Свистушкин В.М.

ЛОР-клиника Московского областного научно-исследовательского клинического института им. М.Ф. Владимирского, Москва

Мустафаев Д.М.

ЛОР-клиника Московского областного научно-исследовательского клинического института им. М.Ф. Владимирского, Москва

Парафарингит, тонзиллогенный сепсис: особенности патогенеза, клиническая картина и современные представления о лечении

Журнал: Вестник оториноларингологии. 2013;78(3): 29-34

Просмотров : 115

Загрузок : 4

Как цитировать

Свистушкин В. М., Мустафаев Д. М. Парафарингит, тонзиллогенный сепсис: особенности патогенеза, клиническая картина и современные представления о лечении. Вестник оториноларингологии. 2013;78(3):29-34.

Авторы:

Свистушкин В.М.

ЛОР-клиника Московского областного научно-исследовательского клинического института им. М.Ф. Владимирского, Москва

Все авторы (2)

Вопросу о воспалительном процессе в парафарингеальном пространстве отечественная литература уделяет сравнительно мало внимания. В то же время возникновение острого воспаления в этой области, порой с непредсказуемыми последствиями, является весьма важной проблемой.

Диагностика паратонзиллита и паратонзиллярного абсцесса обычно не представляет трудностей. Однако при локализации воспалительного процесса в пара- и ретрофарингеальном пространствах возможны диагностические ошибки. Своевременно не диагностированные и адекватно не пролеченные, такие заболевания дают высокий процент смертности в результате развития медиастинита, сепсиса и других осложнений [1—4].

Цель исследования — анализ современных представлений об этиологии, патогенезе, клинике и лечении больных с парафарингитом и его осложнениями тонзиллогенного генеза, повышение эффективности диагностики и лечения этих больных.

Парафарингеальный абсцесс (флегмона) является сравнительно редким осложнением воспалительного процесса в миндалине или окружающих ее тканях. В большинстве случаев он возникает у больных паратонзиллитом. По данным Г.Ф. Назаровой [2], у 40 (из 2374) больных острый паратонзиллит сопровождался гнойным процессом в парафарингеальном пространстве, что составило 1,68%.

По анатомо-топографическим данным, окологлоточное или парафарингеальное пространство (spatium peripharyngeum) располагается сзади и сбоку от глотки. В нем различают боковой отдел — spatium lateropharyngeum (его называют собственно парафарингеальным или окологлоточным) и задний отдел — spatium retrophaiyngeum (ретрофарингеальное или позадиглоточное пространство). Границу между ними образует соединительнотканный листок, натянутый между предпозвоночной фасцией и собственной фасцией глотки — aponeurosispharyngopraevertebralis [5].

В клиническом отношении важное значение имеет передний отдел парафарингеального пространства, так как в нем, как правило, развиваются острые гнойные процессы [2, 5].

Парафарингеальные абсцессы и флегмоны в большинстве случаев являются тонзиллогенными. Реже они имеют одонтогенную, а в отдельных случаях (при верхушечных мастоидитах) отогенную этиологию. В некоторых случаях причиной заболевания является гнойный паротит или травма глотки, в частности инородным телом [2, 6—8].

Тонзиллогенные парафарингеальные абсцессы могут развиваться вследствие прорыва гноя при паратонзиллярных абсцессах и как осложнение после вскрытия паратонзиллярного абсцесса, когда случайно повреждается боковая стенка глотки и наступает инфицирование клетчатки парафарингеального пространства. Аналогичным путем возникает иногда инфицирование этого пространства во время анестезии при проведении тонзиллэктомии у больных хроническим тонзиллитом [2, 6—10].

Большое значение при тонзиллогенных парафарингеальных абсцессах имеет лимфогенный занос инфекции в регионарные лимфатические узлы шеи, что впоследствии может осложниться их нагноением [2, 7, 9, 10].

