Поводом для написания данной статьи послужили публикации, основанные на результатах визуального сравнительного исследования фотографических снимков одноименных объектов — съемных протезов верхней челюсти, принадлежащих одному человеку (по мнению одних заинтересованных лиц) или разным лицам (по мнению других лиц). Речь идет о двух разноракурсных фотографиях съемного протеза зубов верхней челюсти: лейб-медика Е.С. Боткина из «уголовного дела Н.А. Соколова» и того же типа протеза из альбома куратора «следствия Н.А. Соколова» П.П. Булыгина. Представители заинтересованной общественности, в основном историки, высказывают сомнение в принадлежности протезов, на указанных фотографических снимках, Е.С. Боткину.

Иногда к такой своеобразной «идентификации» привлекают практикующих стоматологов, которые дают свою оценку, основываясь только на результатах сравнительного визуального сопоставления. Можно ли использовать этот метод при помощи специалистов в области ортопедической стоматологии? Попробуем ответить на этот вопрос.

Цель исследования — определить экспертные возможности сравнительного визуального сопоставления разномасштабных и разноракурсных изображений съемных протезов зубов верхней челюсти при помощи комиссии специалистов ортопедов-стоматологов для установления пользователя.

Материал и методы

Материал ‒ разноракурсные и разномасштабные фото двух протезов зубов верхней челюсти. Применили методику комиссионного внешнего визуального сопоставления 13 независимых признаков-характеристик фотоизображений протезов для суждения о каждом признаке по системе «сходство—различие» с последующей обобщающей оценкой.

Результаты и обсуждение

Чтобы определить принадлежность протезов на фотоизображениях, обратились к 20 действующим специалистам в области ортопедической стоматологии высшей и первой квалификационной категорий и многолетним клиническим опытом.

На I этапе было предложено оценить два разноракурсных фотоизображения одного и того же съемного протеза верхней челюсти. Никакого «судебно-медицинского» влияния на стоматологов не оказывали и не проводили «судебно-медицинского» инструктажа. Клиницистам предложили самим выбрать параметры, опираясь на которые следовало решить поставленную задачу. На предварительно проведенном совещании были коллегиально выбраны 13 параметров:

1) тип протеза;

2) принадлежность протеза к определенной челюсти;

3) продольно-поперечное соотношение;

4) контуры периферических границ базисов;

5) протяженности периферических границ базисов;

6) размеры зубных рядов;

7) форма зубных рядов;

8) особенности постановки искусственных зубов (в том числе передних);

9) степень стираемости искусственных зубов;

10) наличие камеры для присоса;

11) локализация камеры для присоса;

12) особенности объема свода неба по зеркальному отпечатку внутренней поверхности базиса;

13) особенности клинической анатомии альвеолярного отростка челюсти по отпечатку на внутренней поверхности базиса.

С судебно-медицинской точки зрения, первые два признака относятся к разряду «общих» признаков объекта. Различие по любому из этих признаков указывает на общее различие и исключает необходимость дальнейшего дифференцирования. Этим исчерпывается идентификационное значение этих двух признаков. Все 20 стоматологов были единодушны: а) протез съемный; б) протез верхней челюсти.

Остальные признаки имели частный характер. Каждый из них имеет какую-то однозначную характеристику: а) продольно-поперечное соотношение может быть протяженное узкое, протяженное широкое, короткое узкое, короткое широкое, в данном случае это квадратная форма базиса с закругленным передним краем; б) контуры периферических краев базисов могут различаться по форме и четкости; в) «степень стираемости искусственных зубов» также может быть начальная, средняя, значительная; г) «камера присоса» — наличие или отсутствие; д) локализация камеры присоса — симметричная, асимметричная проксимально, дистально и т.д.

Специалисты, будучи опытными клиницистами, хорошо ориентированы в градации каждого признака, поэтому без какой-либо детализации о каждом отдельном признаке они высказывали одно из двух суждений: либо «сходен», либо «различается».

Итоговая оценка принадлежности одного и того же съемного протеза зубов верхней челюсти на двух разноракурсных фотоснимках такова.

