Исаак Савельевич Бабчин

Среди основоположников отечественной нейрохирургии Исаак Савельевич Бабчин оказался самым долгожившим — почти 94 года! Дряхлея физически, он сохранял свой могучий интеллект. Каким мудрым и критичным было его заключительное слово на своем 90-летнем юбилее в Поленовском институте!

Исаака Савельевича не только глубоко уважали, но и на редкость единодушно любили. Поэтому на торжество в июне 1985 г. в Ленинград съехался весь цвет тогдашней советской нейрохирургии. Помню, когда мы с Александром Николаевичем Коноваловым и Эдуардом Израилевичем Канделем ходили на рынок за букетами, продавцы, узнав, кому они предназначаются, особенно старались, ибо тоже слышали о чудесном хирурге Бабчине.

Праздник удался. Яркие и теплые выступления неизменно завершались искренним пожеланием дожить до 100-летнего юбилея. И вот с трудом встает Исаак Савельевич: «За что Вы так меня ненавидите? Я почти ослеп, глухой, еле передвигаюсь. И Вы желаете мне еще 10 лет такой жизни?!». Исаак Савельевич был блистательным оратором. Какими увлекательными были его лекции, каким он был замечательным дискутантом!

Исаак Савельевич трогательно провожал в заоблачный путь своих коллег. Я помню его прощальные слова на панихиде по Александру Ивановичу Арутюнову: «Последняя яркая звезда из созвездия Бурденко закатилась».

Ораторское искусство Исаака Савельевича дополнялось образной жестикуляцией, он широко раскидывал руки, как бы открываясь людям и обнимая их. Эти объятия выдавали добрую натуру талантливой личности…

...Впервые я увидел Исаака Савельевича в свои аспирантские годы. Маленького роста, с лысой головой и округлой фигурой, Исаак Савельевич сразу расположил к себе приветливостью, исключительной доброжелательностью и мягкостью. Суждения его были глубоки и мудры. Слушая Исаака Савельевича, я испытывал восхищение и его мыслями, и их образным воплощением.

Становление и свершения

Исаак Савельевич родился в 1895 г. в Вильне в семье купца I гильдии. Это давало право жить за чертой оседлости. Так Исаак Бабчин оказался в Петербурге, где в 1914 г. стал студентом Психоневрологического института. Учебу прервала Первая мировая война — с 1915 по 1917 г. он служил рядовым в царской армии, а затем лекпомом в Красной Армии. Молодой Исаак завершил свое врачебное образование в Государственном институте медицинских знаний, там же и началось увлечение хирургической невропатологией. Его учителем стал Андрей Львович Поленов, который провидчески писал: «...Считаю, что из него, несомненно, выйдет выдающийся хирург-невролог — специалист в области новой у нас дисциплины, насчитывающей в СССР научных работников пока единицами».

В 1924 г. И.С. Бабчин стал ординатором Травматологического института, а затем — заведующим нейрохирургическим отделением. В 1935 г. он защитил докторскую диссертацию по теме «Клиника и хирургия опухолей шейного отдела спинного мозга». С момента создания Ленинградского нейрохирургического института (1938) Исаак Савельевич был заместителем директора А.Л. Поленова по науке и заведующим клиническим отделом. Здесь расцвел его яркий многосторонний талант блистательного организатора, диагноста, нейрохирурга, ученого и педагога.

Исаак Савельевич по праву признан одним из основоположников детской нейрохирургии: он создал детское отделение в Поленовском институте, разработал и усовершенствовал технику ряда хирургических вмешательств применительно к педиатрической нейроонкологии. Под его руководством получила развитие стереотаксическая хирургия паркинсонизма и гиперкинезов. Он блестяще владел противоболевыми операциями на корешках тройничного нерва и проводящих путях спинного мозга.

Огромной заслугой И.С. Бабчина явилось создание совместно с А.Л. Поленовым первого отечественного руководства «Основы практической нейрохирургии» (1943).

Главный нейрохирург фронта

Грянули войны. Сначала — финская, затем — Великая Отечественная. Исаак Савельевич назначен главным нейрохирургом Ленинградского фронта. В блокадном городе он организовал специализированную помощь раненым в голову и позвоночник. Под бомбежками и артобстрелами неутомимо сам оперировал наиболее сложные огнестрельные повреждения нервной системы.

