распределений всех изучаемых клеток в выборках значимо отличался от нормального распределения. Гипотезу о нормальности распределения проверяли с помощью критерия χ² [7, 8]. Для количественной оценки типичного числа клеточных элементов в поле зрения использовали типичный уровень, который характеризует количество клеточных элементов, наблюдаемых в поле зрения, и в непараметрических ранговых критериях отражается средним рангом. Для проверки статистической гипотезы об отсутствии значимых различий между типичными уровнями анализируемых распределений использовали непараметрический критерий Манна—Уитни [9, 10].

В ткани контралатеральной стороны при РШМ наблюдались признаки папилломавирусного поражения с явлениями цервикальной интраэпителиальной неоплазии (ЦИН) разной степени выраженности.

Сосуды МЦР на светооптическом уровне сохраняли типичное гистологическое строение: артериолы имели трехслойное строение, характерное для сосудов артериального типа. Строение венул и капилляров также соответствовало классическим описаниям данных структур. Коллагеновый и эластический каркас во всех типах сосудов был сохранен. Анализ площади сосудистого русла данной зоны показал, что в разных наблюдениях площадь сосудистого русла значительно варьировала, что, скорее всего, было обусловлено разной выраженностью ЦИН при папилломавирусном поражении ШМ (рис. 3).

В строме непосредственно под многослойным плоским эпителием ХНТ выявлялись в достаточно большом количестве, а их терминальные ветви достигали сосочковых выростов дермы. Эти волокна окрашивались в светло-коричневый цвет, что указывает на умеренное содержание ацетилхолинэстеразы, а ее распределение по ходу волокна местами было неравномерным. Имелись участки с выраженной гранулярностью и более интенсивным окрашиванием гранул. В ряде случаев выявлено специфическое окрашивание клеток базального слоя эпителия (рис. 4).

ХНТ обнаруживались в непосредственной близости от сосудистого компонента, однако периваскулярные сплетения были выражены слабо. Количество волокон, выявленных непосредственно в сосудистой стенке, было небольшим. Лишь единичные нервные терминали достигали субэпителиальных отделов.

АНТ в субэпителиальных отделах были выявлены в виде единичных тонких нитей с умеренным изумрудным свечением и прерывистым ходом (рис. 5).

В ткани плоскоклеточного РШМ микрососуды были представлены артериолами, капиллярами и венулами и имели классическое строение, однако присутствовали псевдососуды по типу примитивных тканевых каналов и щелей, ограниченных опухолевыми клетками. Эластический и коллагеновый каркас сосудов с признаками дезорганизации на отдельных участках был полностью разрушен опухолевыми клетками, в просвете сосудов определялись опухолевые эмболы.

При анализе площади сосудистого русла в данной зоне было отмечено, что показатели более стабильны, но при этом площадь сосудистого русла увеличилась на 17,86% по сравнению с КЛС (см. рис. 3).

В непосредственной близости от опухолевых клеток ХНТ были представлены единичными, фрагментированными тонкими волоконцами с прерывистым ходом и неравномерным распределением АХЭ в виде очаговых скоплений или выходом ее за пределы нервного волокна. При этом в части случаев окружающая волокна строма имела интенсивное диффузное фоновое окрашивание, что указывает на диффузию АХЭ. В части наблюдений отмечалось интенсивное восприятие красителя опухолевыми клетками и соответственно они окрашивались в насыщенный коричневый цвет. Аналогичный эффект наблюдался в «раковых жемчужинах». Данное наблюдение указывает на высокую концентрацию в них АХЭ и является косвенным подтверждением наличия в их цитоплазме ацетилхолина.

По отношению к сосудистому компоненту ХНТ располагались на удалении. Большинство сосудов, преимущественно венул, были лишены ХНТ, стенки некоторых из них слабо диффузно окрашивались. Выявлены единичные терминали, достигавшие сосудистой стенки (рис. 6).