— Только 12 (60%) человек указали, что на сравниваемых фотоснимках изображен один и тот же протез.

— Семь (35%) специалистов посчитали, что на двух фотографиях разные протезы, но одного пользователя.

— Один (5%) стоматолог не смог прийти к какому-либо определенному выводу.

Однозначно оценить эти результаты нельзя. Формально только 60% опрошенных дали правильный ответ: на сравниваемых фотоснимках один и тот же протез. Стоматологи посчитали ответ 2-й группы опрошенных как «заблуждение», «недостаточную экспертную компетентность», «неполное экспертное соответствие». В итоге «некомпетентные» коллеги были исключены из последующего процесса сравнительного исследования. Заметим, что вывод о «заблуждении» был сделан самими клиницистами, а не судебно-медицинскими экспертами.

Только 12 «компетентных» стоматологов приступили ко II этапу, в ходе которого надо было определить принадлежность фотоизображений двух протезов (одного из дела Н.А. Соколова, другого из альбома П.П. Булыгина) одному или разным людям. Протез из альбома П.П. Булыгина (протез №1) был сфотографирован в разных ракурсах: а) со стороны язычной поверхности под прямым углом; б) со стороны, обращенной к небу, — слева и сверху. Фотографии съемного протеза зубов верхней челюсти из «уголовного дела Н.А. Соколова» (протез №2) представлен в двух проекциях: 1) с язычной поверхности под прямым углом; 2) с поверхности, обращенной к нёбу, также под прямым углом.

Не вызывает никаких сомнений, что на фотоснимках из дела Н.А. Соколова и альбома П.П. Булыгина изображены разные протезы. Главные исключающие признаки: 1) на протезе №1 искусственных зубов 14, на протезе №2 — 16; 2) существенно отличаются контуры (форма) заднего края сравниваемых протезов.

Остается вопрос: принадлежат ли оба протеза одному пользователю?

Для положительного ответа на этот вопрос необходимо сначала установить индивидуально неповторимый комплекс общих и частных идентифицирующих признаков личности, отобразившихся на каждом протезе в отдельности, а затем доказать идентичность (тождество) обоих комплексов личности. Это — основа теории криминалистической идентификации личности.

Избранные стоматологами 13 признаков имеют либо общее, либо групповое значение. Среди них нет ни одного качественного врожденного или приобретенного частного признака. Именно поэтому возможный позитивный ответ на поставленный вопрос, базирующийся на этих 13 признаках, не может выходить за пределы сходства, не достигая ни аналогии, ни тем более тождества.

Неудивительно, что клиницисты дали ответ о принадлежности сравниваемых протезов одному пользователю в предположительной форме.

Итак, 11 из 12 специалистов «с высокой степенью вероятности» пришли к выводу, что оба протеза принадлежат одному пользователю. Они сослались на совпадение стороны смещения присоса и «идентичность отпечатка рельефа верхней челюсти на внутренней поверхности протезов».

Если совпадение стороны смещения присоса не вызывает возражений, то второй «совпадающий» признак сомнительный, так как внутренняя (обращенная к нёбу) поверхность сфотографирована в существенно отличающихся ракурсах: под прямым углом (протез №2), под острым углом с левой стороны (протез №1). Других аргументов респонденты не представили. Свое мнение об одном пользователе двух протезов специалисты сформулировали «с высокой степенью вероятности». Следует положительно отнестись к проявленной осторожности.

Через несколько месяцев после состоявшегося анкетирования мы обратились к незаинтересованному многоопытному ортопеду-стоматологу с вопросом: как он понимает сущность и конкретное содержание «13 признаков»?

Обозначение признаков 1, 2, 3, 5, 6, 7, 10, 11 четкое, недвусмысленное, однозначно понимаемое. По всем этим признакам имеется сходство. Оценка этих признаков проста и однозначна — сходны на обоих протезах.