При возникновении флегмонозного воспалительного процесса в парафарингеальном пространстве отмечаются резкие боли при глотании, в основном на стороне поражения; за 2—3 дня они становятся настолько интенсивными, что больной отказывается от пищи. Боли иррадиируют в область зубов и уха. Состояние больного ухудшается: отмечаются слабость, озноб, повышение температуры тела и т.п. На 3—4-й день заболевания появляется тризм и обнаруживается болезненный инфильтрат в подчелюстной области, из-за которого перестает прощупываться угол нижней челюсти [1—3, 6—12].

В результате наличия токсических явлений у больных с парафарингеальным абсцессом (флегмоной) наблюдаются реактивные изменения со стороны органов кровообращения и кровотворения, а нередко и почек. Температурная реакция обычно выраженная (свыше 38 °С). Отмечаются приглушенность тонов сердца, тяжелое нарушение сердечной деятельности. Изменения периферической крови, как правило, свидетельствуют о наличии гнойного воспаления в организме. После вскрытия и дренирования парафарингеального абсцесса (флегмоны) общее состояние больных и картина крови заметно улучшаются [1—3, 5, 11, 12].

Реакция со стороны лимфатических узлов отмечается у большинства больных. Чаще всего в процесс вовлекаются подчелюстные, глубокие шейные яремные и латеральные поверхностные лимфатические узлы шеи. Однако когда в парафарингеальном пространстве образуется воспалительный очаг, определить отдельные лимфатические узлы зачастую не удается, так как вся подчелюстная область и верхний отдел боковой поверхности шеи представляют собой плотный болезненный инфильтрат. Порой наблюдается диффузная инфильтрация тканей в подчелюстной области, боковой поверхности шеи с распространением на подбородочную и окологортанную области: ткани бывают очень плотными, болезненными при пальпации. В большинстве случаев наблюдается ограниченный воспалительный инфильтрат, занимающий подчелюстную и шейную области. Иногда все ткани от угла нижней челюсти до ключицы значительно инфильтрированы, при пальпации весьма болезненны [1—3, 6—12].

Гиперемии кожных покровов, а также флюктуации в области ограниченной или разлитой инфильтрации тканей, как правило, не бывает. При гнойном же подчелюстном или шейном лимфадените кожа может быть гиперемированной и прощупываются участки флюктуации [2, 3, 6, 8—12].

Если развитию данного заболевания предшествует острый паратонзиллит, то диагностика затруднена, так как симптомы у них сходные. Общее состояние больного ухудшается [2].

Большое диагностическое значение при остром тонзиллогенном воспалении парафарингеального пространства имеют фарингоскопические изменения. Наиболее выраженным признаком абсцесса или флегмоны парафарингеального пространства является наличие выбухания (инфильтрата) в области боковой стенки глотки, слизистая оболочка над воспалительным уплотнением значительно инфильтрирована [2, 6, 11, 12].

Появление наряду с припухлостью в области угла нижней челюсти и зачелюстной ямки болезненности по ходу сосудистого пучка может указывать на развитие септического процесса [2, 13, 14].

Клиника парафарингеального абсцесса (флегмоны) не всегда укладывается в определенные рамки, характерные для этого заболевания. Причина этого — стертость симптомов и затруднение их интерпретации. Несомненно, большое значение имеют реактивность организма, вирулентность микрофлоры, а также особенности тканей, в области которых развивается воспалительный процесс [1—3, 6—12].

Гнойное воспаление парафарингеального пространства чаще всего протекает с формированием абсцесса, значительно реже наблюдается развитие разлитой флегмоны. Флегмонозный процесс развивается по клетчаточным и межмышечным пространствам, лимфатическим путям, обычно бывает распространенным, иногда прогрессирующим, т.е. приводит к тяжелым осложнениям, например к переходу гнойного процесса на переднее и заднее средостение, к тромбофлебиту, а иногда и к сепсису [13—16].

