Автор:
Алена Жукова
Аптека на Майорке
В благословенные доковидные времена мы не очень-то ценили свободу передвижений и возможность при наличии визы и небольшого количества лишних денег выбраться на выходные в какую-нибудь европейскую столицу или съездить на недельку к морю. Казалось, так будет всегда. Но во время локдауна только и оставалось, что пересматривать фотографии из поездок и перечитывать заметки. На фотографиях Майорки конца 50-х годов прошлого века – небогатые домики с развешанным между ними бельем; провинциальные улочки, на которых машины еще не вытеснили лошадей и осликов; беседы возле уличного фонтанчика или рыночного прилавка. В общем, милый патриархальный быт провинциальных городков и рыбацких деревень.
Хорошо, что с тех пор на небольшом острове (всего-то 90 км в длину и 60 в ширину!) многое сохранилось не тронутым временем.
Например, аптека в монастыре картезианцев в Вальдемосе. Сейчас это музей, но за лекарствами сюда приходили вплоть до 1923 года. Известно даже имя последнего аптекаря – Хуан Эстеве. И аптекой здесь пахнет до сих пор!
На полках стоят керамические сосуды с традиционным местным орнаментом (в них хранили мази); в бутыли темного стекла разливали настойки и эликсиры; сухие травы и порошки насыпали в расписные деревянные шкатулки.
Более поздняя эпоха развития медицины представлена в старинной усадьбе Ла Гранха, где легко представить, как жила местная знать.
В кабинете домашнего врача XIX века любопытно порассматривать рабочие места офтальмолога, стоматолога, гинеколога (в усадьбе проживало до 150 человек и всех надо было время от времени лечить: принимать роды, удалять зубы, зашивать раны, вправлять вывихи и т. п.).
Все экспонаты любовно сохранены и приумножены приобретшим усадьбу и превратившим ее в музей Сеги Колоном, чье имя здесь произносят с благоговением.
Вообще майоркинцы производят впечатление людей немного ленивых, но довольных жизнью. Их любимая фраза: «Как есть, так и хорошо».
Эту особенность местных жителей в свое время отметила Жорж Санд. Ее приезд на Майорку в 1838 году был вызван желанием поправить здоровье любимого человека – Фредерика Шопена.
Поскольку Санд и Шопен не состояли в браке, им отказали в частных апартаментах, и паре пришлось поселились в одной из келий бывшего Картезианского монастыря, которые сдавали в аренду.
Келья оказалась холодной и неуютной. Возможно, именно поэтому здоровье великого композитора на Майорке резко ухудшилось. Не помогло и обращение к местным врачам. После визита к ним Шопен грустно шутил: «Первый заявил, что я могу умереть, второй сказал, что я умираю, а третий – что я уже умер».
Тем не менее на Майорке композитор создал десятки прекрасных произведений. В самой келье в числе других экспонатов хранятся написанные рукой Шопена партитуры, слепок руки и посмертная маска композитора. Сам же городок Вальдемоса стал местом проведения международных музыкальных фестивалей.
Несмотря на нелестные отзывы о местных нравах, изложенные в книге Жорж Санд «Зима на Майорке» (ставшей визитной карточкой этих мест и продающейся здесь повсеместно), именно с легкой руки писательницы в эти края потянулась парижская богема, а затем и аристократия.
Помимо критики в адрес не желающих, как бы сейчас сказали, «напрягаться» майоркинцев, главным все же было ее восхищение самим островом, расположившимся между двумя морями, его природой: горами, украшенными серпантинами дорог, просторными долинами, голубыми озерами и бухтами.
Необыкновенно хороши здесь маленькие южные городки и признанная «столица» – Пальма-де-Майорка, где готический собор стоит практически у кромки моря; где перетекают друг в друга разноцветные улицы, а центральная площадь кажется огромной комнатой; где городской музей расположен в средневековой крепости, со стен которой открывается вид на лес… мачт!
Продолжается на Майорке и дело древних аптекарей: здесь на специально отведенных полях выращивают растения, которые ведущие фармацевтические компании мира используют для производства лекарственных препаратов.