В период Ленинградской блокады об Исааке Савельевиче так пишет его ученица Е.И. Строганова: «В первые месяцы врачами госпиталя были врачи института Отта и зауряд-врачи, окончившие 4 курса Первого МИ и призванные в армию. Перед И.С. Бабчиным встала задача из этой категории врачей создать нейрохирургические кадры. Он считал, что проще научить нейрохирургии недоученных врачей, чем переучивать опытных специалистов. Несмотря на очень большую работу по оказанию помощи раненым, Исаак Савельевич по нескольку часов стоял у операционного стола. Начал готовить нейрохирургов (военного времени). В ассистенты брал только молодых недоученных врачей, по ходу операции подробно объяснял все тонкости обращения с мозгом на отдельных этапах операции. <...> В периоды, когда не было массового поступления раненых, проводил занятия по нейрохирургии не только военного, но и мирного времени. <...> Исаак Савельевич работал очень и очень много. Каждую ночь проводил обход всех отделений, а в 8 утра проводил конференцию врачей с анализом проделанного за прошедшие сутки. <...> Для молодых врачей Исаак Савельевич был примером во всем. Даже в самое тяжелое время не сломил его голод и холод, недостаток воды и пр. Исаак Савельевич очень дорожил своими кадрами. Даже начальник госпиталя без его согласия не мог откомандировать никого из его сотрудников, не только врачей, но и сестер. <...> Как только вечером появлялось свободное время, в приказном (но деликатном) порядке он выводил их на улицу для физических занятий, что тогда было очень важно и необходимо. Вместе со всеми ходил разгружать дрова, которые доставляли баржами в осажденный город по Неве».

По инициативе И.С. Бабчина в 1942—1943 гг. проводились ночные конференции, на которых обобщался опыт лечения на различных этапах эвакуации. Эти конференции посещали даже врачи медсанбатов, расположенных во фронтовой полосе, а также сотрудники Нейрохирургического института. Всем молодым врачам была дана тема научного обобщения опыта лечения ранений в голову, позвоночник и повреждений периферических нервов. Эти работы и труды конференций были обобщены и напечатаны в сборниках (сейчас они есть в Музее обороны Ленинграда). Раненые бойцы и офицеры уважали и любили (именно любили!) Исаака Савельевича. Он получал массу писем с фронта с благодарностью за возвращенное здоровье...

И.С. Бабчин участвовал в совещаниях, которые систематически проводил главный хирург Красной Армии Н.Н. Бурденко. Исаак Савельевич позволял себе не во всем соглашаться с Николаем Ниловичем: при человеческой мягкости Исаак Савельевич был тверд и принципиален в научных вопросах.

Послевоенная драма

Гораздо драматичней сложилась ситуация, когда Исаак Савельевич, один из первых в СССР, стал заниматься психохирургией. Он изобрел оригинальный лейкотом и весьма успешно использовал его для лоботомии при тяжелых, не поддающихся обычному лечению формах шизофрении. Однако на волне гонений на космополитов противники фронтальной лейкотомии добились идеологизированного разгрома на Ученом Совете Минздрава СССР психохирургии и ее адептов: А.С. Шмарьяна, И.С. Бабчина, М.А. Гольденберга, Р.Я. Голант и др. Вскоре вышел приказ Министра здравоохранения СССР (декабрь 1950 г.) о запрещении психохирургии и увольнении ученых.

Исаака Савельевича сняли с должности зам. директора по науке Поленовского института, а в январе 1953 г., когда накатилось «Дело врачей», изгнали из ГИДУВа, в котором он заведовал кафедрой нейрохирургии.

Умер Сталин, но в опубликованных биографиях ученого, да и в автобиографии об этом периоде несправедливости нет ни слова. Так и писалось — «заведовал кафедрой нейрохирургии Ленинградского ГИДУВа с 1947 по 1969 г.».

Мыслитель

Исаак Савельевич был мыслителем и потому брался за те вопросы нейрохирургии, которые требовали высокого интеллекта. Он разработал клинико-патогенетическую классификацию закрытой черепно-мозговой травмы, основные положения которой не устарели до сих пор. Он, пожалуй, первым из отечественных нейрохирургов обратил внимание на опасность увлечения техницизмом. И.С. Бабчину оппонировал А.И. Арутюнов, упрекнув его в методологической отсталости. Заметим, что оба мэтра «сражались» на страницах журнала «Вопросы нейрохирургии», а потому их дискуссия обогащала умы нейрохирургов страны. Давно ничего подобного не появлялось в моем любимом журнале!