При парафарингите необходимо немедленное начало интенсивной противовоспалительной терапии, внутримышечный и внутривенный пути введения с максимальной дозировкой препарата. В начальной (воспалительно-инфильтративной) фазе этим можно ограничиться при условии срочного хирургического устранения причины заболевания (удаление миндалин при паратонзиллите, зуба при одонтогенной этиологии и т.п.). При наличии же парафарингеального абсцесса или флегмоны, кроме того, требуется их вскрытие и достаточно хорошее дренирование. Последнее может быть проведено в основном двумя путями — через нишу во время тонзиллэктомии и снаружи при боковой фаринготомии. Первый способ является наиболее доступным и технически простым, хотя и небезопасным из-за возможности повреждения крупных кровеносных сосудов. Основным способом является вскрытие парафарингеального пространства снаружи, как это принято при флегмонах шеи [1—3, 6—12].

Если паратонзиллит осложняется парафарингитом, то после удаления миндалины следует попытаться провести дренирование парафарингеального пространства (вскрытие парафарингеального абсцесса) через тонзиллярную нишу. В поисках гноя при парафарингите нишу удаленной миндалины можно пунктировать в разных направлениях. Обнаружение гноя является основанием для более широкого дренирования парафарингеального пространства. Его вскрытие проводят осторожно путем расщепления мышечных волокон и глоточной фасции тупым путем с помощью корнцанга. Таким способом следует ревизовать и зоны некроза [1—3, 6, 10—12].

Нередко во время абсцесстонзиллэктомии обнаруживается, что ниша выстлана некротическими тканями, а в латеральном среднем или нижнем отделе имеется свищ, ведущий в парафарингеальное пространство. В таких случаях инструментом Гартмана расширяют свищевой ход и, проникая в парафарингеальное пространство, вскрывают и дренируют абсцесс [2, 6].

После вскрытия парафарингеального пространства при подозрении на наличие гноя в ложе околоушной слюнной железы несколько латерально идет проникновение в эту область, разъединяются спайки, создается широкое сообщение с парафарингеальном пространством. Если же во время операции обнаруживается, что ткани по направлению к ретрофарингеальному пространству изменены, то хирург разрывает перегородку, разделяющую пара- и ретрофарингеальное пространства, и дренирует последние. В тех случаях, когда гнойный процесс распространяется на дно полости рта или окологортанную область, тщательно обследуют эти отделы, разъединяют образовавшиеся спайки и рубцы [1—3, 6—12].

Поскольку больной с парафарингеальным абсцессом и флегмоной обычно не может глотать, то ему в течение 2—3 дней следует вводить жидкости внутривенно капельно (0,9% раствор хлорида натрия, 5% раствор глюкозы, реополиглюкина, гемодеза и т.п.) или кормить через носопищеводный зонд [1—3, 6—12, 14].

Иногда парафарингеальный абсцесс (флегмона) строго ограничен, и вовремя проведенное вскрытие и адекватное дренирование абсцесса ведут к быстрому излечению. Однако нередко гнойный процесс распространяется на соседние ткани, окружающие парафарингеальное пространство [13, 15, 16].

При недренированном парафарингеальном абсцессе обязательно развиваются тяжелые осложнения, чаще всего сепсис. Вверх процесс может распространяться до основания черепа, вызывая тромбоз крыловидного венозного сплетения. Затем ретроградно инфицируется кавернозный синус, в результате чего развивается его тромбоз, менингит и сепсис. Может также возникнуть гнойный паротит вследствие прорыва гноя в ложе околоушной слюнной железы. Распространение воспалительного процесса книзу приводит к флегмоне шеи и медиастиниту [17—20].