Большой интерес представляет признак 4. Он сложный, включает около 10 отдельных частных характеристик, что придает ему важное идентифицирующее значение. Приводим интерпретацию этого признака незаинтересованным ортопедом-стоматологом: «Края базисов протезов обычной толщины. У протеза №1 они тоньше. Контуры периферических границ базисов ровные, плавные, гладкие без значительных изгибов, совпадающие по своему уровню у обоих протезов в переднем и боковых участках (слева и справа), а также по дистальной границе (она прямая, без изгиба). В области бугров верхней челюсти они не высоки, гладкие. У обоих протезов базис в переднем отделе короткий, периферические границы пролегают равномерно недалеко от шеек искусственных зубов и асимметрично спускаются к шейке 11 зуба, открывая пространство для уздечки верхней губы». Очевидно, что положительная оценка этого признака (сходен на обоих протезах) существенно укрепляет общий ответ на поставленный вопрос.

Признак 8 различается разной степенью протрузии передних искусственных зубов, что, возможно, связано с изменившимися клиническими попаданиями в промежутке времени между изготовлением одного и другого протезов.

Разную степень стирания зубов 21, 22 и 23 на сравниваемых протезах можно объяснить различной продолжительностью пользования одним и другим протезами.

Признак 12 не подлежит корректной оценке, так как обращенная к нёбу поверхность сфотографирована под разными углами, затрудняющими оценку.

Оценка сложного и многокомпонентного признака 13 возможна специалистами в области ортопедической стоматологии на интуитивном восприятии специалистов с богатым узкоспециализированным опытом протезирования. Несомненно, с судебно-медицинской точки зрения, признак 13 можно было бы «разложить» на отдельные объективные составляющие, но это уже другой метод сравнительного анализа. Приведенные различия вполне объяснимы, поэтому можно согласиться с выводом клиницистов о принадлежности обоих протезов одному пользователю «с высокой степенью вероятности».

До некоторой степени приведенное «анкетирование» представляет собой редуцированный вариант описания внешнего облика человека по системе «словесного портрета». В судебно-медицинской практике для оценки значимости совпадений и различий признаков, входящих в «словесный портрет», используют методы количественного анализа, при этом идентификационная значимость взятого в отдельности признака не обесценивается. Значительное большинство признаков оценивается по признаку «да—нет», т. е. множество сходных (похожих) признаков «преобразуется» в идентификационную «индивидуальность». На наш взгляд, этот путь не застрахован от ошибок.

Не отвергая самой возможности качественной оценки результатов описания по системе «словесного портрета», полагаем, что корректность использования количественных оценок должна предваряться изначальной оценкой идентификационной значимости каждого отдельного признака в их избираемой совокупности.

В процессе общения со специалистами, участвовавшими в изучении протезов верхней челюсти, мы столкнулись с утверждением, что описанный в статье метод анкетирования приравнивается к методу экспертных оценок. Напомним, что «экспертных оценок метод» применяется в психологии. Он основан на количественной оценке экспертами (компетентными лицами) степени выраженности личностных свойств или элементов поведения испытуемых. Привлеченные нами специалисты являются «компетентными лицами (экспертами)» и проводили некое профессиональное исследование, все-таки в своих выводах они не опирались на «количественную оценку степени выраженности свойств или элементов» изучаемого объекта, ограничиваясь общим суждением ‒ сходство или различие.

При решении обозначенных ранее вопросов следует использовать объективный репераж, графические построения, абсолютные и относительные линейные и угловые измерения, вычисления с помощью методов математико-статистического анализа.

Выводы

1. Метод анкетирования при решении вопросов идентификации личности, выполняемый с привлечением даже высококвалифицированных специалистов, вполне может быть использован как предварительно ориентирующий и не выходящий за пределы установления сходства сравниваемых объектов.

2. Доказательное решение задачи о наличии или отсутствии тождества сравниваемых объектов должно базироваться на методологии классической криминалистической идентификации: четкое разделение объектов на идентифицируемые и идентифицирующие, изменяемые и относительно неизменяемые; примат-объективности; математико-статистической оценке результатов и др.

Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.