Моя дружба с мэтром

У меня с Исааком Савельевичем сложились свои отношения через книгу «Травматические внутричерепные гематомы», написанную в соавторстве с Л.Х. Хитриным. До этого я знал Исаака Савельевича по его докладам и выступлениям, по монографиям и статьям, а Лев Хацкелевич в 1961 г. был на цикле лекций по усовершенствованию нейрохирургии в Ленинградском ГИДУВе и восторгался лекциями и клиническими разборами И.С. Бабчина. Как только мы получили авторские экземпляры, сразу же отправили нашу книгу с дарственной надписью Исааку Савельевичу. Он ответил большим теплым письмом, призвав продолжать исследования. Это дало мне возможность вступить в переписку, а затем и войти в дом глубокоуважаемого мэтра. В квартире на 8-й Советской улице, заполненной книгами, картинами, скульптурой, старинной мебелью, Ирина Павловна — жена Исаака Савельевича — гостеприимно предложила чай. Я, особенно при моем интересе к истории нейрохирургии, испытывал необычайный подъем. Исаак Савельевич держал себя просто, пространно рассказывал и отвечал даже на самые «острые» вопросы. Я впервые представил, какие препятствия ему пришлось преодолевать.

С тех пор еще много лет, находясь в командировках в Ленинграде, я навещал Исаака Савельевича и Ирину Павловну. Тогда Исаак Савельевич был критичен к себе и своим нынешним возможностям, но все-таки я уговорил его написать воспоминания и размышления о нейрохирургии и нейрохирургах.

«Праздные мысли пенсионера»

Ирина Павловна уже после смерти Исаака Савельевича передала мне для музея Института нейрохирургии некоторые материалы, связанные с творчеством мужа, в том числе рабочий экземпляр бабчинского лейкотома, а также последние его рукописи. Приведу выдержки из его книги «Праздные мысли пенсионера»:

«Январь 1981 г. Научный работник и ученый нашего времени в большинстве случаев отличается узкой специализацией, ограниченным запасом знаний, отсутствием широкой эрудиции, культуры и чувства юмора».

«Современное многоавторство в науке, включая медицину и нейрохирургию, иногда необходимо (неизбежно) и полезно, хотя в большинстве случаев излишне и даже вредно для ученого. Сущее нашествие «соавторов» научных статей на страницах научных медицинских журналов, — людей, в ряде случаев цепляющихся за хвостики чужих идей и трудов, — деморализует научную молодежь, обезличивает ее и даже саму науку».

«Способный, даже талантливый, но безнравственный, аморальный врач-нейрохирург, невропатолог, представитель другой клинической специальности, несмотря на обилие печатных работ, так называемых научных трудов (чаще в соавторстве) и диссертаций, не может быть профессором в высоком понимании этого слова, учителем, ученым, мыслителем, бесспорным поборником чести и долга, т.е. блюстителем деонтологии — учения о должном. Об этике, врачебной морали и деонтологии со времен Гиппократа, много позже — Н.Н. Пирогова, С.П. Боткина, Г.А. Захарьина, затем В.М. Бехтерева, Н.Н. Петрова и до наших дней говорили и говорят в печати ученые, профессоры, академики, даже министры здравоохранения (Н.А. Семашко, З.П. Соловьев). Значит, с моралью стало плохо даже у ученых».

Эпоха в отечественной нейрохирургии

У подполковника медицинской службы И.С. Бабчина были весомые военные награды: орден Отечественной войны I степени, орден Красной Звезды, ряд медалей. Но у профессора И.С. Бабчина не оказалось наград в мирное время. Даже когда в 1955 г. академик АМН СССР Владимир Николаевич Шамов, директор Поленовского института, представил Исаака Савельевича к почетному званию «Заслуженный деятель науки РСФСР», ему отказали. Вторую попытку предпринял в начале 1980-х годов академик АМН СССР, директор Московского института нейрохирургии Александр Николаевич Коновалов. Однако Министр здравоохранения сказал, что ничего из этого не получится, так как И.С. Бабчин уже нигде не работает. Да разве в регалиях дело? Но где справедливость?!

Исаак Савельевич Бабчин — эпоха в отечественной нейрохирургии, один из ее основоположников. Он внес огромный вклад в становление нейротравматологии, нейроонкологии, детской нейрохирургии, военно-полевой нейрохирургии, в развитие преподавания нашей дисциплины.

Исаак Савельевич ушел, оставив большую школу учеников, оказав влияние на несколько поколений нейрохирургов. И потому жива память об этом выдающемся деятеле советской и российской медицины; его именем названа Санкт-Петербургская ассоциация нейрохирургов, учредителем которой он являлся. На здании нейрохирургического института им. А.Л. Поленова, развитию которого он так способствовал, установлена памятная доска с барельефом ученого. Знаменательно, что пленарное заседание I съезда нейрохирургов России в Екатеринбурге посвящено столетию незабываемого учителя, и выбита медаль в честь этого события. Важно, что вышла в свет основательная и богато иллюстрированная книга «Нейрохирург Исаак Савельевич Бабчин», созданная его младшим сыном, тоже нейрохирургом, Александром Бабчиным. В ней без купюр опубликован военный дневник главного нейрохирурга Ленинградского фронта И.С. Бабчина — бесценные свидетельства участника Великой Победы.