Кроме того, нельзя забывать о тонзиллогенном сепсисе, который является осложнением ангины, паратонзиллита и паратонзиллярного абсцесса и может быть острым и хроническим. В неотложной помощи нуждаются больные с острыми его формами. Для острого тонзиллогенного сепсиса характерны озноб с еще более значительным повышением температуры тела, иктеричность склер, резкая слабость, головная боль, жажда, боль в суставах и мышцах. Снижение температуры сопровождается потоотделением. Может появиться геморрагическая сыпь, становятся болезненными и увеличиваются лимфатические узлы шеи, как правило, увеличиваются селезенка и печень. В крови — умеренная анемия, лейкоцитоз (20—30×109/л), нейтрофилез (80—90%), лимфопения (5—15%), СОЭ 45—60 мм/ч. Из крови нередко высевают стрептококк группы А, изредка стафилококк. При дифференциальной диагностике следует исключить другие возможные местные инфекционные очаги, которые могут явиться источником сепсиса [17—22].

Способом лечения является интенсивная антибиотикотерапия. Большое значение имеет устранение очага инфекции и прерывание путей ее распространения. При наличии паратонзиллита или выраженных признаков ангины миндалины удаляют в остром периоде. Если же ангина уже закончилась, то миндалины могут быть временно сохранены [2, 17—24].

Если, несмотря на антибиотикотерапию, вскрытие паратонзиллярного абсцесса (и тонзиллэктомию), клинические проявления сепсиса сохраняются и отмечается болезненность по ходу сосудистого пучка на шее, показана операция. Сигналом к ее выполнению может быть появление очередного озноба. Операция заключается в ревизии вен миндалин вплоть до внутренней яремной (доступ такой же, как при перевязке наружной сонной артерии). Оптимальный уровень разреза — место впадения общей лицевой вены во внутреннюю яремную. В случае тромбирования лицевой или яремной вены их резецируют в пределах непораженных частей. Встречающиеся по ходу операции увеличенные, воспаленные или расплавленные лимфатические узлы иссекают. У таких больных следует одновременно дренировать клетчатку парафарингеального пространства [17—24].

Операцию обычно проводят с одной стороны, которую определяют по клинической симптоматике. В том случае, если невозможно определить «причинную» сторону, например при развитии сепсиса ко времени излечения ангины, операция может быть двусторонней. Если крупные вены кажутся интактными, то их прослеживают вверх до паратонзиллярной области [2].

В последние годы заметно возросло число больных с паратонзиллитом, паратонзиллярным и парафарингеальным абсцессами с образованием глубоких флегмон шеи, нередко приводящих к гибели больного. В связи с этим изучение причин развития данной патологии и разработка активных методов лечения остаются актуальными [2, 17—24].

Флегмона шеи представляет реальную опасность для жизни больного, что обусловлено анатомо-топографическими особенностями этой области, возможностью быстрого распространения процесса по клетчаточным пространствам и генерализации инфекции [4, 13, 14, 16—18, 20].

В последнее время отмечается некоторый рост числа больных с флегмонами шеи. Это связано с разными причинами. Как правило, всегда отмечается позднее обращение больных за медицинской помощью, неадекватное стартовое лечение. Источниками флегмоны шеи могут быть инородные тела глотки и гортани, кариес зубов, паратонзиллярный абсцесс, флегмонозная ангина, парафарингит, периодонтит, слюннокаменная болезнь, перикоронарит, перелом и остеомиелит челюстей. Иногда флегмона шеи развивается в результате ранения стенок пищевода.

Флегмоны шеи подразделяют на верхние, средние и нижние, глубокие и поверхностные. Выделяют подчелюстную и подбородочную флегмону, флегмону бокового или переднего отдела шеи, флегмону заднего отдела шеи, околопищеводную флегмону. Помимо этого встречаются флегмоны, занимающие несколько анатомических областей, но не выходящие за пределы шеи, включая циркулярную флегмону шеи. В отдельную группу выделяют флегмоны, течение которых осложняется развитием медиастинита. По мнению многих авторов, это деление условно, однако в конкретной ситуации это позволяет избрать наиболее адекватный способ хирургического лечения [4, 13, 14, 16—18, 20].