В зоне роста опухолевых клеток АНТ практически не выявлялись. Обнаруженные единичные нервные волокна представляли собой очень тонкие, хаотично расположенные нити, разволокненные структуры с низким содержанием медиатора и, соответственно низкой интенсивностью люминесценции (рис. 7).

Результаты морфометрического исследования клеточных популяций свидетельствуют о том, что вокруг артериол в тканях РШМ достоверно увеличивается число фибробластов (ФБ), лимфоцитов (ЛФ), плазматических клеток (ПЛ) и полиморфно-ядерных лейкоцитов (ПЯЛ) по сравнению с контралатеральной стороной от РШМ. Однако средний ранг выборки фиброцитов (ФЦ), макрофагов (МФ) и клеток паренхимы (ПАР) указывает на то, что в зоне опухоли и в ткани КЛС типичное число наблюдаемых клеточных элементов не имеет достоверных различий (табл. 1).

При статистической обработке морфометрических показателей клеточных популяций установлено, что вокруг венул и капилляров в тканях РШМ достоверно увеличивается число ЛФ, ПЛ и ПЯЛ по сравнению с тканью КЛС. При этом средний ранг выборки ФЦ, ФБ, МФ и клеток ПАР в зоне опухоли и в ткани КЛС достоверно не отличался, следовательно, типичное число наблюдаемых клеточных элементов было одинаковым (табл. 2, 3).

Анализируя характер распределения клеточных популяций в непосредственной близости от ХНТ, следует отметить достоверное увеличение частоты встречаемости ФБ, ЛФ, ПЛ, МФ, ПЯЛ и клеток ПАР в ткани РШМ по сравнению с тканью КЛС. При этом количество ФЦ в ткани РШМ достоверно уменьшилось (табл. 4).

В непосредственной близости от АНТ в ткани РШМ отмечено достоверное увеличение частоты встречаемости ФБ, ЛФ, ПЛ, МФ. При этом частота встречаемости ПЯЛ и клеток ПАР достоверно не отличалась от таковой в ткани КЛС. Достоверно снизилась частота встречаемости ФЦ в ткани РШМ (табл. 5).

Анализируя характер распределения ЛФ в непосредственной близости от АНТ прежде всего следует отметить равномерность их распределения в РШМ. С учетом принятых гипотез при проведении статистического анализа данный факт указывает на разделение всех изученных РШМ на две группы – опухоли, содержащие выраженный лимфоцитарный инфильтрат, и опухоли, лишенные его. Такой особенности распределения ЛФ не отмечалось в непосредственной близости от ХНТ.

При морфометрическом анализе площади сосудистого русла выявлено достоверное увеличение данного показателя в тканях РШМ по сравнению с КЛС (папилломавирусное поражение шейки матки), что, скорее всего, можно объяснить нарастающей атипией, инвазивным характером роста, увеличивающим потенциал метастазирования.

В ткани РШМ вокруг сосудистого и нервного компонентов изменения претерпели ФБ, что, возможно, объясняется разнообразными функциями последних, одна из которых – формирование функциональной системы короткодистантных регуляторов микроокружения [11, 12], что и определяет морфофункциональные характеристики коммуникационных систем. При воспалительных процессах, пролиферации клеток, включая опухолевый рост, ФБ предопределяют направленность и исход процесса — восстановление структуры ткани или углубление патологических изменений.

Возможно, при опухолевом росте КС, как один из структурных элементов, входящих в стромальный компонент, обеспечивают двустороннюю связь «макроорганизм—опухолевая ткань» и совместно с окружающими их клеточными популяциями могут выступать самостоятельным звеном или посредником в развитии разных процессов, в том числе и опухолевых [13—15].

Комплексное морфометрическое исследование площади сосудистого русла, нервного, сосудистого компонентов и клеточных популяций как составляющих звеньев коммуникационных систем в тканях ШМ при папилломавирусном поражении является значимым для определения критериев индивидуального прогноза, а также характера течения предопухолевых и опухолевых процессов.