Для флегмоны шеи характерно отсутствие склонности к прорыву наружу и спонтанному опорожнению, поэтому ведущим методом ее лечения является хирургический, который должен быть проведен в максимально ранние сроки (профилактика медиастинита, сепсиса и др.). Необходимы широкие (лампасные) разрезы на шее с удалением пораженных участков тканей и качественным, беспрепятственным дренажом [4, 16—18, 20].

Особо неблагоприятно флегмона шеи протекает у пожилых пациентов и на фоне сопутствующих заболеваний, таких как сахарный диабет, гипертоническая болезнь, ИБС, атеросклероз, хронический алкоголизм, патологическое ожирение и др. [4].

Гнойное воспаление клетчатки средостения — гнойный медиастинит — остается одной из тяжелых форм гнойной хирургической инфекции мягких тканей. Распространенность этого заболевания не имеет тенденции к снижению. На протяжении многих лет заболеваемость первичными и вторичными гнойными медиастинитами колеблется в диапазоне 0,15—0,6 на 100 000 человек в год [21, 22].

Медиастинит плохо диагностируется на ранних стадиях. Частично это объясняется недостаточными знаниями врачей по данному вопросу. Объективные причины диагностических проблем заключаются в скудности начальных проявлений медиастинита и часто наблюдающихся диссоциациях между выраженностью и распространенностью процесса в средостении и самочувствием больного, между данными клинического и рентгенологического обследований [21, 22].

Медиастинит протекает тяжело. Весьма затруднительно назвать другое хирургическое заболевание, которое с таким постоянством сопровождается развитием многочисленных и разнообразных угрожающих жизни осложнений [21, 22].

Осложненное течение гнойного медиастинита наблюдается так часто, что порой достаточно сложно определиться, относится то или иное состояние к проявлениям гнойного медиастинита или его осложнениям [21, 22].

Обследование больных с подозрением на гнойный медиастинит должно проводиться по специально разработанным алгоритмам и основываться на раннем применении методов, позволяющих в максимально короткие сроки подтвердить или исключить диагноз «гнойный медиастинит».

Лечение гнойного медиастинита, как и любого другого вторичного гнойного хирургического заболевания, складывается из устранения источника заболевания, адекватного дренирования гнойных полостей, рациональной антибактериальной терапии, посиндромной коррекции органных и системных расстройств [21, 22].

В клинический практике большинство глубоких флегмон шеи, и, следовательно, вторичных гнойных медиастинитов имеют тонзиллогенное происхождение. Поражение других локализаций чаще приводит к развитию поверхностных флегмон, при которых гнойный медиастинит, как правило, не развивается [21, 22].

Отличительной особенностью вторичного тонзиллогенного гнойного медиастинита является то, что достаточно часто инфекционный процесс в медиастинальной клетчатке развивается на фоне выраженного иммунодефицита и протекает по типу некротизирующего фасциита. В таких случаях защитно-отграничительная роль фасциальных образований сводится на нет, а клиническое течение заболевания отличается значительной тяжестью и быстрым развитием осложнений [21, 22].

Сообщение рыхлой паратонзиллярной клетчатки, расположенной на внутренней поверхности мышечной стенки глотки соответственно месту расположения миндалин, с передним окологлоточным пространством обусловливает возможность перехода воспалительного процесса на глубокие клетчаточные пространства шеи и средостения. Абсцесс и флегмона окологлоточного пространства не могут рассматриваться в качестве самостоятельного заболевания, а фактически являются промежуточной стадией в распространении гноя с клетчаточных пространств головы в средостение [1—3, 6—12].

За период с 1998 по 2012 г. в ЛОР-клинике МОНИКИ им. М.Ф. Владимирского под нашим наблюдением находились 68 больных с парафарингитом. Больные поступали в ЛОР-клинику МОНИКИ им. М.Ф. Владимирского на 4—5-е сутки от начала заболевания переводом из ЛОР-отделений разных лечебных учреждений Московской области. Лиц мужского пола было 39, женского — 29. В возрасте 15—20 лет было 13 человек, 21—30 лет — 9, 31—40 лет — 20, 41—50 — 11, 51—60 лет — 7, 61—70 лет — 5, 71—80 лет — 3. Как видим, болели в основном молодые люди трудоспособного возраста.

Общее состояние пациентов было тяжелым, что связано с выраженной интоксикацией. Наблюдалась адинамия, выраженная температурная реакция (38,5—39,5 °С), головная боль, тошнота, бледность кожных покровов. Страдальческое выражение лица и болезненная припухлость в области боковой поверхности шеи появились уже в первые 1—2 дня развития заболевания. Тяжелое состояние больных служило основанием для их перевода в ЛОР-клинику МОНИКИ.

Изменения в периферической крови соответствовали острому гнойному процессу. В анализе мочи определялись белок и эритроциты. При осмотре отмечено вынужденное положение головы с наклоном в сторону патологического процесса в глотке, разлитая болезненная припухлость в области боковой поверхности шеи и нижней челюсти, спазм жевательной мускулатуры (тризм), гиперемия и валикообразное выпячивание боковой стенки глотки, распространяющееся до грушевидного кармана, смещение небной миндалины к средней линии, отек мягкого неба.

Всем больным проводили рентгенологическое исследование: рентгенографию шеи в боковой проекции и обзорную рентгенографию грудной клетки и средостения в двух проекциях. На боковой рентгенограмме шеи по Земцову имелось расширение превертебрального пространства. У всех пациентов с флегмоной шеи на боковой рентгенограмме выявлено увеличение расстояния между воздушным столбом и шейным отделом позвоночника, у некоторых также наличие пузырьков газа в превертебральных мягких тканях с явлениями эзофагита. У больных с медиастинитом на рентгенограммах органов грудной клетки определялось расширение тени средостения.

У 53 больных острое гнойное воспаление парафарингеального пространства развилось в результате паратонзиллярного абсцесса. Начало заболевания с переохлаждением связывали 35 пациентов, с перенесенной ангиной — 12, паратонзиллярный абсцесс в анамнезе был у 21 больного. У 2 пациентов парафарингит развился после травмы небной миндалины инородными телами (вначале развился паратонзиллит). У 3 пациентов вначале развился паратонзиллит, а затем парафарингит после консервативного лечения хронического тонзиллита в амбулаторных условиях. У 6 больных парафарингит развился на почве одонтогенного паратонзиллита. У 2 больных парафарингеальный абсцесс возник после тонзиллэктомии, проведенной в холодном периоде, а у 2 других возник на фоне флегмонозного ларингита.

Все больные были оперированы в 1-е сутки с момента поступления. Выполнены хирургические вмешательства: абсцесстонзиллэктомия, вскрытие паратонзиллярного абсцесса, вскрытие и дренирование флегмоны шеи, дренирование переднего и заднего средостения, трахеостомия при необходимости.

У всех больных парафарингитом на фоне паратонзиллярного абсцесса в день поступления в ЛОР-клинику проведено вскрытие паратонзиллярного абсцесса. Абсцесстонзиллэктомия в день поступления проведена 12 больным, на 2-й день — 23, на 3-й день — 16. У 2 пациентов парафарингит купировался только вскрытием паратонзиллярного абсцесса через переднюю небную дужку и проведенной массивной противовоспалительной терапией. Общее состояние больного после операции обычно сразу улучшалось, температура тела у большинства больных снижалась и приходила к норме в течение 2—3 дней после операции, постепенно уменьшалась и исчезала инфильтрация мягких тканей. Сдвиг формулы периферической крови влево, имевшийся до операции, как правило, в течение нескольких дней исчезал, количество лейкоцитов перед выпиской приходило к норме. Если до операции в анализе мочи обнаруживался белок и эритроциты, то через несколько дней данные изменения проходили, анализ мочи перед выпиской нормализовался. При операции абсцесстонзиллэктомии в тонзиллярной нише, как правило, удавалось обнаружить ход в виде свища в парафарингеальное пространство. В этом месте часто были видны некротические ткани.

Иногда парафарингеальный абсцесс был строго ограничен, и вовремя проведенное вскрытие и хорошее дренирование абсцесса вели к быстрому излечению. Однако нередко гнойный процесс распространялся и на соседние ткани, окружающие парафарингеальное пространство. В наших наблюдениях гнойное воспаление парафарингеального пространства чаще всего протекало с образованием абсцесса (59 человек) и значительно реже (7 человек) — по типу разлитой флегмоны. У всех 7 больных (5 мужчин и 2 женщины) флегмона шеи развилась на фоне паратонзиллярного абсцесса. Флегмонозный процесс распространялся по клетчаточным и межмышечным пространствам и лимфатическим путям, быстро прогрессировал и приводил к тяжелым осложнениям, например к переходу гнойного процесса на переднее и заднее средостение, к тромбофлебиту, а иногда и к сепсису. Кроме абсцесстонзиллэктомии, этим больным было проведено вскрытие и дренирование флегмоны шеи. По критерию тяжести интоксикационного синдрома больные имели II—III степень.

При развитии флегмоны шеи тонзиллогенного генеза хирургическое вмешательство под эндотрахеальным наркозом включало вскрытие всех очагов с ревизией и дренированием клетчаточных пространств шеи. Больных с медиастинитом оперировали совместно с торакальным хирургом. Операционные раны вели открыто с ежедневными перевязками и наложением вторичных швов после их очистки.

У всех больных были сопутствующие заболевания: гипертоническая болезнь, ишемическая болезнь сердца, атеросклероз сосудов головного мозга, у 5 человек — сахарный диабет. 2 больных страдали хроническим алкоголизмом, один длительно принимал гормональные препараты.

Значительно усугублялось состояние больных с флегмонами шеи при развитии осложнений. Так, у 5 больных с флегмоной шеи развился медиастинит. Из них трое умерли несмотря на то, что им была выполнена операция абсцесстонзиллэктомия, вскрытие и дренирование окологлоточного пространства, двусторонняя коллярная медиастинотомия. Эти больные поступили в крайне тяжелом состоянии, были оперированы в первые часы поступления в стационар. Во всех остальных случаях исход был благоприятным. Больные были выписаны в удовлетворительном состоянии.

Таким образом, проблема лечения больных парафарингитом, парафарингеальным абсцессом с образованием глубоких флегмон шеи и медиастинитом, тонзиллогенным сепсисом остается чрезвычайно актуальной. Несмотря на значительный арсенал средств медикаментозного лечения этиологических предшественников данных заболеваний, применяемых в настоящее время, сохраняется высокий процент осложнений, который требует особого внимания к этой проблеме, наличия определенных знаний и подготовки персонала с целью своевременной диагностики и адекватного лечения подобных больных.

Флегмона шеи и медиастинит тонзиллогенной этиологии отличаются бурным течением и высокой летальностью. Это обусловлено снижением иммунологической реактивности организма, высокой вирулентностью инфекции, поздним обращением больного за специализированной помощью, неадекватной стартовой терапией.

Для успешного лечения больных с флегмоной шеи, гнойным медиастинитом необходимо тесное взаимодействие оториноларинголога, хирурга-стоматолога, торакального хирурга, анестезиолога-реаниматолога. Успех лечения зависит от своевременной диагностики, особенно на догоспитальном этапе, детального обследования в специализированном ЛОР-отделении, раннего и адекватного хирургического вмешательства и комплексного консервативного лечения.

Подтверждение e-mail

На test@yandex.ru отправлено письмо с ссылкой для подтверждения e-mail. Перейдите по ссылке из письма, чтобы завершить регистрацию на сайте.

Подтверждение e-mail